Сладкий аромат в огромном саду Колыбели был настолько сильным, что от него могла разболеться голова. Разноцветные весенние цветы во все стороны расточали свою красоту.
В одной из самых удачно расположенных беседок, разбросанных по саду, сидело в кругу несколько студенток, глубоко погруженных в беседу.
На лацканах их курток красовались значки, указывающие на статус первокурсниц.
— Ну? Что было дальше?
— Не торопи меня! Я как раз собиралась рассказать.
Студентка, которую подгоняли, выказала легкое раздражение, прежде чем снова прочистить горло.
— В общем, меня внезапно окружила стая фарнисов. Я думала, это конец. Старшекурсники были далеко, а вдобавок ко всему у меня началось истощение частиц, так что я даже пошевелиться не могла...
По мере того как она погружалась в воспоминания, ее лицо все больше краснело.
— ...Но вдруг я услышала металлический лязг и предсмертный визг магического зверя! Когда я открыла глаза, он прикрывал меня собой и спросил: «Ты в порядке? Ты нигде не ранена?»
— А-а-а! Это просто невероятно!
— О боже, серьезно...
Краткий рассказ девушки завершился под громкие восторженные крики, доносившиеся со всех сторон.
— Ну? И что потом??
— ...Мы встречаемся в эти выходные... тайком едем в столицу...
После ее застенчивого признания, сделанного с опущенной головой, вокруг воцарился еще больший хаос, чем прежде.
В этой компании собрались исключительно студентки из семей с глубокой историей или значительным влиянием. Сформировав свой круг, они были заняты тем, что делились новостями после долгого отсутствия из-за внешних миссий.
Впрочем, темы их разговоров не были ни возвышенными, ни особенными. Их интересы мало чем отличались от интересов других сверстниц.
Если отбросить притворство, то около 80% их бесед касались романтических интересов. Даже когда кто-то поднимал другую тему, она неизменно сворачивала в то же русло.
Студентки в самом расцвете сил, брошенные в ситуации, полные опасностей, вроде внешних миссий, часто возвращались, успев развить неожиданные чувства, а не просто завершив свои задания.
В таких обстоятельствах школьные правила были последним, о чем они думали; все они разделяли философию, что если тебя не поймали, то это не считается.
— Я так завидую... Почему в нашей группе одни свиньи или никчемные люди... Может, сменить группу, когда закончится испытательный срок...
— Почему бы просто не смириться? Кто знает? Может, он твоя судьба.
— Ты с ума сошла? Я лучше удавлюсь.
Девушка, серьезно ответившая на шутливую подколку, повернулась к той, что все это время молчала.
— Хэвон. А у тебя что, ничего?
— Ой, пожалуйста, ничего подобного. Я еле выжила — кому сейчас до парней...
У студентки, покачавшей головой, на груди была приколота Медаль почёта Чунму.
Она получила серьезные травмы, попав под атаку террористов на юге во время внешней миссии. Одна ее рука до сих пор была закована в толстый гипс. Все, кто слышал об этом, единодушно сходились во мнении, что ей повезло просто остаться в живых.
— Полагаю, это логично. Ах, какое невезение...
— Все в порядке. Я жива, и это главное. Даже сейчас, когда вспоминаю... фу.
Студентка по имени Хэвон схватилась за плечо и вздрогнула.
— Серьезно, если бы не он, я бы сейчас была в желудке у магического зверя.
— Он?
— Ну, ты знаешь, тот, в маске... этот аберрант...
— ...О.
Студент с гладкой маской на лице уже стал неотъемлемой частью пейзажа Колыбели.
Вскоре студентка по имени Хэвон начала живо пересказывать то, что пережила на юге.
Хотя это был, наверное, уже сотый пересказ, в ее словах чувствовалась такая непосредственность, которую никогда не передаст газетная статья.
Ее воспоминания, как всегда, заканчивались описанием спины человека в маске, державшего свой клинок.
— В любом случае, я снова его видела. Если не брать в расчет его навыки, как обычный человек может так прикрывать отход? Я начинаю сомневаться, что слухи о нем правдивы.
— Кто знает. Может, его лицо вовсе не уродливое — может, он настолько красив, что вынужден его скрывать.
— Посмотрите на нее. Ты совсем потеряла голову. Но если серьезно, если он такой красавчик, я бы не отказалась, чтобы он меня «наказал»...
— Ты, сумасшедшая... Хочешь, чтобы я тебя отшлепала?
— А-а-а! Куда ты...
— ...Тск.
Посреди продолжающегося хаоса кто-то цокнул языком, и атмосфера мгновенно охладилась. Студентки, увлеченные игрой, пару раз прочистили горло и тихо поправили осанку.
В конце беседки сидела студентка с явно недовольным выражением лица.
— ...Ха-ха, интересно, а у нашей Ёсо в этот раз что-нибудь было...?
— Нет.
Мгновенный ответ прозвучал в ответ на неловкий вопрос.
Золотистые волосы Чин Ёсо, туго стянутые назад, ярко отражали свет. В ее глазах сияла зелень первоклассных изумрудов. Черты лица были безупречны, словно у искусно выполненной скульптуры.
Ее красота естественным образом привлекала прохожих, но, как ни странно, сама она не проявляла к подобным вещам ни малейшего интереса.
На самом деле, все было с точностью до наоборот.
В начале семестра было полно парней, пытавшихся флиртовать с ней, пока профессора не видели. Однако ответом Чин Ёсо было донесение на всех них в студенческий совет, что приводило к их публичному унижению.
В конце концов, больше всего на свете она презирала высокомерных мужчин.
Она была втайне недовольна тем, что студентки получали высокие оценки лишь потому, что их тела были чувствительнее к резонансу, что обеспечивало более высокие показатели пробуждения.
Количество выдающихся магов в каждом поколении неизменно преобладало среди женщин. Нынешним директором Колыбели была Хэ Вольхва, а два первых места среди второкурсников тоже занимали девушки.
Прошло уже много времени с тех пор, как ее семья заговорила о помолвке, но она давно дала понять, что и в этом не заинтересована.
Она планировала лишь подобрать хорошего жеребца-производителя, когда придет время исполнить свой долг по рождению наследника.
Что еще больше ее огорчало, так это то, что предметом разговора ее однокурсниц был именно тот парень.
По таланту или происхождению первое место среди нынешних первокурсников по праву должно было принадлежать ей. Но пришел какой-то дикий конь и забрал его.
Она изначально планировала исправить свои прошлые ошибки во время внешней миссии, но инцидент на юге лишь послужил тому, что разрыв между ними стал неизмеримо больше.
При таком раскладе она не сможет показаться на глаза своей глубоко уважаемой старшекурснице. Не говоря уже о собственной гордости.
— Хрусть...
Чин Ёсо, погруженная в свои мысли, стиснула зубы.
И поэтому она не собиралась снова упускать эту возможность.
Наверстывание упущенной учебной программы, визиты в Бюро безопасности для дачи показаний об инциденте на юге, посещение тех, кто оставил свои имена в журнале посетителей больницы, чтобы передать свои пожелания.
Посреди всего этого два дня отдыха пролетели в одно мгновение, и внезапно настал день рейтингового боя.
С различных арен доносились громкие приветствия и крики зрителей. Смешиваясь с ними, гремели звуки применяемой магии.
Сегодня по кампусу Колыбели бродило больше людей, чем обычно. Охотники за талантами, представители военного подкрепления и профессора, отвечающие за специальные кафедры.
Если подумать, в дни проведения регулярных рейтинговых боев Колыбель открывала свои двери для внешних посетителей.
Затем вдалеке мой взгляд зацепился за кого-то, оглядывающегося по сторонам. Это была тимлидер Мё Санъа из S&C, с которой я встречался перед отправкой на юг для закупки снаряжения.
Почувствовав, что она ищет меня, я быстро спрятался. Она устроила такой переполох, когда позвонила, увидев мое имя в журнале посетителей больницы.
К счастью, я не упомянул, что использовал все лекарства, которые она мне дала. Если бы об этом узнали мои сестры, я мог бы закончить закованным в железо.
Когда я направился к месту проведения боя и ждал в комнате ожидания, в дверь постучали, и провожатая, приоткрыв ее, заглянула внутрь.
— Студент Ю Джинхён? Пора выходить на арену. Вы готовы?
— Да. Я в порядке.
Я кивнул и встал, следуя за ней.
Когда я вошел в коридор, отдаленные глухие вибрации и шум постепенно начали заполнять пространство.
Легкое возбуждение и приподнятое настроение, обычно возникающие перед боем, также охватили меня.
Наконец, когда я вышел через освещенный выход в конце коридора, показалась ровная, плотно утрамбованная земля арены и окружающие ее трибуны, заполненные студентами.
Разве на обычных рейтинговых боях не должно быть меньше зрителей, чем на дуэлях? Кажется, людей в несколько раз больше, чем во время моей дуэли с Ён Минха.
Я взглянул на большую турнирную сетку, установленную сбоку от арены. Возможно, потому что это был последний бой сегодняшнего рейтингового турнира, здесь собрались все праздные зеваки.
Знакомые имена также бросились мне в глаза в разных частях сетки.
...
Рю Сынхон против Чхве Уджина (П)
...
(П) Ха Йена против Син Муёна
"..."
Неудивительно, что выражение лица Муёна было таким мрачным, когда я видел его издалека ранее.
Задаваясь вопросом, могут ли они оба быть здесь, я быстро повернул голову в сторону трибун. Вскоре мне удалось заметить их обоих, сидящих далеко друг от друга на противоположных сторонах.
— Это финальный рейтинговый бой дня. Оба участника, выйдите вперед.
Прозвенел предварительный звонок к началу боя, за которым последовал голос инструктора через усилитель.
С противоположной стороны медленно приближалась студентка с туго стянутыми золотистыми волосами.
Даже издалека было видно, как сверкают ее зеленые глаза.
Студентка западного происхождения, Чин Ёсо, наконец оказалась прямо передо мной.
Затем, глядя прямо на меня, она сказала:
— Я хотела сразиться с тобой хотя бы раз. Хорошо. Я не ожидала, что эта возможность представится так скоро.