Когда оперативники вернулись с задания, Селена сразу заметила, что К-11 всё ещё ходит мрачнее тучи. Его поникший вид и тяжёлая аура резко контрастировали с общим воодушевлением группы.
— Ты из-за Очкарика такой? — спросила она негромко, пока они снимали амуницию в Арсенале, стараясь подбодрить его. — Не принимай его слова близко к сердцу. В конце концов, ты — инспектор Надзора, так что официально стоишь выше него по рангу, если уж совсем придираться.
— Забей, — сухо и резко отрезал он, даже не глядя на неё. — Меня его мнение вообще не волнует.
Он сбросил снаряжение и вышел первым, не дожидаясь остальных. R-5, наблюдавший за этой сценой, недоуменно поднял бровь.
— Что это с ним? — спросил он у девушки.
— Задели профессиональную гордость... — отстранённо пояснила та, провожая Блондина взглядом.
— Значит, я выбью из него это дерьмо завтра силой на корте, — весело отозвался М-10, сжимая кулаки и предвкушая утренний спарринг.
Когда они наконец вышли из Арсенала, их тут же окружили «крысята», которые всё это время дежурили в Центре связи.
— Мы всё видели! — взвизгнула Смертница, подпрыгивая от восторга. — Вы были просто великолепны!
— Скажи ведь! — подхватил R-5, гордо выпятив грудь.
— Это было невероятно круто! — выкрикнул Прилипала. — Сначала этот огонь, а потом тот взрыв! Ба-бам!
— А потом Р-1 и М-4 просто исчезли в дыму, — добавил Дылда с явным уважением в голосе. — Это было по-настоящему захватывающе.
— Мы ведь профессионалы! — важно подытожил Буйвол.
Воровка подошла ближе к Селене и спросила тише, косясь на пустой коридор: — А что с К-11? Он мимо нас пролетел как ошпаренный, проигнорировал всех. Козёл.
— Ты знаешь K-1-00:01? — спросила Капитан в ответ. — Высокий парень в очках с надменным взглядом. Кажется, у них с нашим Блонди какие-то старые контры.
— Тот высокомерный зазнайка? — удивилась Воровка. — А он-то тут при чём?
— Мы встретились с ним в «J-3». Он был моим наставником, когда я проходила стажировку. Вот и разговорились, — пояснила Селена.
Воровка ехидно прыснула, представив эту встречу.
— Наверное, скандал устроили на глазах у всех!
— Что вообще между ними произошло?
— Ну, всех деталей я не знаю, — вспоминала К-3 обрывки старых слухов, — но вроде как они сначала были лучшими друзьями, а потом из-за чего-то крупно разругались и разошлись как в море корабли.
— Это многое объясняет в их сегодняшней перебранке... — размышляла Селена, понимая, что за снобизмом К-1 и яростью К-11 скрывается старая, так и не зажившая рана.
На следующий день тренировка превратилась в изнурительный марафон. М-4 не сводила взгляда с Блондина, чьи движения стали тяжёлыми и инертными — он явно всё ещё вёл внутренний диалог с призраками прошлого. М-10, верный своему слову, ужесточил атаки до предела, превращая спарринг в методичное подавление.
— Издеваешься?! — рычал ветеран, в очередной раз сбивая парня с ног. — Тебя что, выкинуть в «Зеро» одного, чтобы ты наконец пришёл в себя? На поле боя тоже собрался хандрить, пока твоего командира будут разрывать на части?
Селена наблюдала за этим избиением, пока её терпение не исчерпалось. Она резко встала с судейского места и направилась к корту, на ходу снимая ограничители с запястий.
— К-11, резонанс! — скомандовала она, её голос прорезал шум зала.
Оба парня замерли, обернувшись к ней с явным недоумением.
— С чего вдруг? — недовольно буркнул Блондин, пытаясь подняться и стереть пот со лба.
— М-10, нападаешь, — проигнорировала она его вопрос, входя в рабочую зону корта.
Ветеран мгновенно считал её настрой. Он понял: Селена решила использовать радикальный метод, чтобы вытащить К-11 из кокона рефлексии. Девушка подошла к Блондину вплотную и, не дожидаясь согласия, резко рванула его за руку, раскрывая свою ауру. Их ментальные поля соприкоснулись с такой силой, что парень ощутимо вздрогнул. На мгновение его накрыло пугающе знакомым чувством — так она тренировала его через боль в их первые дни. Но он выдержал удар. Зал заполнился мощным, глубоким изумрудным светом, когда их частоты вошли в синхронизацию. М-10, не теряя ни секунды, встал в стойку и обрушил на них серию сокрушительных атак.
Благодаря общему ментальному полю, К-11 теперь ощущал каждый импульс Селены как свой собственный. Её уверенность, ярость и холодный расчёт хлынули в него, мгновенно выжигая меланхолию. Это включило его в игру на инстинктивном уровне: он выставлял щиты с ювелирной точностью, прикрывая её, пока она держала контакт и контратаковала. Для ветерана это был шанс, которого он ждал — наконец-то выложиться на полную мощь против Аннигилятора, не боясь раздавить новичка. Воздух в зале буквально затрещал от избытка энергии.
Селена держала себя в руках, несмотря на то, что через резонанс отчётливо ощущала нарастающую нервозность К-11 и его липкую меланхолию. Пока М-10, вошедший в раж, нападал на них со всех сторон, методично проверяя щиты и золотую броню Блондина на прочность, девушка сознательно ушла во вторую линию. Она почти не атаковала, просто наблюдая за тем, как её напарник справляется с давлением. Ветеран перешёл к ближнему бою. От их столкновений по залу летели энергетические искры, а гул ударов отдавался в груди. Девушка контролировала поток энергии К-11, стабилизируя его пульс и частоту, пока тот полностью сосредотачивался на тяжёлых ударах оппонента.
— А без помощи девчонки сам что-нибудь можешь? — воодушевлённо съязвил М-10, чувствуя, как парень закипает.
В тот же миг аура Блондина вспыхнула яростным золотом. Он сорвался, обрушив на ветерана серию стремительных ударов и заставив того на мгновение уйти в глухую защиту. М-4 ощутила мощную, почти неуправляемую волну его гнева. Эта несосредоточенность напарника мгновенно начала выматывать её — ей приходилось тратить колоссальное количество энергии, чтобы удержать синхронизацию, которая трещала по швам из-за его эмоций. М-10, будучи опытным бойцом, только этого и ждал. Выждав момент, когда Блондин полностью открылся для атаки, он с помощью финта проскочил мимо него прямо к Селене. Рывок — и он повалил её на пол, придавив всем весом.
Их резонанс лопнул мгновенно, отозвавшись в головах обоих тупой, ослепляющей болью. К-11 оглянулся с полным недоумением, пытаясь активировать силу, чтобы высвободиться из внезапно сковавших его золотых цепей противника, но его ментальная энергия резко иссякла. Ему оставалось лишь бессильно наблюдать, как ветеран, сидя сверху на поверженной девушке, откровенно издевается над ним.
— Ну вот и всё, — М-10 демонстративно поднёс пальцы к лицу Селены, изображая выстрел в упор. — Твой капитан убит.
Девушка не сопротивлялась. Она лежала на полу, тяжело дыша от ментального истощения, и её взгляд, полный разочарования, скользнул к Блондину.
— Твой гнев и невнимательность убили её, — констатировал М-10 внезапно ставшим холодным голосом. Он повернулся к Селене, переводя дыхание, и добавил, намеренно провоцируя парня: — Зачем тебе этот доходяга? Войди в резонанс со мной. С настоящим бойцом.
Ветеран открыто глумился над чувствами и статусом К-11, заставляя того захлёбываться от собственной беспомощности. Девушка лежала на матах, чувствуя, как по телу разливается свинцовая усталость после резкого разрыва связи. Взгляд оперативника, замершего над ней, был вызывающим и торжествующим. Он не просто выиграл спарринг — он ударил по самому больному, выставляя слабость их с К-11 связи очевидной. Блондин стоял в паре метров, скованный остаточными разрядами золотых цепей. Его лицо было бледным, а в глазах застыл настоящий ужас. Слова ветерана — «Твой напарник убит» — эхом отдавались в его голове. Он видел Селену, прижатую к полу, и понимал, что М-10 прав: его гнев ослепил его, заставив забыть о защите той, ради которой он вообще здесь находился.
— Давай сделаем это, — продолжал М-10, и в его голосе проскользнула опасная, почти звериная уверенность. — И тебе не придётся тратить силы на то, чтобы «дотягивать» этого щенка до своего уровня.
Селена медленно перевела взгляд с ветерана на К-11. Она видела, как парень буквально рассыпается под этим давлением. Его гордость, и так уязвлённая встречей с Очкариком, теперь была втоптана в грязь.
— Достаточно, — тихо, но твёрдо произнесла она.
Девушка не стала отталкивать ветерана, а просто мягко подалась вперёд и села. В зале повисла мёртвая тишина.
— М-10 прав, — Крысолов поднялась на ноги, поправляя прядь и смотря прямо в глаза К-11. — Гнев — плохой союзник.
Она подошла к Блондину, который всё ещё стоял неподвижно, не смея поднять глаз. Девушка коснулась его плеча, и её аура, теперь спокойная и прохладная, мягко обволокла его, гася остатки золотых цепей.
— Иди в душ, — негромко скомандовала она напарнику. — На сегодня всё.
Парень вздрогнул. Он хотел что-то сказать, оправдаться или вспыхнуть новой волной ярости, но, встретившись с её усталым сапфировым взглядом, лишь коротко кивнул и стремительно вышел из зала. Ветеран хмыкнул, провожая его взглядом, и обернулся к Селене:
— Ты слишком добра к нему.
Он замолчал на секунду, а затем продолжил уже серьёзнее:
— Если он не научится контролировать свои эмоции, ваш резонанс станет ядом для тебя. Зачем тратить силы на того, кто это не ценит?
Оперативник смотрел ей прямо в глаза. Они остались в зале одни, стоя всего в паре метров друг от друга в этой тяжёлой тишине.
— У тебя снова проснулись материнские инстинкты? — усмехнулась девушка, припоминая, как М-10 яростно выступал против, когда всем стало известно о её отношениях с Главой.
— Мне просто кажется, тебе нравится выбирать тех, кто причиняет тебе боль, — в его голосе прорезалась неожиданная и горькая нотка грусти.
Девушка ничего не ответила. Она молча вышла из зала и направилась в душ, погружённая в свои мысли. Чисто с логической точки зрения, у неё и правда не было причин так возиться с К-11. Как обычный надзиратель, он не мог дать ей ничего, что было бы сравнимо с силой Высших, с которыми она входила в резонанс. С практической точки зрения М-10 был прав: Блондин тянул её вниз своим нестабильным состоянием, однако... Селена вспомнила недавнюю перепалку К-11 и К-1. То сосущее чувство самобичевания, которое она ощутила, пока была в резонансе с парнем на корте, оседало в груди неприятным осадком. Как наставник, она искренне хотела помочь всем «крысятам» стать лучше, и ей казалось, что она справляется. Они действительно становились сильнее, но было ли этого достаточно для выживания в этом мире?
— В чём дело? — спросил Кайл, когда они сидели вечером у него.
Мужчина подошёл к ней с тарелкой нарезанных фруктов и сел рядом, привычно и нежно укладывая её ноги себе на колени.
— Ты тоже думаешь, что мне нужно перестать возиться с К-11? — в её тоне он сразу уловил глубокую усталость.
Р-1 притянул её к себе, заключая в крепкие и надёжные объятия.
— Думаю, ты просто желаешь им всем добра, — ответил он мягче, согревая её своим дыханием. — Ты сильно сблизилась с «крысятами», пока была в Надзоре, потому инстинктивно хочешь закрепить их позиции в иерархии Системы. Но ты не можешь прожить их жизни за них.
Селена закрыла глаза, вдыхая знакомый аромат озона. Его поддержка была единственным, что удерживало её на плаву в этом водовороте сомнений.
— М-10 считает, что он — моя ахиллесова пята, — прошептала она. — И сегодня на корте он это доказал. К-11 ослеп от ярости, и это стоило бы мне жизни в реальном бою.
Кайл чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. Его взгляд был серьёзным, лишённым всякой ревности.
— В «Резонансе» мы учимся на крови. К-11 получил жестокий урок, но такие уроки усваиваются лучше всего. Если он выберется из этой ямы, он станет твоим самым надёжным щитом. Если нет... — он сделал паузу, — тогда Лабиринт сам решит его судьбу.
Девушка кивнула. Она понимала, что Кайл прав: нельзя бесконечно подставлять плечо тому, кто не хочет твёрдо стоять на ногах. А учитывая их общие с Р-1 планы, её нахождение рядом с «крысятами» и вовсе было лишь вопросом времени — рано или поздно ей придётся двигаться дальше.
— Может, новости из Сектора снабжения смогут тебе поднять настроение? — заговорщически шепнул он ей на ухо, и Селена тут же подняла на него любопытный и оживлённый взгляд. — Но должен предупредить: в этом замысле есть две части. Одна приятная, а другая — не очень.
— Говори, — М-4 мгновенно сосредоточилась, отбросив лишние мысли.
— Появился реальный шанс достать чёрный герметик и краску, чтобы соорудить ёмкость для нашей задумки с «отражением», — начал он осторожно.
— И в чём же неприятность? — прищурилась она, чувствуя подвох.
— Мне пришлось обратиться за помощью к L-3... — девушка тут же недовольно закатила глаза, но Кайл поспешил объясниться. — Y-9-22:08 её давний поклонник, и только ей под силу уговорить его. Сектор «А» — самый подотчётный во всём Лабиринте. Украсть что-то оттуда без ведома Главы физически невозможно, а ведь только там есть нужные нам необработанные материалы.
Слова мужчины звучали разумно и логично, хоть Селене и претила сама мысль о вмешательстве Лилит в их глубоко личные и опасные планы.
— Она спросила, зачем тебе всё это? — с подозрением уточнила девушка, зная проницательность Высшей.
— Сказал ей, что планирую на досуге заняться творчеством... — Кайл мягко улыбнулся, глядя на неё, и эта полуулыбка немного разрядила обстановку.
— Творчеством? — Селена не удержалась и прыснула, представив лицо Лилит в этот момент. — Главнокомандующий «Резонанса» внезапно открыл в себе талант к живописи...
— L-3 не из тех, кто задаёт лишние вопросы, когда чувствует свою выгоду, — мужчина мягко погладил её по колену. — Она понимает: если я обращаюсь к ней за такой «ерундой», значит, я становлюсь её должником. А это для неё ценнее любого материала.
Девушка задумчиво прикусила губу. Помощь Высшей делала их план более осязаемым, но и вдвое более опасным. Теперь Лилит знала, что они что-то замышляют, и это был крючок, на котором она могла их держать.
— Есть и вторая часть новости, — голос Кайла стал серьёзнее. — Материалы привезут завтра утром, через официального курьера, вместе с техническим грузом для ремонта систем жизнеобеспечения.
Ситуация закручивалась в тугой узел: с одной стороны — призрачная надежда на «отражение» и побег из-под контроля Системы, с другой — необходимость лавировать между подозрительностью обычных работников и неусыпным наблюдением датчиков. Нужно было сделать всё так, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов, пока Кайл занят на плановом собрании — в это время народу в коридорах обычно меньше всего.
Ради этой цели Селене пришлось пропустить утреннюю тренировку. Она шла по коридорам к шлюзу, стараясь сохранять невозмутимый вид.
— Посылка для Р-1-10:23, — официально доложил доставщик таможеннику на посту.
— Я должен проверить содержимое, — с профессиональным подозрением отозвался парень на пункте пропуска. Это была его работа, и он не собирался ею рисковать.
— Всё в порядке, — М-4 подскочила к ним, натянув свою самую милую и обезоруживающую улыбку. — Я заберу, Глава меня предупреждал.
Таможенник взглянул на неё с явным недоумением и внутренней борьбой. Он прекрасно знал, кто стоит перед ним, и раз «пара» Высшего утверждает, что посылка безопасна, спорить было чревато проблемами. Он уже готов был уступить, и Селена даже успела расписаться в путевом листе, принимая небольшую коробку.
— Это ещё что такое? — внезапно раздался со стороны резкий женский голос, заставивший всех вздрогнуть.
Они обернулись. Стуча каблуками по металлическому полу, к ним стремительно приближалась I-4. Она недовольно оглядела девушку, а затем её острый, пронзительный взгляд метнулся к таможеннику.
— Вы в своём уме? — возмутилась она, подходя вплотную. — Любая посылка, адресованная Главе, обязана проходить тщательную проверку согласно протоколу безопасности Сектора. А если там бомба?
Встревоженные взгляды доставщика и таможенника скрестились на Селене. Девушка чувствовала, как где-то глубоко внутри закипает чистая ненависть к этой женщине, но она изо всех сил старалась держать лицо.
— Там не бомба, — неловко, но твёрдо отозвалась она.
— Откуда такая уверенность? — продолжала сверлить её взглядом Архивариус, явно наслаждаясь моментом.
— Послушайте, меня просто попросили забрать посылку, — начала выстраивать защиту Селена, прижимая коробку к себе. — Или вы всерьёз полагаете, что имеете право рыться в личных вещах Главнокомандующего в его отсутствие?
Взгляды девушек схлестнулись, воздух в коридоре ощутимо потяжелел.
— Мы не можем быть уверены в безопасности груза, пока его не осмотрели, — Архивариус начала буквально чеканить пункты устава. — Раз Главы здесь нет, мы обязаны удостовериться, что протокол соблюдён, дабы избежать неприятных последствий для всего Сектора.
— Если продолжите столь настойчиво наседать, неприятные последствия коснутся лично вас, — сухо выпалила Селена, теряя терпение.
Эта прямая угроза заставила I-4 лишь издевательски усмехнуться.
— М-4, мне не нужны проблемы, — робко подал голос таможенник, затравленно оглядываясь на датчики Искина под потолком. — Давайте просто откроем коробку. Чисто формально. Чтобы у всех нас совесть была чиста перед Системой.
Селена невольно сглотнула, понимая, что ситуация выходит из-под контроля. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Если они сейчас вскроют коробку и увидят промышленный герметик и чёрную краску, которые никак не вписываются в отчёты по ремонту жизнеобеспечения, возникнет слишком много вопросов. I-4 торжествующе сложила руки на груди. Она чувствовала, что загнала соперницу в угол, и это доставляло ей видимое удовольствие. Таможенник уже потянулся к сканеру, неловко переминаясь с ноги на ногу. Доставщик из Сектора «А» тоже занервничал, чувствуя, как обстановка накаляется. Не дожидаясь ответа, Архивариус вцепилась в коробку прямо в руках Селены. Та не отдала её, но ледяной взгляд девушки и короткий ментальный импульс, от которого воздух вокруг на мгновение затрещал, заставили I-4 отпрянуть на шаг, захлебнувшись возмущением.
— Хорошо, — предостерегающе произнесла Крысолов, понимая, что в окружении камер и свидетелей идти на открытый конфликт нельзя.
Она не знала точно, что именно Y-9 спрятал в коробке, и ей оставалось только надеяться, что Глава Сектора «А» позаботился о маскировке и не решил подставить Р-1. Все четверо инстинктивно подались вперёд, когда Селена поставила коробку на стол и срезала пломбу. Она аккуратно подняла крышку: содержимое было накрыто плотной атласной красной тканью. Но когда девушка откинула её, все присутствующие синхронно вздрогнули от неожиданности. Селена тут же набросила ткань обратно, судорожно прижимая её к предметам внутри. Её лицо мгновенно залилось густой краской. Таможенник и доставщик неловко отвели взгляды, старательно делая вид, что изучают пол, а I-4 застыла в полном шоке, не в силах вымолвить ни слова. Взяв себя в руки, Селена резко закрыла коробку и подняла на Архивариуса дрожащий, но торжествующий взгляд.
— Как неловко, — отозвалась она, кашлянув. — Мы не знали, что это приедет именно сегодня...
Её заговорщический, интимный тон заставил таможенника нервно посмеяться.
— Мне очень жаль, — отозвался он виновато, пятясь к своему пульту. — Простите, что настоял на проверке, М-4.
— Всё в порядке, — Селена одарила его великодушной улыбкой, а затем перевела взгляд на I-4, которая всё ещё стояла с открытым ртом. — Вы довольны увиденным? Полагаю, мне не стоит просить вас не обсуждать ни с кем увиденное?
— Конечно-конечно! — затараторил таможенник. — Не волнуйтесь, протокол закрыт по статье «личные вещи».
Селена резко развернулась и стремительно ушла, крепко прижимая коробку к груди. Она оставила Архивариуса гореть со стыда за то, что та посмела влезть в их с Кайлом личную жизнь.
— Должен отдать должное Y-9, — шокированно отозвался Кайл вечером, осматривая содержимое посылки на журнальном столике. — Он... подходит к заданиям творчески.
Перед ним в коробке лежали интимные игрушки самых разных форм и размеров. Мужчина взял один из фаллоимитаторов, рассматривая его под заливистый, почти истерический смех Селены.
— Это было просто потрясающе! — визжала она от восторга, вытирая слёзы и вспоминая вытянувшееся лицо I-4.
Игрушки, разумеется, оказались полыми. Кайл аккуратно открутил основание одной из них и увидел внутри герметично упакованную краску.
— А это, полагаю, для герметика? — усмехнулся Р-1, извлекая из коробки большой пустой шприц с тонким наконечником и узкой трубкой в комплекте.
Внешне всё это вместе с остальным содержимым выглядело как один большой и весьма специфический набор для их интимных утех. В другом фаллосе Кайл обнаружил и сам герметик — плотную, тёмную массу, надёжно спрятанную внутри силиконового корпуса.
— Надеюсь, I-4 подавится своим языком, — отозвалась Селена, наконец возвращая себе ровное дыхание после приступа смеха. — Теперь ей будет очень сложно распускать слухи о вашей с ней якобы близости после этого. Весь Сектор будет шептаться о том, какие посылки ты получаешь и для кого.
Высший внимательно посмотрел на разложенные на столе предметы, а затем перевёл взгляд на девушку. В его глазах заплясали лукавые искорки. Он резко притянул Селену к себе, ведомый наэлектризованной атмосферой, которая вмиг стала плотной и осязаемой. Смех её оборвался, сменившись прерывистым вдохом.
— Испытаем их в деле? — спросил он с заговорщической ноткой, понизив голос. — Такой подарок от Главы Сектора снабжения просто не может лежать без дела. Это было бы крайне невежливо...
Его руки властно скользнули по её талии, прижимая к себе так крепко, что М-4 почувствовала жар его тела сквозь ткань. Она запрокинула голову, встречая его взгляд.
— Ты серьёзно хочешь использовать это? — прошептала она, кивнув на разбросанные по столу игрушки.
— А почему нет? — он коснулся губами её шеи, вызывая новую волну мурашек. — Раз уж весь Сектор теперь думает, что мы проводим ночи именно так, глупо было бы их разочаровывать.
Селена не выдержала и снова коротко рассмеялась, но её руки уже судорожно сжимали его плечи. Азарт, подстёгнутый недавней победой над I-4 и близостью Кайла, кружил голову лучше любого стимулятора. Она понимала, что эта ночь станет их последней передышкой перед тем, как им придётся шагнуть в неизвестность «отражения». Мужчина подхватил её на руки, не разрывая визуального контакта. В этих тихих апартаментах, набитых контрабандными интимными гаджетами с двойным дном, Лабиринт казался чем-то нелепым и далёким. Оставалась только эта безумная страсть и их общий секрет, спрятанный в силиконе и металле.