— Брак принцессы целиком определяется евнухами. Евнухи и внутренний дворец разыскивают мужчин из простых семей, выбирают подходящего человека скромного происхождения и устраивают свадьбу.
Изначально поиском супруга для Чжу Ихян должны были заниматься вдовствующая императрица Чжу и великая вдовствующая императрица Хан Геран, управлявшие внутренним дворцом, однако недавние перемены в расстановке сил изменили даже это.
«Они обе всё ещё сопротивляются, но пока благосклонность Его Величества остаётся на стороне наложницы Ман, внутренний дворец рано или поздно окажется в её руках.»
Если это произойдёт, Чжу Ихян выйдет замуж не за человека, выбранного вдовствующей императрицей Чжу или Хан Геран, а за какого-нибудь ничем не примечательного простолюдина скромного происхождения, которого подберёт наложница Ман, и проведёт остаток дней с подрезанными крыльями, лишь продолжая дышать где-то в безвестности.
«Я этого не хочу.»
Чжу Ихян сжала кулак.
Она сбежала?
Да.
Именно это она и сделала.
Не зная, когда внутренний дворец окончательно попадёт в руки наложницы Ман, Чжу Ихян бежала.
Для окружающих она придумала смелое оправдание, будто хотела увидеть Собрание Союза Мурима и навестить близкого родственника, князя И, однако в действительности это был побег от дворцовой борьбы.
Такова была настоящая цель путешествия Чжу Ихян в Лоян.
Её конечной целью были не Союз Мурима и не резиденция князя И, а один человек.
Намгун У.
Если ей всё равно предстояло выйти замуж, она хотела сама увидеть и выбрать будущего супруга.
Не потому, что кто-то другой всё решил за неё, а по собственной воле Чжу Ихян.
Именно с таким намерением Чжу Ихян прибыла в Лоян.
Она не ожидала, что встретится с ним настолько внезапно.
Но всё сложилось удачно, и Намгун У, с которым она познакомилась раньше запланированного, показал ей даже больше, чем она ожидала.
— Возможно, мне не позволено выбирать, но принять или отвергнуть решение могу лишь я сама. И я признала вас лучшим будущим из всех, что мне доступны.
Впечатлял не только сам Намгун У. Для принцессы, которую должны были выдать за простолюдина, брак с человеком из мира боевых искусств был весьма привлекательным вариантом.
По крайней мере жена мастера боевых искусств обладала большей свободой передвижения.
Принцип невмешательства.
Это правило взаимного сосуществования даровало принцессам, вышедшим замуж в Мурим, свободу от дальнейшего участия в борьбе за власть при императорском дворе.
Разумеется, двор крайне неохотно соглашался на подобные браки, поскольку боевая сила мастеров тоже считалась разновидностью власти. Но в истории уже случалось, что женщин императорской крови выдавали за представителей боевых кланов, чтобы расширить влияние двора и свободнее пользоваться силой Мурима.
После того как императорская кровь несколько раз смешалась с кровью мастеров, появились кланы, которые уже трудно было однозначно отнести к боевым родам или военным семьям, верным императорскому двору.
Так возникли Пять Императорских Боевых Кланов во главе с кланом Ян из Синчхана.
Так или иначе, внимательно выслушав откровенный рассказ Чжу Ихян о делах императорского двора, Намгун У почувствовал парадоксальное сочувствие к женщине, всю жизнь прожившей в роскоши.
Жалкое существование.
Жизнь среди богатства и удобств, в которой все по-настоящему важные решения принимали другие.
Намгун У мог ей посочувствовать, но не мог полностью понять её чувства или согласиться с ней.
Он вспомнил слова из прежнего мира, которые не только не потускнели в памяти, но со временем стали ещё яснее.
— Когда-то я случайно услышал у себя на родине одну фразу.
Когда после долгого рассказа Чжу Ихян Намгун У наконец заговорил, её горло едва заметно дрогнуло.
Наполовину с надеждой, наполовину с тревогой Чжу Ихян приготовилась слушать его следующие слова.
— Говорят, в месте, куда ты сбежал, рая не существует. Если я для вас лишь убежище, к которому вас вытолкнули обстоятельства, принцесса, такое будущее не принесёт счастья никому.
Намгун У вновь провёл границу между собой и Чжу Ихян, как уже делал прежде.
— Я с благодарностью принимаю Тигра Лазурного Рассвета. Пожалуйста, передайте князю И, что подарок действительно мне понравился и я искренне благодарен за его доброту.
Планировка резиденции князя И уже давно запечатлелась в памяти Намгун У. Поскольку теперь во дворце все знали, кто он такой, он мог без труда покинуть его самостоятельно.
Сказав на прощание: «Тогда я пойду», Намгун У развернулся, не проявив ни малейшего сожаления.
Простолюдины были готовы пойти на всё ради положения императорского зятя и раздавали евнухам и придворным дамам огромные взятки. Неужели честь, о которой другие могли лишь мечтать, для Намгун У была всего лишь препятствием на избранном пути?
Охваченная чувствами, которым она сама не могла дать точного названия, Чжу Ихян схватила его.
— Подождите!
— Вы хотели сказать что-то ещё?
Не позволив Намгун У переспросить, Чжу Ихян повысила голос:
— Неужели дело действительно только в том, что имя императорского рода обесценит вашу цель?
Вопрос прозвучал несколько завуалированно.
Но Намгун У понял, какой ответ она хотела услышать.
— Причина ещё и в том, что уже существует человек, попросивший разрешения остаться рядом со мной.
После этих последних слов Намгун У покинул резиденцию князя И, оставив позади потрясённую и застывшую Чжу Ихян и обеспокоенно наблюдавшую за ней Ян Серим.
— ...Понятно.
— Простите? Принцесса, что...
— Значит, вот каково это — потерпеть поражение.
Будучи принцессой, младшей дочерью предыдущего императора и младшей сестрой нынешнего, Чжу Ихян никогда не приходилось кого-либо о чём-то умолять.
В последнее время ей и пришлось немного осторожничать из-за какой-то там ничтожной наложницы Ман, устроившей беспорядок во внутреннем дворце, однако как последняя Великая принцесса Чжу Ихян всегда пользовалась особым отношением.
Чжу Ихян совершенно не привыкла к отказам.
Тем более к отказу из-за другой женщины...
— А, недавно со мной уже происходило нечто подобное. Его Величество тоже предпочёл мне наложницу Ман.
— П-принцесса? Вы в порядке? Точно в порядке? Правда?
— Здесь не из-за чего расстраиваться.
Чжу Ихян произнесла это с лёгкой улыбкой.
— Хочешь, расскажу одну старую историю?
— Так внезапно?
— Просто вспомнилось.
Кто же ей её рассказал?
Наверное, не Глава клана Ян, а Гвак Тан.
Гвак Тан, который также являлся наставником императорского рода в боевых искусствах, несколько раз лично наблюдал за тренировками Чжу Ихян, когда та начала демонстрировать заметные успехи.
Именно тогда он и рассказал ей эту историю.
— Он сказал, что у всех Непревзойдённых мастеров что-то не в порядке с головой.
— Угх... Такое определённо мог сказать только Меч Ветра, Убийца Теней, верно?
— Пф-ф, угадала. Глава клана Ян никогда бы такого не сказал.
— Ну... нет. Он слишком серьёзный человек.
— Что тоже по-своему странно. Да, Намгун У определённо Непревзойдённый мастер. Когда перед ним лежит лёгкий путь, он выбирает трудный.
Пусть Принцип невмешательства и позволял принцессам вступать в браки с представителями боевых кланов, открытых особых привилегий им не предоставляли. Однако чиновники всё равно негласно оказывали императорским зятьям разнообразные услуги.
А Намгун У заявил, что подобное не просто не нужно ему, а изначально неправильно.
— А-а~ Вот ведь проблема. Я действительно была настроена серьёзно.
— Принцесса...
Пусть Чжу Ихян и притворялась весёлой, разочарование невозможно было скрыть.
Ян Серим протянула руку, желая её утешить, но поспешно убрала её, когда принцесса внезапно развернулась и едва не столкнулась с ней.
— Но почему ты мне не помогла?! Ты же обещала!
— Что? А чем я могла вам помочь?!
— Нужно было найти способ вмешаться. В любом случае! Первая стратегия провалилась.
— Первая стратегия... Это была стратегия?
— Теперь я знаю, что образ «нежной и утончённой принцессы с трагической судьбой» не работает. В следующий раз попробую что-нибудь другое.
— Трагическая... нежная...?
«Что? По-моему, я никогда не видела в ней ничего подобного.»
Однако в очередной раз выработанное годами самообладание не позволило Ян Серим произнести эти мысли вслух.
— Тогда в следующий раз...!
§
Тем временем...
Даже вернувшись в гостиницу Чанму, Намгун У не мог выбросить из головы произошедшее в резиденции князя И.
Дело было не в том, что Чжу Ихян особенно его очаровала. Если бы подобные чувства могли возникнуть, они уже давно появились бы по отношению к Чжугэ Соне.
Возможно, его беспокоило то, что, в отличие от ситуации с Чжугэ Соной, на этот раз он высказал окончательный отказ и возвёл между ними непроницаемую стену.
«Не слишком ли прямо я это сказал?»
Намгун У не умел правильно отказывать людям.
До попадания в этот мир он не был человеком, способным уверенно настаивать на своём с позиции силы.
«Если подобное повторится, нужно будет тщательнее подбирать слова.»
Намгун У надеялся, что не слишком ранил Чжу Ихян.
И эта надежда развеялась вместе с утренним ветром уже на следующий день, когда Намгун У собирался отправиться смотреть второй поединок Намгун Соль в основной части турнира.
— Как удачно! Я как раз подумала, что вы сейчас выйдете. Разве мы не прекрасно понимаем друг друга?
— Хм...
Чжу Ихян поставила карету прямо перед гостиницей Чанму и поприветствовала Намгун У в тот самый миг, когда он вышел наружу.
Увидев её, Намгун У слегка озадаченно выдохнул.
Однако он знал правду.
Эта карета ожидала здесь уже довольно долго.
Намгун У просто решил, что она привезла очередную утреннюю поставку припасов для гостиницы.
— Вы ведь собираетесь смотреть турнир боевых искусств? Я тоже еду туда. Давайте отправимся вместе. Я приготовила хорошие места.
Чжу Ихян говорила так, словно совершенно не помнила о вчерашнем разговоре, но её выражение мгновенно изменилось, когда она увидела женщину, вышедшую из гостиницы вслед за Намгун У.
Пхэн Харён бережно держала на руках очаровательного Тигра Лазурного Рассвета, которого Чжу Ихян — или, если говорить точнее, Чжу Сиёль — подарила Намгун У.
— ...
— ...
Тишина.
Но разве сотня слов смогла бы вместить больше смысла и напряжения, чем это молчание?
Взгляды двух женщин, изучавших друг друга, были острее и напряжённее взгляда любого Непревзойдённого мастера.
Подобно тому как движения разума Непревзойдённых мастеров становились колебаниями самой великой природы, эмоции этих двух женщин заставили воздух вокруг похолодеть.
— Ах, тогда мы пойдём вперёд. Старший брат, может, отправимся?