Хён шел по территории общежития в странной львиной маске, которую получил заранее, вместо привычной школьной формы и маски.
Большинство студентов хотели насладиться праздником с самого начала, поэтому вокруг было пустынно, ни души. В отличие от этого, вдалеке нарастал шум празднества.
Он шел быстро, но казался погруженным в свои мысли, словно фестиваль его совсем не интересовал.
— ...Развлекайся. С кем бы ты ни встретился, что бы ни делал, просто поступай как хочешь.
— Но пообещай мне одно.
Слова, которые Ён Минха прошептала накануне, всё ещё отдавались в ушах, трепеща, словно на ветру.
— В полночь тринадцатого числа... обязательно приходи к Столетнему дереву.
— Столетнее дерево...
Он уже слышал о Столетнем дереве краем уха. Огромный сад Колыбели, где первокурсники постоянно терялись. Старое лиственное дерево, крепко укоренившееся в самом центре.
Это прозвище дерево получило из-за того, что простояло здесь почти всю столетнюю историю Колыбели. Благодаря тому, что оно впитывало насыщенные частицы, просачивавшиеся в подземные жилы вокруг, его ветви раскинулись на десятки метров во все стороны.
Решительно отвергнув даже предложение показаться на небольшом собрании, Минха продолжила:
— Ты должен прийти.
— Что бы ни случилось, кто бы ни пытался тебя удержать.
— ...Обязательно.
Тринадцатое число будет вторым днем праздника.
У него было расписание, включавшее участие в турнире и посещение тайной встречи Квон Юри.
Но голос Минхи был полон решимости, какой он никогда раньше не слышал.
Вот почему Хён сразу согласился. Словно его чем-то околдовали.
«Должно быть, все в порядке. Турнир днем, а тайная встреча вроде бы вечером...»
Однако он не мог понять конкретных условий — полночь и под Столетним деревом.
— Она не казалась злой...
Минха исчезла на рассвете, не оставив шанса задать дополнительные вопросы. Она даже не настаивала на том, чтобы спать вместе, как обычно, что делало все это еще более загадочным.
— Прошу прощения, старшекурсник...! Что вы делаете...!
"...?"
Пока Хён был глубоко погружен в раздумья,
из оцепенения его вывел шум, доносившийся с территории кампуса, их места встречи.
Студентка, чью красоту не получалось полностью скрыть даже под нелепой обезьяньей маской. Крайне раздраженная, она уже собиралась заехать сальному студенту ногой в пах.
— Фух...
Увидев его, Хён тихо вздохнул. Затем он энергично покачал головой, словно пытаясь прояснить мысли.
Сейчас было время сосредоточиться на текущей задаче, а не на неразрешимых тревогах.
— Ч-чужая женщина? Что ты... А-А-А!!
Хруст — как только я сжал руку, мужчина издал громкий крик. Но его искаженное лицо почему-то кажется знакомым.
Если подумать, этот парень — тот самый старшекурсник, который в прошлый раз приставал к Минхе в коридоре.
— П-пожалуйста, отпусти... А-А-А!
Вспомнив об этом, я почувствовал, как моя хватка непроизвольно усилилась. Студент извивался в ужасных мучениях, словно гусеница.
Даже после такого унижения он так и не усвоил урок.
На мгновение у меня возникло желание сломать ему руку окончательно... но вокруг слишком много глаз.
Более того, сегодня я в странном положении: играю роль возлюбленного Чин Ёсо, скрывая свою личность.
Если я подниму слишком большой шум и вмешается охрана, меня могут попросить раскрыть себя. Если это произойдет, все мои усилия пойдут прахом.
Сегодня первый день праздника. Возбуждение, дух соперничества. Мелкие стычки, вероятно, происходят повсюду. Физически невозможно контролировать каждый конфликт.
Пока я не наношу другой стороне чрезмерных увечий.
— Ай!
В конце концов, вместо того чтобы ломать ему руку, я решил повалить мужчину на землю, как в прошлый раз. Потеряв равновесие, он издал нелепый крик, рухнув на каменный пол.
Я горжусь собой за то, что так хорошо контролирую свой гнев. Я определенно чувствую, что расту шаг за шагом. Мои сестры очень гордились бы, если бы увидели это.
— Ха... ха...!
Наконец освободившись от моей хватки, мужчина на мгновение перевел дыхание. Затем, словно полностью забыв о своих жалких мольбах минуту назад, он поднял палец и яростно закричал:
— Ты, да кто ты такой! Ты знаешь, кто я? Как ты посмел...!
— Кто же еще, кроме того, о ком я только что сказал? Ты кажешься довольно тугодумным для студента Колыбели.
— А...?
Я демонстративно притянул к себе Чин Ёсо, которая стояла там в оцепенении. Позиция была идеальной.
— Я жених благородной леди из Пэкгван.
— Что...? Ж-жених...?
Пробормотал мужчина, переводя взгляд с меня на Чин Ёсо с глупым выражением лица.
Я боялся, что он может узнать меня по нашей предыдущей встрече, но, судя по его лицу, обошлось.
Причинение легкого вреда голосовым связкам, чтобы изменить голос, в конце концов, было неплохим выбором.
— Т-так человек, которого ты ждала...? Неужели это младшекурсница Чин Ёсо...? Это абсурд...
— Если отбросить слова, разве это не очевидно, если просто посмотреть? А?
Я обнял Чин Ёсо за плечо, притягивая ее ближе к себе, пока говорил. Чин Ёсо тоже подыграла мне, позволив себя притянуть, не издав ни звука.
— Так приставать к той, у кого явно есть жених. Даже если бы ты был ребенком из Двадцати семи магических кланов, думаешь, это дело можно было бы оставить без внимания?
— Э-э, м-м... я не это...
Я продолжал запугивать мужчину, который все еще сидел на земле. Он дрожал, не в силах даже встретиться со мной взглядом. В его облике не осталось и следа от прежней уверенности.
И спустя некоторое время,
мужчина наконец не выдержал и пополз прочь на четвереньках.
— Н-нет...! Я-я извиняюсь...!
Лишь невнятное извинение слабо зависло в воздухе там, где он только что стоял. Было довольно досадно, что он даже не попытался разгрести устроенный им беспорядок, но гнаться за ним сейчас не было никакой нужды.
Стратегия намеренно презрительного и властного поведения, похоже, сработала. Я знал, что его семья, Мёнвон, — это восходящая сила, которая лишь недавно закрепилась на самом дне Двадцати семи магических кланов.
Поскольку над ним по статусу стоит так много людей, эта стратегия сработала. Если бы противник был из семьи чуть более высокого ранга, этот подход был бы бесполезен.
Я боялся, что он может устроить сцену, но мне повезло.
Адекватно разрешив ситуацию, я наконец перевел взгляд на Чин Ёсо внизу.
— Эй.
— А, что?
Чин Ёсо, которая покачивалась с расфокусированным взглядом, пришла в себя только после того, как я окликнул ее пару раз.
— Что не так? Есть какая-то проблема?
— Нет... дело не в этом...
Похоже, в ее голове роится множество мыслей. Чин Ёсо глубоко выдыхает. А затем впивается в меня взглядом, в котором наконец-то проявилась жизнь.
— Эй. Кто сказал, что я твоя женщина?
— Что? Ты сейчас шутишь? Кто это просил о помощи?
Я внезапно чувствую себя ошарашенным. Это говорит человек, который даже заставлял меня тренироваться днями?
— Не помнишь? Ты четко сказала, что мы должны представляться так другим. Что нам нужно произвести сильное впечатление.
— Ах, ну... это правда... но это было так внезапно...
Чин Ёсо заикалась, смущенно отвечая на мой выпад.
— Это не мое дело, а твое. Так что ты должна делать это правильно. Разве ты не говорила, что устала от того, что семья таскает тебя повсюду?
— Де... дело...
Чин Ёсо повторила мои слова со странным выражением лица.
— ...Верно. Это дело.
Затем, словно наконец придя в себя, она кивнула с решительным взглядом. Девушка в маске обезьяны пару раз прочистила горло и осторожно огляделась.
— ...Кхм. Д-давай двигаться. Думаю, мы привлекли здесь слишком много внимания...
Мы пошли бок о бок, смешиваясь с толпой.
Повсюду толпились люди в причудливых масках животных, пестрели киоски с красочными магическими шоу, а на открытых сценах демонстрировали различное оружие.
Несмотря на то что солнце все еще стояло высоко в небе, атмосфера фестиваля уже достигла своего пика.
— Как тебе эта львиная маска?
— Сойдет. Хотя немного тяжеловата...
— Я ничего не могла поделать. Это была единственная, которая могла закрыть все твои волосы и лицо.
В голосе Чин Ёсо прозвучала нотка извинения. Полагаю, ничего не поделаешь. Помимо волос, мне нужно было закрыть хотя бы область вокруг носа, где был шрам.
— ...Кхм. И насчет того, что было раньше... это было неплохое выступление.
Продолжила Чин Ёсо, избегая моего взгляда, словно смущаясь.
— Зрители, вероятно, тоже были удивлены. Это было довольно смелое вступление к нашей пьесе.
— Зрители? Ты имеешь в виду толпу, которая собралась вокруг нас?
— Конечно, важно показать и им. Но зрители, о которых я говорю, другие.
Чин Ёсо покачала головой.
— Видишь? Тот мужчина сзади с бородой и надвинутой шляпой.
Прошептала Чин Ёсо, указывая на мужчину средних лет, который следовал за нами на расстоянии.
— Он один из прямых слуг главы семьи Пэкгван. Я знаю его лицо. Даже с его маскировкой он не может обмануть мои глаза.
Ее глаза, светящиеся зеленым светом, лихорадочно метались по сторонам.
— А вон там, женщина с головой крокодила, худой мужчина в круглых очках, бородач, раздающий гелиевые шары, и...
"..."
Чин Ёсо тараторила без умолку. Глава семьи Пэкгван, должно быть, крайне подозрительный тип. Теперь я отчасти понимал, почему она хотела быть столь дотошной в подготовке.
— Они прислали довольно много людей... В любом случае, наша цель сегодня проста. Прочно запечатлеть нашу привязанность в умах тех, кто наблюдает.
— Я знаю. Я уже слышал это несколько раз. Так что нам делать теперь?
Чин Ёсо бросила на меня укоризненный взгляд. Но быстро отступила и пробормотала тихим голосом:
— Что значит «что делать»? Просто как раньше... нам нужно вести себя как можно более нежно.