Конференц-зал студенческого совета Колыбели.
Сегодняшнее собрание должно было стать поводом для знакомства с новоизбранными членами исполнительного комитета.
Однако за столом, где друг напротив друга сидели различные должностные лица, царила лишь гнетущая атмосфера.
— Прошу прощения, но место представителя первокурсников уже давно закреплено за Чин Ёсо.
Чхве Ирэ, студентка в очках с волосами, заплетенными в две косы, рычала, свирепо глядя на противоположную сторону.
Ее челюсть и шея все еще были надежно зафиксированы гипсом и бинтами.
— Верно. Менять что-то сейчас уже слишком поздно... ик.
Чхон Харин, член исполнительного комитета студсовета, пытавшаяся поддержать Чхве Ирэ, ахнула, что-то заметив.
Ярко-красные глаза смотрели на Чхон Харин с другого конца стола.
Новоназначенный член исполкома студсовета Ён Минха откинулась назад, подняв подбородок, и на протяжении всего времени сохраняла высокомерный вид.
В этой ледяной атмосфере во главе стола сидел хрупкий на вид студент в очках в золотой оправе.
На протяжении всего собрания он с тревогой наблюдал за спорящими студентками.
На лацкане его формы золотом блестел значок в форме крыла. На табличке на широком столе было отчетливо написано: «Президент студенческого совета».
Несмотря на свое ничем не примечательное происхождение и магический талант, лишь немногим превышающий средний уровень Колыбели, он сам добился всего, поднявшись до должности президента студсовета исключительно благодаря своим социальным навыкам.
Именно поэтому нынешняя ситуация в студсовете была для него еще более озадачивающей.
Вид юных леди из престижных семей — на которых он за пределами Колыбели не осмелился бы даже взглянуть, — сидящих друг напротив друга и ведущих яростную борьбу воль.
Наблюдать за ними вблизи было занятием, которое, честно говоря, нельзя было назвать полезным для сердца.
Изначально он планировал вежливо отклонить вступление Ён Минхи в студсовет, чтобы предотвратить конфликт.
Однако вчера, став свидетелем переполоха в коридоре через приоткрытую дверь комнаты студсовета, он был вынужден изменить свое решение.
Та самая новая студентка, о которой ходили слухи. Та, что скрыла свою личность, чтобы поступить в Колыбель, но теперь считалась следующей преемницей Черного Лотоса вместо непутевого старшего сына.
Он ясно видел, как тот студент в маске лично заботится о Ён Минхе.
Хотя Красное Пламя, возможно, уже наполовину пало, поддержка Черного Лотоса меняла все.
Более того, ситуация стала еще более щекотливой, поскольку среди тех, кто стал свидетелем вчерашней сцены, поползли смутные слухи о романтической связи.
Учитывая этот фон, прямой отказ в приеме в студсовет с большей вероятностью привел бы к неблагоприятным последствиям.
Вот почему он, используя свои исполнительные полномочия, санкционировал вступление Ён Минхи в студсовет, но...
— Ха-а...
Он глубоко вздохнул про себя.
Желудок жгло, словно поднималась кислота.
Антацид, который он принял перед собранием, явно не помог.
— Закреплено, говорите...
Ён Минха фыркнула, повторяя слова Чхве Ирэ.
Затем она повернула голову к главе стола, сверкнув своим характерным острым взглядом.
В ее голосе чувствовался холод, словно иней.
— Господин президент. Существует ли такое правило? Не думаю, что когда-либо о нем слышала.
— Д-да?
Он заикнулся от внезапного вопроса Ён Минхи.
Несмотря на то, что он был их ровесником и занимал должность президента студсовета, представляющего их всех, по какой-то причине он обращался ко всем присутствующим на «вы».
— Кхм... ну. Я сам не совсем уверен... Мне нужно сначала проверить регламент, а затем применить отдельную интерпретацию...
— ...Тц.
Недовольная его двусмысленным ответом, Ён Минха открыто цокнула языком и глубоко нахмурилась.
Ее взгляд вернулся к Чхве Ирэ, сидевшей напротив.
— Закреплено? Хорошо, давайте поговорим о закреплении.
Затем она издала насмешливый смешок, словно ничего смешного не было.
— Но если уж мы говорим о закреплении, разве место не должно достаться Черному Лотосу, а не Белым Небесам? Будь то способности или статус.
— ...Он изначально даже не поступал под своим настоящим именем. Даже сейчас, на бумаге, он просто обычный студент по рекомендации...
— Чхве Ирэ. Я начинаю злиться. Хватит играть словами, давайте закончим с этим. Ты ведь тоже занята, не так ли? Слышала, ты... каждый день ходишь в больницу?
— Ты, Ён Минха...!
— Леди! Пожалуйста, успокойтесь, успокойтесь...
Как раз когда Чхве Ирэ собиралась вспыхнуть от провокации Ён Минхи.
Мужчина со значком президента отчаянно замахал руками, чтобы остановить их.
— Это все еще официальное собрание студенческого совета... В месте, предназначенном для конструктивных дискуссий ради развития Колыбели, возможно, мы могли бы отложить личные обиды...
Он отчаянно искал способ быстро положить конец этой неловкой ситуации.
Вскоре он перевел взгляд на место рядом с Чхве Ирэ.
Там сидела студентка с угольно-черными волосами в скромной позе.
Невероятный талант, рожденный в Белых Небесах. Та, кого вероятнее всего будут считать сильнейшей в следующем поколении после Хэ Вольхвы.
Студентка, для которой любой эпитет не был бы лишним. Пэк Соён.
Пэк Соён также была недавно избрана членом студсовета вместе с Ён Минхой, но по какой-то причине она не произнесла ни слова за все собрание, кроме приветствия.
Это казалось несколько странным, но сейчас были дела поважнее, чем вопросы.
Вскоре он отчаянно попытался получить мнение Пэк Соён.
— Итак... интересно, что думает мисс Пэк Соён?
— Вы... спрашиваете меня...?
Пэк Соён слабо отреагировала на обращение.
"..."
И после небольшой паузы с губ Пэк Соён сорвался ответ, которого никто не ожидал.
— ...Ну. Я думаю... может быть, стоит позволить Черному Лотосу присоединиться.
— Что?
— Соён?
Чхве Ирэ и Чхон Харин, сидевшие по одну сторону с Соён, повернули к ней головы с удивленными лицами.
— ...Пэк Соён. Что ты пытаешься...
Ён Минха посмотрела на Пэк Соён с озадаченным выражением лица.
Но все, что она видела, — это пугающе безэмоциональные и пустые глаза.
Ён Минха почувствовала странное чувство диссонанса.
Пэк Соён, у которой всегда было это раздражающе улыбающееся лицо с нечитаемыми мыслями.
Но теперь на лице Пэк Соён, когда она смотрела на нее, была отчетливо видна глубокая и липкая враждебность.
Хотя сегодня это показалось ей несколько странным, Ён Минха не отвела взгляд и посмотрела в ответ.
Рационально она прекрасно осознавала преступления своего отца.
Холодное отношение, которое он проявлял к ней, все еще оставалось раной.
Однако образ Пэк Соён, уничтожающей земли Красного Пламени и жестоко убивающей ее отца на ее глазах, все еще был ярок.
Если у кого-то и было право затаить обиду, так это у нее.
— Ах, ха-ха-ха! Вы имеете в виду, что процесс должен быть справедливым, конечно! Поистине достойное поведение для наследницы Белых Небес...!
Президент студсовета, который обильно потел, пытаясь расшифровать скрытый смысл, разразился преувеличенным смехом с театральными жестами.
— Тогда как насчет этого? Это Колыбель. Если есть проблема, разве мы не должны решать ее по-колыбельному?
— Под методом решения вы имеете в виду...
Президент студсовета кивнул на вопрос Чхве Ирэ.
— Дуэль, конечно.
— Какую чушь вы несете, господин президент? Среди первокурсников явно нет лучшего кандидата.
Ён Минха посмотрела на него с холодным выражением лица.
Ее аура была острой, словно она могла заколоть его до смерти.
— Ха-ха-ха... Мисс Ён Минха. И все же, у всех дел есть процедуры...
Президент студсовета отчаянно пытался избежать неловкой ситуации.
Он не мог открыто принять чью-либо сторону в этой ситуации.
Если бы он мог нейтрально разрешить ситуацию, просто получая такие враждебные взгляды, это было бы еще легко отделаться.
— ...Ха.
Несмотря на открыто недовольное выражение лица, Ён Минха не стала выдвигать дальнейших возражений.
Если отбросить личные обиды, предложение президента было на самом деле ортодоксальным решением.
Беспрецедентная ситуация, когда кто-то переводится в качестве члена пяти семей в течение семестра.
Более того, если закрепление Чин Ёсо было принудительным, то обратное тоже должно быть верным.
Чхве Ирэ и Чхон Харин на противоположной стороне также, казалось, были в дилемме.
Поскольку президент студсовета и Ён Минха заняли такие позиции, дальнейшее настаивание могло привести ситуацию в странное русло.
"..."
Поскольку обе стороны выразили свое молчаливое согласие, президент студсовета наконец расслабился и расплылся в добродушной улыбке.
— Ха-ха! Действительно, мудрое решение, подобающее отпрыскам благородных домов. Тогда закончим на этом? Детальное расписание дуэли мы обсудим позже...
Желая поскорее выбраться из неловкой ситуации, президент поспешно завершил собрание, собрал документы и поспешно покинул конференц-зал.
Ён Минха, закончив свои дела, также ушла, не оглядываясь.
Другие студенты также уходили один за другим, обмениваясь приветствиями, но черноволосая студентка осталась сидеть.
В пустом конференц-зале она пробормотала, глядя на место, где еще минуту назад кто-то сидел.
— Ён Минха...
— ...Таким образом, в заключение можно сказать, что все манипуляторы частиц работают на основе логической структуры, которую мы только что обсудили. Чтобы еще раз подытожить формулу... О, уже время?
Когда через усилитель прозвенел звонок, элегантная женщина-профессор, продолжавшая свою лекцию, подняла взгляд.
— Тогда на сегодня закончим... У кого-нибудь есть вопросы?
Не успела она договорить, как кто-то в ряду передо мной поднял руку и встал.
— Профессор. Скоро Фестиваль Падающей Звезды. Этот день будет выходным?
— Ты, негодник... Я просила вопросы по лекции...!
Женщина-профессор, казалось, приняла довольно строгий вид, но вскоре глубоко вздохнула и любезно ответила на вопрос студента.
— У нас в Колыбели нет ничего подобного Фестивалю Падающей Звезды. Конечно, регулярные занятия в этот день пройдут по расписанию.
— Ах, профессор...!
— Это слишком жестоко...!
— Довольно! Студенты должны думать об учебе!
Женщина-профессор наконец сверкнула глазами и закричала на жалобы, доносившиеся со всех сторон.
— Еще раз упомянете Фестиваль Падающей Звезды! Все получите выговоры!
— Так что же это за Фестиваль Падающей Звезды?
После окончания занятия по Структуре частиц я спросил Йену, которая шла рядом со мной.
Мы вместе направлялись в следующую лекционную аудиторию, так как наши занятия пересекались.
Если подумать, прошло довольно много времени с тех пор, как я в последний раз непринужденно беседовал с Йеной.
С момента возвращения из Красного Пламени я был занят решением всяких мелочей и общением с людьми...
— Это буквально праздник в честь Дня Падающей Звезды.
— Зачем праздновать что-то подобное? Мы же проходили на уроках истории, что хаос, вызванный Падающей Звездой, был колоссальным. Десять Пылающих Дней тоже случились из-за ее последствий, и наши предки были уничтожены из-за той войны...
— Частицы Сосуда, принесенные метеоритом, распространились и положили начало истории магии... Говорят, именно это они и празднуют...
Йена глубоко вздохнула посреди своего объяснения.
— Говорят, в столице проходят парады и различные представления... но это будний день, так что мы даже не можем пойти посмотреть... Так жаль... не находишь...?
На лице Йены было ясно видно, как сильно она разочарована.
— Эм... Хён... кстати...
— Что?
— Ты, может быть... любишь... конфеты... ик.
Йена почему-то колебалась, снова открывая рот.
Она внезапно замолчала на полуслове и посмотрела прямо перед собой.
Лицо Йены мгновенно стало бледно-голубым.
Гадая, что происходит, я повернул голову и увидел уже очень знакомую и дружелюбную фигуру некой студентки, стоявшей в конце лестницы.
Ён Минха смотрела в нашу сторону с несколько недовольным, надутым выражением лица.
Точнее, на меня.