Я вглядывался в лицо женщины, скрытое черной вуалью, но не мог даже угадать его очертаний.
Что ж, у меня нет рентгеновского зрения, так что это естественно... но может ли она вообще что-то видеть сквозь эту штуку?
Может, именно поэтому я чувствую странный дискомфорт.
Я определенно не знаю ее лица. И голос, который звучит как голос молодой женщины, тоже мне не знаком.
И все же я ощущаю странную близость. И это к незнакомой женщине, которая даже не одна из моих сестер.
...Может, она преступница из ориентировок? Черный маг? Шпионка демонов?
"..."
Я никак не мог узнать преступника, не видя его лица. Да и чувствовать близость к такому отребью было бы еще бессмысленнее.
— Эм, простите... если вы будете так пристально смотреть... —
Женщина, похоже, заметила мой взгляд и заговорила застенчивым голосом.
— Я ведь служительница божественного... такой подход... это немного... —
— ...О.
Я-то думал, у здания необычайно торжественная атмосфера. Так вот что это за место.
— Я... прошу прощения за свою бестактность.
— Аха-ха, ничего страшного... Мой внешний вид немного... необычен, не так ли?
Женщина снова подняла голову и заговорила смущенным голосом.
— Я не очень люблю солнечный свет... Дети поначалу тоже меня боялись... Хотя теперь они привыкли... —
Женщина поправила руку, обтянутую мягкой белой перчаткой.
Что-то, чего она не хочет показывать...
Может, она получила ожоги? С тех пор как я приехал в этот город, я видел много покалеченных людей...
"..."
Я незаметно перевел взгляд, чтобы проверить принесенный с собой детектор магии.
В городских условиях он почти бесполезен из-за частых сбоев, но весьма эффективен при встречах один на один, как сейчас.
И стрелка на циферблате даже не шелохнулась.
А это значит, что в непосредственной близости не обнаружено никаких следов магической энергии.
Если бы женщина замышляла зло, стрелка хотя бы немного дернулась от магической энергии, которая неизбежно просачивалась бы наружу.
Так что, по крайней мере, она не демон и не черный маг...
"..."
Мне нужно продолжить этот разговор.
— ...Понимаю. Это печально. Особенно в такой погожий день.
— Хе-хе, ничего. Покой и утешение можно найти не только под ярким солнцем. Иногда истину можно обнаружить в местах столь же темных, как это.
Женщина покачала головой с легким смешком. Теперь, когда я думаю об этом, ее манера речи действительно кажется довольно религиозной.
— Кстати, почему погода такая хорошая только в этом районе? Другие районы, которые я видел в этом городе, были покрыты ужасным смогом даже днем.
— Он рассеивается лишь ненадолго, когда дует восточный ветер. Как только ветер стихает, это место ничем не отличается от других районов. Я поселилась здесь, потому что ситуация здесь немного лучше, чем в других местах... —
Женщина покачала головой.
Затем она слегка подняла палец, указывая на запад.
— Не хотите взглянуть туда?
Я посмотрел в ту сторону, куда она указывала.
Как только легкий ветерок стих, токсичный смог, который был оттеснен, начал просачиваться обратно.
Массивная, унылая серая волна, надвигающаяся со всех сторон, выше заводских труб.
Это похоже на то, как если бы наблюдаешь, как спускается тень смерти.
— У меня всегда сердце болит, когда я вижу город, покрытый серым. Такая печальная вещь... —
Пробормотала женщина меланхоличным голосом.
— Кто мог бы выжить в этом ужасном загрязнении? Эта катастрофа — ничья вина, кроме самих людей. Как существа могут быть такими жадными?
Затем она перевела взгляд на детей, которые играли в догонялки, хихикая.
— Отчасти поэтому я люблю детей. Они невинны. Существа, полные незапятнанной чистоты, просто прелестны. В отличие от взрослых, которые осквернили свои тела и умы... —
— Эм, я хотел кое-что спросить... —
Я забыл об этом, пока мы разговаривали.
Кстати о детях, было кое-что, что меня интересовало.
— Вы, случайно, не «Сестра без Глаз»...?
— Ах!
Озадаченная женщина тут же опустила голову, услышав мой вопрос.
Значит, я был прав.
— К-как вы узнали это прозвище... —
Затем она заговорила сжавшимся голосом.
— Дети чисты, но... иногда это делает их более озорными... придумывая такие прозвища... —
— Я случайно услышал это, когда вчера ходил в Район А. Что есть кто-то, кто иногда присматривает за детьми.
— ...Каждый родитель в этом городе измотан и истощен. Они слишком заняты заботой о следующем приеме пищи, чтобы уделять внимание своим детям. Я просто немного помогаю им.
Сказала женщина, энергично покачав головой, чтобы стряхнуть смущение.
— Вы, кажется, весьма любопытны. Вы приезжий извне?
— Да. Я приехал с юга в поисках работы.
— Таких, как вы, много. И их число с каждым днем скорее растет, чем уменьшается.
Женщина кивнула.
— Сражаться за одну банку пайка, вдыхать яд только ради того, чтобы выжить... Как жизнь может быть такой тяжелой? Это то, как выглядит ад на земле... —
К этому моменту в голосе женщины послышались нотки влаги.
— Бог не желал такого несправедливого мира. Магия была дана не для того, чтобы богатство и честь были монополизированы немногими. Сила, которая должна была быть использована во благо, была испорчена индивидуальной жадностью и эгоизмом. Такими темпами... возможно, было бы лучше вернуться к нашему первобытному состоянию... —
— Первобытному состоянию?
— До того, как мужчины и женщины были разделены, до того, как люди и обезьяны были разделены. Когда мы все были едины. А единство означает полное равенство. Не так, как сейчас, когда одни страдают, а другие наслаждаются богатством, славой и властью. С этой точки зрения... —
"..."
Разговор каким-то образом превратился в то, что я слушал длинную проповедь женщины.
— О боже, уже так поздно... —
Женщина пришла в себя, только когда услышала тяжелый бой напольных часов.
А завеса тумана вдалеке приближалась быстрее, чем раньше.
— Кажется, я слишком долго задержала занятого человека. Простите... —
— ...Ничего страшного. Для меня это тоже было весьма значимое время.
— Хе-хе, спасибо за понимание.
Затем женщина шагнула вперед и сказала:
— Взамен позвольте мне сделать вам небольшой подарок.
— Подарок...?
— Да. Не могли бы вы протянуть ладонь? Только одну руку... —
Женщина снова настоятельно попросила меня добрым голосом.
Что она пытается сделать?
"..."
Голос, полный чистой доброжелательности, без тени злобы.
После минутного колебания я послушно протянул ладонь.
Она не похожа на ту, с кем я не смог бы справиться... а если она попытается сделать что-то подозрительное, я смогу использовать это как улику.
Женщина осторожно положила свою руку поверх моей.
Слабое тепло сквозь перчатку. И то настойчивое, неприятное ощущение.
— Всего мгновение, вот так... —
Прошептала женщина.
Я все время оставался напряженным, на всякий случай.
Но через несколько секунд.
Женщина осторожно убрала свою ладонь.
Затем она отступила на несколько шагов и снова скромно сложила руки, как будто ничего не произошло.
— Вот, готово.
"...?"
Видя, как я с озадаченным выражением лица сжимаю и разжимаю ладонь, женщина добавила смущенным голосом:
— Ничего особенного. Я просто вдохнула в вас немного хорошей энергии.
— Хорошей... энергии?
Я не почувствовал никакой магической энергии, даже потока частиц?
— Я знаю. Это звучит странно. Но всего через одну ночь... я верю, вы поймете мои намерения.
Женщина добавила что-то вроде оправдания, когда я промолчал.
— И... можно попросить об одной услуге?
— О чем?
— Если вам приснится хороший сон сегодня ночью... пожалуйста, приходите ко мне снова.
— Сон...?
— Да.
Женщина кивнула уверенным голосом.
— Я всегда буду здесь. Завтра, послезавтра и постоянно в будущем... —
— ...Я так и сделаю.
— Хе-хе, спасибо. У меня хорошее настроение после разговора с таким добрым посетителем спустя столько времени. Как же чудесно беседовать с разумным существом... —
Женщина повернула голову, чтобы проверить запад.
— Вам пора возвращаться. Туман скоро снова накроет все. Почти время для моей дневной молитвы... —
— Понимаю. Тогда...
Я как раз разворачивался после обмена прощаниями.
Не успел я сделать и нескольких шагов, как сзади меня окликнули.
— ...Эм, подождите минутку.
— ...Что такое?
Обернувшись, женщина говорит нерешительным тоном:
— Мы... не встречались где-то раньше?
"..."
Действительно. Мне тоже любопытно.
Я чувствую, как кровь стынет в жилах.
Значит, не я один чувствовал эту странную близость?
Женщина слегка склонила голову, ожидая моего ответа.
Я ненадолго успокоился, прежде чем ответить:
— ...Не уверен. Поскольку ваше лицо закрыто, трудно сказать. Возможно, я бы узнал, если бы вы сняли эту вуаль.
— Хе-хе, вы более озорной, чем кажетесь... —
Женщина прикрыла рот и застенчиво рассмеялась.
Мягкий, но твердый отказ.
Похоже, сегодня мне больше ничего не выведать.
— ...Я пойду.
Я снова попрощался и вышел через ворота.
Когда я отошел и обернулся, я все еще видел женщину, стоящую там и провожающую меня взглядом.
Прячущуюся в тени, словно защитная окраска.
И в следующий момент.
С порывом тумана, пронесшимся по улице, женщина с закрытыми глазами полностью исчезла из виду.
Весь обратный путь я был погружен в мысли.
Мой разум был заполнен встречей с этой женщиной.
Она была добра. Она сочувствовала страданиям бедных и не ограничивалась словами — она выходила на улицы, чтобы делать то, что могла.
Даже такой человек, как я, мало смыслящий в подобных делах, подумал, что если на свете и есть по-настоящему религиозные люди, то они должны быть такими, как она.
Но...
"..."
Я посмотрел на ладонь, которую ранее протянул женщине.
— ...Подозрительно.
Возможно, я так чувствую, потому что встретил ее, когда охотился на еретиков. Хотя ее странный вид, пожалуй, тоже играет свою роль.
Я вспомнил, что сказала женщина.
Ее разговоры о хороших снах, вдыхании энергии и настойчивые просьбы вернуться можно было расценить как ревностное проповедничество.
Но ее проповедь до этого.
Было ли это просто моим воображением, что она звучала чрезмерно сладко?
Казалось, она прямо-таки царапала обиду тех, кто не смог стать магом.
Даже я, будучи наполовину частью магического общества, чувствовал это.
Тогда не нужно упоминать, что чувствовали бы невосприимчивые низшие классы, которые должны всю жизнь кланяться магам.
Прежде всего, женщина, казалось, разделяла со мной то же странное чувство близости...
"..."
Мне нужно провести дальнейшее расследование.
Женщина на протяжении всего времени сохраняла застенчивое, но уверенное отношение. Она даже попросила меня прийти к ней снова.
Если бы она намеревалась скрыться, в таких словах не было бы нужды.
Если она и вправду вызывает подозрения... поспешно раскрывать свою личность или донимать ее расспросами было бы контрпродуктивным. Она исчезла бы в тот же миг, как почуяла неладное.
К счастью, начало было неплохим. Мне следует подходить постепенно, вот так.
Погруженный в мысли, я пробирался обратно по окутанным туманом улицам, и вскоре показалась мигающая неоновая вывеска дешевого мотеля.
Я поднялся по знакомой лестнице в свой номер.
— Почему ты вернулся так поздно? —
Как только я вошел, меня встретил чей-то довольно грубый голос.
Чин Ёсо сидела у туалетного столика, даже не повернувшись, чтобы посмотреть на меня.
Она стирала сажу с лица и аккуратно расчесывала свои спутанные волосы.
"..."
Это зрелище теперь кажется мне вполне естественным.
— Я осматривался. Район Б шире, чем я думал.
— Правда? Ты что-нибудь нашел?
— Нет.
Я покачал головой.
— Но я встретил того человека.
— Кого?
— Я говорил тебе вчера. Сестру без Глаз.
— Ах, ту... —
Чин Ёсо, собравшись ответить, что-то вспомнила и озорно улыбнулась.
— Теперь ты с гордостью рассказываешь своей жене о своих похождениях?
— Вздох... неважно. Почему бы тебе не рассказать, что случилось сегодня?
— Пфф... ладно. Я слышала, что сегодня было пять обезглавленных трупов, как ты и упоминал... —
Мы обменялись собранной информацией.
После быстрого умывания я собирался снова лечь у окна.
Чин Ёсо заговорила, увидев, что я собираюсь сесть на стул:
— Эй, подожди.
— Что?
— Ты снова будешь спать там?
— И что?
— Разве это... не слишком неудобно?
— Конечно, неудобно. Что за вопрос... —
Чин Ёсо уставилась на меня свирепыми глазами.
— Тогда почему ты снова спишь там?
— Ну? Я не могу спать в кровати с тобой.
— Эй! Это... уф, забудь... —
Чин Ёсо, готовая взорваться от гнева, глубоко вздохнула и снова заговорила:
— ...Сегодня ты спишь на кровати.
— Вдруг? Почему?
— Как я могу позволить своему трудолюбивому милому спать на стуле после того, как он бегал весь день?
"..."
Я посмотрел на нее с раздражением, требуя объяснений.
Чин Ёсо наконец слегка вздрогнула, сигнализируя о капитуляции.
— ...Ладно. Я прекращу. Правда... —
Ей никогда не надоедает это? Она прекрасно знает, что я ненавижу это, и делает специально.
— ...Ничего. Мы можем по очереди пользоваться кроватью. Я не хочу быть обязанной тебе даже этим. Сегодня ты спишь на кровати.
— Но тогда... —
Если она так настаивает, нет нужды отказываться дальше.
Я снова встал и направился к кровати.
Как только я закрыл глаза, голос Чин Ёсо расплылся, как во сне:
— И он до сих пор не снимает это...? Такой упрямый... —
— Ах, ммм...
Рассвет.
Чин Ёсо, которая прислонилась к стулу, сонно открыла глаза.
Неизвестный звук слабо отдавался в комнате из-за стен.
— Хаа, ммм... еще, еще...
— Уф, правда... —
Звук доносился из соседней комнаты. В дешевом мотеле не могло быть нормальной звукоизоляции.
Звуки мужчины и женщины в экстазе.
Как бы она ни утверждала, что ей все равно, она могла примерно догадаться о значении этих животных стонов.
Чин Ёсо пробормотала несколько разгоряченным голосом:
— Так вульгарно... отвратительно... —
Закрывание ушей, казалось, мало помогало.
Если бы у нее не болела спина от стула, она могла бы заснуть давным-давно. Тогда ей не пришлось бы слышать эти вульгарные звуки.
Она с опозданием пожалела о своем глупом решении.
Звуки в конце концов исчезли, но она уже некоторое время была полностью пробуждена.
Ворочаясь, Чин Ёсо наконец встала со стула.
Затем она перевела взгляд на кровать.
Мужчина крепко спал, не сдвинувшись со своего первоначального положения.