— Ха-а-ам... а? —
Девушка с чистым, невинным выражением лица сонно зевнула, томясь от лени. Затем она повернула голову на внезапный шум, доносившийся из-за окна.
— Девочки, посмотрите туда.
Квон Юри, заметившая незнакомые фигуры, идущие по территории кампуса, жестом подозвала подруг.
— Это что, старшекурсники третьего года?
Девушка в круглых очках с волосами, заплетенными в две косички, подошла ближе и посмотрела в ту же сторону.
— Погоди... это значит...
Поняв что-то, она разочарованно надула губки. Третьекурсники в «Колыбели» фактически были полуактивными студентами: они проводили вне академии больше времени, чем внутри.
Они лишь изредка наведывались в «Колыбель», чтобы сдать отчеты или забрать припасы. Ну, или иногда ради крупных мероприятий.
— Должно быть, у них уже начался брачный сезон. Время летит так быстро...
Когда Квон Юри произнесла слова, не вяжущиеся с ее невинной внешностью, Чхве Ирэ отозвалась с неодобрением.
— Эй. Следи за языком. Мы что, животные?
Квон Юри проигнорировала критику Чхве Ирэ.
— Все так говорят. Ирэ просто расстроена, потому что у нее нет партнера для спаривания~
— Ты... ну правда! Уф...
Чхве Ирэ с раздражением сверкнула глазами на Квон Юри, а затем застонала, будто у нее разболелся живот. Похоже, давление со стороны семьи доставляло ей немалый стресс.
— Что случилось? Они опять что-то сказали?
— ...Сказали, если я не найду жениха в этом году, могу забыть о наследстве.
Чхве Ирэ проворчала это голосом, полным недовольства.
— Ах, серьезно! Что мне делать, если нет ни одного парня, который бы мне нравился!
— Знаю. Даже я считаю, что это слишком жестоко... а?
Внезапно что-то заметив, Квон Юри сменила выражение лица на легкое удивление.
— Это не старшекурсник Гарам? Но у него нет руки?
— Что?
Во главе возвращающейся группы стоял высокий студент. На месте, где должна была быть его левая рука, виднелся металлический механический протез.
— Где этот старшекурсник был расквартирован?
— На Стене. Неужели он стал таким, сражаясь с демонами...?
Квон Юри, бормотавшая это, повернулась к другой девушке, которая не участвовала в разговоре.
— По крайней мере, он не лишился магии, раз вернулся. Это ведь облегчение, правда?
— ...Полагаю, что так.
Смоляно-черные волосы. Два глаза, сверкающие, как золото.
Пэк Соён была сосредоточена на работе студенческого совета, не проявляя интереса к возвращающимся студентам.
«Похоже, это тоже не он...»
Увидев его, Квон Юри мысленно вычеркнула еще одного кандидата. Привязанность Пэк Соён к своему жениху была известна всем.
Если бы такой человек вернулся с серьезным ранением, она бы не сидела здесь так спокойно. Так подумала Квон Юри.
Но тот старшекурсник, что только что вошел, был из боковой ветви семьи директора и обладал безупречными навыками. Его считали одним из самых многообещающих парней в «Колыбели»
Если даже не он, то кто же это может быть?
«Среди недавних выпускников нет подходящих кандидатов... да и она не из тех, кто предпочитает кого-то намного старше...»
Тогда оставалась лишь одна возможность. Что само существование жениха — ложь.
Однако Квон Юри вспомнила искреннюю привязанность, которую та постоянно проявляла, и вскоре покачала головой.
"..."
Немного поразмыслив, Квон Юри небрежно вбросила тему.
— О точно. Я на днях навещала кое-кого в больнице.
— В больнице? Кого?
— Нашего стильного младшекурсника в маске.
— Что? Эй! С чего бы тебе его навещать!
Чхве Ирэ, которая сразу поняла, о ком речь, выкрикнула с недовольством.
— Уф, так громко... Разве я не могу навестить младшекурсника, который пострадал? Ирэ, ты такая бессердечная.
Квон Юри притворилась, что закрывает уши, ворча. Но она перевела взгляд, чтобы понаблюдать за Пэк Соён.
— Хотя он выглядел совершенно здоровым. Почти полностью восстановился? Кажется, он упоминал, что его выпишут примерно сегодня...
Все еще, казалось бы, спокойные глаза. Но застывшие движения.
Облегчение, радость. И... ревность? Гнев?
«Это действительно захватывающе...»
Было почти очевидно, что гнев и ревность направлены на саму Квон Юри. Такая реакция только из-за визита в больницу.
Но ее озорное воображение продолжало будоражить мысли. Запретная любовь или, может, тайный роман? Что было точно, так это то, что она даже не могла предположить глубину этой привязанности.
— Соён.
— Хм...? Что...? —
Но когда она повернула голову, на ее невинном лице не осталось и следа негативных эмоций.
Квон Юри, впечатленная ее самообладанием, продолжила говорить.
— Ты думала о компенсации?
Она имела в виду законную компенсацию за спасение наследника «Черного лотоса». Однако Пэк Соён покачала головой с обеспокоенным выражением лица.
— Нет... пока нет...
— Тебе обязательно нужно ее получить. За такое дело можно легко выбить как минимум несколько предприятий. Если нужно, я могу одолжить тебе нашу юридическую команду...
Пока Чхве Ирэ страстно доказывала свою точку зрения, Квон Юри добавила свой комментарий.
— Верно. Соён слишком мягкая. Тебе нужно быть более напористой в таких вещах.
— О... с каких это пор ты говоришь такие разумные вещи?
— Когда еще у тебя будет шанс держать наследника «Черного лотоса» у себя в руках? Верно? По-моему, вместо предприятий, тебе стоит заставить его расплатиться телом...
— Эй! Если ты собираешься и дальше нести чушь, просто уходи!!
Чхве Ирэ, которая выглядела удивленной, громко закричала, словно ожидала этого.
— Почему ты вечно кричишь на меня! Соён, требуй уверенно!
Квон Юри парировала с выражением несправедливости.
— Как насчет того, чтобы пригласить его своим партнером на светский раут? Или в качестве личного раба на неделю...!
— Я сказала тебе прекратить! У тебя в голове просто цветочный сад! Ты не помогаешь!
— Это не цветочный сад! И хватит злиться! Вот почему мужчины всегда отвергают тебя!
Громкие голоса эхом разносились по пустому классу. Яростно протестуя, Квон Юри продолжала поглядывать на Пэк Соён, чтобы оценить ее реакцию. Та уже опустила голову и с чуть покрасневшими мочками ушей что-то бормотала.
— Телом, телом...
При этом на губах Квон Юри появилась легкая улыбка.
Она знала это с того самого момента, как впервые увидела Пэк Соён. Несмотря на притворную доброту, она относилась к Квон Юри не как к подруге.
«Глупая Ирэ, похоже, этого не замечает...»
Точнее, это было ближе к безразличию. Конечно, она не была особенно зла или обижена на это. Пэк Соён относилась так не только к ним, но и ко всему миру.
Ей просто хотелось узнать больше. О том существе, которое могло так взволновать Пэк Соён.
И, кстати, немного подтолкнуть свою нерешительную подругу.
«...В конце концов, Соён — моя подруга».
Что ж, это была не такая уж сложная задача.
— Эй! Я не была отвергнута, это я их отвергала!
— Хрусть!
Звук ломающегося деревянного меча от чрезмерного усилия. Это был сигнал, что спарринг окончен.
— Ххху... ху...
Студентка-блондинка в облегающей тренировочной форме с глухим стуком рухнула на пол, издавая тяжелый стон.
Сегодня она выглядела особенно плохо. Ее руки и ноги были ярко-красными. Туго заплетенные волосы теперь были совершенно растрепаны. На глазах выступили слезы.
— Ха... ха...
Студент в маске выглядел относительно нормально, но тоже тяжело дышал. Об интенсивности их спарринга свидетельствовало более десятка сломанных деревянных мечей, валявшихся на полу.
— ...На.
В любом случае, утешать проигравшего — всегда право победителя. Ли Хён подошел к Чин Ёсо и, как всегда, протянул ей сухое полотенце и маленький флакон.
— Ха... хут... сп-спасибо...
Чин Ёсо все еще не могла нормально перевести дыхание. Она едва смогла кивнуть и принять то, что он предложил.
Вскоре она почувствовала тепло на кончиках пальцев и жар.
Но, как и в тот раз, она не почувствовала никакого привычного дискомфорта. Прямо как в ту ночь в больничной палате.
Ли Хён все еще находил это загадочным. Он не мог понять, как перестал чувствовать это ощущение рядом с Чин Ёсо.
Что было точно, так это то, что общаться с ней стало намного комфортнее, чем раньше.
Тем временем Чин Ёсо, которая склонила голову набок, глядя на незнакомый флакон, вскоре широко открыла глаза от удивления.
— О, это...
Она, судя по всему, сразу узнала содержимое флакона, точно так же, как и Чхве Уджин.
— Это же Нектар Блейна...!
Чин Ёсо быстро повернула голову к Ли Хёну. К этому моменту ее глаза сияли, даже без ее ведома.
— С чего вдруг такая ценная вещь...?
— Просто выпей.
Ли Хён ответил равнодушно, словно это было что-то обычное.
— Случайно достал, вот и принес.
Энергетический напиток, который принесла Квон Юри. Узнав его истинную ценность от Чхве Уджина, он не смог заставить себя выпить его.
Он подумал, что если поделится с другими, это может облегчить часть этого бремени, но Чин Ёсо не могла этого знать.
— Н-но все же...
Несмотря на нерешительные слова, лицо Чин Ёсо светилось неожиданной радостью. Похоже, она придавала больше значения не самой ценности предмета, а чему-то другому.
Но Чин Ёсо вскоре поняла, что выглядит слишком взволнованной, и намеренно взяла себя в руки.
— ...Кхм.
Затем она посмотрела на него с притворным подозрением.
— Какой у тебя скрытый мотив? Ты выглядишь так, будто что-то явно замышляешь...
— Какой скрытый мотив? Если не хочешь пить, верни обратно. Я...
— Н-нет, нет... кто же забирает обратно то, что подарил?
Чин Ёсо защищающе прижала флакон к груди, словно курица, охраняющая яйцо. Затем, боясь, что его могут отобрать, она сорвала крышку и залпом осушила его.
Эффект был неоспорим. Она сразу почувствовала, как усталость отступает, а боль притупляется.
Чин Ёсо наконец посмотрела на мальчика в маске со смущенным лицом.
— ...Спасибо. Мне правда стало лучше...
— ...Конечно.
Мальчик в маске просто стоически кивнул. Они вдвоем сели и разговорились о разном.
Сцена, которая каким-то образом стала естественной.
Чин Ёсо подумала, что эта тренировочная комната похожа на уютное гнездышко только для них двоих.
— ...Значит, твой цвет и аромат проявились в Первом городе?
— Да.
Чин Ёсо подняла палец, чтобы активировать упорядочиватель частиц. Вскоре с ее кончиков пальцев сорвалось маленькое черное пламя.
Снова распространился тот самый аромат. Он был довольно сладким и весьма притягательным.
Ли Хён огляделся. Частицы в воздухе рассеивали солнечный свет, льющийся из окна, пульсируя мягким зеленым светом. Это был точно такой же цвет, как у глаз Чин Ёсо.
— Он очень сладкий. И ароматный. Что это за запах...?
— Я пока сама не знаю. Позже посмотрю в справочнике.
— Но это...
Ли Хён сделал озадаченное выражение лица. Он знал нескольких человек, у которых проявились аромат и цвет.
Они постоянно источали свой телесный запах в течение дня, словно помечая территорию. Но аромат Чин Ёсо появлялся лишь тогда, когда она использовала магию, что выглядело довольно странно.
— Может, всё дело в том, что я так поздно осознала свою склонность. Возможно, я первый человек, у которого цвет и аромат проявились в столь зрелом возрасте. Нет, я почти уверена. Другие говорили, что признаки были заметны еще до пробуждения.
Чин Ёсо говорила взволнованным голосом. Словно такие пустяки ее совсем не волновали.
— Какая разница? Я наконец достигла Категории 1. Так даже лучше. Я смогу скрывать свои истинные способности до следующего рейтингового боя.
Цвет и аромат были явным доказательством того, что человек переступил порог как маг.
— Я планирую использовать циркуляционную магию в следующем рейтинговом бою.
Чин Ёсо внезапно встала. И, глядя в глаза за маской, выкрикнула голосом, полным радости:
— Мне все равно, кто мой противник. Я выиграю во что бы то ни стало. Тогда все узнают. Что я достигла Категории 1 с помощью циркуляционной магии.
Это было очень озадачивающее заявление, учитывая, что Чин Ёсо все это время скрывала свои тренировки циркуляционной магии. Но она покачала головой на вопрос Ли Хёна.
— Как только это случится, даже моя мать больше не сможет вмешиваться в мои дела. Вот и все. Теперь я могу обрести полную свободу...! Правда...
Чин Ёсо открыто выражала свои искренние чувства перед Ли Хёном, не фильтруя их. Он молча наблюдал за ней.
Всего лишь короткий период тренировок. И только один реальный боевой опыт.
Но по их недавнему спаррингу он мог сказать.
Всего лишь с таким опытом Чин Ёсо мгновенно догнала его двухлетний прогресс.
Это был поистине врожденный талант, дар небес. Сфера, которой он, пустая оболочка, никогда не смог бы достичь.
И все же он не чувствовал мелкой ревности. Напротив, ее заразительная радость невольно вызвала мягкую улыбку на его лице.
— ...Поздравляю.
Ли Хён предложил ей слова, наполненные искренностью. Это была естественная дань уважения другу и товарищу, который спас ему жизнь.
— Ты заслуживаешь быть свободной.
— Э, эм...?
Чин Ёсо заметно смутилась. Она явно не ожидала, что он скажет такое.
— С-спасибо.
Она теребила пальцы, отводя взгляд от смущения.
— Это благодаря тебе. Благодаря тому, что ты помогал мне тренироваться... я смогла этого достичь.
В конце концов, Чин Ёсо, пусть и неловко, выразила свою благодарность.
Даже это было для нее очень новым опытом. Она всегда была на принимающей стороне благодарности.
Хотя она всегда ворчала и бросала подозрительные взгляды, на самом деле она знала.
Что у мальчика было несколько возможностей полностью уничтожить ее.
Но он ни разу не сделал этого выбора.
На самом деле, он... был далек от злодея, которым она его считала.
— Если бы не ты, я бы все еще гонялась за иллюзиями. И тратила время на вещи без потенциала.
— Это не из-за меня. Это потому, что ты не сдалась и продолжала пытаться. Нет нужды так принижать себя...
— П-прекрати...!
Чин Ёсо яростно потрясла своим раскрасневшимся лицом.
— Прекрати! Ты делаешь это специально? Пытаешься смутить меня...!
— Я просто констатирую факты...
— Уф... я сказала, прекрати...!
Чин Ёсо громко выкрикнула. Затем она плюхнулась на пол и немедленно сменила тему.
Словно пытаясь изо всех сил забыть свое смущение.
— ...Так почему ты сегодня так сильно бил?
— А?
— Я думала, что умру от боли. Посмотри на это.
Чин Ёсо потерла область вокруг пупка. Отпечатки рук там уже превращались в синяки.
Она сверкнула глазами на мальчика в маске и сказала:
— Почему ты так сильно бил? Ты на что-то злишься? Или расстроен? Скажи мне быстро. Я прощу тебя, если скажешь сейчас.
"..."
Мальчик в маске молчал, словно в замешательстве. После минуты молчания он наконец открыл рот.
— Просто... пытался сделать тебе приятно...?
Чин Ёсо еще долго сидела одна после того, как мальчик ушел.
"..."
Чин Ёсо пристально смотрела на пустой флакон в своей руке.
Это было странно. Волнения и тревоги, которые не исчезали даже после нескольких часов изнурительных тренировок, испарились после всего лишь одного спарринга с ним.
- Поздравляю.
- Ты заслуживаешь быть свободной.
— Значит, ты тоже умеешь говорить так по-доброму.
Вспоминая слова мальчика, губы Чин Ёсо растянулись в мягкой улыбке.
— ...Уф.
Но внезапно.
Чин Ёсо невольно застонала от пульсирующего ощущения в нижней части живота.
Вспомнив это нелепое оправдание, она намеренно проворчала еще больше.
— ...Действительно странный вкус. Ты что, какой-то извращенец...?
Затем она снова пробормотала про себя:
— Но это... приятно.