— М-моя невинность… сама по себе чего-то стоит… а?
Она всё пытается убедить меня, дрожа и глядя полными слёз глазами. Отчаяние в её голосе почти нелепо.
За кого вообще этот человек меня принимает?
Впрочем, полагаю, впечатление обо мне у неё и правда не самое благоприятное…
— П-поэтому… давай сядем и… поговорим…
— Старшая.
— И-ик… ч-что…?
— Я пришёл помочь вам уснуть.
Не в силах больше это слушать, я перебил её. Ён Минха наконец перестала плакать и уставилась на меня пустым взглядом.
После короткого молчания её губы задрожали. Кажется, она немного разобралась в ситуации и заговорила.
— …Разве ты не можешь… сделать это… на расстоянии…?
— Нет, не могу.
— Н-но… в общежитии ведь наверняка…
— Стена между нами не помешает. Но разве моя комната не слишком далеко отсюда? Я не могу всю ночь висеть за окном или слоняться по коридору.
— Т-тогда… и-ик…
Слёзы уже остановились, но лицо Ён Минха покраснело, словно редиска.
Она целиком накрылась одеялом с головой, а затем бросила на меня из-под него обиженный взгляд.
— К-как ты смеешь… э-это… сексуальное домогательство…
— Я к вам приставал? Это вы сами всё устроили, старшая. И что бы вы сделали, если бы я действительно начал?
— И-ик…
Я уже хотел огрызнуться на такую наглость, но то, как она при каждом моём движении вздрагивала, словно маленький зверёк, смягчило меня.
Отказавшись отвечать, я сел на стул у стола, и с моих губ сорвался тяжёлый вздох.
— Ха-а… Я ничего не стану делать. Мы ведь заключили договор, верно? И если вы с самого начала так думали, зачем оставили окно открытым?
— Э-это был приказ… а если бы я не открыла… мне показалось, ты мог бы… что-нибудь сделать…
— Старшая. За кого именно вы меня принимаете?
— Н-ну…
— Отвечайте честно. Это приказ.
Дрожа, Ён Минха опустила голову. Когда я снова надавил, она медленно отвернулась и неохотно разомкнула губы.
— И-извращенец… развратник… шмыг…
"..."
Столь оскорбительное мнение обо мне поистине прискорбно. Признаю, я обращался с ней довольно сурово, но не помню, чтобы хоть раз переходил подобную черту.
…Если подумать, возможно, на меня просто перенесли образ Командира…
— Меня совершенно не интересует ваше тело. Я даже прикасаться к вам не хочу. Поэтому прекратите тревожиться о ненужном.
— С-совершенно?! Моё тело такое красивое…!
На миг она вспыхнула, собираясь возразить, но, поняв неуместность собственных слов, оборвала себя и низко опустила голову.
Самолюбование — слово, ко мне совершенно не относящееся, но Ён Минха им, по крайней мере, явно не обделена.
— Теперь всё? Пожалуйста, ложитесь спать. Вы, похоже, устали после дороги на юг.
— К-как я усну, пока ты смотришь… и всё же… находиться в одной комнате…
— Не в первый же раз. В чём проблема?
— Не в первый…? П-погоди… тогда…
Словно что-то осознав, Ён Минха широко раскрыла глаза и посмотрела на меня.
— Т-тогда… ты не просто пришёл утром…?
— Я был рядом с вами всю ночь.
Когда я упомянул день после возвращения с первого задания, Ён Минха издала звук, похожий на свист пара из чайника.
Я уже хотел сказать, что прекрасно знаю, как она ворочается во сне и тихонько похрапывает, но ради её достоинства передумал.
— Теперь всё понятно? Тогда ложитесь.
— Ух…
Услышав мой несколько властный тон, Ён Минха развернула одеяло, в которое закуталась, и наконец легла как следует.
Но она всё ещё не засыпала. Несколько раз в минуту я чувствовал на себе её быстрые взгляды.
— А ты… не собираешься спать…?
Словно глубоко вдохнув для храбрости, она, запинаясь, задала вопрос.
— Вместо того чтобы сидеть там… почему бы тебе не лечь на пол…
— Я могу не спать около двух суток без всяких проблем.
Ён Минха продолжала торговаться. Похоже, её не устраивало, что она будет спать, пока я остаюсь бодрствовать.
Но когда она засыпала, её сила против воли распространялась во все стороны, и удерживать её в таком ограниченном пространстве, как сейчас, становилось невозможно.
По дороге сюда я справлялся, разбивая лагерь на некотором расстоянии от Ён Минха, но теперь такой возможности не было…
— Я-я тоже… могу не спать одну ночь…
— По вашим слипающимся глазам не скажешь.
— Х-ах…
Смутившись от моего внезапного замечания, Ён Минха натянула одеяло так, чтобы полностью скрыть лицо.
Я не хотел её смущать. Впервые за десять с лишним лет вкусив сладость спокойного сна, Ён Минха в последнее время, похоже, полюбила спать.
Она рано ложилась, и по утрам я редко видел, чтобы она просыпалась раньше меня.
— …З-зачем ты это делаешь… ты не помогаешь мне… но и обратного не делаешь…
Через некоторое время Ён Минха высунула из-под одеяла одни глаза и задала вопрос.
Все мои попытки помочь ей хорошо выспаться пропали впустую. Очевидно, в одиночку засыпать она не собиралась.
Ненадолго задумавшись, я решил, что ответы хотя бы на часть её вопросов могут улучшить наши отношения.
— Я уже говорил. Это ради моей собственной выгоды и выгоды моего покровителя.
— Твоего покровителя… Чёрного Лотоса?
— Да. Поэтому я просто выбираю способ, который считаю наилучшим в нынешней ситуации.
— Понятно. Чёрный Лотос и Пэчхон не сказать чтобы ладят. Значит, поэтому я… погоди.
Щадя её гордость, я намеренно не упомянул просьбу директора.
Но Ён Минха, до того понимающе кивавшая, внезапно возмущённо закричала.
— Е-если дело было в этом… ты должен был сказать с самого начала…!
— Честно говоря, вы бы выполнили мою просьбу, скажи я всё прямо? Не думаю.
— Ух…
Ён Минха опустила голову с досадой и обидой на лице. Когда я уже решил, что разговор окончен, она снова нерешительно принялась задавать вопросы.
— …Ты, кажется, довольно близок с Са Джэхёком…? Судя по тому, как «страстно»… выполняешь свою работу…
Сегодня её любопытству не было конца. Некоторые слова она почему-то подчёркивала особенно странно.
Стоит ли считать это хорошим знаком?
— …Я обязан жизнью ему и старшим ученицам.
— П-понятно, значит, на то были причины…?
— Да. Без них меня, вероятно, уже не было бы в этом мире. Они хорошие люди. Совсем не такие, как о них говорят.
— П-понятно… Кстати, ты ведь и правда жил в сельской… то есть в отдалённой местности… твоя родина… была похожа на то, что мы видели раньше…?
В её вопросе явно не было злого умысла. Но это чистое любопытство захлестнуло меня. То, что я похоронил глубоко внутри, потому что об этом было слишком больно думать, снова всплыло на поверхность.
В том месте было всё, чего я желал.
Но теперь это лишь воспоминания о днях, которые никогда не вернутся, — рассыпавшиеся, словно зажатый в ладони песок.
— …Там было хуже. С этим даже не сравнить.
— П-правда…? Наверное, тебе тоже было тяжело… жить в таком месте…
В её словах по-прежнему не было злобы. С точки зрения этой знатной барышни, подобное предположение, наверное, казалось естественным.
Но…
— …Это было самое счастливое время в моей жизни.
Услышав сожаление в моём голосе, Ён Минха несколько удивлённо посмотрела на меня.
Словно ничего не произошло, комнату вновь окутало густое молчание.
Мне вовсе не хотелось создавать такую атмосферу.
— Оставим эту тему. Но можно задать вам один вопрос?
— К-какой…?
Я решил просто направить разговор в другую сторону.
— Если это задание завершится успешно, насколько укрепится ваше положение?
— …Довольно сильно. За транспортные задания обычно начисляют много дополнительных баллов, а сельскохозяйственный округ входит в число долгосрочных проектов, выбранных Верховным Советом, поэтому имеет и особое символическое значение…
— Тогда вы сможете сократить отставание от старшей… Пэк Соён?
— Это… невозможно.
Ён Минха внезапно надулась и поникла.
— Эта девчонка… в прошлом году получила Медаль Серебряной Звезды за заслуги в подавлении… поэтому ей наверняка начислили огромное количество дополнительных баллов. Если только я не получу Золотую медаль, разом её не догнать…
— Вот как?
— …Да. Сопровождение важно, но до такого уровня ему далеко. А из-за ментального загрязнения я даже не могу покидать Колыбель… вообще-то это моё первое задание за её пределами…
Для человека, который такое говорит, она кажется весьма способной. Не упомяни она об этом, я, вероятно, вообще ничего бы не заметил.
Увидев эту её сторону, я ясно понял, насколько тяжёлыми оковами служит для неё ментальное загрязнение.
— …Мы успешно выполним задание.
— А-а…?
— А теперь, пожалуйста, спите. Если моё присутствие вас смущает, я повернусь к окну. На рассвете уйду сам, так что не беспокойтесь.
— Х-хорошо…
Вскоре сонные глаза Ён Минха окончательно закрылись. После этого тёмную комнату наполняло лишь глубокое, медленное дыхание.
Слова, сказанные Ён Минха, выражали и мою собственную надежду.
Этот мир казался настолько неловким и чрезмерным, что лежал у меня на душе тяжёлой помехой.
Я искренне надеялся, что это тревожное затишье продлится хотя бы до нашего отъезда с юга.