Утро в Секторе «R» напоминало растревоженный муравейник. Техники в серых комбинезонах монтировали дополнительные кабели, надзиратели срывались на крик, проверяя блеск пряжек — прибытие спецгруппы Узла и неизвестного куратора превратило размеренную жизнь базы в хаос. Селена шла по коридору, чувствуя себя лишней в этой суете. Её официально отстранили от всех командных мероприятий «во избежание неконтролируемых выбросов», что на языке Системы означало временный карантин. В столовой было почти пусто — напарники пропадали на полигоне, а офисные сотрудники торопливо проглатывали пайки, боясь опоздать на построение.
Она опустилась за крайний стол, устало вздохнула и поднесла ложку к губам. В этот момент затылок обожгло холодным, пристальным взглядом. Девушка замерла. Осторожно обернувшись, она оглядела зал: пара связистов в углу, сонный техник... ничего необычного. Но инстинкты, обострённые вчерашним прорывом, вопили об опасности. Она попыталась вернуться к еде, но внезапно её сознание пронзила тонкая, раскалённая игла ментального удара. Селена вскочила, опрокинув стул. Сидящие рядом оперативники шарахнулись в стороны, глядя на неё как на сумасшедшую.
— М-4, ты чего? — крикнул кто-то, но она не слышала.
Сердце колотилось в горле. Девушка чувствовала чьё-то присутствие — незримое, текучее, скрытое за гранью обычного зрения. Доверяя инстинкту, она схватила стакан и с силой швырнула его в пустоту между столами. Он не разбился, как ожидалось, а замер в воздухе, словно наткнулся на невидимую преграду, и завис, мелко вибрируя. В зале воцарилась мёртвая тишина. Люди застыли с открытыми ртами. Селена мгновенно перехватила вилку, сжимая её как боевой нож, и приняла защитную стойку. В следующую секунду стакан со свистом полетел обратно в её голову. Девушка резко пригнулась, и стекло с оглушительным звоном разлетелось о стену за её спиной. Связистки взвизгнули, бросаясь к выходу. Но невидимый противник только начинал. Тяжёлые столы и стулья вдруг оторвались от пола, взмывая к потолку, а затем градом обрушились на Селену. Она вскинула руки, выстраивая сапфировый купол щита. Удары сотрясали её поле, заставляя кости ныть от напряжения. «Проверка? Или нападение?» — пронеслось в голове.
Девушка резким рывком отскочила к стене. Сбив защитную крышку, она с силой ударила по кнопке экстренного реагирования. Надрывный вой сирены заполнил Сектор. Тяжёлые гермозатворы столовой с грохотом поползли вниз, блокируя выходы. Селена осталась внутри, окружённая парящей мебелью и испуганными коллегами, вглядываясь в пустоту, которая начала медленно обретать очертания прямо перед ней. Кто-то решил начать «Форсированную синхронизацию» без предупреждения. М-4 действовала на инстинктах, отточенных сотнями часов тренировок. Вторая задача после блокировки дверей — безопасность гражданских. В столовой застыли офисные сотрудники, для которых этот ментальный шторм был смертным приговором.
— Всем к стене! За колонны! — рявкнула она, не оборачиваясь.
Ей нужно было обнаружить врага, пока адреналин не выжег остатки резерва. Она чувствовала его: чужое ментальное поле вибрировало, как натянутая струна, входя в диссонанс с пространством Сектора. Селена не стала ждать новой атаки. Она ударила по пустоте серией резких ментальных импульсов, заставляя невидимку резонировать, проявляться в эфире короткими вспышками. Предметы всё ещё хаотично летали в воздухе, подчиняясь чужой воле. Девушка рванулась вперёд, создавая вокруг предполагаемого эпицентра вакуумный барьер. Она буквально зачерпнула пустоту своим полем и резко сжала кулак, сминая пространство внутри ловушки. Раздался истошный, захлёбывающийся вскрик. Воздух подёрнулся рябью, и противник проявился. Это был незнакомый парень, молодой, без знаков различия и номера на форме. Ошалев от боли, он начал судорожно швырять в неё всё, что попадалось под руку — столы, подносы, стулья. Но Селена шла напролом, отмахиваясь от летящего хлама короткими, жёсткими щитами.
Парень, понимая, что проигрывает, в отчаянии развернулся к забившимся в угол офисным рабочим, собираясь выплеснуть гнев на лёгкую добычу, но девушка не дала ему этого шанса. Она применила тот же приём, что когда-то против R-8 в роли агента: резкое искажение ментального потока. Она «вывихнула» его внутренние каналы, блокируя саму возможность использовать дар. Враг рухнул на колени, хватаясь за голову, но Селена не успела закрепить победу. В следующую секунду пространство за её спиной буквально взорвалось от тяжёлого, непомерного давления. Давящее присутствие было настолько мощным, что у неё потемнело в глазах. Доля секунды — и невидимый таран отбросил её через ползала.
Удар о стену выбил воздух из лёгких. Девушка сползла на пол, жадно хватая ртом кислород и пытаясь унять звон в ушах. Зрение медленно возвращалось. Она видела, как парень-нападавший корчится на полу в конвульсиях, а рядом с ним, словно соткавшись из теней, стоит высокий мужчина. Он не нападал — он просто смотрел сверху вниз на дело рук Селены, изучая её с тем самым холодным интересом, который обычно предшествует вскрытию подопытного образца. Это был куратор. Больше никто бы не осмелился на подобную чушь. Только у Высшего хватило бы наглости устроить бойню в столовой жилого блока, и только Высший обладал той сокрушительной, монолитной силой, которая отбросила её к стене как тряпичную куклу. Его присутствие ощущалось как ледяной пресс, вытесняющий воздух из лёгких. Мужчина стоял неподвижно, заложив руки за спину, и в его фигуре сквозило пугающее изящество хищника, который точно знает: добыча никуда не денется.
— Хватит или ещё потанцуем? — выплюнула девушка, глядя ему прямо в глаза. В её голосе не было страха, только чистая, концентрированная дерзость. Она знала, что сквозь камеры за ними сейчас наблюдают десятки глаз, и Кайл наверняка уже на пол пути сюда.
Мужчина ехидно улыбнулся. Это была улыбка человека, который только что нашёл чрезвычайно занимательную игрушку и не намерен её ломать... по крайней мере, в первые пять минут.
— «Потанцуем»? — его голос оказался неожиданно мягким, бархатистым, но с отчётливым металлическим привкусом. — Какая экспрессия, М-4. Не соврали — ты действительно бросаешься на всё, что движется быстрее собственных мыслей.
Он лениво переступил через корчащегося на полу помощника, даже не удостоив того взглядом.
— Поздравляю, ты прошла вводный тест на реакцию в условиях бытовой дестабилизации. Твой барьер... — он сделал паузу, прищурившись, — ...грубоват, но эффективен. Однако то, как ты сжала моего ассистента... это было почти некрасиво. Столько лишней энергии.
Он шёл к ней на удивление для Высшего бесшумно. Все, кто застрял в столовой, окончательно вжались в стены, стараясь стать невидимыми.
— Меня зовут Н-6-07:59. И я здесь, чтобы научить тебя не просто «хотеть, чтобы снаряд исчез», — он подошёл почти вплотную, возвышаясь над ней. — Я здесь, чтобы ты научилась делать это изящно. Чтобы пространство не содрогалось от твоих усилий, а послушно рассыпалось в прах.
Селена почувствовала, как её адаптация судорожно пытается считать его частоту, но натыкается на гладкую стену. Он был закрыт герметично.
— Значит, вы тот самый «подарок» от Хозяйки? — она вытерла кровь с разбитой губы и дерзко усмехнулась. — Что ж, надеюсь, ваши методы обучения включают в себя не только швыряние мебелью. А то в Секторе «R» за порчу имущества принято платить из личного пайка.
Мужчина тихо рассмеялся, и этот звук был сухим как шелест песка в песочных часах. Его не задела её дерзость; напротив, он, казалось, смаковал каждое слово как редкое вино.
— Убытки покроет Узел, М-4. Для Хозяйки это лишь пыль на фоне того, что мы собираемся из тебя вылепить, — он медленно обвёл взглядом разгромленную столовую, и под его тяжёлым взором выжившие оперативники предпочли окончательно слиться с интерьером.
В этот момент тяжёлые гермозатворы столовой, заблокированные Селеной, содрогнулись. Раздался резкий скрежет разрываемого металла — кто-то снаружи форсировал блокировку, не заботясь о сохранности механизмов. Через секунду створки разошлись, и в зал ворвался Кайл. Его аура полыхнула таким ярым багровым гневом, что воздух в помещении мгновенно стал горячим. Он замер в дверях, оценивая масштаб разрушений, и его взгляд мгновенно пригвоздил «гостей» к месту.
— Н-6... — голос Кайла был низким, полным сдерживаемого рыка. — Ты прибыл на пять часов раньше графика. И начал с нападения на мой персонал?
— Р-1, не будь таким занудой, — тот даже не обернулся, продолжая изучать Селену. — Я просто не удержался. Увидел её одну в пустом зале и решил проверить, насколько правдивы отчёты о «невероятных инстинктах». И знаешь что? Она превзошла ожидания. Она не просто защищалась, она пыталась аннигилировать моего помощника. Это было... многообещающе.
Кайл в два шага оказался рядом с девушкой, собственническим жестом перехватывая её за плечо и отодвигая себе за спину. Его ментальное поле выстроило между ними и Н-6 непроницаемую стену.
— Твои методы «проверки» в моём Секторе не приветствуются, — отчеканил Кайл. — Если Хозяйка назначила тебя куратором, это не даёт тебе права превращать мою столовую в бойню.
— Права? — Н-6 наконец повернул голову, и его ехидная улыбка стала шире. — В этой программе у меня есть все права, Р-1. Включая право использовать тебя как батарейку в любое время суток.
Он указал на скорчившегося на полу парня, который всё ещё не мог прийти в себя после «вывиха» каналов, устроенного Селеной.
— Помоги моему ассистенту подняться, Командир. И подготовь тренировочный зал. Через час мы начнём первую сессию форсированной синхронизации. Я хочу увидеть, как ваш «идеальный резонанс» справится с реальным давлением Высшего.
Н-6 развернулся и направился к выходу, бросив через плечо:
— И да, М-4... Вилку положи на место. Тебе понадобится что-то посерьёзнее кухонной утвари, когда я начну тебя тренировать по-настоящему.
Селена почувствовала, как рука Кайла на её плече сжалась так сильно, что пальцы почти онемели. Он был в ярости, но он был связан приказом.
— Ты как? — шепнул он ей, когда Н-6 скрылся в коридоре.
— В порядке, — выдохнула она, чувствуя, как адреналин начинает отпускать, оставляя после себя сосущую пустоту.
Через час Селена уже была в тренировочном зале. Она переоделась в облегчённый костюм, как и приказал Куратор, стараясь унять внутреннюю дрожь. Н-6 ждал её в полном одиночестве, стоя в центре пустого полигона. Его фигура казалась неподвижной изваянием, но само присутствие Высшего заполняло всё пространство зала. Девушка была настороже: после утреннего инцидента в столовой от этого человека можно было ожидать любой безумной выходки.
— Я удивлён, — начал он, не оборачиваясь, но его голос отчётливо прозвучал будто прямо у неё над ухом. — Я потратил на изучение твоего личного дела двенадцать часов, но так и не смог разгадать до конца твои фокусы.
— И поэтому решили вломиться в чужой Сектор без предупреждения? — съязвила она, останавливаясь в нескольких метрах от него.
— Верно. Лучший способ изучить объект — это столкнуть его с хаосом, — Н-6 сделал паузу и начал медленно сокращать дистанцию, его шаги были бесшумными. — Мой помощник сейчас в медблоке, он до сих пор не может отойти от твоей атаки. Ты ведь сделала это и с R-8 в тот раз, да? Выключила его каналы?
— Моя специализация — ментальная структура, — Селена старалась говорить спокойно, не сводя с него глаз. — Я зашиваю дыры в пространстве. Дёрнуть за нить чужой энергии для меня не составляет труда, если я вижу её плетение.
— Вот значит как... — размышлял он вслух, и в его голосе промелькнуло нечто похожее на профессиональное одобрение. — Умно. Ты мыслишь за рамками, в которые Лабиринт обычно вгоняет юнитов, это похвально. Теперь понятно, почему R-8 так отчаянно желает заполучить тебя в своё распоряжение.
Н-6 остановился, обдумывая всё, что успел выяснить о ней за это утро.
— Р-1 хорошо натренировал тебя. Твои рефлексы впечатляют, а критическое мышление на высоте — ты очень быстро сориентировалась в столовой, заблокировав выходы. Однако... — он сократил дистанцию до одного шага, и Селена почувствовала холод, исходящий от его ауры. — Как я и говорил, твои методы всё ещё слишком грубы. И тогда, с забияками из Сектора «С»... и сегодня с моим помощником. Ты просто бьёшь наотмашь, используя скальпель как кувалду.
Он посмотрел на неё сверху вниз, и его ехидная улыбка стала шире. Было ясно, что Н-6 пришёл сюда не просто наблюдать, а ломать её привычные методы работы, заставляя выйти на тот уровень, которого так боялись и которого так жаждали в Узле.
— Вы ведь здесь как раз для этого? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Чтобы научить меня...
Высший долго и пристально смотрел на неё, словно взвешивал каждое слово на невидимых весах. Затем он медленно выставил руку ладонью к ней. Воздух в зале загустел, и его аура расцвела — ровная, безупречно структурированная сфера, не имеющая изъянов.
— Давай посмотрим, выдержишь ли ты мой натиск... — он улыбался, и в этой улыбке не было издёвки, только холодное любопытство экспериментатора.
Селена приняла вызов. Она коснулась своими пальцами его ладони. Её сапфировое поле мягко соприкоснулось с его энергией. К удивлению девушки, поля не дрожали и не пытались задавить друг друга в грубой борьбе. Это было похоже на трение двух идеально отполированных поверхностей — тягучее, плотное взаимодействие, где каждый миллиметр контакта передавал колоссальное напряжение. Н-6 внимательно следил за её лицом, фиксируя малейшее изменение в зрачках и дыхании. В этот момент двери зала с шипением разошлись, и вошёл Кайл. Селена инстинктивно дёрнулась, порываясь отвести взгляд на него, но мужчина среагировал мгновенно. Его пальцы стальным захватом сомкнулись на её запястье, не давая разорвать дистанцию и принуждая к полной концентрации.
— Не отвлекайся, — сухо бросил он. Его голос прозвучал как удар хлыста. — Сейчас в этом зале существуем только я и твой предел. Если ты потеряешь фокус, твоё поле схлопнется раньше, чем Р-1 успеет дойти до пульта.
Кайл замер в нескольких метрах от них. Он видел, как пальцы Н-6 впились в руку девушки, видел, как её сапфировое свечение начинает вибрировать под ровным, безжалостным давлением Куратора. Он сжал кулаки, но остался на месте, понимая: любое его вмешательство сейчас будет расценено, как подтверждение его «чрезмерной опеки» и даст коллеге повод усилить напор.
— Продолжай, — скомандовал Н-6, и Селена почувствовала, как его аура начала медленно менять плотность, превращаясь из гладкой сферы в колючий монолит. — Покажи мне, как ты борешься с пространством, когда оно начинает давить на тебя изнутри.
Девушка стиснула зубы, возвращая всё внимание к их соприкасающимся рукам. Она чувствовала за спиной тяжёлый взгляд Кайла, но теперь она смотрела только на Н-6, понимая, что этот «танец» — только начало их долгого и опасного пути. Аура мужчины не сменила своей идеальной сферической формы, но по её поверхности будто выдвинулись бритвенно-острые шипы. Они начали методично «прошаркивать» защиту Селены, сдирая слой за слоем её ментального поля. Ощущение было физически болезненным, словно по нервам вели наждачной бумагой. Девушка прерывисто задышала, чувствуя, как лоб покрывается испариной.
Она крепко зажмурилась, отсекая лишние визуальные раздражители — фигуру Кайла у входа, стерильные стены зала. Теперь для неё существовало только это враждебное, колючее поле. Вместо того чтобы выставить жёсткий барьер и встретить удар лоб в лоб, Селена резко сменила тактику. Она расслабила мышцы и внутренне «разжала» хватку своего поля, позволяя сапфировой энергии стать текучей. Она начала подстраиваться под его ритм, ювелирно обтекая шипы, словно вода, огибающая острые камни горного потока. Её структура стала податливой, неуловимой, лишая монолит Н-6 точки опоры для удара.
— О? — куратор усмехнулся, и в этом звуке промелькнуло искреннее удивление. — Вот, значит, что ты делаешь...
Он замолчал на секунду, наблюдая, как её аура виртуозно мимикрирует под его собственные колебания, гася агрессию.
— Используешь свою эмпатическую мимикрию в связке с адаптацией, чтобы подстраиваться под партнёра... — констатировал он, и в его голосе послышался азарт исследователя, нашедшего редкий артефакт.
Н-6 резко разорвал контакт, отпуская её запястье. Селена пошатнулась, её поле ещё несколько секунд по инерции продолжало вибрировать в чужом ритме, прежде чем вернуться к привычному сапфировому свечению.
— Так вот как вы с Р-1 добились таких цифр, — он обернулся к Кайлу, который всё это время стоял неподвижно, не сводя глаз с девушки. — Ты научил её сдаваться твоему полю, чтобы она могла стать его частью. Это не резонанс в классическом понимании. Это полное поглощение индивидуальности ради эффективности. Весьма... специфический метод.
Кайл сделал шаг вперёд, его лицо было непроницаемым.
— Это работает, Н-6. И это спасает жизни в миссиях.
— Это работает, пока партнёр предсказуем, — парировал Куратор, снова переводя взгляд на тяжело дышащую Селену. — Но что ты будешь делать, М-4, когда пространство вокруг тебя перестанет быть монолитом, а превратится в хаос, который не имеет ритма?
— Это глупый вопрос... — подала голос девушка, заставляя Высшего замолчать. Она выпрямилась, и хотя её дыхание всё ещё было сбитым, взгляд стал пугающе прямым. — Ни один резонанс не выдержит резкой смены полюсов или ритма... называйте это как хотите.
Она сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию, которую он сам разорвал секунду назад. Теперь она смотрела на Куратора снизу вверх, но в этом не было подчинения.
— Разница лишь в том, — продолжала она, и её голос окреп, — что пока одни отчаянно стачивают углы друг друга ради лишнего процента совместимости, пытаясь втиснуться в чужие рамки, мы... мы отдаёмся этому ритму полностью.
Она подняла взгляд на мужчину, и в глубине её сапфировых зрачков Н-6 увидел то, чего не ожидал найти в стерильных застенках Системы. В этом и заключался истинный секрет их с Кайлом идеальной совместимости — полное, абсолютное доверие. Настоящее «чудо» в Лабиринте, где с первых секунд жизни каждому вбивают в мозг одну единственную истину: доверие равносильно смерти. Н-6 замер. Он был Высшим, он видел сотни дуэтов, тысячи резонансов, но все они были основаны на контроле, иерархии или техническом расчёте. Здесь же он наткнулся на аномалию, которую нельзя было измерить датчиками. Они не просто работали вместе — они добровольно отказались от личных барьеров, превратив свои уязвимости в общую силу.
— Доверие... — негромко повторил Н-6, и в его голосе впервые промелькнула тень чего-то похожего на задумчивость, а не на издёвку. — В месте, где предательство — инструмент выживания, вы построили свою стратегию на самом хрупком материале в истории человечества.
Он обернулся к Кайлу. Тот стоял неподвижно, но всё его существо сейчас было безмолвным подтверждением слов Селены.
— Вы двое — либо величайшие безумцы Лабиринта, либо его единственный шанс на эволюцию, — констатировал Куратор. Он отошёл в центр зала, и его аура снова стала гладкой, скрывая любые эмоции. — Но Хозяйке плевать на ваше доверие. Ей нужен результат. Если ваше слияние настолько абсолютно, значит, ты, М-4, должна уметь черпать из Р-1 не только стабильность, но и ярость.
Он резко активировал тренировочный модуль, и пол под ногами девушки завибрировал.
— Если ты доверяешь ему свою жизнь, приготовься к тому, что я заставлю тебя выпить его энергию до самого дна, чтобы накормить твой инстинкт аннигиляции. Посмотрим, останется ли ваше доверие таким же крепким, когда ты начнёшь его медленно убивать ради одного удачного выстрела.
Из скрытых ниш с сухим шелестом начали выкатываться сферы — те самые тяжёлые снаряды, один из которых она стёрла в пыль на калибровке. Первая сфера со свистом рассекла воздух. Селена инстинктивно нырнула вниз, уходя с траектории удара, её тело само выполняло отработанные с Кайлом манжеты уклонения.
— Бей их, а не уклоняйся! — взревел Куратор, и его голос ударил по нервам не хуже ментального импульса. — Заставь себя снова захотеть расщепить их в пыль!
Он резко взмахнул рукой, и скорость снарядов удвоилась. Теперь они летели плотным потоком, не оставляя пространства для манёвра. Селена чувствовала, как внутри нарастает паника — тот самый первобытный страх, который в прошлый раз вытолкнул её силу наружу. Она взглянула на Кайла. Он стоял в стороне, его лицо было мертвенно-бледным, но взгляд — твёрдым.
— Ты не сможешь просто увернуться от Лабиринта, М-4! — продолжал наседать Н-6, подходя ближе к краю круга. — Выпусти зверя! Ну же! Или твоё «доверие» заканчивается там, где начинается настоящая боль?
Селена замерла в центре этого стального шторма. Очередная сфера, гудя от набранной скорости, летела прямо ей в грудь. Она не стала приседать, не стала уклоняться. Внутри неё билась отчаянная мысль: «Не зачерпнуть лишнего. Не выпить его». Она кожей чувствовала, как Кайл открыл свой контур, предлагая ей поддержку. Но сейчас любая неосторожность, любой жадный рывок его энергии превратил бы её в «вампира» на глазах у Н-6. Она должна была войти с мужчиной в единый, пульсирующий ритм, стать с ним общим дыханием, чтобы сила перетекала плавно, как кровь по сосудам. Только в таком резонансе рождалось исцеление и усиление, а не хищное поглощение.
— Ну же! — прорычал Куратор. — Расщепляй!
Девушка вскинула руки, пытаясь вызвать ту самую вспышку аннигиляции, что спасла её на калибровке от «выстрела» в голову. Она потянулась к резонансу с Кайлом, ища ту самую точку, где их поля сливаются в нечто третье. Но страх выдать свою истинную природу потребления сковывал её. Она боялась, что если потянет слишком сильно, то просто выжжет партнёра, явив Узлу свою вампирическую суть. Результат был плачевным. Вместо ослепительной вспышки из её ладоней вырвался лишь слабый сапфировый треск. Сфера с глухим ударом врезалась в её выставленные руки. Селену отбросило назад, она едва устояла на ногах, чувствуя, как предплечья онемели от удара.
— Слабо! — припечатал Н-6. — Опять щиты? Опять блокировка?
Следом вылетела вторая сфера. Девушка снова попыталась сосредоточиться, ловя ритм сердца Кайла, пытаясь направить его энергию в кончики пальцев. Она видела структуру металла, видела, как пространство дрожит перед снарядом, но «желание уничтожить» не превращалось в действие. Произошёл диссонанс: её поле просто оттолкнуло снаряд, который с грохотом отлетел в стену, даже не треснув.
— Ты боишься, — констатировал Куратор, и в его голосе прорезалось разочарование. — Ты боишься либо силы, либо своего Командира. Твой «идеальный резонанс» сейчас выглядит как попытка слепого вести глухого.
Третья сфера ударила ей в плечо, заставив Селену вскрикнуть и упасть на одно колено. Она тяжело дышала, глядя на свои руки, которые отказывались подчиняться. Аннигиляция не приходила по команде. Она была продуктом запредельного стресса и инстинкта, а когда девушка пыталась вызвать её расчётливо, осторожничая и оглядываясь на состояние Кайла, магия исчезала, оставляя лишь синяки и уязвлённую гордость. Р-1 у пульта дёрнулся, его поле вспыхнуло тревогой, но он сдержался, понимая: если он сейчас увеличит напор подпитки без её готовности, он просто перегрузит её каналы, окончательно лишив контроля.
— И это всё? — Н-6 подошёл к самому краю модуля. — Ты умеешь превращать вещи в пыль, только когда тебе страшно за свою шкуру? Грош цена такому оружию. Ещё раз!
Он внимательно смотрел за её действиями, когда к нему в голову пришла идея. Он мельком взглянул на Р-1, заставляя девушку обратить на себя внимание. Угроза Н-6 полоснула по нервам острее любого физического удара. Селена вскинула голову, и в её глазах, застланных пеленой боли от ушибов, вспыхнул опасный огонь. Направит сферы в Кайла? В того, кто сейчас стоял в контуре подпитки, практически открытый и беззащитный, отдавая ей все свои силы?
— Не смей... — прохрипела она, поднимаясь с колен.
Но Куратор лишь холодно усмехнулся и сделал резкий жест рукой. Три сферы одновременно сорвались с пусковых установок, но на этот раз их траектория была нацелена не в центр круга, а в сторону пульта управления, где застыл мужчина.
— Выбирай, М-4! — прокричал Н-6. — Либо ты расщепляешь их сейчас, либо твой партнёр отправится в реанимацию прямо из этой комнаты!
Время для Селены снова начало растягиваться, превращаясь в густую, вязкую субстанцию. Она чувствовала панику Кайла — не за себя, а за неё, за её срыв. Но именно эта его беззаветная готовность принять удар ради её прогресса стала тем самым детонатором. Ей нельзя было «пить» его силу, нельзя было показывать вампирическую суть. Нужно было не брать, а стать им. Девушка закрыла глаза, и на долю секунды её сознание полностью слилось с ритмом партнёра. Она не тянула энергию на себя — она расширила своё поле так, чтобы он оказался внутри него. Их резонанс вспыхнул ровным, ослепительно-пурпурным пламенем. Это не было поглощением, это было расширением границ одной души на двоих. Она не «захотела», чтобы сферы исчезли. Она приказала пространству между ней и Кайлом стать твёрдым.
Воздух в зале содрогнулся от мощного хлопка. Три сферы, уже почти коснувшиеся защитного экрана пульта, внезапно замерли, подёрнулись рябью и... начали осыпаться мелким серым пеплом, не долетев до мужчины всего несколько сантиметров. Селена стояла, тяжело дыша, её руки мелко дрожали, а из носа потекла тонкая струйка крови. Она сделала это. Без вампиризма, без грубого поглощения — на чистом, дистиллированном резонансе, который возвёл её адаптацию в степень абсолютного разрушения. Кайл медленно опустил руки, глядя на гору пепла у своих ног. Его поле вибрировало от истощения, но в глазах светилось дикое, неистовое торжество. Н-6 медленно захлопал в ладоши. Звук был сухим и зловещим.
— Браво, М-4. Значит, триггером для твоего «дара» является не страх за себя, а страх за него. Любопытная девиация. Ты готова уничтожать материю только тогда, когда твоя «батарейка» под угрозой?
Он подошёл к Селене и бесцеремонно взял её за подбородок, заставляя смотреть на себя.
— Мы нашли твою кнопку «пуск». И поверь мне, теперь я буду нажимать на неё постоянно. Тренировка окончена. Р-1, забери свой «аннигилятор» и приведи её в порядок. Завтра мы увеличим дистанцию. Посмотрим, как далеко дотянется твоя ярость, если я поставлю его ещё дальше.
Следующий день тренировок начался без предисловий. Н-6, казалось, вообще не покидал зал «Альфа». Он стоял у пульта, внося правки в программу, пока Селена и Кайл занимали свои позиции. Атмосфера была деловой, почти стерильной, но каждый в этой комнате помнил вчерашнюю гору пепла.
— Синхронизация на 40%, — скомандовал Куратор. — Р-1, держи поток ровным. М-4, твоя задача — расщеплять сферы в радиусе трёх метров от себя. Не подпускай их ближе. Работаем в ритме пульсации.
Этот день прошёл в изматывающей, монотонной чеканке навыка. Н-6 заставлял их входить в резонанс и выходить из него десятки раз, проверяя скорость отклика. Селена училась ловить волну Кайла мгновенно, не тратя секунды на «притирку». Сферы летели одна за другой, и зал наполнялся сухим треском аннигиляции. К вечеру оба были выжаты, но девушка чувствовала: расщепление перестаёт быть слепым инстинктом, становясь послушным инструментом.
Однако утро третьего дня принесло перемены, которых они опасались больше всего.
— Достаточно парного катания, — отрезал Н-6, когда Селена и Кайл вошли в зал. Куратор жестом указал мужчине на смотровую площадку, за бронированное стекло. — Р-1, сегодня ты только наблюдаешь. М-4 будет работать автономно.
— Это нарушение протокола, — голос Кайла прозвучал опасно низко. — Она не восстановила резерв для сольной работы такой интенсивности.
— Протоколы здесь пишу я, — лениво бросил Н-6, даже не глядя на него. — Ты тратишь колоссальные объёмы энергии впустую, пытаясь подстраховать каждый её всплеск, а она слишком сосредоточена на твоём состоянии вместо того, чтобы контролировать поле. Это неэффективно. Она должна научиться держать концентрацию на собственном внутреннем ресурсе.
Кайл не двинулся с места, его челюсти были крепко сжаты. Девушка коротко коснулась его руки, призывая к спокойствию. Она видела, что Н-6 твёрдо намерен прощупать её личный предел.
— Я справлюсь, — шепнула она ему.
Когда двери за мужчиной закрылись, и он оказался по ту сторону стекла, Селена почувствовала пугающую пустоту за спиной. Впервые за долгое время в этом холодном зале не было его тепла, его привычного ритма, который служил ей маяком.
— Начнём с малого, — Н-6 активировал модуль. — Повышение выносливости через удержание статического расщепления. Одна сфера, зафиксированная в пространстве. Ты должна поддерживать зону аннигиляции вокруг неё, используя только свой резерв, пока сфера не исчезнет полностью.
Снаряд вылетел и завис в метре от Селены. Девушка выставила руки, и сапфировое сияние окутало металл. Но без подпитки Кайла это ощущалось совсем иначе. Это было не плавное течение силы, а болезненное вытягивание нитей из собственного позвоночника.
— Держи! — рявкнул Куратор. — Твоё поле дрожит. Сосредоточься на материи, а не на том, как на тебя смотрит Командир!
Минуты тянулись как часы. М-4 чувствовала, как капли пота стекают по спине, как немеют пальцы. Её собственный ментальный ресурс таял с пугающей скоростью. Без Кайла ей приходилось тратить втрое больше усилий на стабилизацию структуры. Н-6 ходил вокруг неё, замеряя показатели.
— Видишь? Без него ты работаешь чище, — в его голосе слышался холодный расчёт. — Твой эмпатический шум исчез. Осталась только механика разрушения. Ты просто должна привыкнуть к этому ощущению. Боль — это сигнал, что ты всё ещё контролируешь процесс.
Селена видела Кайла за стеклом. Он вцепился в поручни так, что металл жалобно стонал. Она понимала: Куратор прав в одном — её зависимость от партнёра была огромной. Но он ошибался в другом: без этого «шума», без этого тепла за спиной, она чувствовала себя не эффективным оружием, а медленно гаснущей искрой в ледяной пустоте Лабиринта.
— Ещё одну, — скомандовал Н-6, когда первая сфера наконец превратилась в пыль. — Увеличиваем плотность материи. Работай, М-4, пока не упадёшь.
Вскоре это произошло. Селена рухнула на пол, так и не расщепив очередную сферу даже наполовину. Сапфировое свечение погасло, оставив после себя лишь едкий запах озона и гул в висках. Девушка лежала, уткнувшись лицом в холодное покрытие, и жадно глотала воздух.
— Вы просто монстр... — выдавила она, с трудом переворачиваясь на спину. — Мне, должно быть, достался самый злобный пёс Системы.
Н-6 неспешно подошёл к ней, возвышаясь тёмной фигурой на фоне ярких ламп. Он коротко хохотнул; в его взгляде не было жалости, только холодное удовлетворение от достигнутого предела.
— Будь благодарна, что я просто не закинул тебя в «Зеро», — бросил он, глядя на её изломанную позу.
— О, можете не пугать меня этим нестабильным Сектором, — Селена приподнялась на локтях, вытирая тыльной стороной ладони кровь, размазанную по лицу. — Р-1 отправил меня туда в первый же день моего назначения здесь. Это было его «добро пожаловать».
Мужчина громко рассмеялся, этот звук эхом отразился от стен пустого зала. В этот момент затвор смотровой площадки с шипением открылся, и Кайл спустился вниз. Он не обращал внимания на Куратора. Сев на пол рядом с Селеной вплотную, он просто коснулся её плеча рукой, без слов открывая свой контур. Его поле мгновенно окутало её мягкой волной, латая разорванные каналы и унимая дрожь. Н-6 замер, наблюдая за этой сценой. Его глаза сузились, фиксируя, как быстро и естественно их энергии сливаются в единое целое, даже когда один из них почти пуст.
— Мне вот что интересно... — голос Высшего стал заговорщическим, почти вкрадчивым. — Как вы двое вообще стали «парой»?
— Это не входит в ваш профиль интересов, куратор, — отрезал Кайл, не поднимая глаз. Его голос был холодным и плотным как броня.
— Я так не считаю, — Н-6 ехидно улыбнулся, присаживаясь на корточки в паре метров от них. — По моим наблюдениям, вы стали близки, как только М-4 попала в Сектор «R». Это крайне нетипично для тебя, Р-1 — заводить официальные отношения в принципе. Ты ведь всегда был образцом дистанции.
В памяти Кайла на мгновение всплыло лицо Лилит, её серебристые глаза и та ядовитая ревность, которую она привезла с собой из Узла.
— Всё началось с резонанса, — сухо ответил он, крепче сжимая плечо девушки. — Взаимный интерес не заставил себя долго ждать. Простая химия полей, одобренная протоколами совместимости.
Куратор тихо посмеялся, и этот смех заставил Селену вздрогнуть.
— «Простая химия»? — Н-6 покачал головой. — Ты лжёшь почти так же хорошо, как она, Командир. Но я вижу структуру вашего слияния. Вы не просто «совместимы». Вы будто ищете друг друга в каждом цикле...
Кайл напрягся, его аура на секунду вспыхнула предупреждающим багрянцем. Н-6 копал слишком глубоко, нащупывая те нити, которые не должны были видеть даже Высшие.
— Не ищите драму там, где её нет, — холодно бросил Глава «Резонанса». — Завтра мы продолжим, а сегодня моему юниту нужен отдых.
— О, мы обязательно продолжим, — прошептал Н-6, поднимаясь. — Завтра я проверю, насколько быстро твоя «химия» превратится в яд, когда я заставлю вас резонировать на разных частотах. Доброй ночи, голубки. Постарайтесь не забыть, кто вы такие, пока спите.
Вечер в покоях Кайла принёс временное облегчение, но разговор сразу свернул на опасную тропу. Селена вышла из душа, кутаясь в мягкую ткань, и присела рядом с парнем на диван. Влажные волосы рассыпались по плечам, а взгляд был непривычно серьёзным.
— Он странный... — задумчиво произнесла она, глядя в одну точку. — Эта его фраза про циклы... она не даёт мне покоя.
Кайл тяжело вздохнул, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза.
— Да, мне тоже...
— Кто он вообще такой? — спросила девушка, заглядывая ему в глаза, пытаясь найти там ответ. — Говорил так, будто знает о нас что-то, чего не знают даже аналитики Узла. Какой у него Сектор? Откуда его прислали?
Мужчина помолчал, подбирая слова, а затем произнёс тише, чем обычно:
— Он не прикреплён к конкретному Сектору, Селена. Его полномочия выше полевых командиров. Н-6 — Глава Внутреннего Надзора I Узла.
Девушка замерла, её глаза округлились от искреннего шока. Она почти накинулась на него, вцепившись в майку.
— И ты только сейчас мне об этом говоришь?! — возмутилась она. — Глава Надзора? Те самые люди, которые «стирают» юнитов за малейшее отклонение? Меня же опять обвинят в нарушении субординации! Я его «монстром» назвала! И «псом»!
Кайл не выдержал и тихо, хрипло хохотнул, глядя на её возмущённое лицо. Напряжение в его плечах на мгновение отпустило.
— Ты же видела его. Ему плевать на протоколы и субординацию, когда дело касается интересного «материала». Судя по тому, как он смеялся... ты ему нравишься.
— Если он так выражает свои чувства, — проворчала девушка, складывая руки на груди и недовольно надув губы, — то я боюсь даже представить, как он ведёт себя со своими врагами.
— В этом и проблема... — Кайл снова посерьёзнел, его голос стал тише, почти сливаясь с гулом вентиляции. — Его симпатия опаснее, чем ненависть R-8. По всей видимости, он не хочет тебя уничтожить, он хочет тебя изучить и, по возможности, приручить. Таких, как Н-6, не интересуют послушные винтики, им нужны уникальные хищники, которые признают их вожаками.
Селена поёжилась. Мысль о том, что Глава Внутреннего Надзора превратил их тренировки в своё личное развлечение и видит в ней перспективного питомца, пугала больше, чем любая аннигиляция материи. Это была охота на саму суть её личности. Кайл почувствовал её дрожь и притянул к себе, обнимая крепче. Его пальцы медленно и нежно заскользили по её коже, вызывая волну мурашек, которая на мгновение заставила девушку забыть о холодных глазах Куратора и давлении Узла. В этом жесте было столько же собственничества, сколько и желания защитить.
— Дадим ему то, что он хочет, и он свалит поскорее... — Селена подняла голову и улыбнулась, стараясь вернуть себе ту самую дерзость, которая так забавляла Н-6. — Раз он хочет видеть «драму» и разные частоты, мы устроим ему целое представление. Главное, чтобы он верил, что контролирует процесс.
Она прижалась щекой к его груди, слушая ровный ритм сердца Кайла.
— Мы будем идеальными актёрами, Командир. Завтра я буду злиться, срываться и «бороться» с твоим полем, пока датчики Надзора не захлебнутся от радости. А внутри... — она переплела свои пальцы с его, — внутри мы будем смеяться над тем, как легко обмануть того, кто считает себя величайшей ищейкой Лабиринта.
Мужчина коснулся губами её макушки. Его тревога никуда не исчезла, но решимость Селены давала ему опору:
— Завтра нам придётся стать по разные стороны баррикад... по крайней мере, для тех, кто смотрит на нас через объективы камер.
Девушка закрыла глаза, впитывая его тепло. Она знала, что завтра будет больно, что диссонанс полей — это не шутка, но сейчас, в его руках, она чувствовала себя сильнее любой Системы. Они выжили в сотнях итераций, выживут и в этой игре с Главой Надзора. Главное — не забыть, где кончается роль и начинается их настоящая, скрытая от всех реальность.