В шумном углу класса мальчик одиноко сидел за партой. Несмотря на хрупкую внешность, из-за прямолинейного и вспыльчивого характера он проводил в одиночестве большую часть времени.
— Эй, Хён-а.
Услышав дружелюбный голос, мальчик повернул голову.
Его единственный друг, симпатичный парень с жизнерадостным нравом — полная противоположность ему самому.
Джинхо приближался с озорной улыбкой.
— Слышал, ты сегодня утром проснулся в слезах. Кошмар приснился?
— Ч-что за чушь...
Мальчик тут же отнекнулся, но скрыть припухшие веки и покрасневшие глаза было невозможно.
Увидев его смущенную реакцию, Джинхо улыбнулся еще шире.
— Я все слышал от твоей мамы. Сопли, слезы, рыдал как... ой!
— Эй, хватит!
Джинхо, который с таким энтузиазмом дразнил его, внезапно схватился за затылок и пошатнулся.
Вторая подруга мальчика, пацанка по имени Ина, сверкнула на Джинхо кошачьими глазами.
— Его мама попросила нас присмотреть за Хёном, потому что с ним что-то случилось. Как ты можешь так над ним издеваться!
— Эй! Парни так общаются! Ты ничего не понимаешь...
— Ах ты...!
"...!"
Друзья препирались прямо у него на глазах.
Сцена, настолько привычная для мальчика, что он почти устал от нее.
— Эм, ребята...
— А?
Мальчик, который безучастно смотрел на них, нерешительно открыл рот.
— Вы что... встречаетесь? Почему вы так много ссоритесь...
— Кто? Я? С ней?
— Фу...
Реакция последовала незамедлительно.
— Эй, прости. Я просто пытался тебя подбодрить. Ты же знаешь, да? Но это было уже чересчур...
— Хён-а, даже для тебя это замечание перешло черту, не находишь?
Двое, которые только что тянули друг друга за волосы, тут же отпрянули и сделали вид, что их тошнит.
— Д-да... прости. Почему я вообще это сказал...?
Мальчик озадаченно нахмурился, словно спрашивая самого себя. Не могли же эти двое, которые грызлись при каждой встрече взглядами, быть в таких отношениях. Но почему...
Мальчик посмотрел на свою ладонь все еще покрасневшими глазами. Он медленно сжал и разжал кулак, изучая движение.
Мягкие руки, никакой твердости.
Ни тяжелых, как сталь, мышц, ни выступающих вен, ни мозолей, которые должны были красоваться на каждом суставе — ничего этого не наблюдалось.
"...?"
Мальчик в замешательстве склонил голову. Почему он вообще решил, что они должны там быть?
— Скорее язык себе откушу, чем буду в таких отношениях с ней...
— Эй! Это моя фраза!
Пока он был погружен в свои мысли, друзья продолжали перепалку.
"..."
Но вскоре мальчик покачал головой, отгоняя сомнения.
Что бы ни стало с этими двумя, что бы ни случилось с его телом — все это не имело большого значения.
Важен был только этот момент.
Эти дни, такие счастливые и потому драгоценные.
Именно эта сцена, по которой он так отчаянно скучал, которую нельзя было потерять.
— Ребята, хватит. Скоро урок...
Придя к такому выводу, мальчик встал между друзьями, готовившимися к битве не на жизнь, а на смерть.
День, два, три, месяц, год...
Время течет именно так.
Мирная повседневность, которая была всегда и будет продолжаться.
Чин Ёсо не могла отвести глаз от того, что только что произошло. Этот крепкий мужчина застыл, как статуя, от одного жеста этой хрупкой женщины.
Через стекла его противогаза виднелись бледные, тускло-голубые глаза. Они безучастно смотрели в пространство, лишенные всякого фокуса и жизни.
Точно так же, как и другие верующие, собравшиеся в зале.
— Как странно... маг, говоришь?
И монахиня, стоявшая перед ним, с озадаченным выражением лица вглядывалась в эту пустоту.
— Я совсем не почувствовала потока частиц...
Монахиня склонила голову и наклонилась, чтобы принюхаться к нему.
— И это ощущение... связь? Явно мужское тело... точно не один из нас...
Но ее сомнения быстро исчезли, сменившись тонкой улыбкой, словно их никогда и не было.
— Ну, я в конце концов узнаю... В мире около 500 миллионов образцов, не так ли? Наверняка найдется пара странностей... Мне правда... любопытно...
Как раз когда она поднесла свой тонкий палец к подбородку Ли Хёна.
Клинок, явно нацеленный ей в шею, описал дугу в воздухе.
Удар, который Чин Ёсо нанесла изо всех сил, был парирован слишком легко.
Чин Ёсо встала между ним и монахиней, направив клинок. Она попеременно оглядывалась назад и окликала Ли Хёна.
— Эй, очнись! Эй!
— Лучше не трогать его.
Но ответ пришел не из-за спины, а с другой стороны. Чин Ёсо стиснула зубы и уставилась вперед.
Монахиня все так же мягко улыбалась, без тени враждебности.
— Я ввела силу на пределе. Одно неверное движение, и его тело может полностью разрушиться. Хотя он навсегда останется в ловушке счастливого сна...
— Ты... что ты такое?
Чин Ёсо уставилась на женщину. Под порванной одеждой вместо крови виднелась чистая белая кожа. У ее ног по-прежнему валялись две руки, которые Ли Хён явно отсек ранее.
Ее рука, сжимавшая клинок, дрожала. Она никогда не слышала о существе, способном регенерировать утраченные части тела.
Тем более о том, которое может преспокойно разгуливать после прямого удара в сердце.
— Просто... преданная слуга Божья.
— Это нелепо.
Чин Ёсо нарочито фыркнула, словно чтобы приободриться, и опровергла слова женщины.
— Женщина, которая скармливает человеческие головы монстрам, называет себя слугой Божьей.
— Не монстрам, а ангелам.
Женщина продолжала мягким голосом.
— Те, кто чище всего в этом мире, незапятнанные. Те, кто поистине достоин вознесения. Если они не ангелы, то кого вообще можно так назвать?
"..."
Спорить с этой безумной женщиной было пустой тратой времени. С этой мыслью Чин Ёсо огляделась, сосредоточившись на оценке ситуации.
Она не могла сдвинуть мужчину с места. Было ясно, что женщина что-то сотворила с ним при помощи того поцелуя. Если она проигнорирует предупреждение монахини и попытается его перетащить, может случиться непоправимое.
— Ик...
Толстяк, еще мгновение назад державший себя так высокомерно, теперь съежился и дрожал, словно мышь. Даже будь он магом, от него явно не было бы никакого толку.
Придя к выводу, Чин Ёсо заговорила.
— Эй.
— Д-да?
Директор филиала безопасности вздрогнул от неожиданности и склонил перед ней голову.
— Ты сказал, что точно знаешь выход отсюда.
— Да? Д-да!
— Тогда быстро убирайся.
— Да...?
— Ты что, не слышал? Я сказала, проваливай.
Когда свинья спросил с озадаченным видом, Чин Ёсо махнула на него рукой, словно отгоняя назойливую муху.
— От тебя все равно толку нет, так что иди и вызывай подкрепление. Военных, Колыбель, прямо сейчас.
— Н-но... я не уверен, стоит ли мне идти одному...
Больше всего ее раздражало то, что, несмотря на его слова, его лицо светлело от облегчения.
— Да, иди быстрее. И... запомни одно.
— Ч-что...?
Чин Ёсо взглянула на мужчину и прорычала свирепым голосом.
— Это ситуация опасности 1-го уровня. Если сбежишь, не выполнив поручения? Я тебя никогда не прощу. Если я чудом выживу, то задействую всю мощь Пэкгван, чтобы отыскать тебя и разорвать на куски.
— Х-хик...
— Не принимай мои слова легкомысленно. А теперь проваливай.
По словам Чин Ёсо, мужчина поспешно исчез за черной занавеской. Вскоре звук его шагов, поднимающихся по каменной лестнице, затих.
Чин Ёсо продолжала смотреть на женщину перед собой.
Она думала, что женщина попытается остановить его побег, но монахиня просто продолжала наблюдать за ней, даже не моргая.
Самым жутким было то, что она чувствовала себя хищником, изучающим свою добычу по частям.
— Как жаль. Я так привязалась к этому городу...
После короткой паузы женщина заговорила снова.
— Но думаю, у меня будет достаточно времени, чтобы удовлетворить свое любопытство.
— ...Любопытство?
Вместо ответа женщина многозначительно улыбнулась и слегка подняла руку.
При этом те, кто сидел неподвижно в зале, дружно повернули головы, чтобы посмотреть на Чин Ёсо.
— Маг...
— Угнетает нас... эксплуатирует нас...!
— Грязные свиньи...!
Со всех сторон доносились голоса, пропитанные враждебностью. Люди скалили зубы, кривя губы и рыча, подобно зверятам.
Изменения затронули не только их поведение: их спины постепенно раскалывались, выпуская наружу острые выступы и щупальца. Руки превратились в длинные, похожие на косы придатки, а черты лиц исказились и сильно раздулись.
Форма, которую уже едва ли можно было назвать человеческой.
Просторный зал мгновенно заполнился тысячей монстров.
Женщина погладила одного из них, как собаку, и с сожалением сказала:
— Жаль. Поскольку эти взрослые уже осквернили свои тела, они могли превратиться только в такие несовершенные формы. Чистота так важна...
— Что это...
Лицо Чин Ёсо было полно шока. Страх перед непостижимым существом поглощал ее.
Она вспомнила, что рассказывала ей изможденная старуха об инциденте с биологическим заражением в Доме Сестер.
— Столько переполняющих частиц... несомненно, многообещающий молодой маг. Возможно, тот, кто сможет превзойти пределы вида.
Женщина, которая отступила на несколько шагов, все еще наблюдала за ней с безмятежной улыбкой.
Было несложно понять, что инцидент не был случайностью.
— Интересно. Как долго кто-то вроде тебя... сможет продержаться против них?
— Гррр...
— Кьяаак!
Крики голодных зверей эхом отдавались со всех сторон. Они дергались, словно готовые наброситься в любой момент.
— Хаа...
Посреди этой сцены Чин Ёсо глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
— Заставили меня пройти через все это...
И она тихо пробормотала про себя.
— Если ты не сдержишь свое обещание, когда я вернусь, я тебя убью...
И в тот момент, когда женщина опустила руку, словно невидимая цепь была разорвана. Монстры бросились к ним все разом.
— Кьяак! Кааак!
Внезапно Чин Ёсо, которая стояла неподвижно в своей стойке, встретилась взглядом с одним из них.
Это был старик из ресторана, который приветствовал их доброй улыбкой и предоставил информацию в их первый день.
«Конечно, я должна убить их. Сначала вытянув то, что мне нужно».
— БАХ!
Но чей-то голос достиг ее. Она немедленно взмахнула клинком по горизонтали, рассекая без колебаний. В ее движении не было ни следа сомнения.
Существо, которое когда-то было человеком, рухнуло на пол с полностью отсеченной головой, его конечности и щупальца дергались.
— Каак!
— Кьяааак!
— Подтверждаю ситуацию опасности 1-го уровня. Как кадет Колыбели, уполномоченный принимать полевые решения согласно Закону о безопасности, от имени Верховного Совета я выношу приговор этим предателям.
Она пристально смотрела на монстров, нахлынувших живой волной. И, крепко сжимая клинок, словно укрепляя свою решимость, тихо произнесла:
— Приговор: казнь на месте.
— Ты слышал об этом?
— О чем?
По дороге домой из школы.
Они втроем возвращались в жилой район, как всегда.
— О человеке, который въезжает в дом за домом Хёна. Говорят, это может быть кто-то из очень высокопоставленной семьи.
— Откуда ты постоянно берешь эти странные слухи...
— Эй! Когда кто-то тебе что-то говорит, ты должен верить!
Джинхо и Ина, идущие впереди, были вовлечены в свой обычный жаркий разговор.
— Ты тоже это видел. То, как начальник службы безопасности вел себя так, будто прислуживает какому-то хозяину. Я никогда раньше не видел, чтобы эта свинья так себя вела.
— Это правда, но...
— Интересно, кто приедет? Мне очень любопытно. Если уж они все равно приезжают, надеюсь, это будет симпатичная девушка нашего возраста — ай!
Джинхо, который сетовал, внезапно вскрикнул, когда Ина пнула его по голени.
— Стоит тебе открыть рот, как вечно речь заходит о девчонках. Любая нормальная девушка сразу же от тебя сбежит.
— Эй! Хватит меня бить! Ты даже не маг, как баба может быть такой вредной? Вот почему ты до сих пор без парня. Другие в твоем возрасте уже вовсю встречаются — иные даже с двумя или тремя сразу.
— Следи за языком. Я не не могу встречаться — я выбираю не встречаться.
Они начали свой обычный физический спор.
"..."
Но мальчик, который к этому времени обычно уже вмешался бы, был странно невосприимчив. Он просто шел с пустыми глазами и тяжелыми шагами.
— ...а...
"..."
— ...что ты... думаешь...
"..."
— Эй, Хён-а!
— А, что?
Мальчик, казалось, наконец пришел в себя от громкого оклика.
Двое, которые перестали драться, смотрели на него с озадаченным выражением лица, ожидая его ответа.
— Что ты думаешь, спрашивают?
— О чем...?
— О человеке, который въезжает в дом за твоим домом. Тебе не любопытно, кто это?
— А...
Мальчик, наконец сосредоточившись, покачал головой.
— ...Не знаю. Мне все равно.
— Что? Эй, почему ты такой скучный?
Выражение лица Джинхо сникло от ответа мальчика.
— А что, если человек, который въезжает, — очень симпатичная девушка?
— Какая разница, симпатичная или нет? Важно сердце. Мне не нравятся девушки с плохим характером, какими бы симпатичными они ни были.
— ...Это слышать от тебя...
Джинхо выглядел искренне озадаченным ответом мальчика. Ина, в отличие от него, кивнула с удовлетворением.
— Как и ожидалось от Хёна... определенно отличается от некоторых людей. Верно?
— Эй, ты не понимаешь? Я сказал, что мне не нравятся девушки с плохим характером. Как кое-кто... ай! Хён-а, помоги мне...!
— Сегодня... я тебя правда... убью...!
"...!"
Крики растворились, как пузыри. Мальчик снова погрузился в свой собственный мир с пустыми глазами.
Это была драгоценная повседневная жизнь, которую он не променял бы ни на какое сокровище. Он уже провел бесчисленные дни в этом счастье.
И все же, чем больше он наслаждался этим ощущением, тем больше невосполнимая пустота оставалась в его сердце.
Как будто он забыл что-то, чего никогда не должен был забывать. Тень кого-то мерцала за туманом, но он не мог вспомнить ее форму.
"..."
Поразмыслив немного, мальчик покачал головой. В этой идеальной сцене не могло быть изъяна. Будь то человек или что-то другое.
Это была просто иллюзия, которую он чувствовал, потому что не полностью слился с пейзажем.
С этой мыслью он сделал шаг вперед.
— ...обещала.
— А...?
Но от внезапного голоса мальчик остановился на месте.
— Ты обещал... обнять меня.
Он огляделся, но голос эхом отдавался яснее у него в голове. Это был голос, идущий изнутри, а не снаружи.
Отчаянная, но искренняя мольба. Их первая встреча была поистине кошмарной. Но теперь она — девушка, которая не представляла, как прожить без него хотя бы день.
— ...Ёнмин-ха?
И, вспомнив все, мальчик бессознательно произнес чье-то имя.