В кабинете Эрика они с Юлианом с изумлением разглядывали результаты прохождения отборочного этапа Облачного кубка исследовательской группой Локка.
Эрик погрузился в задумчивость. «То ли Облачный кубок не так сложен, как я думал, то ли это просто фальшивая новость? Когда волшебники из нашей Земли Шести Башен участвуют в чужих соревнованиях, обычно они служат лишь фоном для остальных».
— Нет, Облачный кубок действительно очень сложен, — покачал головой Юлиан. — Судя по сложности этого турнира в прошлые годы, селекционеры, способные преодолеть третий тур, входят в число лучших селекционеров первого круга Восточного региона.
Юлиан быстро пролистал материалы в руке, затем протянул их Эрику и сказал: «Посмотри, я изучил тех, кто в прошлые годы участвовал во втором туре,
прошел в основные соревнования и какова была их судьба в течение двадцати лет после турнира. В худшем случае они в итоге становились волшебниками первой ступени кристаллизации.
И занимали высокие преподавательские должности в различных землях волшебников. А те, кто сумел пройти третий тур Облачного кубка, судя по прошлому опыту, уже успели превратиться в волшебников второго круга — и это треть из них».
«Что же касается победителя Облачного кубка, то он гарантированно становится волшебником второго круга, в этом нет никаких сомнений, это всего лишь вопрос времени. Лишь редчайшие случайности, приводившие к гибели гениев, лишали их возможности достичь второго круга».
Юлиан продолжил: «Конечно, сейчас Локк Августин только что прошел третий тур, то есть первый раунд основных соревнований,
и к тому же занял в этом состязании лишь шестое место».
«Но это также доказывает, что он действительно одаренный волшебник. Полагаю, даже наш дедушка попытался бы переманить его на свою сторону».
Эрик забормотал себе под нос: «Перспектива стать волшебником второго круга? Невероятный талант? Погодите, разве он не был просто инструментом для зарабатывания денег и карманным громилой в руках Алисии? Неужели он участвовал в состязании всерьез?»
Юлиан с удивлением посмотрел на Эрика: «Стой, неужели ты, Эрик, всё это время искренне верил, будто Локк Августин заявился на Облачный кубок лишь ради наживы?»
Эрик с серьезным видом кивнул: «Конечно. Вот и я собираюсь участвовать в Золотом Кубке — раз они могут заколачивать деньги, почему я не могу?»
«Но я никак не ожидал, что они и в самом деле решили соревноваться по-настоящему».
На лице Эрика появилось странное выражение. «Неужели вот почему у Алисии такие прекрасные отношения с этим пареньком? Обладает потенциалом волшебника второго круга? Да это же охота за зятем прямо во время экзаменов!»
«Черт возьми, это наверняка моя старшая сестра подстроила».
Выражение лица Эрика внезапно стало комичным. «Тогда они, выходит, свои люди. Неудивительно, что этот тип целыми днями творит что хочет внутри семьи Плутарх».
Эрик забеспокоился: «Почему все хорошие вещи достаются моей старшей сестре, а мне ничего не перепадает?»
Юлиан напомнил ему: «Но послушай, Эрик, у тебя же нет дочерей, только три сына. К тому же все трое твоих сыновей женились на ведьмах из семьи Басир, да и твоя собственная жена — ведьма из семьи Басир. В нашем роду отроду не было прецедентов союзов с простыми или заезжими волшебниками».
«Зато у моей двоюродной сестры Лизы муж — приемыш из внешних земель волшебников. До того как явиться в наши края, он был самым обыкновенным истинным волшебником, а теперь тоже стал волшебником первой ступени кристаллизации».
Лицо Эрика слегка изменилось.
Юлиан понизил голос: «Если они и впрямь добьются успеха в Облачном кубке, твое положение в семье окажется под угрозой».
Эрик холодно фыркнул: «У меня есть чувство меры. В семье Плутарх действуют строгие правила: междоусобные войны строго запрещены».
«Пока семья Плутарх существует, в худшем случае я останусь прямым потомком рода правителей. Если же семьи не станет, я превращусь в заурядного волшебника первого круга на обычной стадии».
«Поэтому раз этот парень действительно настроен участвовать в Облачном кубке, мне нельзя ему мешать. Его участие в турнире уже стало нашей общей семейной инвестицией, и если я стану палки в колеса вставлять, то лишь навлеку на себя всеобщий гнев», —
— рассудил Эрик.
Юлиан возразил: «Я не это имею в виду. Я клоню к тому, что раз уж этот проект замутили наши же люди, зачем отдавать выгоду чужакам? Августин может брать с собой в четвертый тур толпу простолюдинов-волшебников, почему бы не прихватить и волшебников из нашего рода?»
«Вместо того чтобы обогащать посторонних, лучше взять с собой молодую талантливую смену из семьи Плутарх. Разве так не будет лучше? К тому же финансирование для его участия в Облачном кубке выделяем мы, семья Плутарх».
«Мы — главные спонсоры, и потребовать, чтобы он захватил пару своих, вполне естественно. Так везде заведено: кто платит деньги, тот и выдвигает требования».
Глаза Эрика загорелись: «Ты хочешь сказать, чтобы я пристроил твоего и моего сыновей вместо пары бесполезных учеников-простолюдинов в их исследовательскую группу ради громкого диплома?»
Юлиан закивал: «Именно это я и имею в виду. В крайнем случае мы тоже раскошелимся и выкупим для Августина места двух учеников-простолюдинов, не ломая при этом костяк его группы. Думаю, ради денег он точно согласится».
«Иначе говоря, они образуют чисто простолюдинский кружок, и если они победят в Облачном кубке, куда мы, потомственные волшебники, спрячем свои лица?»
Глаза Эрика засияли: «А это мысль».
«Я не буду участвовать в Золотом Кубке, но засуну одного ученика волшебника в группу Локка — так ведь можно? Получается, я сэкономил этой желторотой девчонке целых два миллиона магических камней».
В глазах Эрика заблестел хищный огонек, и он принялся подсчитывать барыши.
Башня Белого Дракона, двадцатый километр, резиденция Лизы.
Ведьма первого круга на стадии сжижения Лиза с нежностью смотрела на трех своих взрослых сыновей. Старший из них уже стал обычным волшебником первого круга, тогда как двум другим перевалило за тридцать, а они всё еще оставались учениками волшебника первого ранга.
В таких семьях, стоило кому-то из них пожелать стать истинным волшебником, как они непременно использовали русалочью жемчужину, чтобы частично полуэлементаризировать свое тело
и добиться заветного ранга.
Просто у этих двоих сохранялся шанс стать истинными волшебниками собственными силами, поэтому они предпочитали не прибегать к жемчужинам без крайней необходимости.
Стоило им применить русалочью жемчужину в сочетании с истинной кровью и превратиться в полуэлементарных волшебников крови, как они навсегда оказались бы заперты на ступени волшебника первого круга.
Более того, они не смогли бы покинуть Землю Шести Башен. Русалочья жемчужина требовала слаженной работы всех шести башен-маяков, так что стоило им выйти за пределы региона, как их тела рассыпались бы в прах.
Рядом с Лизой сидел волшебник первой ступени кристаллизации — никто иной, как отец Алисии, Грегори Ник.
Окинув взглядом двух своих сыновей, Лиза тронула уголки губ улыбкой: «Алисия всё-таки молодец: мало того что заслужила доверие и любовь дедушки, так еще и недавно проспонсировала отличный проект, который сумел пробиться в четвертый, финальный тур Облачного кубка».
«Поистине выдающееся достижение».
Одетый по меркам семьи Плутарх на редкость скромно, Грегори с нежной улыбкой произнес: «Она же твоя и моя дочь, характер у нее точь-в-точь как у тебя в молодости».
Лиза тут же парировала: «Хочешь сказать, что я уже не молода?»
Грегори слегка растерялся: «Нет, я не это имел в виду. Ты вечно норовишь истолковать мои слова неверно. Неужели ты ревнуешь даже к собственной дочке?»
Изобразив сердитое фырканье, Лиза повернулась к сыновьям: «Лучше бы поучились у своей младшей сестры! Только и знаете, что целыми днями шастать по гулянкам, меняя женщин чаще, чем одежду».
«Пусть вы и ни на что не годитесь, но поучились бы хотя бы у вашего двоюродного брата Джорджа! Он по крайней мере недавно женился на ведьме из семьи Басир. Не то что вы двое: сколько ведьм вы извели на Земле Шести Башен? Из-за этого те семьи волшебников, что ровня нам, ни за что не отдадут за вас своих дочерей».
«Второй, я слышала, ты снова собираешься разводиться? Какая это по счету жена? Восьмая? По мне, так тебе вообще не стоит жениться — как же хороши любовницы!»
На лице Грегори, одного из всего лишь пяти волшебников первой ступени кристаллизации в семье Плутарх, проступил гнев. Посмотрев на сына, он вымолвил: «Я не против твоих интрижек на стороне, но зачем же разводиться так часто? Ты ведь делаешь из меня посмешище».
«Вчера выхожу из дома, а волшебники из семьи Басир обращаются ко мне за советом по магическим вопросам и между делом заводят разговор о твоих семи разводах, к которым теперь прибавится восьмой. Ты ведь не мальчик уже, у самого несколько детей».
Оба сына Лизы притихли и съежились, смертельно боясь одновременно разгневать две свои главные опоры.
Лиза повернулась к Грегори Нику, чтобы озвучить свою истинную цель: «Поговори с Алисией, нельзя ли пристроить нашего старшего сына Андрея в исследовательскую группу того волшебника по имени Локк Августин? Я слышала, у Алисии превосходные отношения с Локком,
а мы к тому же главные инвесторы...» Грегори как раз отпил воды и едва не поперхнулся. Нахмурившись, он решительно отверг столь хлопотную затею: «Тогда сама с ней и разговаривай».
«К тому же сомневаюсь, что из этого что-то выйдет. Вспомни-ка сама, в те времена, когда я только появился в вашей семье, тоже находились желающие пропихнуть своих людей в мои проекты — тогда мы с тобой оба страшно злились».
«Тогда мы были слишком слабы и не могли отказать, а нынче Алисия — исполняющая обязанности главы рода. Даже мне в принципе приходится подчиняться ее приказам и запрещено самовольно вмешиваться в семейные дела. Ты забыла контракт, который я подписал с кланом?»
«Я пользуюсь клановым обеспечением, поэтому должен держаться особняком и не лезть во внутреннее управление семьи».
«Ваш клан меня ох как опасается».
Лиза немного подумала и была вынуждена отступиться: «Я не против того, чтобы Алисия управляла кланом, я даже поддерживаю ее, и свою младшую дочку очень люблю. Просто жаль нашего старшенького, Андрея, он до сих пор прозябает в ранге обычного волшебника первого круга».
Лиза горько усмехнулась: «Не то чтобы я была предвзята, просто мне приходится заботиться о будущем своих детей. Будущее Алисии мне уже планировать ни к чему, так что я обязана устроить хотя бы судьбу старшего сына».
Грегори поднялся с места и под первым попавшимся предлогом решил удалиться от греха подальше: «Ну что ж, прекрасно».
«У меня еще дела в лаборатории. Я пошел, Лиза».