На следующее утро K-11 был неузнаваем. В его движениях исчезла былая порывистость, уступив место холодной, почти механической сосредоточенности. «Крысята» отрабатывали ментальные атаки и защиту в зале «Омега», когда двери с грохотом разошлись, и внутрь властно вошёл Н-6. Селена среагировала мгновенно. Она знала: Куратор не пришёл бы раньше времени без веской причины. Его аура вибрировала от сдерживаемого напряжения, заполняя зал тяжёлым предчувствием беды.
— У нас проблема, М-4, — сухо отозвался он, игнорируя приветствия группы. — «Резонанс» официально запросил твоего содействия. Экстренный протокол.
Этой короткой фразы было достаточно, чтобы по залу прошёл холодок. Экстренный запрос означал, что ситуация вышла из-под контроля. Селена и Высший уже собирались развернуться к выходу, когда их окликнул голос Блондина:
— Разрешите и нам отправиться!
Группа за его спиной замерла, но в их взглядах читалась та же решимость. Они не хотели оставаться в стороне, когда их Капитан снова шла в пекло.
— Помереть захотели? — рявкнул мужчина, оборачиваясь. — М-4 некогда будет нянчиться с вами в зоне активных действий.
— Пусть идут... — тихо, но твёрдо отозвалась девушка, встретившись взглядом с Н-6. — Посидят в Центре наблюдения, посмотрят, как работают полевые оперативники. Это будет лучший практический урок из всех, что может предложить Надзор.
Глава сухо кивнул и направился по коридору. Ребята подлетели следом, их лица были бледными, но сфокусированными. Портал открылся прямо перед ними — это был прямой экстренный переход. Через секунду перед глазами Селены возник знакомый шлюз Сектора «R». Воздух здесь пах озоном и жжёной проводкой. Р-1 уже ждал их, его взгляд мгновенно оценил обстановку.
— В Надзоре избыток кадров? — рявкнул он сурово, и его голос ударил по нервам ребят. — Что это за пушечное мясо?
— Ближе к делу, Командир, — девушка перетянула его внимание на себя, сокращая дистанцию и вставая между ним и «крысятами». — Что случилось?
Кайл резко развернулся и зашагал по коридору, чеканя шаг. Селена едва поспевала за ним.
— Разрыв в Секторе «Y-1» повлёк за собой пространственный сдвиг. Геометрия уровней меняется каждую минуту. Датчики бесполезны, мы слепы.
Они добрались до Арсенала. Мужчина указал на стойки с боевым снаряжением.
— Одевайся. Нам нужно войти в эпицентр и стабилизировать ядро сдвига. Мои ребята удержат периметр, но «зашить» это сможешь только ты.
Селена начала быстро облачаться в свою фирменную тяжёлую броню оперативника «Резонанса», привычными движениями затягивая ремни. Она чувствовала на себе взгляды ребят, которые замерли у входа в Арсенал. Для них это был первый раз, когда они видели своего Капитана в её истинной стихии — не инспектором, а солдатом.
— Вы остаётесь здесь, — скомандовала она группе, даже не оборачиваясь, полностью погружённая в роль оперативника. — Фиксируйте все изменения на мониторах в Командном центре. Ведите себя хорошо, пока меня нет.
Она и Высший быстро зашагали к шлюзу, на ходу настраивая гарнитуры и синхронизируя частоты. Как только гермозатвор открылся, их встретил хаос «Y-1»: воздух вибрировал, а звуки искажались, превращаясь в бессвязный гул. У самого выхода их ждали Буйвол и М-10.
— М-4, R-5... — рявкнул Буйвол, и сердце Селены пропустило удар. Она мгновенно поняла — группа разделена. Не теряя ни секунды, девушка просканировала пространство на наличие скрытых ловушек и рванула за парнями вглубь искривлённого коридора.
В это время шестёрка «крысят» во главе с Н-6 уже заняла позиции наблюдателей. Ребята, затаив дыхание, следили за происходящим через широкоформатные мониторы, впервые видя работу «Резонанса» в реальном времени.
— Где он? — крикнула Селена, перекрывая грохот смещающихся плит.
— Шёл впереди, а затем будто сквозь землю провалился! — тараторил M-10, указывая на тупик, где стена казалась монолитной.
Девушка подбежала к участку, который для обычного глаза выглядел абсолютно пустым. В дело пошло то самое «Пространственное конструирование», о котором она накануне рассказывала своим «крысятам». Селена резко взмахнула руками, и пространство перед ней пошло рябью, обнажая иллюзорную изнанку области. Стало видно, что R-5 буквально завис над бездной, едва удерживаясь за выступ камня, впечатанный в стену.
— Держись, приятель! — взревел Буйвол.
В тот же миг М-10 среагировал профессионально: он метнул свои ментальные цепи прямо в разлом. Энергетические жгуты обвили парня и с силой выхватили его из лап смерти, вытягивая на твёрдую поверхность.
— Думал, так и останусь впечатанным в скалу... — пытался отдышаться спасённый, приходя в себя.
— Собрались! — рявкнул Кайл, восстанавливая дисциплину. Его голос в гарнитурах прозвучал как удар хлыста. — Стандартное построение. Выдвигаемся к цели.
Парни, повинуясь многолетней привычке, тут же сплотились вокруг М-4, образуя живой щит.
— Как в старые добрые, а? — отозвался R-5, занимая свою позицию на фланге и коротким жестом приветствуя Селену.
На мониторах в Центре наблюдения K-11 видел, как изменилась осанка его капитана. Там, в «Y-1», она больше не была инспектором Надзора — она была сердцем боевого механизма, и это единство с «Резонансом» было пугающе совершенным. Группа двигалась вглубь как единый, отлаженный механизм. Девушка вела их, почти не глядя на приборы — она чувствовала структуру пространства кончиками пальцев. Доверие оперативников к ней было абсолютным: никто не задавал ни единого вопроса, когда она приказывала свернуть в тупиковую, на первый взгляд, стену или переждать секундный всплеск за грудой обломков. «Крысята» в штабе наблюдали за этим, затаив дыхание. Они впервые видели, как работает настоящий полевой отряд: без лишних слов, на одних инстинктах и ментальной связи.
Кайл шёл с Селеной плечом к плечу, его рука периодически касалась её плеча, координируя направление. Остальные оперативники — Буйвол, М-10 и R-5 — заняли позиции веером, методично отстреливая из импульсных пушек вихри нестабильной энергии, которые пытались подобраться к группе. Когда они достигли эпицентра — пульсирующего, рваного пятна «ничто» в центре зала — построение сменилось мгновенно и бесшумно. Парни рассредоточились по периметру, создавая защитный круг, а Высший, сохраняя физический контакт с девушкой, шагнул вместе с ней к самой аномалии. В Командном центре K-11 непроизвольно подался к монитору. Он видел, как багровая аура Кайла начала расширяться, окутывая Селену плотным, сияющим коконом. Это был их резонанс — тот самый легендарный синхрон, который делал их непобедимыми. Мужчина стал живым щитом и бесконечным источником питания, отгораживая её разум от сводящего с ума давления разлома. Девушка вскинула руки. В этот момент она больше не была человеком — она была творцом. Она латала Разрыв, управляя нитями пространства так уверенно, словно это были краски на холсте. Сапфировые нити её силы вплетались в хаос, структурируя его, стягивая края бездны в аккуратный «шов».
— Держу тебя, — хрипло произнёс Высший через гарнитуру, и этот звук услышали все в Центре связи.
Она чувствовала, как его сила течёт по её жилам, не подавляя, как это делал Н-6, а расширяя её собственные возможности. Это была та самая свобода, по которой она так тосковала в стерильных залах Надзора. Глава, стоя за спинами ребят, сузил глаза. Он видел графики синхронизации на побочном мониторе — показатели зашкаливали за все допустимые нормы. Это была не просто работа — это было единение, которое он так старательно пытался разорвать.
Наконец Разрыв в пространстве с глухим, вибрирующим звуком схлопнулся, оставив после себя лишь лёгкую рябь в воздухе. Селена медленно опустила руки; её пальцы всё ещё мелко дрожали от колоссального напряжения. Она тяжело дышала, чувствуя, как холод разлома постепенно выветривается из её лёгких. Кайл не убирал руки с её плеча. Он стоял неподвижно, сосредоточенный и хмурый, направляя остатки своей энергии на то, чтобы восстановить её истерзанный ментальный фон. Пурпурное марево их резонанса пульсировало вокруг, медленно затухая, но всё ещё надёжно отсекая девушку от хаоса, который воцарился в Секторе после сдвига.
Теперь оперативникам предстояло устранить последствия: закрепить пространственные «швы» и проверить стабильность соседних уровней. Но Р-1 не отходил от Селены ни на секунду. Он вёл её сквозь обломки, буквально не давая ей оступиться, пока она возвращалась в реальность. В штабе воцарилась оглушительная тишина. K-11 не сводил взгляда с монитора, на котором две фигуры были окутаны единым свечением. Слова девушки о том, что резонанс — это доверие, теперь обрели для него и всей команды осязаемый, почти пугающий вес. «Крысята» наглядно увидели, что такое абсолютная синхронизация. Это было не просто совместное выполнение задачи; это была готовность доверить напарнику свои чувства, свою силу и саму свою жизнь без малейшего колебания. Они видели, как Буйвол и остальные даже не оборачивались, зная, что Селена зашьёт Разрыв, а Кайл её удержит.
— Вот это... — прошептал Трюкач, сглатывая ком в горле. — Вот это и есть работа «Резонанса».
Воровка молча кивнула, вытирая вспотевший лоб. Она понимала, что их тренировки в «Омеге» — лишь детская игра по сравнению с тем монолитом доверия, который они только что наблюдали. Н-6, всё это время стоявший за спинами ребят, медленно отступил в тень. Его лицо не выражало ничего, но взгляд был прикован к тому, как Кайл бережно придерживает Селену за локоть, помогая ей перешагнуть через искорёженную балку. Куратор понимал, что этот случайный инцидент в «Y-1» нанёс по его планам более серьёзный удар, чем любая интрига Лилит. Убедившись, что Разрыв окончательно стабилизирован и М-4 в безопасности, мужчина молча развернулся и ушёл. Он покинул Сектор «R» так же стремительно, как и появился, оставив «крысятам» короткий приказ: «Ждать Капитана здесь».
Когда шлюз с шипением открылся, ребята бросились навстречу девушке, готовые засыпать её восторженными криками. Но суровый, пропитанный гарью вид оперативников «Резонанса» и ледяной, сканирующий взгляд местного Главы заставили их мгновенно осечься и отступить. В воздухе всё ещё вибрировало эхо их резонанса.
— Где Н-6? — сухо спросил Кайл, не обнаружив Куратора среди присутствующих. Его голос звучал хрипло после нагрузки.
— Ушёл, Главнокомандующий, — отозвался дежурный помощник, вытягиваясь в струнку.
Кайл и Селена переглянулись. Между ними повисло то самое напряжение, которое невозможно было обсудить при свидетелях — особенно после недавнего лживого слушания в Совете.
— Поговорим в моём кабинете, М-4, — бросил он, не терпящим возражений тоном, и направился в сторону Арсенала, чтобы сдать снаряжение.
Девушка кивнула, но на секунду задержалась рядом со своей группой. Она видела, как K-11 впился взглядом в её лицо, пытаясь найти там следы истощения или боли. В его глазах вновь вспыхнуло то самое беспокойство, которое она видела вчера — он явно не хотел оставлять её наедине с Р-1.
— Н-6 сказал что-нибудь перед уходом? — тихо уточнила она.
— Сказал дождаться тебя, — отозвался Блондин, и его голос был напряжён. — Капитан, может, нам пойти с тобой?
— Осмотритесь тут пока, — отрезала она, пресекая любые попытки протеста. — Это может затянуться...
Что именно «это», она не уточнила, и «крысята» переглянулись в полном недоумении. После того, что они видели в Секторе «С», ребята всерьёз опасались, что ситуация с Высшим повторится и здесь, за закрытыми дверями.
Скинув тяжёлое боевое снаряжение, Селена осталась в своей тренировочной форме — облегающей, подчёркивающей каждый её шаг. Вместе с Командиром они направились к его кабинету. По пути им попадались знакомые лица оперативников Сектора «R»; люди замирали, провожая их шокированными взглядами. Видеть свою бывшую соратницу, ставшую крысоловом Надзора, под руку с Главнокомандующим было для них зрелищем из разряда невозможного.
Когда автоматическая дверь кабинета Кайла закрылась, отсекая шум коридора, в помещении воцарилась оглушительная тишина. Не теряя ни секунды, мужчина порывом прижал её к себе. Девушка не ожидала этого, поэтому даже не знала, как реагировать — её руки так и остались висеть вдоль тела, а разум всё ещё фиксировал остаточные помехи от закрытого разлома. Его пальцы до боли впивались в ткань её одежды, а тяжёлое, рваное дыхание обжигало ухо. Им так многое нужно было обсудить: его ложь в Совете, её работу на Н-6, интриги Лилит... Но всё, чего он сейчас хотел — это просто почувствовать её тепло и физически удостовериться, что она всё ещё здесь, что Надзор не выпил её досуха и не превратил в «пустую оболочку».
— Селена... — выдохнул он, и в этом единственном слове было больше признания, чем во всей его речи перед судьями.
Девушка почувствовала, как её собственные щиты, которые она так старательно выстраивала всё утро перед Н-6, начинают осыпаться под его напором. Этот резонанс был другим — не тренировочным, не рабочим. Это было возвращение домой после долгой и грязной войны.
— Я здесь... — прошептала она, наконец поднимая руки и осторожно касаясь его спины. Девушка и не надеялась вдохнуть его запах так скоро — запах корицы, металла и чего-то родного, что не могла стереть никакая дезинфекция Надзора. Они стояли в тишине, позволяя друг другу просто расслабиться, пока их ментальные поля медленно и нежно соприкасались, залечивая раны, нанесённые за время разлуки.
— Прости, что так вышло на заседании... — начал он осторожно, не выпуская её из объятий. — И спасибо, что подыграла.
— Расскажешь, в чём там было дело? — она чуть отстранилась и заглянула ему прямо в глаза, ища в них ту честность, которой ей так не хватало. — Зачем ты сговорился с Лилит? Н-6 в ярости, Кайл. Он считает, что ты предал Надзор... и меня.
— Она попросила помощи, как компенсацию за «причинённый моральный вред» от твоей инспекции, — сухо бросил мужчина, и в его голосе проскользнула брезгливость. — Пообещала, что не станет подставлять тебя и не будет требовать твоего разжалования, если я подтвержу её версию с обнулениями. Я должен был гарантировать твою безопасность, Селена. Но...
Он сделал паузу, нежно касаясь пальцами её щеки, словно проверяя, настоящая она, или это очередной мираж Лабиринта.
— Зачем ты взяла на себя вину за инцидент в «I-9»? Ты хоть представляешь, как я испугался, что тебя не оправдают? Твоё признание в нарушении приказа — это прямой путь в камеру.
— Не было смысла скрывать правду, — вздохнув, отозвалась она, прислонившись лбом к его плечу. — Если бы не сказала я, сказал бы кто-то другой. Если бы меня поймали на лжи после твоего подтверждения, последствий было бы не избежать нам обоим. А так... я просто «неуправляемый, но эффективный офицер».
Кайл тяжело вздохнул, понимая её логику, но не принимая её. Он поцеловал её в лоб и снова крепко прижал к себе. Его пальцы медленно скользили по её макушке, успокаивая.
— Ты слишком многим рискуешь, маленький Аннигилятор, — прошептал он. — Лилит — змея. Она не сдержит обещание, если почувствует слабину. Особенно теперь, когда её репутация просела...
— Она не единственная, кто знает, — Селена на мгновение замерла, чувствуя, как его тело напряглось при упоминании Куратора. — Н-6 следит за каждым твоим шагом. Он показал мне логи ваших встреч. Дело мы замяли, но подозрение никто не отменял. Будь осторожен с ней, Лилит играет в свою игру.
Мужчина покрепче сжал её в своих руках, словно пытаясь защитить от невидимой угрозы.
— А ты — с Н-6, — сказал он ей в самое ухо. Кайл отчётливо ощущал в девушке присутствие Высшего, этот холодный, структурированный след, который он сейчас старался мягко вытеснить своей тёплой, багровой аурой. — До сих пор не понимаю, почему ты решила довериться ему...
— Я ему не доверяю, — твёрдо сказала она и подняла глаза на мужчину, встречаясь с ним взглядом. — Я хочу добраться до «Зеро», чтобы понять, что именно значило то послание. Нужно лишь дождаться подходящего момента, и Надзор — мой единственный пропуск туда.
Кайл провёл рукой по её щеке, его пальцы медленно очерчивали контур её губ. Он смаковал этот процесс, жадно разглядывая её лицо, словно пытался запомнить каждую деталь перед долгой разлукой.
— А что на счёт этого блондина? — вдруг усмехнулся он, и в его голосе проскользнули собственнические нотки. — Ты завела себе питомца от скуки? Он так зыркает на меня, что мне давно бы следовало свернуть ему шею за одну только дерзость.
— Оставь его, — улыбнулась она, вспомнив вчерашнюю пощёчину и искреннее беспокойство K-11. — Он часто выручает меня. И он единственный, кто рискнул сказать мне правду в лицо, когда все остальные молчали.
Мужчина недовольно хмыкнул, прижимаясь своим лбом к её.
— Смотри, чтобы твой «аналитик» не забывал, кто здесь настоящий хищник, — прошептал он, и его резонанс на мгновение вспыхнул с новой силой, полностью перекрывая остатки влияния Н-6. — Я не хочу, чтобы кто-то ещё входил в твоё поле, Селена. Даже для твоей защиты.
В кабинете стало жарко от их близости, но девушка знала — время на исходе. «Крысята» ждут снаружи, а Глава Надзора наверняка уже проверяет время её пребывания в Секторе «R».
— Нам пора, — выдохнула она, нехотя отстраняясь. — Если я задержусь дольше, Н-6 пришлёт за мной конвой.
— Плевать мне на этого зазнайку, — пробурчал Кайл, зарываясь лицом в её волосы и вдыхая их запах. — Пусть мы и в разных Секторах, но мы всё ещё официально пара. Он не может запретить нам видеться, пока это не сказывается на рабочем процессе.
Он чуть отстранился, чтобы видеть её лицо, но рук не разжал. На его губах играла та самая дерзкая улыбка, которую она полюбила ещё в «Резонансе».
— А прямо сейчас ты находишься под моей юрисдикцией в рамках совместной операции по устранению сдвига в «Y-1». Я как принимающая сторона обязан убедиться в твоём стабильном самочувствии, прежде чем отпустить тебя обратно в Цитадель. Это вопрос протокола безопасности, — добавил он с напускной серьёзностью.
Девушка лишь рассмеялась, окончательно поддаваясь его жадности. Она чувствовала, как пальцы Кайла крепко сжимают её, а его энергия заполняет собой всё свободное пространство, вытесняя из мыслей и ментального поля холодные расчёты Н-6 и подозрения Совета. В этот момент она не хотела быть ни инспектором, ни Аннигилятором — только его Селеной. Она не выпускала его из объятий, чувствуя, как сердце мужчины бьётся в унисон с её собственным. Наконец он наклонился к ней вплотную и нежно, но с накопившейся за эти дни жаждой, поцеловал. По телу девушки пробежали мурашки, а в голове на мгновение вспыхнул тот самый чистый пурпурный свет их идеального резонанса. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием. Это было их маленькое убежище, единственное место в бесконечном холодном Лабиринте, где им не нужно было играть роли.
— Не хочу отпускать тебя, — прошептал он спустя вечность, касаясь губами её лба. — Эта разлука меня убивает...
Селена кивнула, медленно разжимая руки. Ей нужно было восстановить маску ледяного офицера до того, как она выйдет за порог и столкнётся с подозрительными взглядами своих «крысят».
— Я найду способ связаться, — пообещала она. — Будь осторожен. Лилит не простит тебе этой помощи Надзору.
Она поправила форму, глубоко вдохнула и, не оборачиваясь, подошла к двери. Кайл остался стоять у стола, и в его глазах снова зажёгся тот суровый огонь, который делал его Главой «Резонанса». Когда двери открылись, Селена вышла в коридор с абсолютно непроницаемым лицом. K-11, который мерил шагами пространство у входа, мгновенно остановился и впился в неё взглядом, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Высший вышел следом, его фигура в дверном проёме казалась монументальной. Он замер на мгновение, окидывая «крысят» сухим, оценивающим взглядом, от которого у ребят непроизвольно выпрямились спины. Никто не проронил ни слова; в воздухе всё ещё витал едва уловимый шлейф их недавнего резонанса, но лицо мужчины уже превратилось в непроницаемую маску Главнокомандующего.
— Операция официально завершена, М-4, — произнёс он голосом, в котором не осталось и капли недавней нежности. — Отчёт о стабилизации Сектора «Y-1» будет направлен в Цитадель в течение часа. Вы свободны.
Селена коротко кивнула, принимая этот официально-холодный тон. Она чувствовала на себе пристальный, почти обжигающий взгляд K-11. Парень стоял чуть в стороне, и его аналитический ум явно фиксировал каждую деталь: слишком ровное дыхание девушки, её чуть более живой блеск в глазах и то, как Кайл на долю секунды дольше задержал на ней внимание прежде, чем развернуться. Они официально распрощались с Высшим. Группа двинулась к порталу перехода, чеканя шаг по металлическим плитам Сектора «R».
Как только мерцающая пелена перехода поглотила их и выплюнула в сером холле Надзора, напряжение внутри отряда лопнуло.
— Ну и ну... — выдохнул Трюкач, когда они отошли на безопасное расстояние от зоны перехода и оказались в коридоре. — Видеть Р-1 в деле — это одно, но находиться в поле его действия... Капитан, как вы вообще держитесь рядом с этими монстрами?
Селена лишь слегка улыбнулась, и эта улыбка была наполнена тихой ностальгией.
— К этому привыкаешь, — ответила она, не сбавляя шага. — Когда я только попала в «Резонанс», меня швыряли по тренировочной базе как снаряд. Ветераны долго не хотели принимать девчонку в свои ряды, проверяли на прочность каждый день. Мне просто повезло с командой — они научили меня стоять на ногах.
— Ну да, работка явно не для девочки, — размышляла Воровка вслух, поправляя ремень. — Но то, как синхронно вы работали... Это просто потрясает. Я никогда не видела, чтобы оперативники так отчаянно кого-то защищали. Это было удивительно, как будто вы — части одного механизма.
— А меня больше поразил Р-1, — отозвалась Смертница, прищурившись. — Он мало того что красавчик, так ещё и командир отличный. А как он молча страховал М-4? Впервые видела, чтобы команды в присутствии Главнокомандующего отдавал солдат. Так он и сам подчинялся без слов.
Все ребята согласно закивали. Экскурсия в Сектор «R» оставила у них неизгладимое впечатление. Они увидели работу оперативников изнутри: их суровую дисциплину, постоянную готовность к смерти и ту невероятную важность, которую несёт в себе каждый их шаг на миссии. Теперь фигура Капитана обрела в их глазах новый, почти героический контекст. Селена слушала их обсуждения, и внутри неё крепло чувство гордости за своих «крысят». Они начали видеть суть. Но впереди её ждал кабинет Н-6, где за «несанкционированную близость» с бывшими соратниками ей придётся держать ответ.
Девушка остановилась у входа в лифт, ведущем на верхние ярусы Цитадели. Разговоры ребят постепенно стихали вдали, но их слова всё ещё звучали в её голове. Она понимала, что эта вылазка дала «крысятам» гораздо больше, чем месяцы тренировок: они увидели, за что именно Кайл готов сражаться, и поняли, почему Селена так отчаянно цепляется за своё прошлое. Когда двери кабинета Высшего бесшумно разошлись, она сразу почувствовала перемену в атмосфере. Глава не стоял у окна и не изучал отчёты. Он сидел в кресле, вертя в руках очередную сигарету, а на столе перед ним горела голограмма с графиками синхронизации по операции в «Y-1».
— Потрясающие показатели, — начал он, даже не глядя на неё. — Пик резонанса на отметке девяносто восемь процентов. Знаешь, М-4, в официальных хрониках такие цифры встречаются раз в столетие.
Селена прошла в центр комнаты, сохраняя безупречную осанку, несмотря на гудящие от усталости мышцы.
— Разрыв в «Y-1» был нестабилен. Нам пришлось выложиться на полную, чтобы не обрушить Сектор.
— «Нам»... — Н-6 наконец поднял на неё взгляд, и в его глазах не было гнева, только холодный, препарирующий интерес. — Твои «крысята» просто в восторге от этой демонстрации, а Р-1, полагаю, в восторге от того, что снова смог впустить тебя в свой контур.
Он медленно поднялся, затушив сигарету, и его аура, обычно спокойная и структурированная, начала медленно расширяться, заполняя кабинет.
— Расскажи мне, — он подошёл ближе, останавливаясь в опасной близости, — каково это? Вернуться к «идеальной паре» после того, как я вычистил тебя на корте? Ты чувствовала вину, когда он касался тебя, зная, что ещё вчера утром ты была со мной?
Селена выдержала его взгляд, не позволяя себе ни единого лишнего жеста. Она знала, что сейчас любая попытка оправдаться или проявить эмоции будет воспринята как слабость, которую он немедленно использует против неё.
— Вы ведь ради этого привели меня в Надзор, — начала она тише, и её голос прозвучал с той самой ледяной уверенностью, которой он её учил. — Чтобы расширить поле моей деятельности. Чтобы я могла стабилизировать Лабиринт там, где бессильны другие. В «Y-1» я сделала именно это.
Аргумент был безупречным. Мужчина усмехнулся, признавая её логическую победу. «Резонанс» отправил официальный запрос на содействие, и Н-6 не мог отказать без веских оснований, не вызвав подозрений у Совета. Он вырвал её из рук Р-1, чтобы сделать своим личным мечом, инструментом, подвластным только ему, но теперь результат всё меньше его устраивал. Селена становилась сильнее, опытнее и, что самое опасное — незаменимее. Ему всё чаще приходилось сталкиваться с возражениями относительно её назначений от других членов Совета, которые наконец почуяли её истинный потенциал. Теперь каждый хотел иметь на своей стороне такого «аннигилятора».
— Ты становишься слишком заметной, М-4, — произнёс он, отходя к столу и гася голограмму с её показателями. — Недавнее слушание, сегодняшний сдвиг... Ты теперь на устах у каждого, кто имеет вес в Цитадели. И поверь, не все они смотрят на тебя с таким же восхищением, как твои «крысята».
Он обернулся, и его взгляд стал препарирующим.
— Твоя ценность растёт, но вместе с ней растёт и цена твоей ошибки. L-3 затаилась, но она не забыла. Она ждёт, когда ты споткнёшься. И сегодня, работая с Р-1, ты дала ей отличный повод заявить о твоей ментальной предвзятости.
Селена молчала. Она понимала, что начальник прав: её положение стало шатким именно из-за того, что она стала слишком важна.
— Я пошла за вами, потому что вы убедили меня, что это не проблема, — её холодный тон резал тишину кабинета. — Не говорите, что вы просто врали мне всё это время...
Мужчина не ответил сразу. Он медленно приблизился и наклонился к её лицу, почти касаясь её кожи; его мощная фигура создала слепую зону для камер слежения. В этом интимном, пугающем полумраке он прошептал:
— Скажи-ка мне, М-4... Ради чего ты так отчаянно стремишься к вершине? Думаешь, если станешь сильнее, то сможешь разгадать загадку этого Лабиринта?
Селена вздрогнула. Это был запретный вопрос. Гриф «секретно» на теме выхода из Системы был абсолютным.
— Ты борешься за жизнь так, будто желаешь вырвать её из чужих лап... — он сделал паузу, смакуя каждое слово. — Но задумывалась ли ты, что находится за стеной? 842-я...
Девушка застыла, чувствуя, как его дыхание обжигает губы, а слова — саму суть её существования. Он намеренно назвал номер итерации, напоминая о том, как много раз её сознание перезапускалось в этой цифровой тюрьме.
— Уже прошли столетия, — его голос стал ещё тише, почти нежнее, что пугало больше всего. — Так зачем стремиться туда, где тебя уже не существует? Почему бы просто не наслаждаться жизнью здесь, где ты — богиня, где ты — Аннигилятор?
Это была самая главная ловушка Лабиринта — время. Система не просто удерживала разум, она внушала бессмысленность побега. Те, кто добирался до правды, сдавались, понимая, что их физические тела в реальности давно мертвы, и выход из Лабиринта — это не спасение, а окончательное исчезновение в ментальном ничто.
— Вы хотите, чтобы я смирилась? — она подняла на него глаза, и в их сапфировом блеске Н-6 увидел не страх, а яростную, первобытную жажду истины. — Хотите, чтобы я стала домашним питомцем Надзора, потому что «там» меня никто не ждёт?
— Я хочу, чтобы ты поняла, — он едва заметно коснулся её щеки, и это касание было собственническим. — Пока ты здесь, ты существуешь. Перестань кормиться сказками о свободе, которая станет твоим концом.
Селена понимала, что Высший бьёт по самому больному — по её надежде. Он методично травил её разум ядом сомнений, заставляя верить, что всё, ради чего она и Кайл рисковали, было лишь красивым, затяжным самоубийством. В кабинете повисла тяжёлая, душная тишина. Они стояли так какое-то время, не сводя друг с друга глаз: он — с торжествующим спокойствием хищника, она — с ледяной маской, за которой бушевал шторм.
— Разрешите идти? — спросила девушка сухо, обрывая интимность и пугающую откровенность этого разговора. — Мне нужно подготовиться к завтрашней тренировке.
Он усмехнулся её мгновенной готовности спрятаться за уставом и рабочими задачами. Её решимость не сдаваться даже под тяжестью веков, проведённых в цифровом плену, вызывала у него искреннее уважение.
— Иди, — мягко отозвался он, возвращая ей право на личное пространство.
Селена развернулась и вышла, чувствуя на своей спине его внимательный, провожающий взгляд. Как только двери кабинета закрылись, девушка прислонилась к холодной стене коридора, ища опоры не только для тела, но и для разума. Она направилась в Тренировочный центр.
Сначала М-4 хотела просто переодеться, ведь её вырвали в Сектор «R» прямо с занятий, но, едва войдя в зал, она направилась прямиком к тренажёрам. Ей хотелось выплеснуть эмоции, которые жгли изнутри сильнее, чем любой резонанс. Она и сама прекрасно знала правду, но услышать это вслух от Н-6 было невыносимо. Девушка дубасила грушу, физически выплёскивая на неё свою злость. Удары выходили резкими, хлёсткими, каждый из них был адресован Куратору, Кайлу, Лилит и самой Системе.
Глава Надзора наконец перешёл черту их негласного договора, озвучив тайное знание, известное им обоим. Как много он ещё знал о ней и о Лабиринте, оставалось тайной. Одно можно было сказать наверняка: он выбрал свою судьбу. Он предпочёл остаться богом в этом цифровом Эдеме, чем стать прахом в реальности, которая его давно забыла. Но была и ещё одна проблема, куда более масштабная. Даже если ей удастся найти выход, этого было недостаточно. Селена понимала: Лабиринт — это саморегулирующаяся машина. Стоит ей исчезнуть, и Система просто запустит новую итерацию. Другая итерация снова откроет глаза в Секторе «М», и у неё, и у тысяч других пленных душ не будет ни единого шанса на спасение. Девушка нанесла сокрушительный удар, от которого крепление кронштейна жалобно скрипнуло. Она хотела не просто сбежать. Она хотела уничтожить Лабиринт. Стереть код, который удерживал столетиями разум живых людей, превращая их в батарейки для поддержания иллюзии. Она намеревалась обрушить этот мир, даже если сама исчезнет вместе с ним.
В дверях зала послышались тихие шаги. Селена не оборачиваясь знала, кто это. Только один человек в этом Секторе мог рискнуть прервать её ярость.
— Это Н-6 на тебя так подействовал или Р-1? — негромко произнёс Блондин, кивая на истерзанную грушу.
— Хочешь оказаться на её месте? — девушка бросила на него резкий, недовольный взгляд, от которого любой другой в Надзоре поспешил бы ретироваться.
Но парень не сдвинулся с места. Он внимательно смотрел на неё, подмечая и сбитое дыхание, и ту лихорадочную решимость в глазах, которая всегда предвещала бурю. То, что она была в такой ярости, говорило об одном: за дверями кабинета произошло нечто из ряда вон выходящее, что-то, что ударило глубже обычного выговора или приказа. К-11 подошёл к ней вплотную, почти нарушая приемлемую дистанцию.
— Что он сделал? — спросил Блондин сухо, и в его голосе прозвучала опасная нотка.
— Ничего, — бросила она, разворачиваясь к груше, чтобы закончить серию ударов, но парень молниеносно перехватил её за предплечье. В его глазах плясала ледяная сосредоточенность.
— М-4... — позвал он, требуя правды.
— Я же сказала: ничего! — оборвала она его, резко вырывая руку.
Девушка развернулась и быстрыми шагами направилась к корту. На сенсорной консоли она активировала тренажёр со сферами — сложную систему, требующую предельной концентрации и скорости реакции. Сейчас она меньше всего хотела контактировать с кем-то физически или эмоционально, и парень это чувствовал. Её что-то терзало, и она пыталась переварить это в одиночку. Ему оставалось только стоять в тени и теряться в догадках, что произошло между ней и Высшим за эти двадцать минут. K-11 видел, как сферы начали бешено метаться по залу, а Селена двигалась среди них как сапфировая вспышка, полностью игнорируя его присутствие.
— Рано или поздно тебе придётся выговориться, Капитан, — произнёс он, зная, что она слышит каждое слово сквозь свист снарядов. — Иначе ты просто сожжёшь себя изнутри...
Она не ответила. М-4 двигалась в центре корта, отбивая сферы с такой яростью, будто каждая из них была узлом системы, который нужно уничтожить. Сапфировые вспышки её энергии на мгновение озаряли зал, выхватывая из темноты её напряжённое лицо. Блондин стоял у края площадки, наблюдая за этим безумным танцем. Он видел, как она намеренно увеличивает сложность, заставляя тренажёр работать на пределе. Сферы свистели в воздухе, пролетая в миллиметрах от её тела, но девушка не замедлялась. Её движения были рваными, лишёнными привычного изящества — в них читалось лишь желание разрушать.
— Почему ты просто не хочешь довериться мне? — внезапно произнёс K-11, повысив голос, чтобы перекрыть нарастающий шум установки.
Одна из сфер на огромной скорости летела ей прямо в висок, угрожая сбить с ног. Селена даже не шелохнулась, не сделала попытки уклониться. В последний момент она просто испарила её мощным импульсом аннигиляции. Сфера не отлетела, не разбилась — она просто перестала существовать, превратившись в ничто за долю секунды. Девушка остановилась, тяжело дыша, и тренажёр послушно затих, погружая зал в гулкую, давящую тишину. Парень замер на месте, не в силах пошевелиться. Он впервые увидел в действии то, о чём Селена лишь мельком упоминала накануне — аннигиляцию материи. Всего на секунду, но он физически почувствовал этот всплеск абсолютной пустоты, исходящий от неё. Это была тёмная, густая энергия, которая не просто подавляла, а буквально стирала саму концепцию существования материи вокруг. Это выходило далеко за рамки его понимания и скромного положения в Лабиринте.
— Довериться? — девушка медленно повернула к нему голову.
Её глаза всё ещё светились опасным, холодным пламенем, а по рукам пробегали едва заметные чёрные всполохи, похожие на трещины в самой реальности. Она сделала шаг к нему, и Блондин почувствовал, как воздух вокруг неё вибрирует от остаточного напряжения. Ккожа на лице начала покалывать от близости этой первобытной пустоты.
— Скажи мне, аналитик Надзора, — она сделала паузу, буравя его взглядом, — что ты только что увидел?
Селена внимательно смотрела на парня. Тот молчал, пытаясь подобрать слова, которые не звучали бы слишком мелко перед лицом того, что он только что лицезрел. Но она не дала ему времени на раздумья.
— Орудие... — отозвалась девушка, чеканя слова сухо, клеймя ими своё существование. — Рычаг давления. Силу.
Она подошла к нему вплотную, заставляя его запрокинуть голову. Её присутствие давило, вытесняя из лёгких кислород.
— Если бы у тебя в руках оказалась такая сила, что бы ты сделал? — она сделала паузу, давая словам осесть в его сознании тяжёлым осадком. — Будь ты на месте Н-6... или любого другого Высшего... как бы ты распорядился мной?
Это была прямая, беспощадная провокация. Она ставила его в один ряд с теми, кого он ненавидел, заставляя заглянуть в собственную тьму. K-11 не отвёл взгляда. Он чувствовал, как пульсирует вена у него на виске, и как холодная аннигиляция, всё ещё витающая в воздухе, ищет в нём брешь.
— Я не на его месте, — наконец выдавил он, и его голос, хоть и тихий, был твёрдым. — И я не он. У меня нет права распоряжаться чужими жизнями.
— Разве? — усмехнулась Селена, и в этом звуке послышался металл. — Ты ведь для этого и пришёл в Надзор. Чтобы распоряжаться...
Она медленно присела на край консоли, оказавшись почти на одном уровне с его лицом, но всё ещё не разрывая зрительный контакт. Её пальцы, холодные и тонкие, коснулись его подбородка, уверенно приподнимая голову. Этот жест запустил волну мурашек по телу парня, заставляя замереть.
— Не строй из себя праведника, — сказала она шёпотом. В её голосе прозвучало непривычное, почти осязаемое давление. Сейчас, когда она была так близко, нависая над ним и смотря сверху вниз, её доминирование было абсолютным. — Ты можешь пытаться обманывать себя, сочинять сказки о благородстве, но меня тебе не обмануть...
Её горячее дыхание обожгло его кожу, контрастируя с холодом, исходящим от её ментального поля. Она будто смотрела ему прямо в душу, методично и безжалостно вскрывая потаённые желания, которые он сам боялся признать: жажду власти, стремление быть замеченным и... запретную тягу к ней самой.
— Ты хочешь этой силы, — продолжала она, и её глаза в полумраке зала вспыхнули опасным сапфировым огнём. — Ты хочешь иметь возможность нажать на кнопку и остановить любого Высшего. Ты хочешь, чтобы я смотрела на тебя так, как сейчас... не как на «мальца», а как на равного. Скажи это.
K-11 чувствовал, как его щиты рушатся под этим гипнотическим напором. Она не просто провоцировала его — она препарировала его личность, вытаскивая на свет всё то, что он прятал за аналитическими выкладками и преданностью. Его сердце колотилось о рёбра, а в голове пульсировало только одно: она права.
— Скажи это, — повторила она, и её пальцы чуть сильнее сжали его подбородок, не давая отвернуться. — Признай, что ты такой же хищник, как и все мы.
Блондин замер, чувствуя, как её слова, подобно кислоте, разъедают его тщательно выстроенную оборону. Воздух в зале стал настолько плотным, что каждый вдох давался с трудом. Он видел каждую искру в её зрачках, чувствовал запах озона, исходящий от её кожи, и понимал: она не просто спрашивает. Она требует, чтобы он сорвал маску.
— Да, — наконец выдохнул он, и этот звук был больше похож на признание побеждённого. — Да, я хочу силы. Я хочу, чтобы мой голос имел вес, чтобы я мог не просто наблюдать через мониторы, как тебя уничтожают, а остановить это.
Он перехватил её руку, которая всё ещё сжимала его подбородок, но не оттолкнул, а лишь крепче зафиксировал этот контакт.
— Но ты ошибаешься в одном, — его голос окреп, приобретая ту самую пугающую уверенность, которую она сама в нём взращивала. — Я не хочу быть как Н-6. Я не хочу владеть тобой как инструментом. Я хочу быть той силой, которая позволит тебе быть свободной даже от самой себя. Если для этого мне нужно стать хищником Лабиринта — я им стану. Но только для того, чтобы загрызть тех, кто держит тебя на цепи.
Селена смотрела на него, и её торжествующая усмешка медленно растаяла. Она искала в нём жажду обладания, которую видела в глазах R-8 или холодный расчёт Н-6, но наткнулась на нечто куда более опасное — безусловную, фанатичную преданность, которая не просила ничего взамен. Она медленно отстранилась, разжимая пальцы. В зале снова стало холодно.
— Ты играешь с огнём, K-11, — тихо произнесла она, выпрямляясь. — Хищники со слабостью в этом Лабиринте долго не живут...
А она была для него именно этой слабостью — и они оба это понимали, стоя друг против друга в тишине пустого тренировочного зала. Девушка хотела вскрыть его амбиции, чтобы оттолкнуть, но вместо этого увидела рождение человека, готового сжечь Лабиринт ради неё. Однако глубоко в душе Селена понимала, что это говорит в нём неопытность борьбы в этом зоопарке. Он ещё не сталкивался с реальной силой, с тем удушающим давлением, которое оказывают Высшие, чтобы утверждать, что сможет совладать с соблазном власти или не сломаться под этой пыткой. Его преданность была красивой, но хрупкой как первый лёд на озере.
— Уходи, — бросила она, резко разворачиваясь к тренажёрам и не давая ему увидеть тень сомнения на своём лице. — Ты мешаешь мне сосредоточиться.
Парень ничего не ответил. Он молча развернулся и ушёл, оставив за собой лишь эхо тяжёлых шагов. Селена осталась одна в гулком зале. Она снова активировала сферы, но теперь её удары были другими — не яростными, а механическими. Слова Н-6 о столетиях итераций и горячая клятва K-11 сплелись в её голове в тугой узел. Она понимала, что парень стал для неё опасным фактором. Если она позволит ему приблизиться, Система использует его против неё при первой же возможности.