Я молчал.
Вопрос Ривьеры застал меня врасплох. Лицо словно окаменело, а в голове не нашлось ни одной внятной мысли.
Она смотрела на меня с обычным непроницаемым выражением.
Тоже в её духе: бросить человеку под ноги такую гранату и спокойно ждать ответа.
Первой опомнилась Хирезия.
— Нет ничего дороже дружбы, — торжественно произнесла она. — Я пойду. Поговорите без меня.
Я покосился на неё.
Вот ведь как рвётся сбежать.
Ладно. Я понимал почему. На её месте любой бы занервничал.
— Точно, ты же занята, Хирезия. Спасибо за тренировку. Не стану задерживать.
— Да-да, очень занята. Тогда я...
Свист!
Эльфийка исчезла, будто её сдуло ветром.
На прощание она успела соорудить над остатками мяса целую земляную пирамиду.
Я хмыкнул и снова посмотрел на Ривьеру.
Мысли метались одна за другой.
Сегодня она не такая, как всегда.
Во-первых, Ривьера промокла насквозь, причём прямо в одежде. Даже ей обычно хватало ума не разгуливать в таком виде.
Во-вторых, сам вопрос.
Она часто несла чушь, но ничего подобного раньше не спрашивала.
Значит, шутками отделываться нельзя.
— Конечно, не хочу. Мы же друзья. Кому захочется, чтобы близкий друг ушёл?
Ответ мог показаться банальным, но я говорил искренне.
Когда-то Ривьера была моим врагом — жестокой, сильной и почти лишённой сочувствия.
Но за время нашей странной дружбы я увидел её с другой стороны. Да, она оставалась чокнутой. Иногда настолько, что хотелось вскрыть ей череп и проверить, что там вообще происходит. Но злой по природе она не была.
До таких ублюдков, как Тень Гульшан или безумный некромант, убивавший ради удовольствия, ей было бесконечно далеко.
Скорее уж Ривьера была хорошим человеком. Просто очень, очень странным.
Так я считал после почти двух лет знакомства.
А ведь седьмая глава уже закончилась...
По исходному сюжету именно тогда я должен был сразиться с Кровавой ведьмой, одним из именных боссов.
Но сражения не произошло.
Всё изменилось, потому что мы стали друзьями.
Я надеялся, что теперь и её история сложится иначе.
Почему же она заговорила об этом сегодня?
Неужели нашла секретную библиотеку?
Мысль напрашивалась сама.
По прежнему сюжету к этому времени она уже должна была её обнаружить. Я просто не видел никаких признаков.
Возможно, мои действия опять сбили прежний ход событий.
Как бы то ни было, сегодня с Ривьерой творилось что-то необычное.
— Хм.
Она медленно моргнула, словно пробовала мой ответ на вкус.
— Правда?
— Конечно, дурёха. Ты мне не веришь? И вытрись уже, простудишься.
— Кхе.
— Вот видишь.
Я снова развёл огонь в костре, на котором мы жарили мясо.
Тресь-тресь.
Пламя разгорелось, и вокруг сразу стало теплее.
Я усадил Ривьеру рядом почти силой.
— Что с тобой случилось? Лёд проломила и полезла в озеро за рыбой?
— Кхе.
— Серьёзно?
— Кхе.
— Иногда мне до смерти хочется разобрать твою голову по частям.
Пока говорил, сам понял ответ.
Секретная библиотека наверняка находилась под озером. Только такой человек, как Ривьера, мог догадаться нырнуть в ледяную воду и обшарить дно.
— Держи. Вытрись.
Я достал полотенце, которое всегда брал на тренировки.
Шорк-шорк.
Сначала вытер ей волосы, потом плечи и руки.
Рядом сидела мокрая девушка, а я не чувствовал никакой неловкости. Ривьера была такой маленькой, что казалось, будто я сушу после купания щенка.
— Хорошо.
Она довольно моргнула.
Милая.
Точь-в-точь щенок.
Если забыть, что этот щенок способен без труда устроить кровавую баню.
— Не наслаждайся так откровенно. Всю работу за тебя делаю я.
Я попытался быстрее закончить эту сомнительную услугу.
Но Ривьера вдруг спросила:
— А грудь? Грудь тоже вытри.
— Кхе! Кхе!
Я подавился слюной.
Победить её было невозможно.
Как спорить с человеком, который произносит такое с лицом ребёнка, просящего ещё пирога?
— Сама справишься.
— Почему? Мы ведь уже спали в одной постели.
— Кхе-кхе-кхе!
Удар пришёлся точно в печень.
Я был бессилен.
— Не говори такого при людях. Решат, что я конченый ублюдок.
— Но это правда.
— Дело не в правде!
Я цокнул языком, накинул влажное полотенце ей на шею и сел рядом.
Ривьера смотрела в огонь. Взгляд у неё был рассеянным.
Через несколько секунд она спросила:
— Ты меня удерживаешь?
— Не знаю, почему ты говоришь так, будто уже собралась уходить. Но да, удерживаю.
— Потому что мы друзья?
Я не ответил сразу.
Теперь сомнений не осталось: вопрос был серьёзным.
Я бросил в огонь тонкую ветку.
— Потому что ты для меня особенная.
— Особенная?
— Мы подружились, когда все трое были чужими среди своих: ты, я и Аллен. Говорят же: друзья познаются в беде.
— У меня не было беды.
Я прикрыл глаза.
Ну почувствуй ты хоть раз настроение, чёрт тебя дери.
Сохранять серьёзность становилось трудно.
— Ладно. У тебя всё было иначе.
— Как?
Неужели опять не то сказал?
Я усмехнулся.
— Значит, друзья познаются ещё и в скуке. Подойдёт?
— Не знаю.
— Выбери уже что-нибудь.
Я покачал головой и подбросил в костёр ещё одну ветку.
Потрескивание огня успокаивало.
— С тобой интересно, Макс, — сказала Ривьера.
Признанием это не было. Скорее общеизвестным фактом.
— Значит, больше не скучаешь? Могла бы и поблагодарить.
— Благодарю.
— Не словами. Докажи делом.
— Благодарю.
Я вздохнул.
Шутка была шуткой лишь наполовину.
Внутри разлилось странное тепло.
Не играй моими чувствами с таким милым лицом, маленькая зараза.
Я потёр лоб.
— Мне понравилось учиться здесь, — продолжила Ривьера. — Благодаря тебе, Макс.
Сегодня она явно решила добить меня.
Я с трудом удержал спокойное выражение.
— Мне тоже было весело рядом с тобой. И ещё...
Я понизил голос.
— Без тебя я бы не стал тем, кем стал.
Это была чистая правда.
Учебный бой, Бесконечная башня, события в Рыцарской академии Шварцфельц и на острове Диотесе... Без помощи Ривьеры я не прошёл бы ни одно из этих испытаний.
По иронии судьбы нынешним собой я был обязан девушке, которая должна была стать врагом.
Но врагом она не стала.
Она стала дорогой подругой.
— Я не знаю, что произошло. Но хочу, чтобы ты осталась хотя бы до выпуска. Просто останься рядом. Как моя дорогая подруга.
— Какая я по счёту?
— Что?
— Хочу знать своё место.
Ривьера умела испортить любую красивую минуту.
Настоящий талант.
Она требовала, чтобы я расставил друзей по местам. Вопрос наглый и совершенно дурацкий.
Обычно я отшутился бы, но сейчас это было опасно.
В окне отношений Ривьера значилась легендарной героиней с запредельной сложностью. Проще говоря, характер у неё был тяжёлый, а неверный ответ мог дорого обойтись.
Даже если пройти её ветку не получится, ссориться с ней нельзя.
Дежурный ответ тоже не сработает.
Пришлось отвечать честно.
— Третья. Довольна? Для дорогой подруги достаточно высокое место?
— О? Выше, чем я думала. На первом месте та эльфийка?
— Не лезь к другим людям.
— Хорошо.
К моему удивлению, Ривьера не стала допытываться.
В свете костра её лицо чуть смягчилось. Брови приподнялись, уголки губ едва заметно дрогнули.
Так она выглядела, когда была счастлива.
Ривьера почти не показывала чувств, но я уже научился замечать такие мелочи.
Похоже, ответ ей понравился.
Я мысленно поздравил себя.
И тут она снова заговорила.
— Первый.
— Что?
— Для меня ты первый, Макс.
Сердце пропустило удар.
Горло перехватило, в глазах защипало.
Только не заставляй меня реветь, мелкая чертовка.
Я опустил голову, чтобы она не заметила моего лица.
— В-вот как...
Слова прозвучали жалко. Я лихорадочно искал, что ответить.
Между нами повисла тишина.
Тресь-тресь.
Слышно было лишь, как горят ветки.
К счастью, Ривьера заговорила первой.
— На самом деле я ведьма.
Вот теперь это было настоящее признание.
Тайна, которую нельзя открывать никому за пределами организации.
И она доверила её мне.
Ривьера не шутила.
Я сразу понял: этот разговор изменит наши отношения. Возможно, от него зависело и то, чем закончится вся игра.
Я собрался.
— Ясно. Честно говоря, нормальной я тебя никогда не считал. Ты слишком... своеобразная. Но что ты ведьма — не догадался.
— Наверное, я осталась последней. Поэтому неудивительно.
Последняя ведьма.
Всех остальных, кто владел запретной магией, сожгли. Возможно, Ривьера и правда была единственной.
— Понимаю.
— И ещё.
Она продолжила всё тем же ровным голосом:
— Я состою в руководстве организации, которая хочет уничтожить мир.
Я едва не закашлялся.
Как вообще отвечать на такое признание, брошенное между делом?
Стоп.
Она действительно это сказала?
Совсем с ума сошла?
Нет. Ривьера не безумна.
Она просто показывает мне, своему самому дорогому другу, что полностью мне доверяет.
А если я отвергну это доверие...
Она готова меня убить?
Секрет нельзя было разглашать. Но теперь я его знал.
Спокойно. Не дёргайся.
Я заставил себя думать иначе.
Передо мной сидела моя подруга.
Так и следовало отвечать.
Наверное.
— Похоже на дурную шутку. Но я тебе верю.
— В твоём духе.
— Что именно?
— Ты совсем не удивился.
— Я из последних сил держу лицо.
Я кашлянул и посмотрел на небо.
— В любом случае я понял, зачем ты рассказала.
Искренность нужно было встретить искренностью.
Именно сейчас.
Я тоже должен был признаться.
— Вообще-то я...
— Да?
Я посмотрел ей прямо в глаза.
— Я статист.
— Хм? Хм-м? Хм-м-м?
Ривьера склонила голову набок. В её взгляде почти появились видимые вопросительные знаки.
Она понятия не имела, о чём я.
Но отступать было поздно.
Я придал лицу предельную серьёзность.
— Статист, который хочет стать героем.