— Значит, директор филиала хочет сказать… что страны, с которыми пропала связь, стали жертвами ведьм…?
— Ну, такая вероятность существует, не так ли? Я искренне надеюсь, что это не так. Возможно, они погибли по другим причинам или мы просто временно не можем с ними связаться.
Мок Джину пожал плечами, словно пытаясь разрядить обстановку.
— В любом случае, честно говоря, перспективы сейчас не самые радужные. И… одно можно сказать наверняка: на этой земле снова что-то происходит.
Он закурил сигарету и сделал глубокую затяжку. Выдохнув дым, он продолжил:
— Всё иначе, чем пятнадцать лет назад. Тогда ведьмы открыто являли себя повсюду. Они были сосредоточены исключительно на разрушении, резне и заражении.
"..."
— Но те, что появились сейчас… они хитрее, осмотрительнее, искуснее. Да, я бы сказал, что они стали больше похожи на нас. То ли они выжили и научились, то ли каким-то образом унаследовали знания… *вздох*…
Разноцветный дым, добравшись до потолка, рассеялся, окутав всё вокруг, словно туман.
— Религия, надо же. Ведьмы пятнадцать лет назад даже представить себе не могли такой формы. Они были лишь существами, отчаянно пытавшимися подражать нам, нацепив на себя кожу.
Его слова вызвали воспоминания. Город, покрытый оранжевым смогом. Странная часовня, устроенная под землей. И та самая, на первый взгляд скромная и набожная женщина, которая там правила.
— Если бы ты случайно не забрел в Первый город, к этому времени он превратился бы в улей, распространяющий заразу и мутантов. И нам пришлось бы пережить гораздо больший ущерб. А так мы едва смогли сдержать это, запечатав город.
Мок Джину содрогнулся. Услышав его слова, я сразу понял, в чем заключается проблема.
— Значит, их может быть… больше, и они проникают к нам, маскируясь под людей.
— Да.
— Теперь мы никому не можем доверять. Самый большой страх — не знать, где они прячутся и что замышляют.
Мок Джину снова выпустил дым, отвечая:
— Мы могли бы проверять их, исследуя мозг или делая надрезы на телах… но практически невозможно проверить так миллионы граждан одного за другим. Да и они заметят наши намерения задолго до того, как мы успеем что-то предпринять.
Затем он резко повернулся ко мне и пошутил:
— Хочешь проверить?
— Проверить…?
— Да. Откуда тебе знать, может, я и есть ведьма. Что скажешь, хочешь отрезать мне палец или что-то в этом роде? Хм?
— Пожалуйста, не шутите так, даже в шутку. Это ужасно. Если бы вы были ведьмой, вам не нужно было бы рассказывать мне всё это. К тому же, вы мужчина.
— Тск, никакой ты не веселый…
Когда я ответил с отвращением, он цокнул языком, словно сник.
— В любом случае, ситуация такова. И я… думаю, что ты — единственный ключ к решению наших нынешних трудностей.
— Я…?
— Да. Сила, которую ты получил от них. Ты сказал, что это способность полностью контролировать частицы в определенном радиусе, верно?
— Верно.
— Ты даже не представляешь, какое облегчение я испытал, когда впервые услышал об этом. Что такая сила в твоих руках, а не в руках ведьмы.
Он на мгновение закрыл глаза, погрузившись в раздумья.
— …Ведьмы пятнадцать лет назад были катастрофическими врагами. Почти бесконечная магическая мощь, а вдобавок к ней — необъяснимые способности.
"..."
— Конечно, это не значит, что победить их было совсем невозможно. Мы принесли огромные жертвы, но нам удалось уничтожить всех, кто действовал в то время.
Он медленно открыл глаза и уставился на меня, словно пытаясь заглянуть в душу.
— Но твоя сила… она на совершенно ином уровне, чем всё, с чем мы сталкивались раньше.
— …Потому что она делает невозможным для противников хоть как-то противостоять ей.
— Именно.
Он кивнул.
— Если бы эта сила была в их руках, им не нужно было бы тайно плести интриги, как они делают сейчас. Даже самые талантливые маги не смогли бы им противостоять. Какой толк от магии, если ты не можешь её использовать?
"..."
— Возможно, Республика уже пала бы, а мы с тобой лежали бы бок о бок в гробах.
— Пожалуйста, перестаньте говорить такие ужасные вещи.
— Хе-хе, ладно. В любом случае, насчет этого… ты всё ещё не помнишь, как получил эту силу?
Похоже, это главный вопрос сегодняшнего разговора.
Но всё, что я могу, — это покачать головой.
— …Вовсе нет. Если бы Капитан не сказал мне, я бы даже не знал, что обладаю такой способностью.
После минутного молчания он спросил с выражением, в котором читались и сожаление, и беспокойство:
— Мне интересно, помнишь ли ты, какой была твоя покойная мать?
Я сразу понял, в чем подвох этого вопроса. И причину сожаления и беспокойства на его лице.
Возможно, он гадает, не могла ли моя мать быть ведьмой.
Может, она как-то сбежала и выжила… а я, её ребенок, унаследовал её силу…
— …Не думаю, что это то, о чем вы думаете.
Но опять же, всё, что я мог, — это покачать головой.
— Насколько я знаю, моя мать поселилась в деревне первопроходцев задолго до пятнадцатилетней давности. Она даже редко выходила за пределы деревни…
— Хм…
На его лице промелькнуло легкое разочарование.
— И моя мать была… просто обычным человеком. У неё был довольно сильный характер, но она всегда ценила и любила меня. Не думаю, что кто-то вроде неё мог быть тем монстром, которого вы описали.
— Понимаю. Прости, что затронул болезненные воспоминания…
— Всё в порядке. Это было необходимо.
— Спасибо за понимание. Тогда, встречал ли ты когда-нибудь в своей жизни подозрительных людей? Или испытывал что-то необычное?
— Нет. До того как Капитан взял меня к себе, я никогда не покидал окрестности деревни. Это было такое маленькое поселение, что если бы случилось что-то подозрительное, слухи распространились бы мгновенно.
— …Понимаю. И всё же держи в уме все возможности, включая то, о чем я только что упомянул. Если мы сможем как-то определить, как эта сила была передана тебе, мы, возможно, найдем ключ к борьбе с ними…
— …Подождите минутку.
— Да?
Кстати о ключах, мне вдруг кое-что пришло на ум.
Сон, который мне приснился после возвращения с Юга. Руины, откуда на востоке видно море. Группа людей, сидящих вокруг и обсуждающих что-то непостижимое.
Но теперь, размышляя об этом, я, кажется, смутно понимаю, что это было.
Женщины, сидевшие там, были ведьмами. Их обсуждения касались заговоров с целью осквернить землю.
Я молчал, боясь, что меня сочтут сумасшедшим, но после всего услышанного скрывать это больше нет причин.
Я рассказал ему всё, что видел во сне, как можно подробнее. Дату, окружающий пейзаж, количество собравшихся людей и так далее.
— Что… невозможно… правда?
Мок Джину пробормотал с открытым ртом, словно не веря своим ушам.
— Я почти уверен, что это точно. Я записал всё сразу после того, как проснулся. Если вы мне не верите…
— Нет, нет. Я не это имел в виду.
Он поспешно замахал руками.
— …Всё верно. Со Стражами барьера действительно был такой инцидент. Я хорошо это помню. Было много шума из-за дезертирства или похищения. Если та женщина была одержима ведьмой…!
Затем он продолжил задавать вопросы с энтузиазмом.
— Кто ещё, по-твоему, там был?
— Владелица цветочного магазина, член ФНО, певица из ночного клуба и монахиня. Думаю, монахиня была той женщиной, которую я убил. Та, которую звали Бетельгейзе…
— Боже мой…
Мок Джину воскликнул, затем подпер подбородок рукой, погрузившись в глубокие раздумья. Он что-то страстно бормотал себе под нос.
— Значит, они не выжившие экземпляры, а вновь появившиеся… учитывая термин «вылупление», они должны быть яйцекладущими… разбросаны в разных местах… 347 цветочных магазинов в столице, певицы ночных клубов за последние два года… члены ФНО на юге… Противник? Может ли это быть…
Затем он посмотрел на меня с ошеломленным выражением лица.
— …Ты даже не представляешь, насколько значимо то, что ты только что раскрыл.
— Но я узнал не всё. Полярис — это одно, но у меня нет точной информации о ведьме по имени Спика… и к тому же…
— Даже частичная информация — это невероятная удача. Когда личность раскрыта, это всё равно что сражаться с одной отрезанной рукой. То же самое касается и ведьм.
Его голос был явно взволнован.
— Я возьму на себя их расследование. И…
Он прервался на полуслове, глядя на свои наручные часы. Затем, заметно расслабившись, он ухмыльнулся.
— Ну, уже пора провожать молодого господина обратно.
— …Естественные враги духов?
— Да. Вот почему духовидцы были особенно неэффективны во время охоты на ведьм. Духи были в ужасе от них всё это время.
— Хм…
По пути обратно я продолжал беседовать с ним.
— Я не понимаю.
— Что?
— Почему существование таких опасных монстров держалось в секрете? Люди знают о ведьмах, но ничего не знают об инородных существах внутри них.
— У нас не было на это роскоши.
Мок Джину ответил просто:
— Кризис ведьм закончился, но его последствия распространились по всей стране. Даже пять семей, поддерживающих нацию, не стали исключением.
"..."
— Черный Лотос и Падшее небо потеряли своих наследников разными путями. Красное Пламя отчаянно пыталось захватить вакантную власть, а Белый Свет едва справлялся с тем, чтобы удержаться на плаву. Лунная тень изначально никогда не интересовалась мирскими делами.
Лунная тень, должно быть, семья директора.
Значит, прозвище «Праздная лунная лилия» было не просто оправданием.
— Конечно, было расследование. Оно длилось целых три года. Но в итоге оно было завершено без обнаружения каких-либо следов.
Если все ведьмы того времени были убиты, а ведьмы этого поколения только что вылупились из яиц… логично, что расследование провалилось.
— Поэтому все сочли это временной опасностью. Или, вернее, у них не было другого выбора, кроме как так думать.
— Что вы имеете в виду?
— Когда трудно гарантировать даже завтрашний день, какой смысл заявлять о существовании инородных монстров? Это вызвало бы лишь общественную тревогу. Поэтому о существовании ведьм забыли… семьи сосредоточились только на борьбе за власть… ну, вот мы и оказались там, где оказались.
Пожав плечами, он пробормотал с ноткой сожаления в голосе:
— Только Джэхёк продолжал настаивать на их возвращении. Директору и мне следовало прислушаться к нему раньше…
"..."
— Ну, всё, что мы можем сейчас, — это искупить вину, как бы поздно это ни было. В любом случае, скоро будет официальное объявление о существовании ведьм. Будут активно искаться меры реагирования, и, несмотря на трудности, операции по их искоренению продолжатся. Ситуация теперь иная.
Он почесал затылок со сложным выражением лица.
— Ты сказал, что использовал свою силу и против той женщины, Бетельгейзе?
— …Да. Я приберег её до самого последнего момента перед использованием.
— Твоя сила подействовала на них?
— Подействовала. Казалось, она блокировала не только магию, но и… её способность к промыванию мозгов, которая была её силой.
— Был ли кто-то ещё, кто видел ту битву?
— Есть один человек, но это нормально. Надежный друг.
— Кто бы это мог… а.
Мок Джину, который был озадачен, расплылся в своей характерной озорной улыбке.
— Юная леди из Белого Света?
"..."
— Не смотри так серьезно. Ладно, молодой человек.
Затем, мгновенно изменив выражение лица, он сказал:
— Есть ли вероятность, что ваша сила или ваше существование были раскрыты ведьмам?
— С этим тоже должно быть всё в порядке. До самой смерти она отчаянно твердила, что ей нужно сообщить своим. Если бы о моем существовании стало известно, ей не пришлось бы так мучиться.
— Понимаю. Это облегчение. Настоящее облегчение…
Мок Джину наконец выдохнул с облегчением.
— До наступления критического момента лучше держать твое существование в тайне.
— Я и так планировал это сделать.
— Хорошо. А пока возвращайся в Колыбель. Побудь некоторое время в тени. Веди себя так, будто ничего не знаешь. Но внимательно следи за тем, что там происходит.
Понизив голос, он прошептал:
— Катастрофа на недавнем светском рауте. Как ни посмотрю, это кажется подозрительным. Это были не бродяги, а тщательно отобранные высокопоставленные лица. У них не было причин устраивать такой переполох.
"..."
— Я не знаю цели, но это был явно неестественно организованный переполох. Если та катастрофа была чьим-то хорошо спланированным заговором…
Хотя он проглотил остаток фразы, я сразу понял, что он имеет в виду.
— …И статус студента не освобождает от того, чтобы стать носителем ведьмы.
— Я буду иметь это в виду. Тогда…
— Подожди.
Я уже собирался попрощаться и уйти. Мок Джину, который внезапно остановил меня, выглядел непривычно нерешительным.
— И… эм…
— Если вам есть что сказать, пожалуйста, говорите. Разве вы не согласились рассказывать мне всё, ничего не скрывая?
— Ну… а, это…!
Яростно почесав затылок в муках, он наконец заговорил, словно смирившись.
— …Да, раз Джэхёка нет, а ты — заинтересованная сторона, ты имеешь право знать. Ты уже явно взрослый.
Я подумал, что есть что-то ещё о ведьмах, чего он мне не рассказал. Иначе у него не было бы причин так мучиться.
— …Что, если.
— Продолжайте.
— …Тот прискорбный инцидент, который произошел в твоей деревне первопроходцев два года назад…
"...?"
Однако история, сорвавшаяся с его уст, была тем, чего я никак не ожидал.
— Что, если это был не несчастный случай, а чей-то спланированный заговор… что бы ты сделал?
— Бах!
— А, а…!
Это был такой хороший день. Безусловно, должен был быть.
Руки Ён Минхи яростно дрожали. Два красных глаза были полны нескрываемого ужаса.
Перед ней лежал дневник её отца, скомканный в беспорядке.
— Почему, почему… Отец… зачем ты сделал такое…
Голос Ён Минхи был полон слез. Больше, чем печали, в нем было негодования по отношению к кому-то.
— Почему… его деревня…!