На третье утро, когда показатели девушки наконец перевалили в зелёную зону, она открыла глаза. В палате было тихо, но ментальное давление Сектора подсказало ей — «гости» уже ждут. Дверь бесшумно отъехала в сторону, и вошёл J-8. На этот раз он был при полном параде, и вид у него был максимально официальный.
— Твоё восстановление завершено, М-4, — произнёс он, избегая смотреть ей прямо в глаза. — А-1 назначил второе слушание на этот час. И... — он помедлил. — Твой Глава Надзора, Н-6, уже прибыл в наш Узел, чтобы лично забрать тебя.
Второе слушание обещало стать настоящим испытанием на прочность. После допроса и её манипуляций в «Е-2» у Надзора III Узла сложилось пугающе ясное представление о том, кто такая М-4 на самом деле. Девушку проводили к шлюзу, где её ждал Н-6. За всё время её изоляции он ни разу не вышел на связь — все её каналы с I Узлом были перекрыты, чтобы исключить любую возможность сговора или искажения фактов перед судом. Селена подошла к нему молча, и они, не обмениваясь даже взглядами, отправились в Цитадель III Узла, чтобы предстать перед Советом. Ситуация осложнялась тем, что девушка была в информационном вакууме: она не знала, какие именно козыри на руках у обвинения. Войдя в зал, она первым делом поразилась количеству присутствующих — здесь собрались Высшие сразу двух Узлов. В этой толпе она мгновенно нашла глазами Кайла; его лицо было абсолютно непроницаемым, каменным изваянием.
— Начинаем второе слушание, — пророкотал Председатель. — Слово предоставляется стороне обвинения.
А-1 вышел в центр зала. Его взгляд, полный застарелой злобы, впился в Селену, но она лишь спокойнее выпрямила спину.
— Я напомню присутствующим результаты первого слушания касаемо статуса М-4-10:23 как нестабильной единицы, — начал он, и его голос заполнял всё пространство. — Мы взяли показания у всех свидетелей, контактировавших с ней в «Резонансе» и в Надзоре I Узла. Как мы и предполагали, статус «аннигилятора» не внушает доверия. Вы видели это сами: М-4 — крайне своевольная личность, дерзкая и систематически нарушающая субординацию.
В зале повисла гробовая тишина. Девушка медленно скользила взглядом по лицам Высших, сканируя их ментальный фон. В воздухе над центром зала запестрели голографические кадры её недавнего допроса — те моменты, где она вела себя наиболее вызывающе.
— Более того, — А-1 сделал эффектную паузу, — допрос показал, что она обладает аномально высоким процентом сопротивляемости к давлению. Это делает её крайне опасным субъектом. Она ловко манипулирует формулировками, что ставит под вопрос её компетенцию как инспектора. Можем ли мы доверять отчётам человека, который, вероятно, смог обмануть даже Искина?
На главном экране высветились результаты её аттестации и личная рекомендация Окулуса о присвоении ей золотого ранга.
— Где это видано, чтобы офицер, прослуживший в итерации лишь три с половиной года, добился таких высот? — ревел Высший, обращаясь к судьям. — Если она так легко манипулирует людьми и фактами, то и Искин не стал исключением. Её лояльность Системе — лишь маска, за которой скрывается неконтролируемая сила.
Селена внимательно слушала, как А-1 методично разрушает её репутацию, подменяя её эффективность манипуляциями и ставя под сомнение честность алгоритмов Лабиринта. Мужчина не просто злился — он вёл тонкую политическую игру. Пытаясь дискредитировать её через Искина, он бил по самому фундаменту Лабиринта: если вера в непогрешимость алгоритмов пошатнётся, рухнет всё. Девушка чувствовала, как по залу пополз шёпот сомнения. Главы других Секторов, доселе нейтральные, начали переглядываться. Аргумент о «манипуляции Искином» был самым опасным: если она смогла обмануть Окулуса, значит, ни один отчёт в Лабиринте больше не стоит доверия.
— Слово предоставляется стороне защиты, — холодно произнёс Председатель.
Н-6 медленно поднялся. Он не спешил выходить в центр, сохраняя дистанцию. Девушка встретилась с ним взглядом — она была настроена решительно, всем своим видом давая понять, что хочет вмешаться. Мужчина усмехнулся: он видел этот взгляд слишком часто, чтобы спутать его с каким-либо другим.
— В прошлый раз М-4-10:23 физически не могла присутствовать на заседании, — голос его разрезал гнетущую тишину. — Думаю, всем будет интересно узнать, что она сама думает на этот счёт.
Он улыбнулся ей, поощрительно кивнув. Селена перевела взгляд на оппонента.
— Я бы хотела начать с обвинения в манипуляциях, — спокойно начала Крысолов. — Доводы А-1-01:03 поверхностны. Он опирается на допрос, который в контексте обстоятельств не имеет никакого отношения ко мне как к «аннигилятору». Учитывая тот факт, что сам Глава Надзора на нём вышел из себя, а помощникам пришлось его оттягивать от моей шеи, сейчас его слова скорее выглядят как попытка самоутвердиться за мой счёт, а не как довод к обвинению. Такое поведение не подобает Высшему.
По залу поползли шепотки. R-8 в своём кресле ехидно улыбнулся, наслаждаясь зрелищем.
— Попрошу заметить, что на допросе я была абсолютно лояльна к следствию, отвечала на все вопросы честно, но по какой-то причине моё поведение Высший посчитал неудовлетворительным, — продолжала девушка, чеканя каждое слово. — К тому же мне непонятно, о какой стойкости к давлению вы говорите, А-1-01:03? Физической? Сомневаюсь. Вы припечатали меня к стене так, что чуть шею не сломали. Тогда из ваших же слов выходит, что вы манипулировали допросом, оказывая давление, но не ожидали столкнуться с сопротивлением? Тогда у меня встречный вопрос: может, вы просто злитесь, что не нашли в моих ответах ни капли лжи?
— Вот об этом я и говорю! — рявкнул Высший, его лицо начало багроветь. — Вы все это видите! Манипуляции в чистом виде! Она ставит под сомнение авторитет Главы Надзора прямо в зале Совета!
— Я ставлю под сомнение не авторитет, а объективность ваших выводов, — парировала Селена, не повышая голоса. — Если Окулус подтвердил мою лояльность и эффективность, значит, алгоритмы учли и мою манеру общения. Пытаться оспорить решение Искина только потому, что вам не понравились мои ответы на допросе — вот настоящая угроза структуре Лабиринта.
Она замолчала, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Кайла. Он не шевелился, но она знала, что сейчас он готов поддержать её в любую секунду, если А-1 снова решит применить силу.
— Я также не согласна с формулировкой «нестабильная единица», — продолжала Селена, и её голос зазвучал более уверенно, разносясь под высокими сводами зала. — Этот статус был присвоен мне в момент, когда «Резонансом» была выявлена моя способность к аннигиляции. Тогда Р-1-10:23 ограничил всю мою деятельность во избежание детонации, а H-6-07:59 был назначен куратором для стабилизации статуса. На данный момент моя способность полностью отточена. Статус «нестабильной» ко мне применён быть не может: я полностью контролирую свою силу и готова продемонстрировать это в любой момент.
Она сделала паузу, позволяя словам осесть в головах присутствующих. Тишина в зале стала осязаемой.
— Мои действия строго регламентированы, — чеканила она факты. — И раз вы провели опрос тех, кто со мной контактировал, прошу предоставить результаты Суду. Хоть в одном из них значится факт моего неконтролируемого взаимодействия с пространством?
Она снова сделала паузу, смотря А-1 прямо в глаза. Она точно знала ответ: таких фактов не существовало.
— Любой довод, касающийся моего характера, не может быть принят судом в качестве доказательства моей нестабильности. В моей биографии нет ни одного случая, подтверждающего это. Все мои действия, даже несанкционированные заранее, были направлены исключительно на решение конкретных проблем. А все «запретные» и опасные техники применялись под присмотром вышестоящих лиц и зафиксированы Системой. Другими словами — в рамках полного контроля.
Здесь даже В-1 почти незаметно улыбнулся. Аргументы Селены были безупречны с точки зрения логики Лабиринта. Сейчас ситуация выглядела так, будто все доводы А-1 проистекали из обычного человеческого страха перед неизвестным. Он не мог контролировать М-4, а потому пытался вынудить Совет признать её опасной просто на основании своих ощущений. Глава Надзора стоял, тяжело дыша, и девушка чувствовала, как его ментальное поле начинает идти трещинами от бессильной ярости. Он проигрывал на своём же поле.
— Осмелюсь добавить, — раздался вкрадчивый, но уверенный голос Н-6, — что все эти вопросы уже были рассмотрены в I Узле. Говоря вашими же словами, А-1-01:03, именно сопротивляемость давлению делает М-4-10:23 идеальным инспектором. Мы с вами годами взращиваем в кадрах способность противостоять любому влиянию извне, ведь только такие выносливые юниты могут проводить качественные проверки. Что, кстати, девушка наглядно продемонстрировала в «Е-2». Насколько мне известно, даже будучи под следствием, она настояла на том, чтобы закончить работу по стабилизации Сектора, к которому юридически больше не имела отношения. Это ли не высший показатель её лояльности Системе?
Вопрос Н-6 повис в воздухе тяжёлым грузом. Аргумент был убийственным: А-1 не предоставил фактов, лишь личные подозрения, в то время как Селена делом доказала свою преданность Лабиринту, работая на износ в чужом Секторе.
— Тогда, как вы объясните столь стремительное возвышение девушки? — А-1 буравил оппонента взглядом, полным ненависти. — Не ваших ли это рук дело? Удобно иметь при себе «аннигилятор», подчиняющийся только вам!
Эти слова заставили Высших III Узла напрячься. Это было прямое обвинение в опасном перекосе сил. А-1, сам того не желая, признал в лице Селены мощное оружие, которым владел его конкурент.
— Давайте вместо того, чтобы спорить о личных взглядах на персону М-4-10:23, обратимся к фактам, — спокойно парировал Н-6. — И к Высшим, к чьим Секторам девушка приложила руку.
Он сделал приглашающий жест в сторону трибун, где сидели руководители затронутых Секторов. Первым поднялся W-8. Его вид был по-прежнему немного уставшим, но взгляд — ясным.
— Я подтверждаю слова защиты, — произнёс он, и его голос эхом отозвался под сводами. — М-4-10:23 предотвратила катастрофу в моём Секторе, рискуя собственной стабильностью. Её методы нестандартны, но результат безупречен. Ядро «Е-2» сейчас работает в штатном режиме именно благодаря её вмешательству. У меня нет к ней претензий — только благодарность за спасение жизней моих подчинённых.
А-1 скрипнул зубами. Он чувствовал, как почва буквально уходит у него из-под ног. Гневный рокот в его груди сменился нарастающим осознанием проигрыша, когда следом за W-8 поднялся D-7. Его длинные белоснежные волосы и безмятежное лицо по-прежнему контрастировали с «ядовитой» атмосферой зала, внося в него струю холодного спокойствия.
— Уверен, вы помните, как ранее, когда инспектор ещё состояла в рядах «Резонанса», я был вынужден обратиться к Р-1-10:23 с нестандартным запросом, — начал он, и его голос мягко разнёсся под сводами. — Её итерация в моём Секторе устроила захват Ядра. Это был беспрецедентный случай. Но, несмотря на обстоятельства, девушка проявила исключительный профессионализм. Она не только открыла нам доступ к Ядру, но и лично проконтролировала обнуление. Что также говорит в пользу её защиты.
Селена незаметно выдохнула, чувствуя, как узел напряжения в груди немного ослабевает. Несмотря на тот едкий отзыв, который D-7 оставил в её деле после выполнения задания, сейчас он вёл себя примерно, подтверждая её надёжность как инструмента Системы.
— Стоит также отметить, что и в I Узле есть похожие прецеденты, — добавил Н-6, плавно поворачивая голову к трибунам словно дирижёр, управляющий оркестром.
В-1 и L-3 одновременно подняли руки, подтверждая его слова без лишних комментариев. Их молчаливое согласие весило больше, чем любые пламенные речи.
— Если вы внимательно изучили личное дело М-4-10:23, — продолжал Н-6, и в его голосе теперь слышалось едва уловимое торжество, — то не могли не заметить, что вся её биография пронизана пёстрыми отзывами наставников. И если я не ошибаюсь, Хозяйка лично была свидетелем успехов девушки и даже назвала её «идеальным кандидатом в Высшие».
Зал замер. Это заявление было сродни удару грома — прямое упоминание воли Хозяйки переводило слушание из разряда дисциплинарного в разряд судьбоносных. Н-6 медленно повернул голову к Высшей Сектора «N», где Селена когда-то проходила стажировку.
— С-2-12:10, это правда? — он смотрел ей прямо в глаза, требуя окончательного подтверждения.
— Это так, — спокойно отозвалась женщина. Она сидела идеально ровно, и её голос не дрогнул. — Я была лично тому свидетелем. Потенциал юнита был отмечен на высшем уровне ещё до того, как она получила золотой ранг.
В зале воцарилась оглушительная тишина. А-1 побледнел. Его попытка выставить Селену «нестабильным вирусом» разбилась о сухие факты.
— Полагаю, вопрос о «нестабильности» и «манипуляциях» можно считать закрытым? — вкрадчиво спросил Н-6, переводя взгляд на Судей.
— Сторона защиты привела весомые аргументы, — произнёс Председатель, его голос эхом разносился по залу, пока он методично сверял цифровые доказательства. — До сих пор М-4-10:23 не дала ни одного повода считать её неуправляемой, несмотря на то, что её характер и методы решения проблем требуют тщательного соблюдения регламента и наложения штрафов за их нарушение.
На этих словах те, кто хорошо знал Селену невольно и виновато кивнули. Её манера общения действительно была далека от идеалов Лабиринта. Система всё ещё не стёрла её личность за вопиющее несоблюдение субординации и протоколов реагирования лишь потому, что её эффективность раз за разом перевешивала любую личную неприязнь оппонентов.
— Вернёмся к теме сокрытия информации, — продолжил Председатель, переводя суровый взгляд на начальника девушки. — Если, как вы говорите, статус М-4-10:23 регламентирован Системой уже давно, почему вы не подали её официальное досье в остальные Узлы, H-6-07:59?
— Несмотря на эффективность, — спокойно начал тот ни на секунду не теряя самообладания, — её методы, как и недавние события, связанные с ней, не входят в стандартный перечень Системы. Захват Мнемофагов, а теперь и Микроязвы просто не подлежат регламентации. Было принято решение установить статус девушки как «экспериментальный». Учитывая обстоятельства и это заседание, если бы я отправил её досье на официальном уровне раньше времени, я бы спровоцировал хаос.
Присутствующие Высшие согласно закивали. В Лабиринте, где всё должно быть предсказуемо, появление «чёрного лебедя» вроде Селены действительно бы вызвало системную панику.
— Девушке нужно было пройти тщательную поступенчатую программу приобщения к делу, чтобы сформировать прочную базу её навыков, — подытожил он свою мысль, аргументируя задержку чисто профессиональной необходимостью.
— То есть вы признаётесь, что приложили руку к её продвижению? — ядовито съязвил А-1, пытаясь хотя бы здесь уличить коллегу в кумовстве.
— В каком-то смысле, да, — спокойно подтвердил Н-6, обезоруживая оппонента своей честностью. — Уникальность М-4-10:23 была замечена изначально Главой «Резонанса», а затем инициативу проявил и я. Нужно было направить развитие девушки в правильное русло, чтобы она стала контролируемым инструментом Системы.
Эти слова — «контролируемый инструмент» — прозвучали как окончательный вердикт. Начальник не просто защищал её, он заявлял свои права на владение этим ресурсом перед лицом обоих Советов. Селена почувствовала, как Кайл на трибуне напрягся. Его пугала эта формулировка, ведь он знал: Н-6 не остановится, пока не превратит её в идеальное оружие под своим началом, прикрываясь лояльностью к Системе.
— Именно поэтому я настоял на переводе М-4-10:23 в Надзор, — мужчина бросил быстрый, почти колючий взгляд на Р-1, — чтобы предотвратить возможность использования её талантов в личных целях и сделать полноценным оружием Системы.
Кайл на трибуне стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Этот Лис мастерски обвинял других в том, что собирался сделать сам — превратить Селену в свою личную собственность под эгидой общего блага.
— Однако смею заметить, — добавил Н-6, обводя зал взглядом, — я не имею никакого отношения к решению Окулуса. Искин лишь подтвердил, что я сделал правильный выбор, переведя девушку в Надзор.
По залу вновь пошли перешёптывания. Раз сама Система решила, что Крысолов достойна «золота», у присутствующих не оставалось формальных зацепок. Даже подозрения А-1 выглядели жалкими на фоне вердикта Лабиринта.
— Утверждаете, что М-4-10:23 подчиняется не вам, а Системе? — подозрительно прищурился Высший, пытаясь нащупать брешь в этой логике.
— А разве я хоть раз использовал способности девушки в личных целях? — парировал Н-6 с едва заметной, вызывающей улыбкой. — До сих пор она исполняла приказы Системы беспрекословно. Просто так совпало, что отдавал их я.
Его самодовольный тон и безупречная аргументация доводили А-1 до белого каления. Тот решил пойти ва-банк, бросив на стол последнюю провокационную карту.
— Значит, вы не будете против, если я подам официальный запрос на перевод Старшего инспектора в свой Надзор? — спросил мужчина, и в зале повисла такая тишина, что было слышно гудение систем охлаждения.
Это был открытый вызов. Прямая попытка забрать у конкурента самый ценный актив. Н-6 молчал довольно долго, внимательно изучая лицо оппонента словно под микроскопом.
— Системе не важно, от чьего лица отдаются приказы, — наконец ответил он, сохраняя ледяное спокойствие. — Важна лишь эффективность. И, к несчастью для вас, работа М-4-10:23 под моим началом доказала свою безупречность. Нет ни одной объективной причины для её перевода.
Он не ответил на вопрос о своих чувствах, филигранно завуалировав собственнические инстинкты за фасадом безупречной репутации и сухой статистики успехов.
— Учитывая обстоятельства, — подал голос Председатель, — этим вопросом может заниматься только Хозяйка. Если она посчитает нужным, М-4-10:23 переведут в тот Узел, Сектор и должность, в которой она будет максимально полезна Системе. Закроем этот вопрос.
Его голос поставил жирную точку в личных распрях. Все присутствующие были вынуждены согласиться: в Лабиринте последнее слово всегда оставалось за ней.
— Как минимум сейчас М-4-10:23 уже перестала быть достоянием исключительно I Узла, — размышлял Председатель, возвращаясь к делу. — Если верить вашим же данным, А-1-01:03, девушка вошла в резонанс с W-8-16:09. Это правда?
— Да, Ваша честь, — спокойно отозвалась Селена, чувствуя на себе сотни изучающих взглядов.
— Но что это за остальные имена? — Председатель нахмурился, разглядывая отчёт на своём терминале. — Здесь должно быть ошибка, А-1-01:03? Вы указали, что девушка может войти в резонанс с пятью людьми?
— Это не ошибка, — твёрдый голос М-4 разрезал пространство, и Высшие III Узла возмущённо задвигались на своих местах. — Этих данных нет в официальных архивах, но Высшие I Узла об этом осведомлены.
По залу пробежал нарастающий гул, похожий на рокот надвигающейся бури. Председатель несколько раз с силой застучал молотком, призывая к тишине. Н-6 не сводил взгляда с Селены. Его глаза сузились: он пытался разгадать её замысел. Их последний разговор всё ещё оставлял горький осадок, и он не понимал, играет она сейчас на его стороне или ведёт свою собственную партию.
— Р-1-10:23, R-8-09:44, H-6-07:59, K-11-14:07, W-8-16:09... — Председатель судорожно зачитывал имена, и атмосфера в зале накалялась с каждым новым слогом.
Список звучал как приговор существующему порядку. Пять резонансов, четыре из которых — с Главнокомандующими Секторов. Это была не просто «уникальная способность», это была угроза монополии любого из Узлов на контроль «аннигилятора». Зал замер, переваривая масштаб услышанного.
— Моя чувствительность к ментальной среде позволяет мне взаимодействовать не только с окружающим пространством, но и с ментальными полями других людей, — поспешила объясниться девушка, стараясь придать своим словам максимально технический оттенок. — Это не резонанс в чистом виде. Я подстраиваюсь под энергетическое поле партнёра. Все исследования на эту тему хранятся у Главы Сектора «С».
Председатель медленно перевёл взгляд на трибуны.
— Этому есть объяснение? — обратился он к R-8.
Тот вальяжно поднялся, поправив свои безупречные перчатки. Его голос прозвучал с ноткой научного превосходства:
— Формально это ничем не отличается от классического резонанса. Процент совместимости с разными партнёрами у М-4-10:23 разный. На успех ментального слияния влияет множество факторов: цель, настроение, физическое и ментальное состояние обоих людей.
Он сделал небольшую паузу, наслаждаясь вниманием аудитории.
— Единственная разница в том, что обычно партнёр не способен управлять энергетическими потоками другого, а инспектор может. Точно так же, как она латает дыры в пространстве, девушка взаимодействует с ментальными каналами партнёра, чтобы приблизить процент совместимости к максимуму. С научной точки зрения я бы скорее назвал это манипуляцией, чем резонансом. Но факт остаётся фактом — это работает.
Слово «манипуляция» повисло в воздухе, заставляя А-1 торжествующе прищуриться. Теперь его обвинения получили научное подтверждение от одного из самых блестящих умов Системы. Селена почувствовала, как по залу вновь прошла волна опасения: если она может «подстраивать» под себя ментальные каналы Высших, значит, их воля в её руках — лишь пластичный материал.
— Однако поспешу охладить ваши головы, — усмехнулся Паразит, наслаждаясь произведённым эффектом. — На волю, мысли и действия партнёра её дар никак не сказывается. Это совершенно разные векторы влияния. Мы тщательно изучили этот вопрос: феномен стал следствием адаптации её ментального конструирования и эмпатической мимикрии. И у этого есть весомый недостаток: она скорее сама захлебнётся в чужом сознании, чем окажет давление. Ей приходится пропускать через себя эмоции партнёра, буквально разделяя с ним его чувства.
По залу прошёл невольный вздох облегчения. У неё были конкретные лимиты и, что важнее, слабое место — уязвимость, ставшая теперь достоянием всех присутствующих. В тот же миг Селена рухнула на колени. Её аура задребезжала, хаотично ища выход из агонии, которая неожиданно и беспощадно накрыла её. Взгляды всех присутствующих скрестились на ней. Девушка до белизны в костяшках вцепилась в голову, её руки крупно дрожали. Р-1 среагировал мгновенно. Одним рывком он оказался рядом, накрывая её багровым защитным барьером и буквально отбивая невидимую ментальную атаку. Селена, задыхаясь, подняла взгляд на мужчину, который обрушил на неё свою мощь. До этого момента он не излучал ни капли интереса, оставаясь бледной тенью в углу зала, но теперь он явил себя.
— О-5! — рявкнул Кайл, и в его голосе прозвучала неприкрытая угроза.
Мужчина лишь лениво усмехнулся.
— Как это понимать? — строго обратился к нему Н-6, чей взгляд стал опасно острым. Атмосфера вмиг накалилась до предела.
— Просто решил лично убедиться в ваших доводах, — отозвался тот отстранённо.
Селену пробила странная, ледяная дрожь. О-5 сидел так тихо всё это время, что его отсутствие никто бы не заметил, но сейчас... Осознание обрушилось на неё лавиной, заставляя внутренне вжаться в саму себя. Он был настоящим монстром в овечьей шкуре. Она видела это теперь чётко: его ментальные потоки были настолько тонкими и выверенными, что даже её сапфировое зрение не могло их чётко разглядеть. Он не просто ударил её — он прощупал её «дно», используя ту самую уязвимость, о которой только что рассказал R-8. Ком встал в горле у Селены. Она даже не почувствовала начала атаки — ни колебания воздуха, ни ментального давления. Как он проник в её сознание незамеченным? Что именно он там искал? Вопросы множились, буквально прибивая девушку к полу. Она не могла пошевелиться и отвести взгляд от О-5. Селена вмиг считала его запредельную самоуверенность, но его собственная аура оставалась пустой, словно он был лишь оболочкой, скрывающей чёрную дыру.
— К порядку! — скомандовал Председатель, оглушительно застучав молотком. — Займите свои места!
Но Р-1 и Н-6 не шелохнулись, продолжая сверлить нападающего острыми, полными ненависти взглядами. Тот факт, что кто-то посмел открыто ударить по «их» юниту прямо в зале Совета, был вопиющим вызовом.
— О-5-04:12, — холодно обратился Председатель, — воздержитесь от дальнейших провокаций.
Высший ничего не ответил, лишь слегка наклонил голову, явно наслаждаясь внесённым хаосом. Его демонстрация сработала безупречно: она наглядно показала Совету, что «уникальная М-4» уязвима, а значит, у них всегда будет на неё рычаг давления через грубую ментальную силу. Кайл помог Селене подняться. Она чувствовала, как под защитным барьером Р-1 её сознание медленно восстанавливает целостность, но взгляд О-5, всё ещё направленный на неё, заставлял внутренне сжиматься.
— Продолжаем заседание, — голос Председателя вернул тишину в зал, но фокус внимания всех присутствующих теперь был бесповоротно смещён. — Раз R-8-09:44 утверждает, что прямого воздействия на сознание партнёра нет, то резонанс М-4-10:23 не может быть расценен Судом как прямая угроза. Однако феномен всё же требует внимания, поэтому статус «экспериментальный» с неё снят не будет. У стороны обвинения ещё есть что сказать?
А-1 внимательно посмотрел на бледную девушку, переводя дыхание.
— Да, — сухо ответил он, возвращая заседание в рабочее русло. — Учитывая тот факт, что Микроязва была обнаружена в Секторе «Е», я требую, чтобы все исследования, касающиеся её, своевременно отправлялись в III Узел. И раз H-6-07:59 утверждает, что М-4-10:23 является инструментом Системы, а не его личным проектом, я прошу Суд дать моему Надзору доступ к её эксплуатации для нужд III Узла.
— Сектор «Е» и Надзор III Узла будут приобщены к делу, — спокойно удовлетворил Председатель. — Любые манипуляции с Язвой по протоколу будут производиться только в присутствии представителей всех сторон, а данные — своевременно передаваться. Что касается эксплуатации самого инспектора... Вы имеете право отправить запрос I Узлу. Однако условия приобщения к делу по-прежнему остаётся за H-6-07:59 как за её непосредственным начальником. По протоколу он не может отказать вам без веской причины, учитывая, что теперь все присутсвующие осведомлены о её специальности.
Председатель обвёл зал взглядом и добавил:
— Я также обязан озвучить, что М-4-10:23 и Р-1-10:23 всё ещё входят в состав группы экстренного реагирования. Имейте это в виду.
Это заявление стало финальным аккордом. Оно означало, что в случае любого серьёзного ЧП в Лабиринте Кайл и Селена будут работать в паре, и Главнокомандующие обязаны будут предоставить им полные логи доступа и проявить максимальное содействие. Для Высших I Узла это уже стало стандартом, но для остальных это прозвучало как тревожное предупреждение: им придётся впускать эту опасную пару в свои святая святых при первой же необходимости.