Бух!
Папа рухнул на пол и нелепо распластался у дивана.
Кардинал тоже едва не свалился следом, но в последний миг удержался на краю сиденья.
Оба уставились на Арифер круглыми глазами.
И было от чего.
Святая Леферия.
Даже в церковных летописях говорилось, что она была немой.
А сейчас они услышали её голос.
Глухой, ледяной, такой, будто по самой душе провели ржавым ножом.
В комнате повисла мёртвая тишина. Папа и кардинал лишь беспомощно открывали рты.
И тут Святая спокойно сложила пальцы в знак:
— Вы чего?
Будто это не она только что до смерти их перепугала.
Папа растерянно моргнул. Кардинал беззвучно выругался.
Они переглянулись. Во взгляде Папы читалось: Ты тоже видел? Кардинал едва заметно кивнул.
Нет, им не померещилось.
Они всё слышали. И видели своими глазами.
— А?!
— Что?!
Оба вскрикнули разом.
Глаза Святой снова были обычными — ясными, синими, как море.
Но ведь секунду назад они горели кроваво-красным.
— Долго ещё на полу сидеть будете? Вставайте.
Арифер протянула руку Папе.
Тот машинально ухватился за неё.
Тёплая. Мягкая. Обычная рука живого человека.
Святая легко подняла его и усадила обратно на диван.
Папа застыл с пустым лицом, словно только что увидел покойника.
Кардинал не сводил глаз с Арифер, силясь найти в её облике хоть что-нибудь странное. Ничего.
В этот момент на письменном столе запищало устройство связи.
Экран замигал: кто-то вызывал их по закрытому каналу.
Папа и кардинал невольно посмотрели на Святую.
— Ответьте, — показала Арифер.
Она улыбнулась так мягко, будто ничего не произошло.
Папа медлил.
В другой день он бы даже не задумался. Арифер читала по губам, но считалась глухой.
Только прежней уверенности уже не осталось.
Он ведь слышал её голос.
Совершенно отчётливо.
— Ваше Святейшество... Похоже, дело срочное.
— Да. Разумеется.
Папа нехотя поднялся и подошёл к устройству. Он встал так, чтобы заслонить экран от Арифер.
Его не отпускало дурное предчувствие.
К тому же он хотел кое-что проверить.
Действительно ли она ничего не слышит.
Папа включил связь.
Бз-з-з!
Экран засветился.
— Что вам нужно?..
— О, да это же сам папа. А за спиной у вас, кажется, гость поважнее.
Голос был незнакомый.
Лицо — тоже.
Папа никогда не видел этого человека и потому сразу напрягся.
На закрытом церковном канале посторонний появиться не мог.
Если только...
— М-Макс Селтрин?!
Кардинал уже стоял рядом и узнал незваного собеседника первым.
— Надо же, вы меня знаете. А я, в свою очередь, знаю Ваше Высокопреосвященство.
Макс осклабился без тени смущения.
Папа нахмурился.
— Так это вы...
— Собственной персоной. Макс Селтрин, добропорядочный верующий. Вот только вы меня почему-то совсем не жалуете, Ваше Святейшество. Чем же я перед вами провинился?
Он говорил откровенно нагло.
В другое время Папа и кардинал уже вскипели бы от такого тона.
Но сейчас было не до оскорблённого достоинства.
На экране за спиной Макса виднелись связанные церковные псы и инквизиторы.
— К-как?.. — выдохнул кардинал.
— Что это значит?.. — побледнел Папа.
Увиденное не укладывалось в голове.
Однако пленники были настоящими. Вот они — лежали перед Максом, туго перетянутые верёвками.
Папа и кардинал оцепенели.
Макс же расплылся в довольной улыбке.
— А, эти ублюдки? Не знаю, кто их натаскивал, но они даже верующего от еретика отличить не могут. На меня, праведного человека, зубы оскалили. Пришлось доходчиво объяснить, кого им положено кусать.
Яд в его голосе можно было черпать ложкой.
Папа и кардинал промолчали.
Злость душила обоих, но сорваться они не могли.
Теперь козыри были у Макса. Каждый захваченный церковник давал ему ещё один рычаг давления.
— Скажите прямо: вы и вправду послали их нас убить?
Ответ был очевиден.
Значит, Макс спрашивал не ради ответа.
Он предлагал сделку.
Папа тоже это понял. С усилием взял себя в руки и произнёс:
— Нет... Произошло досадное недоразумение.
— Вот как. Недоразумение. Что ж, люди ошибаются.
Слова прозвучали безобидно, но Папа и кардинал прекрасно уловили издёвку.
Они прикрывались именем Бога, а Макс напомнил им, что решения всё равно принимали люди.
Папа едва не сорвался, однако проглотил гнев.
— Д-да. Небольшая ошибка.
— Из-за этой небольшой ошибки погибли люди. Получается, нас теперь объявят убийцами? Накажут за то, в чём мы не виноваты?
— Нет, конечно! Вынужденное убийство во имя справедливости не считается грехом. Ваш случай именно таков.
Рука Папы задрожала.
Макс, по сути, спросил в лоб: Вы послали к нам убийц. Мы отбились, и часть ваших людей сдохла. Теперь вы попытаетесь повесить это на нас?
Папе пришлось отступить и собственными устами оправдать тех, кого он собирался уничтожить.
Унижение жгло изнутри.
Но другого выхода не было.
— Фух, отлегло. А то я уже начал переживать.
Макс улыбнулся ещё шире.
Папе хотелось врезать по этой самодовольной роже.
Оставалось только сжимать кулаки и терпеть.
— Раз уж всё оказалось недоразумением, я отпущу ваших людей. Но сперва закрепим договорённость.
— Что вы имеете в виду? — насторожился Папа.
— Слова — вещь ненадёжная. Разумеется, слово Вашего Святейшества дороже золота. Но всякое бывает. Лучше изложить условия на бумаге и пригласить того, кто их заверит...
— Я заверю.
Арифер вмешалась внезапно.
Макс удивился. Папа с кардиналом пришли в ужас.
Впрочем, Макс мгновенно сообразил, что к чему, и хитро прищурился.
— Архиепископ тоже здесь? Прекрасно. Надёжнее свидетеля не найти.
По перекошенным лицам Папы и кардинала он сразу понял, на чьей стороне Арифер.
— Верно, Ваше Святейшество?
Папа молчал.
— Что же вы не отвечаете?
— Д-да. Верно.
У Папы дёрнулась щека.
Он едва сдерживался, но выбора у него не было. В первую очередь требовалось вытащить пленников.
Можно было отказаться и пойти до конца. Только тогда пришлось бы поставить на кон всё, а Папа не любил рисковать, когда исход нельзя просчитать.
К тому же за его спиной стояла Святая и внимательно наблюдала.
— Тогда считаю, что мы договорились. Условия следующие...
Арифер выступила свидетелем, и стороны принялись составлять документ.
Макс рассчитывал на её сан и влияние, перед которыми даже Папа не мог просто отмахнуться.
Он ещё не знал всей правды.
Документ заверяла легендарная Святая Леферия.
Такую бумагу не смог бы оспорить даже покойный дед нынешнего Папы.
Когда всё было готово, Арифер ласково улыбнулась:
— На первый раз я вас прощаю. Второго не будет.
Угроза прозвучала почти нежно.
Папа и без неё понимал: положение изменилось.
Первое нарушение договора ещё можно было обратить в свою пользу. У него оставались власть, влияние и поддержка большинства.
Если бы нападение удалось, победа была бы безоговорочной.
Но он проиграл.
А поражение всегда отнимает силу.
По Церкви поползут сомнения, взаимные упрёки и недоверие. Основание, на котором держалась его власть, уже дало трещину.
Поэтому Папе пришлось наступить на горло собственной гордости.
Шорк-шорк-шорк.
Он поставил подпись, тяжело выдохнул и отложил перо.
— Вот и отлично.
Макс довольно кивнул.
Церковь официально признала свою ошибку, отказалась от любых претензий из-за погибших и обязалась больше не преследовать Макса с его людьми.
Все условия были записаны и заверены.
— Тогда псов оставлю там, где они лежат. Заберёте сами. Да пребудет с вами Божья благодать.
Щёлк!
Экран погас.
Макс оборвал связь.
— Тьфу...
Папа стиснул зубы.
Кардинал опустил голову, не в силах скрыть унижение.
Комната погрузилась в тяжёлое молчание.
Улыбалась только Арифер.
— Довольны? Тогда покиньте мой кабинет.
Голос Папы заледенел. Видеть её он больше не хотел.
Арифер не ответила, лишь приблизилась.
Шаг.
Она наклонилась к самому его уху.
Папа застыл.
— От вас несёт гнилью. Ведите себя прилично.
Её глаза снова налились багровым светом.
— А-а!.. — у кардинала подломились колени, и он рухнул на пол.
Папа не мог пошевелиться. Всё его тело мелко дрожало.
Значит, никакого наваждения не было.
Святая слышала каждое их слово.
И умела говорить.
Арифер отступила и вновь перешла на жесты:
— Будем же усерднее служить Богу. До следующей встречи.
Она одарила их кроткой улыбкой, распахнула дверь и вышла.
В комнате остались только Папа и кардинал. Они молча смотрели друг на друга, ещё не оправившись от потрясения.
— Ничего себе, братец Макс... Ты сейчас угрожал самому Папе? — Ран ошеломлённо захлопала глазами.
— А нас за это точно не прикончат?.. — встревожилась Аннет.
— Они первые полезли, — твёрдо сказал Камиан.
Парень и впрямь стал смелее.
Я усмехнулся.
— Камиан прав. Это они облажались. Мы всего лишь спасали свои шкуры. К тому же договор заверила сама архиепископ.
Я и раньше понимал, что Арифер занимает в Церкви особое положение.
Но сегодня узнал ещё кое-что.
Она выступала против Папы и, судя по всему, возглавляла его противников.
Сестра Марианна, которая пришла нам на помощь, наверняка принадлежала к той же стороне.
Для нас это было хорошей новостью.
Теперь хотя бы стало понятно, с кем можно иметь дело.
— Сестра.
— Да?
— Передайте архиепископу мою благодарность.
— Значит, вы поняли.
Что именно?
В её словах явно крылся второй смысл, но я не стал расспрашивать. Вокруг было слишком много чужих глаз и ушей.
— Да. Скоро поблагодарю её лично.
Я нарочно дал понять, что рассчитываю на новую встречу.
Если Арифер распоряжалась Рыцарями-хранителями, её влияние наверняка выходило далеко за рамки простой оппозиции. Нам стоило поговорить ещё раз.
— Хорошо, брат. Я передам.
— Спасибо.
С Церковью мы пока разобрались.
Оставалось ещё одно важное дело.
— Все сюда. Мне нужно кое-что объявить.