— Так не пойдёт!
Резкий, но наполненный силой возглас прокатился по отдельному дворцу во внутреннем дворе резиденции князя И.
Ян Серим, принявшая на себя всю мощь этого звука, больше напоминавшего соловьиную трель, чем Львиный Рёв, выдержала звуковую атаку благодаря внутренней силе, которую накапливала долгие десять лет.
— Принцесса, разве уже недостаточно?
— Нет... Всё равно недостаточно хорошо!
Принцесса Чжу Ихян нахмурилась, глядя в стеклянное зеркало, привезённое из Западных земель, — предмет, который с трудом могли раздобыть даже богатейшие люди.
Впервые после своего, как она выражалась, «отъезда» из Пекина — хотя на деле это был самый настоящий побег — Ихян надела дворцовое одеяние и теперь чувствовала себя неловко и почему-то была недовольна.
— Угх... Нужно было взять с собой больше одежды...
— Вы уже даже не пытаетесь называть это «отъездом», принцесса.
Слишком занятая осмотром собственного отражения и поворачивавшаяся перед зеркалом из стороны в сторону, Ихян не успела возразить на замечание Ян Серим.
Увидев настоящее отчаяние в её поведении, Ян Серим вздохнула и дала совет:
— Может, лучше надеть одежду для занятий боевыми искусствами?
— ...Думаешь, так действительно будет лучше?
— Вы ведь мастер боевых искусств. Разве в такой одежде вам не будет привычнее, чем в дворцовом наряде?
— Это... разумно!
Сочтя предложение Ян Серим вполне логичным, Ихян быстро переоделась.
— Так определённо удобнее.
— Даже в Запретном городе Великая Старейшина постоянно требовала, чтобы вы одевались как положено, но вы всё равно ходили в одежде мастера боевых искусств.
— Хм...
— Да-да, эта ничтожная служанка уже замолкает, принцесса.
Чжу Ихян опустила глаза и сердито посмотрела на Ян Серим.
— Серим, ты ведёшь себя дерзко.
Несмотря на её строгий и официальный тон, Ян Серим осталась совершенно невозмутимой.
— Знаю. Вы хотите, чтобы я не показывала эту вашу сторону перед командиром Отряда Лазурного Неба, верно? Я поняла.
В первые несколько раз Ян Серим поднимала из-за подобного огромную суету, но куда исчезла её прежняя невинность? Полностью проигнорировав тот факт, что сама стала причиной этих перемен, Ихян недовольно надулась.
— Раз понимаешь, тогда веди себя как следует. На этот раз я настроена серьёзно.
Теперь они были ближе не к принцессе и придворной даме, а к родным сёстрам или лучшим подругам.
Хотя Ян Серим была на год младше, из-за разницы в положении и более внимательного характера именно она обычно присматривала за Ихян.
Поэтому Серим сумела разглядеть искренность на её лице.
— Принцесса.
— Да? Что такое?
— Я, Ян Серим, приложу все силы ради победы Вашего Высочества!
Кровь не вода, а свой своего издалека видит — таков закон природы.
Ян Серим безоговорочно стояла на стороне Чжу Ихян, и в борьбе за Намгун У её позиция оставалась непоколебимой.
Увидев даоску, появившуюся вместе с Намгун У, они сначала испугались, что та может быть его возлюбленной.
Чжу Сиёль сказал, что беспокоиться не о чем, но мужчины и женщины смотрели на подобные вещи совершенно по-разному.
К счастью, отношение Намгун У к Мёрин не выглядело особенно нежным, а после небольшого расследования они выяснили, что она была всего лишь членом Отряда Лазурного Неба. Однако настоящая соперница находилась совсем в другом месте.
— Мы не можем проиграть клану Пхэн!
— С чего ты вдруг так разошлась?
— Ну, раз вы настроены серьёзно, я тоже решила отнестись ко всему серьёзно!
Ян Серим улыбнулась одними глазами, пытаясь выглядеть мило, однако особого результата это не принесло.
Ихян изобразила то же равнодушное выражение, с которым Серим смотрела на неё раньше, и схватила девушку за маленькую голову.
— Говорить ты умеешь.
— А?
— Что такое?
— Кажется, он пришёл. Я чувствую его ци.
— Идём.
В последний раз проверив свой внешний вид, Чжу Ихян завершила приготовления, пристегнув любимый меч, и направилась наружу.
Внутренний двор являлся личным пространством князя. Каким бы великим спасителем ни был человек, гостей туда не приводили. Когда в прошлый раз Намгун У тайно проник туда вместе с Мёрин на её фениксе, формально это являлось тяжким преступлением.
Разумеется, теперь никто не собирался поднимать эту тему.
Так или иначе, Намгун У находился в княжеском кабинете, который одновременно служил приёмной и залом для занятий.
Непринуждённо беседовавший с Чжу Сиёлем Намгун У поставил чашку на стол, почувствовав в коридоре приближение двух человек.
— Ваше Высочество, прибыла принцесса Касан.
— Кхм, пусть войдёт.
С каких пор он стал настолько официальным?
Его желание продемонстрировать княжеское достоинство заслуживало похвалы, но было видно, что сам Чжу Сиёль к подобному ещё не привык.
Тем не менее Чжу Ихян, обученная боевым искусствам, безупречно соблюла все правила дворцового этикета.
Чжу Сиёль произнёс заранее подготовленные слова:
— Командир Отряда Лазурного Неба, мне следовало бы сопровождать вас лично, однако как князю И мне приходится заниматься множеством государственных и личных дел. Надеюсь на ваше понимание.
— Это совершенно не проблема.
— Вместо меня вас проводит моя племянница Ихян.
Чжу Сиёль покосился на Ихян, словно спрашивая, всё ли делает правильно. Он двинул лишь глазами, понимая, что острое восприятие Непревзойдённого мастера заметит даже малейший поворот головы. Ихян ответила таким же образом, коротко моргнув.
— Кхм. Тогда я покину вас. Меня ожидают дела в главном зале.
Когда Чжу Сиёль поднялся со своего места, Намгун У тоже встал.
В конце концов, каким бы титулом ни обладал Чжу Сиёль, прежде всего он был хозяином этого места, а Намгун У — его гостем.
Проводив Чжу Сиёля, Ихян обратилась к Намгун У:
— Не последуете за мной? Я слышала, вы должны получить нашего Гони... То есть Тигра Лазурного Рассвета.
— А, да. Мне сказали, что это духовный зверь, но, значит, он называется Тигром Лазурного Рассвета?
— Да. Хотя это духовный зверь, он невероятно милый.
Пусть разговор и развивался несколько странно, Намгун У последовал за Ихян, с нетерпением ожидая встречи с духовным зверем.
Духовный зверь.
Насколько сильно он будет отличаться от демонических зверей, выходивших из Врат Призраков?
Переполнявший ожидания Намгун У духовный зверь ничуть его не разочаровал.
— Это...
— Милый, правда?
Тигр Лазурного Рассвета.
Когда Намгун У впервые услышал имя «Гони», то решил, что речь идёт о какой-то рыбе, но ошибся.
Тигр Лазурного Рассвета был четвероногим зверем.
Голубым тигром.
Чжу Ихян передала Тигра Лазурного Рассвета Намгун У, чтобы тот мог подержать его, и объяснила:
— Говорят, его нашли на горе Куньюй. Он появляется только ранним утром, прежде чем рассвет окончательно разгонит тьму над горой, поэтому его и назвали Тигром Лазурного Рассвета. Разве не удивительно?
— Лазурный Рассвет... Это имя хорошо подходит его голубой шерсти.
Намгун У осторожно поднял Тигра Лазурного Рассвета и встретился с ним взглядом.
Это действительно был духовный зверь. Уже с первого взгляда становилось понятно, что перед ним не обычное животное, но особенно ясно его необычность ощущалась при взгляде в глаза — окна души.
В них чувствовался врождённый разум или, скорее, духовная природа — дарованная Небесами мудрость.
Намгун У уже собирался призвать силу Чханнён Манан, чтобы попытаться увидеть нечто большее, но в этот момент Чжу Ихян тесно прижалась к нему сбоку. До него донёсся её аромат, напоминавший запах личи.
По сравнению с ароматом Пхэн Харён он казался более свежим.
Намгун У вздрогнул и отступил в сторону.
— Принцесса.
— Вы можете не обращаться ко мне настолько официально.
— Нет, думаю, так нам обоим будет удобнее.
Намгун У по-прежнему разговаривал официально даже с Чжугэ Соной.
Не потому, что был бесчувственным, и не потому, что ему не нравились Чжугэ Сона или Чжу Ихян.
Пусть сама Чжугэ Сона ещё пыталась разобраться в собственных чувствах, Намгун У понимал, что она уделяет ему особое внимание.
Однако он не делал шагов навстречу именно потому, что одна женщина уже первой приблизилась к нему.
Пхэн Харён.
Поскольку она, смущаясь, но всё же решительно, сама подошла к Намгун У, он сохранял стену между собой и другими женщинами.
Он намеренно держался на расстоянии от Чжугэ Соны и Сон Чхэчжи.
Намгун У считал, что именно так сможет сохранить верность Пхэн Харён.
Похоже, уклонение Намгун У застало Чжу Ихян врасплох. На мгновение она не сумела сохранить выражение лица и стала серьёзной. Лишь когда тихо следовавшая позади Ян Серим слегка подтолкнула её, принцесса пришла в себя и заговорила:
— ...Вы ничего не слышали от бабушки?
— Если вы говорите о предложении Непревзойдённой Восточного Моря, то, насколько помню, я не дал на него ответа.
— Значит, всё-таки слышали.
Чжу Ихян подавленно опустила взгляд и отвернулась.
Но Намгун У не стал хватать её и разворачивать к себе, а просто продолжил:
— Да. Однако это предложение я не мог принять.
— ...Почему?
— У меня есть дело, которое я обязан совершить. С помощью императорской власти этот путь, несомненно, стал бы легче. Но это было бы неправильно. Тогда всё потеряло бы смысл.
Он должен был сделать это собственными силами.
Возрождение клана Намгун имело бы ценность лишь в том случае, если бы его добились посредством боевых искусств клана Намгун, а не благодаря силе императорского двора.
Именно так считал Намгун У.
Его связь с кланом Намгун заключалась не в случайном совпадении фамилий, а в общих боевых искусствах.
В то же время Намгун У и сам испытывал недоумение.
Почему Чжу Ихян хотела именно его?
Потому что он спас ей жизнь? Но это гораздо больше относилось к Чжу Сиёлю, нежели к ней самой.
Потому что Намгун У являлся Непревзойдённым мастером? Это предположение звучало вполне разумно.
Или просто потому, что этого желала Хан Геран? Учитывая нынешнюю эпоху, подобное тоже казалось возможным.
Но разве она не принцесса?
В представлении Намгун У у принцессы должны были быть куда более достойные кандидаты в мужья, чем он сам. Если существовало множество лучших вариантов, почему Чжу Ихян вообще поднимала тему разговора с Хан Геран, который даже не завершился конкретной договорённостью?
— У принцессы наверняка есть более выдающиеся кандидаты. В конце концов, вы младшая сестра императора...
Не позволив Намгун У закончить, Чжу Ихян спросила:
— Знаете, как при императорском дворе называют брак принцессы?
— ...Не знаю. Я плохо разбираюсь в подобных вопросах.
Чжу Ихян сказала, что это вполне понятно. Мастера боевых искусств редко интересовались государственными делами.
Разумеется, руководители проявляли к вопросам двора большой интерес и были обязаны продолжать за ними следить, но обычные мастера почти не соприкасались с государственной властью.
Чжу Ихян сама дала ответ:
— Это называют «нисходящим браком».
Браком с тем, кто стоит ниже.
Если учитывать положение принцессы, название казалось вполне естественным. Принцессы были кровными родственницами императора. В целом мире не существовало женщин благороднее их.
Следовательно, за кого бы они ни вышли замуж, если только речь не шла о кровосмешении, супруг всегда находился бы ниже по положению.
Однако истинный смысл этого выражения был несколько иным.
Спуститься вниз.
Да, именно вниз.
Принцесс буквально выдавали за обычных простолюдинов.
Принцесса выходит замуж за высокопоставленного чиновника? Невозможно. Так появился бы влиятельный род императорских родственников.
Принцессам запрещалось связывать себя с министрами, заслуженными сановниками, полководцами или любыми людьми, причастными к власти. Единственными семьями, в которые они могли выйти замуж, были скромные и ничем не выделяющиеся дома.
— Все называют принцесс «небесными цветами», но в глазах императорского рода дочери в конечном счёте остаются лишь обузой...
Существами, которым нельзя выделить землю и даровать титул, чтобы они обрели независимость, которых нельзя выдать за влиятельного чиновника и которых в итоге просто отправляют тихо жить среди простолюдинов.
Такова была действительность тех, кого называли принцессами и окружали величайшим почтением.