— Что?
Хён рефлекторно переспросил, озадаченно нахмурившись.
— Ты всё правильно расслышал.
Поскольку он снял маску, Ён Минха могла отчетливо видеть замешательство на его лице.
Тем не менее, она продолжала говорить всё тем же спокойным, даже холодным тоном.
— Если тебе неуютно в своей комнате, я не против разделить с тобой спальню. Правда, кровать немного тесновата.
Она бросила взгляд через плечо Хёна.
Это место, где раньше стоял лишь маленький письменный стол, теперь было обставлено различными вещами, создававшими атмосферу полноценного жилого пространства.
И взгляд Ён Минхи задержался на кровати особенно надолго.
— …Ты хочешь спать со мной в одной спальне?
Как бы близки они ни были, Ён Минха определенно не была той, кто отпускает легкомысленные шуточки. Да и Командиром она не была.
Хён осторожно заговорил, отчаянно пытаясь привести в порядок свои запутанные мысли.
— Именно.
— Можно узнать, зачем?
— Ты ведь собирался сегодня ночью вернуться в свое общежитие, чтобы поспать, верно?
— Да.
— Думаю, нам пора на время приостановить наш эксперимент.
— произнесла Ён Минха всё тем же спокойным голосом.
— Во время миссии у тебя может случиться рецидив симптомов ментального загрязнения. А меня рядом не будет. Не думаешь, что нам нужно всё обнулить?
Это прозвучало как разумный довод.
— Это правда, но… неужели нам обязательно спать в одной спальне?
— Кто знает. Сокращение дистанции может помочь ускорить восстановление.
— …Что?
— Если мы хотим наверстать упущенное за несколько дней всего за одну ночь, разве не стоит приложить такие усилия?
"..."
Лишившись дара речи, Хён недоверчиво уставился на нее.
В отличие от ее предыдущего аргумента, это больше походило на упрямство, не подкрепленное даже минимальными доказательствами.
Но он отчетливо чувствовал желание, застывшее в ее глазах.
Возможно, даже источник этой эмоции.
Долго обдумывая ответ, Хён наконец слегка кивнул.
— …Давай так и сделаем.
— А, что?
Впервые на лице Ён Минхи, до этого момента сохранявшем невозмутимость, появилось замешательство.
— Почему ты так удивлена?
— Я-я не удивлена…
Хён оставил Ён Минху и начал приводить в порядок письма и книги, разложенные на столе.
Этот взгляд, словно видящий ее намерения насквозь. И это спокойствие, будто он общается с подругой.
"..."
Ён Минха смерила его взглядом, в котором сквозила обида, но вскоре успокоила себя глубоким вдохом.
— Мяу… мяу…
Слышно было, как Арахис жалобно скулит, скребясь в дверь.
Ён Минха поспешно преградила Хёну путь, когда он снова попытался открыть дверь.
— …Почему? Теперь мы можем впустить Арахиса обратно…
— Нет. Я не могу спать, когда рядом кто-то еще.
Затем, словно внезапно вспомнив, она быстро добавила:
— Один человек — это нормально… но больше — уже сложно.
"..."
— …Я позже утешу Арахиса. Дам ему вкусняшек, поглажу…
— …Ладно. Тогда я посплю на полу, а ты занимай кровать…
— Это будет выглядеть так, будто я тебя выгнал. Мне будет неловко, и я, скорее всего, не смогу нормально уснуть.
— То есть ты хочешь сказать, что будешь спать на полу?
— Я не могу спать, если спина лежит на твердой поверхности.
"..."
На эти нелепые оправдания, которые прозвучали мгновенно, словно были заготовлены заранее, Хён посмотрел на Ён Минху со сложным выражением лица.
Ён Минха съежилась, но все еще сохраняла смелость.
— Похоже, есть только одно решение.
Скорбный плач Арахиса сменился усталым, хриплым дыханием.
Ён Минха, лежавшая даже не укрывшись одеялом, слегка повернула голову в сторону.
Несмотря на то, что прошел почти час с тех пор, как она легла в кровать, она так и не уснула.
По правде говоря, она и не собиралась спать.
Кровать была недостаточно широкой, чтобы положить между ними подушку, поэтому она могла в полной мере созерцать широкую, крепкую спину перед своими глазами.
"..."
Он лежал, отвернувшись с таким безразличием, будто его это совершенно не интересовало.
Видя это, Ён Минха надула губы.
Она не хотела заканчивать ночь вот так.
Это была возможность полностью развеять тревогу в ее сердце.
Снова собравшись с духом, Ён Минха заговорила.
— Ты спишь?
— …Еще нет.
Ответ последовал с небольшой задержкой.
— Что такое?
— Эм… ты ведь говорил ранее, что у тебя есть вопрос?
— Я собирался спросить перед тем, как ты уедешь завтра.
— Почему? Просто спроси сейчас.
Ён Минха отчаянно пыталась не дать разговору закончиться.
— Тот приют? Ну, я не особо слежу за этой областью… но название и адрес знаю. Он находится в…
Хотя вопрос показался странным, она не стала особо расспрашивать.
Сейчас важнее всего было поддерживать беседу.
— Это недалеко от Колыбели… спасибо.
— Не за что. «Между нами» не нужно благодарить за такое.
Ён Минха сделала акцент на определенных словах.
— Но… не мог бы ты на минутку повернуться?
— Зачем?
— …Твоя спина слишком широкая.
— Что?
— Она… слишком загораживает мне обзор… из-за этого я чувствую себя немного стесненной… и не могу уснуть…
— Вздох…
На ее дальнейшие слова он ответил глубоким вздохом.
Но в конце концов, не в силах сопротивляться ее искренней просьбе, он повернулся.
Теперь два глаза, напоминающие мрачное небесно-голубое небо, смотрели прямо на Ён Минху.
Настолько близко, что она могла отчетливо почувствовать прядь коротких волос и тепло его дыхания.
— …Ох.
Ён Минха бессознательно зашевелила пальцами ног.
Этого было более чем достаточно, чтобы ее тело разогрелось еще сильнее.
— …Почему бы тебе просто не поспать?
Хён заговорил, по-видимому, смущенный пристальным взглядом.
— Почему ты тоже не спишь?
— Потому что кто-то продолжает на меня пялиться.
— …Может, это из-за смены обстановки, но мне трудно уснуть.
— Тогда почему бы тебе не вернуться сейчас в свою спальню?
— …Хм.
Ён Минха смерила его взглядом, полным чувства предательства.
То, как он игнорировал соблазнительную добычу, которая сама пришла к нему в руки.
Почему-то его спокойное принятие этой ситуации тоже ей не понравилось.
— Ты, должно быть, уже делал так с другими женщинами? Ты кажешься очень привыкшим к этому.
Слова вырвались импульсивно.
Но Ён Минха тут же пожалела о сказанном.
"..."
Потому что он избежал ответа со сложным выражением лица.
Она давно знала, что Хён плохо умеет лгать.
Возможно, она надеялась, что он немедленно опровергнет ее слова.
Но когда она почувствовала, что открыла ящик, который не следовало открывать, ее взволнованное сердце сдулось, как промокшая под дождем бумага.
— …Я держал кого-то за руку и оставался рядом всю ночь.
— П-правда…?
Однако от его ответа голос Ён Минхи снова наполнился радостью.
Было очевидно, рядом с кем он оставался, даже без его слов.
Хотя даже это ее не радовало… по крайней мере, это означало, что он не заходил дальше этой черты.
— …Так когда ты собираешься вручить мне подарок?
Хён спросил, по-видимому, пытаясь избежать неприятного разговора.
— А?
И сердце Ён Минхи ушло в пятки.
Она бессознательно поджала пальцы ног и слегка скрестила бедра.
Ён Минха слегка опустила голову, словно избегая его взгляда.
По правде говоря… она приготовила подарок.
— …Тебе любопытно?
Ён Минха спросила голосом, который был более приглушенным, чем ее прежняя уверенность.
— Конечно, любопытно. Прошло уже несколько дней с тех пор, как ты сказала, что дашь мне подарок, если я выиграю рейтинговый бой.
Хён продолжал с нажимом, желая сменить тему.
— Только не говори, что ты его еще не приготовила? Или, может, ты никогда и не собиралась его дарить.
— Нет…
Глаза Ён Минхи забегали.
Она приготовила его давным-давно.
Ей просто нужно было время, чтобы набраться смелости.
— …Мне подарить его сейчас?
Ён Минха наконец заговорила, сделав глубокий вдох, чтобы успокоить свое волнение.
— Сейчас? В такой час…?
— Да. Ты сказал, что хочешь его. Я могу дать его прямо сейчас.
— Тогда…
После мгновения недоумения Хён кивнул.
Видя его, Ён Минха слегка прикусила губу, словно укрепляясь в своей решимости.
— Хорошо.
Короткий голос с оттенком жара и липкости.
Хён все еще не мог догадаться, что за подарок у Ён Минхи.
Он думал, что она может пойти в свою спальню, чтобы принести его.
Но Ён Минха не подавала признаков движения.
Вместо этого она крепко зажмурилась и беспомощно зарылась плечами и бедрами в кровать.
Соблазнительный жест, от которого перехватывало дыхание.
И она поднесла одну руку к плечу.
Пять белых тонких пальцев колебались над чем-то. Словно пытаясь совершить табу, которое нельзя нарушать.
Наконец, после мгновения колебаний, решительные пальцы быстро развязали бретельку ее платья и позволили ему упасть.
— Старшекурсница!
Испугавшись внезапного действия Ён Минхи, Хён сел и схватил ее за запястье.
Но было уже слишком поздно.
Развязанный узел беспомощно упал, обнажая то, что она тщательно скрывала.
Ее бледная кожа, почти прозрачная, так что были видны вены, мягко мерцала в лунном свете.
И лишь малую часть, самую интимную зону, прикрывало нечто.
Серое. Что-то со слегка грубой текстурой.
Хён сразу узнал, что это именно то, что он выбрал.
И то, что Ён Минха имела в виду под подарком.
— Что это за подарок?
— Почему? Ты сам его выбрал. Ты сказал, что он лучший.
— Я думал, ты шьешь для меня одежду.
— Разницы почти нет. Это та же самая одежда.
— Ты думаешь, я буду рад получить такой подарок?
— Правда? Я думала, тебе понравится. Я думала, ты только что набросился на меня, не в силах сдержать радость.
— Забудь. Давай сделаем вид, что подарка не было. Давай просто поспим.
На это Ён Минха смерила его сердитым взглядом.
— …Даже после того, как я зашла так далеко? Ты не понимаешь, что я имею в виду?
— Понимаю. И я никогда об этом не просил.
— Ты сказал, что обнимешь меня. Ты сам это сказал. Конечно… ты ведь не сказал это, не зная, что это значит?
Конечно, он знал.
Са Джэхёк уделял особое внимание его просвещению в этих вопросах.
Это было неприятное обучение, которого он не хотел, но был вынужден пройти специальную подготовку у Джэхёка под угрозой регулярных тренировок.
«Такие парни, как ты — это катастрофа. Ходячие катастрофы».
«Что это значит?»
«Это значит, всегда будь осторожен. Не снимай маску где попало. Особенно перед женщинами».
«…Я не понимаю».
«Уф, как же бесит! Тебе не нужно понимать. Просто прими это как есть. И запомни, что я сказал, запомни хорошенько. Понял?»
Он даже пытался познакомить его с местными женщинами возле гарнизона.
В конечном итоге это провалилось из-за его решительного отказа и того, что его сестры застали их на месте преступления.
— Кажется, я сказал, что обниму тебя, когда ты станешь достаточно очаровательной. Это ведь еще не так, верно?
— Не знаю. Мне кажется, этого более чем достаточно.
— …Разве ты не говорила, что чистота Красного Пламени не отдается так легко?
— …Уф.
Хён даже напомнил ей о ее мольбах на Юге.
Мочки ушей Ён Минхи ярко покраснели, когда она вспомнила это неловкое воспоминание.
Но она настаивала на своем.
— Ничего не могу с собой поделать. Мое тело и сердце уже попали в твои руки. Я решила просто сдаться.
— Где ты набралась таких вещей? Для той, кто должна быть благородной леди…
«Топ-10 соблазнений, которые покоряют даже демонов».
"..."
Не было никакого смущения от обнажения верхней части тела, вопреки ее невозмутимому поведению.
Поведение Ён Минхи было настолько наглым, что возникал вопрос, была ли она такой всегда.
И у Хёна не было красноречия, чтобы справиться с этой ситуацией.
Он решил избежать разговора.
— Я не знаю, о чем ты говоришь. Я пойду спать.
И он отвернулся, чтобы избежать волнующей сцены, вызывающей внутреннее смятение.
— Трус.
"..."
— Цыпленок.
"..."
Но Ён Минха пока не собиралась сдаваться.
Она пододвинулась ближе к отвернувшемуся Хёну, прижимаясь к нему еще сильнее.
Ощущение двух мягких холмиков стимулировало нервы на его спине. Она приблизила губы к его уху и выдохнула знойным голосом:
— Идиот.
"..."
— Настоящий дурак, который не понимает женского сердца.
"..."
— Самый большой трус в мире… Ай!
И когда Ён Минха собиралась усилить свои насмешки.
Не в силах больше терпеть, он внезапно повернулся без предупреждения.
Ён Минха упала на кровать, не в силах сопротивляться, придавленная его весом.
Хён связал обе ее руки одной рукой и поднял их над головой.
Даже платье, едва прикрывавшее нижнюю часть тела, в суматохе упало на пол.
Ее вытянутые пальцы ног, бледные бедра с виднеющимися синими венами и темно-серое нижнее белье — все было обнажено.
— Ах… у… ик…
Он был полностью сверху на Ён Минхе.
От внезапно изменившейся ситуации Ён Минха сглотнула икоту.
С расстояния меньше ширины ладони он смотрел на нее свирепыми глазами, как хищник.
Ён Минха больше не могла сохранять самообладание.
Боль, которая скоро придет, и образ себя, растрепанной после того, как ее грубо взяли.
Что-то неизвестное, что она испытает впервые.
Ее ноги непроизвольно скрестились, а на глазах выступили слезы.
Теперь в этом положении лицо Ён Минхи было наполнено страхом.
— …Ик.
Словно оценивая предмет, он слегка приподнял подбородок Ён Минхи свободной рукой.
Высокий звук непроизвольно вырвался из уст Ён Минхи.
Но в следующее мгновение.
Свирепое выражение, готовое поглотить ее, полностью исчезло, и Хён слегка приподнял один уголок рта в явной ухмылке.
— Кто тут трус?
— У, у…?
С глухим стуком он снова лег на кровать.
Сдерживание ее рук и вес, давящий на живот, растаяли, как снег.
— Довольно. Что значит «обнять»? Когда ты даже не готова.
Лицо Ён Минхи вспыхнуло от стыда, когда она с опозданием поняла его смысл.
— Т-ты…! Как ты смеешь насмехаться над старшекурсницей, будучи младшекурсником…!!
— Просто иди спать. Мы так всю ночь не проспим.
— Постой…!
Ён Минха схватила Хёна за плечо, когда он снова попытался отвернуться.
И с выражением лица, все еще красным от стыда, она неохотно объявила о своей капитуляции.
— Тогда… позволь мне хотя бы использовать твою руку как подушку.
— Всхлип… ик…
Рассвет.
Хён тихо открыл глаза от всхлипываний, потревоживших его слух.
Источник звука был явно в его спальне. И даже ближе.
Почувствовав легкую тяжесть на одной руке, Хён слегка опустил голову.
Он увидел Ён Минху, которая каким-то образом прижалась к нему, как белка, впадающая в спячку.
И даже маленькие слезинки, катящиеся по ее плотно закрытым глазам.
— Всхлип… Отец… Мать… ик…
Ён Минха, которая была практически синонимом холодности и высокомерия, отчаянно звала кого-то, словно вернулась в детство.
"..."
Было довольно тревожно слышать вблизи эхо, которое все это время доносилось из соседней комнаты.
Это тоже была проблема, которую он не мог решить.
Это был болезненный шрам, рожденный не ментальным загрязнением, а опытом, который невозможно забыть.
— Всхлип… нет… Мать…
Не родная по крови мать.
Отец, который, одержимый несуществующим призраком, пытался использовать Ён Минху как материал для магической формулы.
И все же она отчаянно искала их.
Возможно, вместо привязанности к самим родителям она проецировала на их смерть скорбь по пережитой ужасной трагедии и по всем крутым поворотам в своей судьбе, вызванным ментальным загрязнением.
"..."
Ён Минха все еще была в своем бесчувственном и беззащитном состоянии, одетая только в серое нижнее белье.
Результат ее нелепой лжи и упрямства, что так она спит обычно.
Тело, прекрасное, словно созданное Богом, с изгибами, которые естественно вызывали желание.
Раз она сама этого хотела, он мог взять ее, если бы захотел.
Он мог испортить это благородное тело и оставить на ней свой собственный неизгладимый след.
Он мог сделать ее своей собственностью полностью.
Прежде чем она убежит, как кто-то из прошлого.
Но…
— Всхлип… ик…
"..."
Хён смотрел на Ён Минху, все еще запертую в сне скорби.
И пальцами аккуратно убрал пряди волос, упавшие на ее щеку.
— …Какое еще объятие.
Затем он осторожно обнял ее, словно она была драгоценным сокровищем.