«Семья Чжокхва занимает особое место среди Пяти Домов, их история невероятно глубока. Их род никогда не прерывался, даже со времен старой цивилизации, существовавшей еще до Десяти Пылающих Дней и Падающей звезды. Этот главный особняк старше любого здания, принадлежащего другим семьям...»
«А, да...»
Газовые лампы, установленные через равные промежутки вдоль темного коридора, излучали мягкий свет. В сочетании с антикварным убранством это создавало иллюзию прогулки по сказочному лабиринту.
К сожалению, у меня не было времени наслаждаться этим неземным пейзажем. Дворецкий, шагавший впереди, продолжал говорить без умолку, возвращая меня к реальности.
Благодаря ему мне пришлось буквально насильно впитывать долгую историю семьи Чжокхва. Он так гордится этим, будто сам служит здесь не два года, а всю жизнь.
Или, может быть, существуют особые инструкции по приему гостей.
То, как он монотонно бормотал, словно заезженная пластинка, делало эту теорию еще более убедительной.
«А?»
Я устал слушать и начал пропускать его слова мимо ушей, пытаясь разглядеть обстановку вокруг.
Как он и говорил, скульптуры и произведения искусства, расставленные вдоль коридора, выглядели как минимум в десять раз старше меня.
Посреди этого пути мы вошли в секцию, где в ряд висели рамы с искусной отделкой.
На каждой из них был изображен хорошо одетый человек с торжественным выражением лица, смотрящий прямо перед собой — по всей видимости, здесь были выставлены портреты прошлых членов семьи Чжокхва.
Но когда я мельком взглянул на лица, проходя мимо, одна фотография внезапно привлекла мое внимание.
Я на мгновение остановился и уставился на нее.
На снимке были запечатлены юноша и девушка, которым на вид было под двадцать; они сидели бок о бок на траве, и их яркие улыбки согревали даже при одном взгляде на них.
Однако была и другая причина, по которой это фото привлекло мое внимание.
Женщина на снимке была до боли похожа на Ён Минху.
Даже у мужчины рядом с ней черты лица были настолько схожи с ее, что его можно было принять за Минху с короткой стрижкой.
Но я никогда не слышал, чтобы у нее был брат того же возраста.
Более того, хотя фотография висела в самом дальнем левом углу, ее цвета заметно выцвели и приобрели желтоватый оттенок.
Казалось, она была сделана лет двадцать-тридцать назад, и Минха никак не могла выглядеть так же спустя столько времени.
Я немного поразмыслил, но в итоге не смог побороть любопытство. Как бы это ни касалось частных дел другой семьи, особенно такой влиятельной, я ничего не мог с собой поделать.
В конце концов, если что, просто выслушаю выговор...
«...Одиннадцатый предок обладал уникальным даром предвидеть будущее бизнесменов и политиков. Хотя это было еще до Падающей звезды, когда понятия о магах не существовало, оглядываясь назад, можно сказать, что слава Чжокхва началась уже тогда...»
«Прошу прощения, дворецкий?»
«Да, гость. Вас что-то беспокоит?»
Когда я тихо позвал его, он тут же остановился, обернулся и снова подошел ко мне.
Я осторожно указал на фотографию юноши и девушки и спросил дворецкого:
«Эм, могу я узнать, кто эти люди?.. »
«А, это нынешний глава семьи и его младшая сестра. Фотография сделана незадолго до их церемонии совершеннолетия, когда они были еще молоды.»
К счастью, мой вопрос не показался ему невежливым, и он ответил невозмутимо.
Нынешний глава семьи — это отец Минхи. А его сестра — тетя Минхи.
Похоже, ее завораживающая красота досталась ей от отца.
«Вас интересует что-то еще?»
«Нет, теперь все в порядке.»
Удовлетворив любопытство, я покачал головой и снова последовал за ним в сторону гостевой комнаты.
Но неприятный осадок, оставшийся после увиденного фото, никак не выходил у меня из головы.
Я быстро понял причину.
Я думал о матери Минхи, с которой встретился ранее.
Несмотря на то, что она обладала поразительной красотой, не подвластной возрасту, во внешности Минхи, как я ни присматривался, не было ни единой черты, доставшейся от матери.
Если бы я встретил их в другом месте, то решил бы, что они даже не кровные родственники.
Скорее, Минха была точной копией своей покойной тети.
Может быть, отцовская кровь настолько сильна?..
«Мы пришли, гость. Пожалуйста, проходите.»
Погруженный в свои мысли, я не заметил, как мы дошли до гостевой комнаты, где мне предстояло остановиться.
Я на мгновение забеспокоился, не будет ли ко мне плохого отношения, учитывая холодное поведение матери по отношению к Минхе ранее.
Но, похоже, это было излишним беспокойством.
Эта гостевая комната была роскошнее и великолепнее любого жилья, которое я когда-либо видел.
И перед уходом он добавил еще кое-какие пояснения.
«Если вам что-то понадобится, пожалуйста, нажмите кнопку вызова рядом с кроватью. И я рекомендую по возможности не выходить за пределы особняка.»
«...Почему?»
Я и не собирался бродить без надобности, но Минха сказала, что я могу свободно ходить везде, кроме внутренних покоев, где живут ее родители.
И дворецкий определенно присутствовал, когда Минха это говорила.
Мне было любопытно, почему он противоречит словам своей хозяйки.
«Концентрация частиц в воздухе здесь высока, поэтому плотность духов стихий тоже очень велика. Они часто сцепляются в драках и вылетают в материальный мир. В результате в воздухе порой возникают огоньки или иллюзии.»
Он продолжал усердно объяснять, словно желая развеять мои сомнения.
«Для таких слуг, как мы, без магических способностей, это не проблема, но гости-маги часто пугаются подобных явлений. Некоторые даже сообщают, что видели блуждающие огоньки. Иногда из охотничьих угодий сбегают низшие магические звери. В любом случае, лучше быть осторожным.»
«Если так... я понял.»
Я кивнул в ответ на его слова. Хотя его беспокойство казалось несколько чрезмерным, с точки зрения слуги оно было вполне понятно.
Но я не принял это близко к сердцу. Минха уже сказала, что все в порядке, и, что более важно, я чувствовал, что мне нужно хотя бы раз прогуляться ночью.
Удушающая атмосфера этого знатного дома и чрезмерно вычурное, церемониальное пространство вызывали у меня чувство стеснения.
К тому же, по словам Минхи, элементальные духи боятся меня, так что опасности быть не должно. А низшие магические звери даже не стоят упоминания.
«Тогда приятного отдыха.»
Дворецкий поклонился мне и вернулся по коридору, из которого пришел. Его фигура заколебалась в темноте и свете газовых ламп, постепенно становясь нечеткой.
Я уже собирался войти в гостевую комнату, но тут странный запах, принесенный ночным ветерком со стороны, куда он ушел, заставил меня замереть.
Он был слегка едким и довольно неприятным.
Он не был мне совсем незнаком, что означало, что я где-то уже чувствовал его раньше. Но я не мог точно определить, где именно.
Он лишь слегка коснулся меня вместе с легким ветерком, а поскольку я весь день провел в закрытом помещении с Минхой, мое обоняние было не в лучшем состоянии.
Сильный, сладкий стойкий аромат, который исходил от нее, все еще сбивал мой нюх с толку.
Я постоял немного, размышляя, но в итоге не нашел четкого ответа и вошел в гостевую комнату.
Вряд ли дворецкий знатной семьи может быть немытым...
Распаковав вещи и переодевшись в удобную одежду, я не лег сразу спать. Я ждал гостя сегодня ночью.
Когда я писал письма сестрам за столом рядом с кроватью при зажженной лампе, я услышал тихий стук в дверь.
Взглянув на маятниковые часы на стене, я увидел, что почти полночь.
Я подошел к двери и потянул за ручку, обнаружив там уже знакомую мне студентку.
«П-почему ты не открыл сразу? А если нас кто-нибудь увидит...»
Минха юркнула в гостевую комнату, как белка, и огрызнулась на меня.
«Я открыл, как только ты постучала. И если ты боишься, что нас увидят, было бы лучше, если бы я пришел к тебе. Обязательно было приходить сюда?»
«Моя комната находится во внутренних покоях, где охрана очень строгая. Ты видел, какая у меня мать. Если бы тебя поймали при входе во внутренние покои, ты мог бы буквально умереть. А если меня увидят снаружи, я просто оправдаюсь, что вышла на прогулку...»
Это ведь просто фигура речи, да?
Но упоминание слова «мать» естественным образом вернуло воспоминания о фотографии, которую я видел ранее.
Я посмотрел на девушку, которая решилась на ночную прогулку.
Ее волосы блестели, словно смазанные маслом, а щеки раскраснелись, будто она недавно принимала ванну.
Ночная тьма подчеркивала тени ее острых черт лица, делая ее похожей на искусно выполненную статую.
В целом, ее красота была настолько нереальной, что я лишился дара речи... но, действительно, в ее лице не было ни малейшего сходства с женщиной, которую называли ее матерью.
Скорее, она выглядела идентично тете с фотографии, которую я видел ранее, словно их отлили по одной форме.