— Не лезь не в своё дело, — процедил Кадор.
Человек в доспехах словно только этого и ждал: огромный меч снова пошёл в ход.
Лязг!
Марианну отбросило назад. Она устояла, но лицо исказилось от боли.
— Вы и правда решили довести это до конца?
— Разумеется! — рявкнул Кадор.
— Тебя не спрашивали.
Я схватил его и швырнул в сторону.
— Эй!..
— Рыжий, лови! Отличный живой щит!
— Ха-ха! Отличный подарок!
Дункан подхватил пленника одной рукой.
— Какого хрена вы...
— Завали пасть, заложник.
Бам! Бам! Хрясь!
Огромный кулак врезался Кадору в челюсть. Вместе с кровью на землю вылетело несколько зубов.
Сам виноват. Дункана лучше не злить: он сначала бьёт, потом спрашивает.
Наблюдать было приятно.
— Это... — растерянно начала Марианна.
Я тут же улыбнулся как можно добродушнее.
— Не судите их строго, сестра. Люди десятилетиями жили в аду. Они только выбрались наружу, поверили, что спаслись, — и на них сразу напали. Нервы у всех на пределе.
— Пожалуй, вы правы, — признала она. — Нападение начали мы.
Марианна быстро поняла, о чём речь. Она и правда была добрым человеком.
— Спасибо. Тогда задам прямой вопрос: вы с нами?
— Я пришла спасти вас и этих людей.
Ответ прозвучал без колебаний.
Значит, я не ошибся. Церковь раскололась. Одни хотели нас уничтожить, другие — вытащить живыми. С первыми мне больше не о чем было говорить. А союз со вторыми понадобится нам не только сегодня.
— Рад это слышать. Я поставил на кон всё, чтобы вывести их отсюда.
— Ваш поступок не забудут, брат.
У нас появился надёжный союзник. Ценность Марианны была не просто в ещё одном мече: она могла сдержать Человека в доспехах, а без него у церковников почти не оставалось шансов.
Человек в доспехах поднял руку и показал жестами:
— Вы пожалеете, что вмешались.
Затем он тяжело шагнул вперёд.
Топ! Топ! Топ!
От прежней неподвижности не осталось и следа. Только что перед нами стояла бездушная стена, а теперь на нас надвигалась буря.
Грохот!
Несмотря на тяжёлые доспехи, он рванул с места неожиданно быстро. Огромный меч окутала тёмная аура. Я сразу понял: за внешней тьмой скрывалась отточенная до предела энергия.
Значит, и он...
Свист!
Тьма разрезала воздух.
Клинок Марианны вспыхнул серебром. Её аура была ясной и чистой, как свет.
БА-А-АМ!
Взрыв прокатился по лесу.
— Кх...
Марианна отступила, морщась от боли. Одного столкновения хватило, чтобы понять: Человек в доспехах сильнее Рыцаря-хранителя.
Но она была не одна.
— Сестра, я помогу.
Двое на одного? И что с того?
В войне пользуются любым преимуществом. Я жил по тому же правилу. Тем более побеждать этого монстра не требовалось — достаточно было не дать ему вмешаться в остальную битву.
— Буду благодарна, брат.
Гордость Марианну не волновала. Она тоже понимала, ради чего мы сражаемся. Когда на кону чужие жизни, личные счёты можно засунуть куда подальше.
Я поднял меч.
— Да пребудет с нами Божья милость.
Арифер сказала жестами:
— Идём.
Эсрон посмотрел в сторону боя.
— Разве мы не должны им помочь?
— Нет. Они справятся.
— Но там церковные псы, инквизиторы и Человек в доспехах. Вся ударная сила Церкви. Даже для Макса это...
— Доверься ему.
Эсрон замолчал.
Он знал, что Святая высоко ценит Макса Селтрина. Она даже приглашала его на ужин с глазу на глаз. Но одно дело — лучший ученик академии, и совсем другое — человек, способный выдержать натиск церковной элиты.
Сейчас отряд Макса держался, хотя находился в кольце и в любую минуту мог дрогнуть.
— Их положение слишком опасно, — всё же сказал Эсрон.
Арифер едва заметно улыбнулась.
— Ты уверен, что окружили именно их?
— А кого же ещё?
— Они сами позволили врагу сомкнуть кольцо.
Эсрон растерянно моргнул.
Святая не стала ничего объяснять и села в карету.
— Идём.
— Да, госпожа.
Он поспешил следом.
Остальное поле боя перестало для меня существовать. Я видел перед собой только Человека в доспехах.
Он заслуживал полного внимания.
За жителей я не боялся. Они пережили подземелье, выдержали бесчисленные сражения и научились двигаться как единое целое. Их связывало больше, чем общий строй: за долгие годы они стали семьёй.
Они выдержат.
Мне оставалось сделать своё.
БА-А-АМ!
Тёмная аура столкнулась с моей Формой взрывного рассечения. В пальцах закололо, и я отлетел назад. Человек в доспехах сдвинулся всего на шаг.
Впервые кто-то принял эту технику в лоб и почти не пошатнулся.
Я улыбнулся.
— Спасибо.
Он не ответил. В бою жестами не поговоришь.
— Появился как раз вовремя. Я уже начал слишком много о себе думать.
Это была чистая правда. После прохождения ветки Хирезии я получил черты героя, и с тех пор всё давалось подозрительно легко. Даже со всеми происшествиями второго семестра я разобрался без особых усилий. Ещё немного — и я бы поверил, что дальше можно идти с закрытыми глазами.
Человек в доспехах быстро выбил из меня эту дурь.
— Ближе к финалу сильных врагов будет много. Найдутся и те, кто сильнее тебя, хотя таких единицы.
Он склонил голову набок. Марианна тоже посмотрела на меня с недоумением.
— Не обращайте внимания. Это я себе.
Я неловко усмехнулся и снова принял стойку.
— Продолжим.
Этот бой оказался именно тем, что мне требовалось. Он напомнил: в одиночку я пока не смогу победить Человека в доспехах.
Нужно стать сильнее. Намного.
Грохот!
Противник снова рванул вперёд. По движениям было видно, что он устал, но напор только усиливался.
— Давай.
Я хрустнул шеей и приготовился встретить удар.
И тут в шуме битвы что-то изменилось.
Рёв!
По спине прошёл холодок.
— Есть! Продавили их!
— Теперь они в кольце!
— Замыкайте строй!
Жители кричали от радости. Они прорвали кольцо с одной стороны и начали охватывать церковников с флангов.
Человек в доспехах на мгновение замешкался. Даже он не мог не заметить, что всё перевернулось.
— Что такое? — оскалился я. — Поздно спохватился.
Это была уже не просто насмешка: исход боя был решён.
Ещё недавно два церковных отряда давили нас с разных сторон. Теперь их фронт распался, а сами они оказались зажаты с двух сторон. Поражение стало вопросом времени.
— Не убивать без нужды! — крикнул я так, чтобы меня услышали по всему полю. — Достаточно обезоружить и связать!
— Архиепископ, вам нельзя сюда!
Епископ собора встал на пути Арифер. Пот катился по его лицу.
— Всё в порядке, — ответила она жестами.
Эсрон шагнул вперёд и оттеснил епископа. Тот не удержался и сел на пол.
Арифер прошла мимо.
— Остановите её! — сорвался на крик епископ.
Дорогу перегородили стражники.
— Никому не позволено вставать у Неё на пути.
Седьмой клинок Церкви наконец показал, за что получил своё место среди Рыцарей-хранителей. Стражники сразу поняли, что им не справиться.
Арифер подняла ладонь.
— Не калечь их.
— Как прикажете.
Эсрон исчез с места.
Тук! Тук! Тук!
Он бил точно и выверенно.
— Кх!..
— Гха!..
Стражники один за другим попадали без сознания.
Епископ в ужасе прижался к стене, а Арифер и Эсрон двинулись дальше.
Их целью были покои Папы.
Двух паладинов у двери Эсрон уложил так же быстро.
— А-а!..
— Слишком... силён...
Оба рухнули на пол.
Арифер распахнула дверь.
Папа и кардинал вскочили с мест. На их лицах проступил испуг.
— Сядьте, пожалуйста.
Она закрыла дверь, оставив Эсрона снаружи, подошла к дивану и устроилась рядом с Папой.
— Вы не слышали? Садитесь.
Папа и Лауренсио нехотя опустились на места.
Арифер сидела так близко к Папе, что их плечи почти соприкасались. Он заметно напрягся, но её это не волновало.
— Чай остыл.
Она взяла его чашку, сделала глоток и спокойно вернула её на блюдце.
Папа смотрел на неё так, словно не верил собственным глазам.
— Забавное дело вы затеяли.
— Мы приняли необходимые меры, — ответил он сквозь зубы.
Первый испуг прошёл. Папа снова заговорил с достоинством главы Церкви.
Арифер чуть склонила голову.
— Необходимые?
— Еретиков положено уничтожать. Тебе ли этого не знать, Леферия.
Он намеренно назвал её Леферией и не признал за ней титул Святой. Так Папа напоминал: её время закончилось, а Церковью теперь правит он.
Кардинал рядом едва заметно вздрогнул.
Арифер улыбнулась.
— Уничтожать еретиков? Да, в этом я всегда хорошо разбиралась.
Она не шутила.
Почти ко всем Святая проявляла милосердие, но еретикам пощады не давала. В её время их погибло столько, что одно воспоминание об этом заставило Папу и кардинала похолодеть.
— Только эти люди не еретики, — продолжила Арифер. — Зачем вы их убиваете?
— Еретики, — уверенно возразил Папа. — Запретное подземелье пропитано остатками силы Тёмного бога. Любой, кто туда попадает, неизбежно оскверняется. Поэтому мы были вынуждены действовать немедленно, даже если ради этого пришлось нарушить договор.
Папа отвечал без запинки: оправдание он подготовил заранее.
Арифер выслушала его и спросила жестами:
— Ученики академии тоже осквернились?
— Разумеется. Исключений нет. Каждый, кто спустился в запретное подземелье, стал еретиком.
— Понятно.
Арифер прикрыла один глаз.
Папа и кардинал заметили в её взгляде что-то странное. Их уверенность дрогнула.
В следующее мгновение лицо Святой оказалось прямо перед Папой.
Их глаза встретились.
Глаза Арифер горели кроваво-красным.
Оба мужчины оцепенели.
— Тогда почему осквернены вы?
Она произнесла это вслух.
Голос, которого они не должны были услышать.
— А-а-а-а!
— А-а-а-а!
Папа и кардинал закричали от ужаса.