В кристалле истинного зрения появилось лицо великого волшебника Сулы. Судя по всему, в прошлом он прижимался лицом к кристаллу и что-то тихо шептал: «Это Локк смотрит этот кристалл?»
«В последнее время я все сильнее тревожусь и боюсь. Меня не покидает ощущение, что я что-то упускаю. Мое магическое давление непрерывно давит на душу, и с переходом уже нельзя медлить».
«Но чем сильнее это давит, тем больше я беспокоюсь. Мне постоянно кажется, что в каком-то невидимом для меня углу кто-то смотрит на меня с враждебностью».
Великий волшебник Сула схватился за волосы — судя по всему, он испытывал сильнейшие душевные муки. «Подозреваю, что моя мнительность лишь усилилась и переросла в галлюцинации».
Посмотрев через кристалл истинного зрения, Локк пришел к выводу, что столь сильные страдания великого волшебника Сулы вызваны двумя причинами.
Первая — заклинание школы прорицания мешало великому волшебнику Суле, стараясь максимально подорвать его состояние и ослабить душевные силы.
Однако даже если это пророческое заклинание способно вобрать в себя удачу всего мира магов, оно всё равно никоим образом не могло оказать столь губительное влияние на волшебника, который уже совершил один прорыв за пределы человеческой природы, да к тому же достиг предела возможностей этой ступени.
Вторая причина была главной.
Заключалась она в том, что после того, как душа великого волшебника Сулы достигла предела, его собственная магическая сила непрерывно давила на нее, и его душа уже оказалась серьезно истощена.
Для того, кто достиг предела, сила перестает быть подспорьем на пути поиска истины — она превращается в непосильное бремя.
Точно трехлетний ребенок в тяжелой короне: чуть оступится — и головной убор проткнет ему горло, размозжит череп, распорет плоть и лишит жизни.
Сила же великого волшебника Сулы далеко превзошла предел, который способна вынести его душа. Под ее гнетом его душа стала исключительно хрупкой, ежеминутно рискуя расколоться. В результате даже обладавший весьма твердым рассудком великий волшебник Сула из-за истощения самой души начал терять душевное равновесие.
Вдобавок под воздействием того пророческого заклинания великий волшебник Сула окончательно усомнился в самом себе.
Локк нахмурился. «Такое состояние крайне ненормально».
«Если великий волшебник Сула попытается перейти на второй круг в подобном состоянии, он проиграет большую часть битвы еще до того, как преуспеет».
«Когда сила достигает предела, ее дальнейший рост становится лишь бременем для самого носителя? Если дело обстоит так, то у кого угодно состояние перед переходом на второй круг окажется далеким от идеального. Человек ведь обладает двойной природой — и материальной, и духовной. Стоит пострадать силе души, как неминуемо пострадает и характер; пострадает характер — и все принятые решения окажутся ошибочными, человек во всем начнет отставать».
«В обычное время с подобным можно было бы мириться, но беда в том, что всё это происходит в ключевой момент перехода на второй круг».
«Иными словами, перед тем как стать волшебником второго круга, сила волшебника не возрастает, а напротив, уменьшается — наступает период упадка».
Локк мгновенно осознал, что колоссальную сложность перехода на второй круг нельзя сравнить с продвижением по трем подуровням первого круга.
Те три подуровня преодолевались с триумфальным шествием: человек непрерывно накапливал силы и шел только вверх.
Однако при переходе на второй круг состояние волшебников обычно оставляет желать лучшего. Даже их собственная, столь лелеемая мудрость дает сбой из-за того, что душа достигает своего предела.
Волшебнику приходится преодолевать величайшее препятствие в момент, когда его состояние хуже некуда. Это кардинально отличается от логики всех предыдущих прорывов.
Из этого со всей очевидностью следует, сколь велика опасность второго выхода за пределы.
Это станет вторым преодолением предела собственной расовой души, когда индивидуальное магическое давление достигает немыслимых для обычного состояния высот, обретая мощь, сравнимую со стихийными бедствиями.
Разумеется, положение великого волшебника Сулы было особенно тяжелым: перед переходом он использовал темную скорпиодиву, чтобы поглотить магический прилив и втянуть его в собственную душу, тем самым лишь сильнее усугубив этот феномен. Судя по изображению из кристалла истинного зрения, его душа уже покрылась трещинами.
В кристалле истинного зрения великий волшебник Сула отдавал приказ тридцати двум своим подчиненным святым магам отыскать тех демонов. С помощью тридцати двух местных святых магов, обладавших «областями» и способных применять различные элементарные заклинания школы разрушения первого круга, он планомерно истреблял народ демонов, сужая ареал распространения демонической энергии, пока наконец не установил точное местонахождение врагов.
То место находилось у подножия вулкана, где искаженная энергия земли вынашивала нечто вроде яйца из лавы.
Скорлупа этого золотого лавового яйца была испещрена трещинами, из которых капля за каплей сочилась лава. Падая на камни, она тут же прожигала их, поднимая клубы густого дыма.
Великий волшебник Сула вонзил серебряный дротик с узорами родословной, прямо в скорлупу этого яйца.
Судя по картинке, великий волшебник Сула был вне себя от радости. Его прежде невозмутимое спокойствие рухнуло под грузом трещин в душе, и он уже не мог сдерживать восторг: «Уриэль, в конце концов я победил».
«В конце концов победил я».
«Я победил!»
«Это твое яйцо, вынашивающее верховного демона, завершено лишь примерно на девяносто девять процентов. Какая жалость, всего один шаг отделял тебя от рождения тела демона второго круга — твоего шедевра в роли протезиста! Исказить стихию земли, сгустить порождение падшей земли, обратить вспять круговорот жизненной энергии, перехватить потоки жизни и смерти и поместить искаженную землю на грань между ними, превратив ее в обитель загробного мира, что собирает все несчастные души по твоему замыслу — вот в чем заключалась твоя истинная цель создания расы демонов с помощью искаженной земли».
Из-за яйца смутно проступала демоническая энергия, принявшая облик мужчины средних лет: «Сула, неужели ты читал мою статью, опубликованную в „Спирали“?»
Уголки рта великого волшебника Сулы подрагивали от нетерпения: «Каждую статью, каждое слово. Сперва я радовался, что ты нашел собственный путь, затем испугался, после разгневался, и всё это в итоге превратилось в нынешнюю радость».
«Без расы демонов больше никто не мешает мне привлекать внимание мировой воли».
«А этот твой зародыш верховного демона как раз послужит моим целям». Великий волшебник Сула провел правой рукой над зародышем, в который был вонзен дротик, и потоки эссенции родословной мгновенно устремились к его телу.
«Хотя в нынешнем положении как ни усиливай тело, увеличить мой предел уже почти невозможно. Но стоит лишь поглотить энергию родословной твоего верховного демона, и симптомы наверняка удастся облегчить».
«Мне повезло».
Уриэль тихонько усмехнулся: «Трудно поверить, что такой хитрец, как ты, способен сейчас на столь откровенную честность. Не стоит так возбуждаться, Сула. Бурный всплеск эмоций вовсе не свидетельствует о твоем могуществе. Напротив, это лучшее доказательство твоей слабости».
Великий волшебник Сула холодно посмотрел на клубящуюся демоническую энергию: «Уриэль, я уже победил. Какими бы ни были наши обиды, теперь это не имеет никакого значения».
«Пока я еще не передумал и не убил тебя, добровольно забери свою душу и покинь это тело».
«Это последнее проявление милосердия с моей стороны».
Уриэль ледяным взглядом посмотрел на великого волшебника Сулу: «Ты случайно ничего не забыл?»
«Мм?»