Утро выдалось для всей команды по-настоящему тяжёлым. Стоило Крысолову бросить один короткий взгляд на О-5 у шлюза лифта, как она сразу же поняла: Высший за всю эту ночь не сомкнул глаз ни на минуту, буквально утопая в бесконечных архивных отчётах, логах и сверках данных из-за вчерашнего громкого происшествия. Команда в глубокой, давящей тишине спустилась на нижние ярусы изолятора, чтобы продолжить ручной аудит именно там, где им накануне пришлось экстренно прерваться. Абсолютно все — от надзиравшего конвоя до Куратора — с явной, неприкрытой опаской косились на массивную бронированную дверь, за которой под усиленной охраной и в новых цепях находился вчерашний бунтовщик.
Селена сделала глубокий вдох, беря себя в руки, и спокойно подошла к следующей герметичной камере по коридору, чтобы продолжить плановый осмотр заключённых. Однако стоило ей активировать своё сапфировое зрение и погрузиться в текстуры, как в какой-то момент она отчётливо почувствовала по окружающему пространству странные, методичные ментальные удары. Это ощущалось так, словно кто-то невидимый ритмично запускал слабую, но чёткую рябь по идеально ровной водной глади, причём эти круги и импульсы были совершенно разного размера. Она молча, превозмогая нарастающий дискомфорт в висках, прошла так ещё две соседние камеры, но её резко изменившееся, помрачневшее настроение просто не мог не заметить чуткий О-5.
— В чём дело, М-4? — спросил он заметно строже, мгновенно сгущая свою бирюзовую ауру вокруг неё.
— Сукин сын... — сквозь зубы тихо, но злобно отозвалась девушка, выразительно косясь назад, в сторону глухой камеры бывшего Главы «Зеты». — Стучит по метрике как по чугунной батарее.
— Давно это продолжается? — быстро спросил Высший, помрачнев лицом и резко оглянувшись на бронированную дверь.
— Как только зашли на этот ярус... — подтвердила Селена, сжимая кулаки.
К-11 и Е-3, стоящие в стороне на подстраховке периметра, внимательно и встревоженно переглянулись между собой.
— Это Морзе? — неожиданно для всех негромко спросил Блондин, сосредоточенно размышляя вслух.
Однако этот его внезапный, точечный вопрос мгновенно привлёк к нему всеобщее, удивлённое внимание. Даже О-5 уставился на него, оценивая ход мыслей младшего инспектора.
— Понятия не имею, — недовольно цокнула языком девушка, раздражённо потирая лоб. — Лично я его не знаю. Но...
Она на полуслове осеклась и многозначительно переглянулась с Высшим, в чьих бирюзовых глазах в ту же секунду вспыхнуло опасное озарение.
— Если этот код знал прошлый инспектор... — плавно, с леденящим хладнокровием продолжил он её оборванную мысль, — то абсолютно всё происходящее на этом уровне вполне могло быть заранее подстроено и скоординировано извне.
Эти веские, страшные слова упали на плечи всех присутствующих в коридоре спецблока тяжёлым, удушающим грузом. Пазл заговора обретал чудовищные очертания. Если стёртый три цикла назад инспектор действительно обладал достаточной чувствительностью, чтобы улавливать и расшифровывать эти ритмичные пространственные послания скованного мужчины в обход датчиков, то автоматическая Система Искина и Хозяйка Лабиринта просто физически не могли засечь подобный бесплотный канал связи. Бывший Глава «Зеты» умудрялся годами передавать во внешний мир секретную информацию и свою волю прямо из одиночной камеры Сектора «Z».
— Знаешь его? — спросила Капитан, порывисто повернувшись к К-11.
Тот уверенно кивнул, и она тут же крепко схватила его за руку. Селена начала сосредоточенно простукивать пальцами по его ладони те самые пространственные волны, которые отчётливо ощущала в этот момент. Она намеренно не пользовалась своей силой, чтобы запертый в боксе заключённый ни в коем случае не прервал трансляцию, почувствовав малейшее изменение в её ментальном поле от резонанса или прямого вмешательства в метрику яруса.
Блондин какое-то время стоял в абсолютном молчании, закрыв глаза и глубоко вдумываясь в ритм ударов, а потом его бледное лицо непроизвольно исказилось неловкой, растерянной гримасой.
— Что он говорит? — спросила девушка со жгучим, нетерпеливым любопытством.
— Сыплет отборными оскорблениями, — виновато отозвался парень, неловко переводя взгляд с ладони Селены на застывшего рядом Высшего, — в вашу сторону.
— Какими именно? — леденящим, угрожающим тоном строго спросил О-5, и воздух в коридоре спецблока мгновенно стал плотнее.
— Идиот, сукин сын, флюгер, гнида... — тихо, но отчётливо перечислял он расшифрованные слова, и с каждым новым ругательством лицо Главы Сектора «Z» становилось всё более зловещим, а его бирюзовые глаза потемнели до глубины бездны.
— Я утоплю его... Лично в жидком азоте растворю, — глухо отозвался мужчина, и на его губах расползлась пугающая, кровожадная улыбка, которая заставила местных вооружённых надзирателей конвоя синхронно вздрогнуть от первобытного страха.
Почувствовав новое, куда более чёткое послание по метрике, Селена тут же без промедления стала дублировать его Блондину на ладонь. Парень мгновенно считал ритм.
— Чего застыли? — процитировал он ментальный шёпот бывшего Главы. — Тугодумы, вы слишком сильно палитесь.
После этих дерзких слов взбешённый Высший порывисто, тяжёлым шагом направился прямо к бронированной клетке бунтовщика. Он одним резким ударом по панели распахнул тяжёлую дверь, в упор встретившись бешеным взглядом с прикованным к монолитному основанию заключённым. На что тот лишь ехидно и громко рассмеялся, загремев цепями. Мужчина хотел было подойти к нему вплотную, чтобы выбить остатки спеси, но Крысолов порывисто и бесстрашно его остановила, встав живым щитом прямо перед О-5. Она заставила Высшего замереть, а затем своими зажёгшимися сапфировыми глазами мёртвой хваткой впилась в заключённого, скрупулёзно разглядывая его ментальный контур на наличие скрытых изломов и микротрещин.
— Как жаль, — начал скованный вкрадчиво, игнорируя бушующую ауру О-5. — А я ведь искренне надеялся мило поболтать с тобой наедине.
— Прости, — отозвалась она с холодной, обманчиво мягкой улыбкой. — К огромному сожалению, я совершенно не знаю азбуки Морзе.
— Вот как? — разочарованно, но всё так же ехидно усмехнулся тот, косясь на её перчатки. — Значит, мне просто повезло вовремя избежать пустых надежд. И кто же тогда наш доблестный переводчик?
Он внимательно, насколько позволял стальной обруч на голове, всматривался в пространство коридора за дверью, а затем удовлетворённо усмехнулся:
— Не стесняйся, выходи, — громко обратился он к К-11. — Я даже сквозь эти стены отчётливо чувствую твою дикую ментальную нервозность, инспектор Надзора.
Парень осторожно выглянул из-за металлического прохода, и прикованный мужчина широко улыбнулся.
— Выучил нас всех по ментальному следу? — мгновенно догадалась Селена.
— Признавайся, старый козёл, — О-5 резко шагнул вперёд, бесцеремонно минуя девушку и нависая над узником. — Ты сговорился с прошлым инспектором, чтобы с его помощью подготовить себе побег?
Заключённый со шрамами тяжело, устало вздохнул, и в его зелёных глазах промелькнуло искреннее презрение к своему преемнику.
— Тебе самому-то сейчас не стыдно? — спросил он абсолютно спокойно, звеня цепями на расставленных руках. — Какая-то девчушка из другого ведомства разоблачила меня всего за один неполный день, в то время как у тебя на это ушли целые десятилетия бессмысленного контроля.
Высший буквально сверлил его яростным взглядом в упор, едва сдерживая свои серебряные нити, готовые сорваться с пальцев. Заключённый перевёл взгляд на Селену.
— Однако я расстроен, — негромко добавил он, и его голос приобрёл странную глубину. — Я так долго готовил своему самому любимому ученику грандиозный предсмертный сюрприз, а ты взяла и так цинично всё испортила.
— Извиняться не буду, — М-4 едва заметно улыбнулась самым краем губ, и бывший хозяин «Зеты» в ответ на это понимающе, уважительно усмехнулся.
— Эх, молодёжь, — протянул мужчина, и в его хриплом голосе послышалась горькая усмешка. — И откуда только берётся в вас эта слепая, самоубийственная вера в собственную безнаказанность перед Системой?
— От Н-6, очевидно, заразилась, — сквозь зубы процедил О-5, демонстративно скрещивая руки на груди. Его ехидный, полный скрытого смысла взгляд на долю секунды скользнул по Селене. — Он сделал М-4 своим личным проектом.
— Что он сделал? Этот ублюдок ещё жив?! — яростно рявкнул заключённый, с такой сокрушительной силой брякнув тяжёлыми цепями о монолитное основание, что от этого неожиданного металлического грохота в замкнутом пространстве бокса даже Крысолов невольно вздрогнула.
Его искреннее, глубокое возмущение и вспышка чистой ненависти заставили девушку всерьёз задуматься, лихорадочно анализируя реакцию узника. До этого момента она панически боялась, что раз этот опасный мужчина тайно сговорился с прошлым инспектором, то во всей этой подпольной схеме побега гарантированно не обошлось без приказов самого Н-6. Но теперь, глядя на неподдельный шок бывшего лидера, казалось кристально ясным: её непосредственный начальник не имел абсолютно никакого отношения к грядущему побегу бывшего Главы Сектора «Z».
Девушка затаила дыхание, внимательно и скрупулёзно наблюдая за каждой микромимикой в разворачивающемся диалоге О-5 и его пленного наставника. Если брать во внимание сухие цифры Н-6 получил своё назначение и стал Высшими практически одновременно с Кайлом, и скованный по рукам и ногам мужчина об этом взлёте её начальника должен был знать. Однако его возмущение тем, что Глава Надзора так удачно обзавёлся ручным Аннигилятором, говорило, что нынешний Глава Сектора «Z» и предыдущий вообще не разговаривали толком друг с другом с тех самых пор, как один запер другого в этой глубокой клетке. И сейчас, глядя на их жаркие, пульсирующие старыми обидами споры, Селена отчётливо понимала: им обоим подсознательно не хватало этого общения. Так что же всё-таки за жуткая драма произошла между ними в прошлом, разделившая учителя и ученика баррикадами?
— В любом случае, — резко вырвал её из глубоких размышлений громкий, раскатистый голос О-5, мгновенно вернувший в бокс уставную суровость. — Не смей больше мешать нам проводить плановую проверку своими дурацкими сообщениями!
Мужчина порывисто, тяжёлым шагом подошёл к застывшей Селене и собственническим жестом развернул её корпусом к выходу, всем своим непреклонным видом наглядно показывая конвою и пленным, что этот опасный разговор официально окончен. Тяжёлая герметичная дверь с шипением и лязгом захлопнулась за их спинами, мгновенно отсекая инспекцию от этого странного, ломающего все инструкции, перформанса. Напряжение в коридоре яруса одиночного изолированного заключения достигло своего пика, К-11 и Е-3 стояли бледные, ожидая приказов.
— Продолжаем нашу работу, — сухо и леденящим тоном приказал Высший, решительно направляясь к следующей бронированной двери камеры, на которой им пришлось остановиться. Его алмазная аура вновь сжалась до состояния невидимой, но смертоносной нити, требуя от Крысолова беспрекословного подчинения протоколу.
Проверка следующих блоков изолированного содержания прошла относительно спокойно, если вообще можно было применить это слово к самому жуткому сектору тюрьмы. Кто-то из узников нервно дёргался при виде инспекции, кто-то глухо сопротивлялся или ехидно, сквозь зубы пытался спровоцировать Селену на ответную реакцию, но в целом всё обошлось без скандальных происшествий и прорывов пространства. Вооружённая охрана здесь совершенно не церемонилась с заключёнными — надзирателей для несения службы на этих глубинах отбирали максимально жёстко, калибруя их ментальную стойкость и склонность к жестокости. Они били узников высоковольтным током без малейших колебаний и сожалений, из-за чего в тяжёлом, спёртом воздухе коридора стояла постоянная, колющая кожу статика. Конвой без лишних слов заламывал скованным преступникам руки за спину, силой ставя их на колени, чтобы М-4 могла беспрепятственно и чётко взглянуть на крепления их ошейников сзади.
Почти никто из здешних смертников не подчинялся прямым приказам Высшего из простого страха перед ним, как это было на более мягких верхних ярусах. Здесь их удерживала только грубая физическая сила и блокирующие технологии Цитадели. Вполне возможно было, что в этих глухих герметичных боксах содержались и другие бывшие Высшие, когда-то сильно насолившие Системе, но больше никто из них открыто не давал о себе знать и не пытался выдать свой прежний высокий статус.
Проверка женского отделения тоже оказалась по-своему увлекательной и жуткой. Преступниц было значительно меньше, чем мужчин, но содержались они абсолютно по тому же принципу изоляции. И если заключённые мужского пола были относительно похожи друг на друга по своим внушительным физическим данным или агрессивному темпераменту, то запертые в клетках девушки отличались кардинально. Среди них Селена фиксировала как высокомерных, ухоженных зазнаек и признанных красавиц Лабиринта, так и огромных, раскаченных бойцов передовых отрядов с массивными, грубыми био-имплантами в теле. Их жизненные пути и надломленные судьбы были совершенно не похожи друг на друга, но Система уравняла всех, лишив имён и свободы.
Одно во всей этой удушающей картине Крысолова искренне радовало: в Секторе «Z» гарантированно не было её собственной итерации. Девушка прекрасно понимала законы Лабиринта — обнаружь Искин её след среди заключённых, Хозяйка ни за что и ни под каким предлогом не допустила бы её к аудиту этого закрытого Сектора. А это означало лишь одно: абсолютно все её прошлые версии были предельно осторожны, хладнокровны и достаточно смелы, чтобы ни за что не попасться в лапы Системы живьём.
Она невольно вспомнила рассказ Н-6 о её далёкой 212-й версии, которая, открыв портал на ту сторону Лабиринта, предпочла покончить с собой, но не сдаться Надзору. Вспомнила 839-ю, которая бесследно исчезла, намертво заблокировав изнутри Главное ядро Сектора «Q-2». Селена крепче сжала пальцы, чувствуя, как под тканью перчатки ноготь вновь врезается в кожу. Она ни в коем случае, даже под самым жёстким прессингом, не могла позволить мрачному пророчеству бывшего Главы «Зеты» случиться. Она не станет его соседкой по камере, чтобы не подставить и не обречь на неудачи будущие её итерации, которые придут ей на смену в этом бесконечном круге.
Когда последняя герметичная дверь женского блока со свистом закрылась, О-5 наконец опустил свой терминал, давая знак конвою расслабиться. Обход был официально завершён, и команде предстояло вернуться в безопасную зону Цитадели.