Спустя пару дней, когда ментальный шторм в голове Селены наконец утих, она вернулась в строй. Но Сектор «R» уже не был прежним. После демонстрации, эхо которой докатилось до самых нижних технических ярусов, на неё перестали смотреть как на простого оперативника. Теперь в её сторону бросали взгляды, полные суеверного почтения и профессионального любопытства. Всё чаще в тренировочных залах или в перерывах между брифингами к ней подходили суровые бойцы — те, чьи способности были далеки от тонких материй и строились на грубой силе или тактическом расчёте.
— М-4, — негромко обратился к ней один из ветеранов Группы-3, заминаясь. — Есть способ... ну, почувствовать колебания, если приборы молчат? На прошлой вылазке мы чуть не влипли в Мираж, а детекторы выдавали чистый фон.
Селена терпеливо объясняла, на что обращать внимание: на странное преломление света, на едва уловимое изменение статического напряжения на коже, на то, как звук начинает «вязнуть» в воздухе. Она учила их доверять инстинктам там, где электроника Лабиринта бессильно пасовала перед искажениями реальности. Кайл внимательно наблюдал за этим процессом. Он понимал, что авторитет девушки растёт, и решил использовать это, чтобы официально закрепить её новый статус и оградить от лишних подозрений Системы. Он стал приглашать её для оценки работы других групп, понемногу вводя в кураторскую среду.
— М-4 проведёт аудит чувствительности вашего периметра, — сухо чеканил он на утренних разводах.
Теперь она официально имела право находиться рядом с Кайлом на командном мостике, изучать отчёты других отрядов и давать рекомендации. Это была тонкая игра: Командир создавал ей легальный доступ к данным всего Сектора, маскируя это под «обучение персонала». Стоя рядом с ним и просматривая голографические карты, Селена кожей чувствовала его поддержку. Они работали как единый механизм — он управлял структурой, она — тонкими нитями вероятностей. Со стороны это выглядело как безупречное кураторство Высшего над ценным кадром, но в коротких случайных касаниях рук или в обмене быстрыми взглядами жила их общая тайна. Они создавали свою собственную сеть внутри Лабиринта, готовя почву для того дня, когда им придётся использовать все накопленные знания, чтобы пробить дорогу к «Зете». И теперь, когда девушка обучала других видеть невидимое, она фактически создавала армию тех, кто в нужный момент сможет заметить трещину в стене их общей тюрьмы.
Затишье в Лабиринте всегда было лишь затянувшимся вдохом перед очередным ударом. Селена шла по коридору, настраиваясь на стандартную тренировку с Пятым, когда её терминал на запястье завибрировал от приоритетного уведомления: «Срочно явиться в кабинет Главнокомандующего». У дверей кабинета Кайла обстановка была непривычно напряжённой. Вместо знакомых ребят здесь застыли посторонние надзиратели в матово-чёрной броне, которой не было в Секторе «R». Они провожали её холодными, оценивающими взглядами, но хранили гробовое молчание, словно каменные изваяния. Как только створки дверей разошлись, девушка почувствовала чужую, острую как бритва энергию. У окна, рядом с Кайлом, стоял мужчина, которого она никогда раньше не видела. Его длинные белые волосы серебрились в свете голограмм, контрастируя с тёмным мундиром; ледяной взгляд скользнул по ней, вызывая инстинктивное желание закрыться ментальным щитом.
— М-4-10:23 прибыла по вашему указанию, — чётко доложила Селена, вытянувшись по струнке, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.
— Проходи, — отозвался Р-1. Его голос был сухим, а лицо — непроницаемой маской. Он жестом пригласил её подойти ближе. — Позволь представить нашего гостя. Это Высший Сектора «Q» из III Узла — D-7-03:15.
— Приветствую, — произнёс он. Его голос был мелодичным, но в нём слышался металлический скрежет. — Наслышан о твоих подвигах в «Т-14».
— D-7 прибыл с экстренным запросом, — продолжил Кайл, и девушка заметила, как напряжены его плечи. — В его Секторе произошёл критический сбой. Им нужен специалист с твоим уровнем адаптации, чтобы распутать узлы времени, пока Измерения не столкнулись окончательно.
Селена нахмурилась, переводя взгляд с одного Высшего на другого.
— Если Внутренний Надзор одобрил кандидатуру и причин для отказа из-за столкновения итераций нет, тогда зачем меня позвали? — спросила она прямо. — Почему просто не прислали приказ о назначении через терминал?
Глава «Резонанса» медленно обошёл стол, сокращая дистанцию, словно пытаясь физически отгородить её от гостя.
— Потому что D-7 пришёл не за «специалистом», — Р-1 сделал паузу, и его голос стал жёстким. — Он пришел за ключом. В его Узле твоя 839-ая итерация совершила то, что Система называет «саботажем».
Гость сделал шаг вперёд, и в его глазах промелькнула тень брезгливости.
— Та версия тебя оказалась... дефектной, — произнёс он, и его голос звучал как хруст ломающегося льда. — Она осознанно пошла против Системы, наложив на Ядро Сектора персональный ментальный замок, используя твою уникальную частоту как шифр. Мы не можем его перезапустить.
— Она была преступницей? — Селена почувствовала, как по спине пробежал холод. Мысль о том, что где-то в параллельной Узле она стала врагом Лабиринта открыто, оглушала.
— Она оказалась гениальным хакером метрики, — отрезал D-7, и в его голосе прозвучало нечто среднее между признанием и проклятием. — Оставила Сектор медленно умирать в «петле тишины». Мы вынуждены обратиться к тебе, потому что ты — единственный легальный и квалифицированный дубликат, чей биологический код совпадёт с этим замком.
Селена выпрямилась, чувствуя, как внутри просыпается странный, опасный интерес. Гордость за саму себя — ту, другую — на мгновение затмила страх перед Системой.
— Иными словами, я должна взломать саму себя, чтобы спасти ваш Сектор?
— Не всё так просто, — Кайл резко перетянул её внимание на себя, его взгляд был тяжёлым, предупреждающим. — У стороны запроса есть опасения... что ты переймёшь идеи своей итерации. И тогда опасность для Системы возрастёт, учитывая положение, которое ты уже занимаешь здесь.
Он говорил осторожно и подчёркнуто формально. Каждое слово было выверено так, чтобы ни D-7, ни невидимые датчики Системы не заподозрили, что «опасность», о которой он говорит, — это их общая мечта о побеге.
— Это объясняет, почему ваши сопровождающие в коридоре так на меня зыркали, — девушка позволила себе мимолётную, дерзкую улыбку, а затем мгновенно вернула лицу выражение служебной сосредоточенности. — Проблем я не доставлю. Моя лояльность Сектору «R» подтверждена проверками. Однако Командир... разве ознакомление с делами другой итерации не нарушает Протокол о неразглашении информации?
D-7 тяжело выдохнул, и холод от его ауры, казалось, инеем осел на стенах кабинета.
— Мы вынуждены сделать исключение, — произнёс он, и в этом признании слышалось поражение. — Иначе Сектор умрёт без права на обнуление.
— Тогда не будем медлить, — Селена коротко кивнула Кайлу, принимая на себя роль, которую Лабиринт уготовил ей в чужом Измерении.
Мужчина на мгновение сжал зубы. Он подошёл к терминалу, активируя протокол межблочного перехода.
— Группа-1 будет сопровождать тебя до границы Узла, — отчеканил он. — Дальше ты переходишь под юрисдикцию Сектора «Q-2». М-4, помни: ты идёшь туда как ликвидатор последствий, а не как... наследница.
Он вложил в последнее слово столько скрытого смысла, что девушка кожей почувствовала его страх. Кайл боялся, что та Селена оставила в Ядре не просто замок, а истину, которая разрушит их нынешнюю хрупкую стабильность.
— Я всё понимаю, Командир, — ответила она, направляясь к выходу. — Я просто сделаю свою работу.
D-7 последовал за ней, его белые волосы мелькнули в полумраке, как лезвие ножа. Командировка в чужой кошмар официально началась.
Переход в Сектор «Q-2» завершился резким толчком. Портальная площадка здесь была тусклой, залитой мертвенным фиолетовым светом. Селена шагнула на металл пола, и её тут же окружил конвой. Надзиратели здесь выглядели иначе — их движения были порывистыми, нервными. Они не сводили с неё глаз. Хоть разум и подсказывал им, что перед ними другая итерация, инстинкты кричали об опасности. То же самое лицо, те же сапфировые глаза, но теперь — в сопровождении самого Высшего и с рангом, которого их преступница никогда не имела. Во взглядах читалось густое, неразбавленное презрение: для них она была призраком, вернувшимся доделать грязную работу.
— D-7-03:15, — обратилась девушка к Высшему, когда они зашагали по бесконечным, гулким коридорам. — Как так вышло, что эта М-4 получила доступ к терминалу Ядра?
Беловолосый Высший шёл впереди, его шаги чеканили стальной ритм.
— Она была техником по обслуживанию метрики, лучшей в своём деле. Тихая, исполнительная... идеальная тень. Мы пришли к выводу, что она «приручала» Ядро медленно, день за днём, настраивая его частоту под свой собственный биоритм во время плановых проверок.
— И никто не заметил? — Селена нахмурилась.
— В том-то и дело, — D-7 остановился у массивного входа в архивный блок. — Она ни с кем не делилась мыслями. Никаких сообщников, никаких подозрительных записей. Если бы она хоть раз проговорилась, её бы стёрли в ту же секунду. Она действовала в абсолютном одиночестве. Однажды она просто зашла в реакторный зал для рядовой замены фильтров... и заперла дверь изнутри.
— Зачем ей понадобился персональный замок? — девушка внимательно следила за реакцией Высшего. — Если она хотела саботажа, почему не разрушила Ядро?
— Мы не знаем, — отрезал D-7, и в его голосе проскользнула тень бессилия. — Она не оставила манифестов. Просто наложила ментальную блокировку на критической частоте. Ядро продолжает работать, но мы не можем изменить ни одну настройку, перенаправить питание или дать команду.
Мужчина приложил ладонь к сенсорной панели.
— Система зафиксировала, что пароль — это не цифры. Это эмоциональный оттиск, наложенный на специфическую частоту. Нам нужно, чтобы ты изучила её рабочий терминал. Изучила то, что она видела каждый день. Нам нужно, чтобы ты «прожила» её жизнь и сняла печать с Ядра.
Селена вошла в рабочее помещение. Здесь, в пыльном полумраке, стоял верстак её итерации. Инструменты, схемы, пустой стакан... Всё выглядело так, будто она вышла на минуту.
— У тебя три часа, — бросил D-7, оставаясь в дверях. — Местные надзиратели требуют твоего немедленного удаления из Узла, так что не испытывай моё терпение. Найди этот чёртов код.
Девушка подошла к терминалу. Она чувствовала на себе ненавидящие взгляды охраны через плечо, ожидающих подвоха. Ей предстояло вскрыть тайну своего двойника — женщины, которая смогла обхитрить Высшего, не проронив ни слова о своих истинных намерениях. Что же она нашла в этом Ядре, раз решилась на такой финал? Технический блок давил своей стерильностью. Здесь не было уютного рубинового полумрака Кайла — только резкий белый свет и гудение охладителей.
Она методично просматривала терминал той М-4. Как и ожидалось — пустота. Никаких личных папок, никаких закладок. Только сухие технические логи: «Замена фильтра 04-B», «Калибровка заслонки 12». Селена понимала: та, другая, не была дурой. Она знала, что Система видит каждый бит информации, и не стала бы прятать там даже тень своих мыслей. Но из личного любопытства девушка всё же прошерстила удалённые блоки памяти. Ничего, кроме стандартного мусора. Она отодвинула стул и резко обернулась к «наблюдателям».
— Отведите меня в её личную каюту, — голос Селены прозвучал сухо и властно, заставив старшего смены вздрогнуть. — Если код — это эмоциональный оттиск, я не найду его в графиках обслуживания. Мне нужно увидеть, чем она жила.
Её вели по жилому блоку под конвоем. Надзиратели Сектора «Q» сторонились её в коридорах, как зачумлённой. Селена старалась выглядеть дружелюбной, гася их агрессию спокойствием.
— Какой она была? — спросила она у одного из конвоиров, когда они зашли в лифт. — С кем общалась? Что делала в свободное время?
Мужчина цокнул, не глядя на неё.
— Молчаливая была. Как тень. В столовой сидела одна, в тире — одна. Мы думали, она просто исправный робот. Оказалось — змея подколодная.
— Никаких привязанностей? Никаких... отклонений в поведении? — настаивала девушка.
— Никаких. Вечно торчала в ремонтных доках или у себя. Никогда не жаловалась, никогда не просила замен. Идеальный юнит, мать её... — он злобно зыркнул на Селену. — До того дня, как заперла Ядро.
Каюта преступницы была запечатана лентой Внутреннего Надзора. Проблема была в том, что из-за «петли тишины» автоматика Сектора едва дышала — даже сенсоры в жилых ярусах работали с перебоями, поэтому зайти внутрь и проверить всё физически было единственным шансом. Когда дверь каюты разошлась, Селена замерла на пороге. Она ожидала увидеть такой же аскетизм, как в рабочей зоне. Но комната была... живой. На полке стояли фигурки, собранные из технического мусора — изящные птицы из медной проволоки и обломков плат. На столе лежал блокнот с настоящей бумагой.
Девушка медленно вошла внутрь, кожей ощущая, как конвоиры замерли в дверях, не решаясь переступить порог «преступного гнезда». Ей нужно было «прожить» жизнь этой итерации, понять, что заставило её — такую же, как она сама — решиться на этот безумный, одинокий бунт. Она коснулась медной птицы, и внезапно её пальцы нащупали на подставке едва заметную царапину. Это не была случайность. Это был символ. Селена медленно провела пальцами по медной фигурке, разглядывая её на публику. Птица была сделана из тончайших жил кабелей питания Ядра — запрещённый материал для личного пользования. Итерация не просто воровала детали, она вплетала энергию Сектора в свои поделки.
— У вас разрешено творчество? — спросила девушка, не оборачиваясь к конвоирам.
— Запрещено, — отрезал один из них, стоя в дверях. — Мы думали, это технические макеты для калибровки. Она всегда говорила, что так ей проще визуализировать потоки. Кто же знал, что она лепит из них... это.
Селена открыла блокнот. Страницы были испещрены не формулами, а рисунками. Тысячи одинаковых лиц. Она рисовала людей из столовой, техников из доков, охранников. Но у всех на рисунках были закрыты глаза.
— Она ни с кем не говорила, потому что видела в вас только функции, — прошептала девушка, листая пожелтевшие листы. — Для неё вы были частью неисправного механизма, который она пыталась починить своим способом.
Она подошла к кровати. Под матрасом, в скрытом отсеке лежал небольшой прибор — самодельный частотный резонатор. Селена включила его, и комнату заполнил едва слышный гул. 440 Гц. Та самая частота, которую Система блокировала у неё в Секторе «R». Девушка тут же судорожно выключила его, озираясь по сторонам в страхе, что Искин отреагирует на него.
— Она не просто взломала Ядро, — девушка обернулась к застывшим надзирателям. Её глаза светились холодным осознанием. — Она жила в этой частоте. Приучила свой мозг работать там, где Лабиринт выставляет заглушки. Поэтому ваши аналитики не могут подобрать код — они ищут логику в диапазоне, который для них официально не существует.
Она снова посмотрела на медную птицу. Царапины на подставке складывались в едва узнаваемый символ «Z». Селена почувствовала, как сердце пропустило удар от осознания. Значит, и здесь, в этом чужом, враждебном Узле, другая она искала тот же выход. Но как? Подсказка про «Зету» была спрятана в Секторе «F», тогда как эта итерация узнала о нём?
— Мне нужно к Ядру, — твёрдо сказала девушка. — Я знаю, какой эмоциональный оттиск она оставила. Это не была ненависть или безумие.
— А что же это было? — хмуро спросил конвоир, сжимая рукоять шокера.
— Одиночество, — ответила Селена, направляясь к выходу. — Абсолютное, концентрированное одиночество человека, который понял, что он — единственный живой в этом кладбище итераций.
Конвой нехотя расступился. Девушка шла к лифту, чувствуя, как внутри неё пробуждается та самая «другая» Селена. Она начинала понимать её код. Это был не пароль доступа, это был крик о помощи, зашифрованный в металле. И теперь ей предстояло решить: просто открыть дверь для D-7 или завершить то, что не успела сделать её предшественница.
Дорога к Ядру «Q-2» сопровождалась лишь гулким эхом шагов конвоя. Воздух становился всё холоднее, пропитанный тем самым статическим треском, который девушка научилась различать ещё в «Т-14». Здесь «петля тишины» ощущалась кожей — реальность казалась застывшей, как муха в янтаре. D-7-03:15 уже ждал её у массивных гермозатворов реакторного зала. Его белые волосы казались почти прозрачными в аварийном освещении.
— Ты нашла что-то в её каюте? — спросил он, и в его голосе проскользнуло нетерпение. — Датчики зафиксировали всплеск на частоте 440 Гц в жилом блоке.
— Я нашла причину, по которой ваши аналитики бессильны, — Селена остановилась перед ним, сохраняя ледяное спокойствие. — Она не взламывала систему. Она перевела Ядро в режим ожидания... ожидания того, кто резонирует на её частоте.
Вопрос, как та Селена узнала про «Зету» без подсказок Старика из Сектора «F», жёг девушку изнутри. Либо итерации были связаны на более глубоком уровне, чем утверждала Система, либо в этом Узле был свой информатор, о котором D-7 даже не догадывался.
— Открывай, — приказал Высший, отступая к консоли. — Если ты ошибёшься, автоматика зачистки сработает мгновенно.
Селена подошла к сенсорной панели. Она была покрыта тонким слоем пыли — никто не осмеливался касаться её три месяца. Девушка медленно положила ладонь на холодную поверхность. Вместо того чтобы вводить цифровой код, она закрыла глаза и вызвала в памяти образ медной птицы и то сосущее чувство одиночества, которое охватило её в пустой каюте дубликата. Она начала транслировать своё ментальное поле, настраивая на ту самую запретную частоту. Пространство вокруг задрожало.
— Идентификация... — проскрежетал голос Искина. — Биометрическое совпадение: 100%. Эмоциональный оттиск принят.
Тяжёлые затворы с лязгом разошлись, выпуская облако ледяного пара. Селена шагнула внутрь первой. Ядро Сектора пульсировало бледным, измождённым светом. «Я должна найти послание», — билось у неё в голове. Она знала, что у неё есть всего несколько минут, пока D-7 и его люди приходят в себя от успеха. Она направилась к техническому колодцу под самым основанием Ядра — месту, куда мог залезть только техник её комплекции. Там, среди переплетения кабелей, она увидела то, что искала. Маленький самодельный бесконтактный модуль, прикреплённый к основной магистрали. На его корпусе той же рукой была выцарапана крохотное число «712».
Селена замерла. 712-я итерация. Та самая, про которую говорил Старик. Значит, другая она знала гораздо больше, чем просто о «Зете». Она знала их общую историю.
— Что ты там нашла, М-4? — раздался голос D-7, эхом отражаясь от стен. Его шаги уже приближались к платформе.
Девушка быстро сорвала модуль и спрятала его в глубокий карман формы, одновременно касаясь одной из клемм, чтобы вызвать каскадное включение освещения.
— Я восстанавливаю питание, Высший! — крикнула она, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. — Сектор выходит из спячки!
У неё в кармане была разгадка, которая могла либо подарить им с Кайлом свободу, либо окончательно их погубить. Она только что совершила кражу у другого Узла, и если D-7 заподозрит неладное, портал обратно в Сектор «R» станет для неё закрыт навсегда.
— Осталось только проверить работоспособность... — подытожила она, ловко вылезая из-под технической консоли и отряхивая ладони от пыли. — Вам повезло, что в этой итерации я — спец по потокам энергий, а не просто техник-сборщик.
Девушка широко улыбнулась, стараясь, чтобы её лицо выражало лишь азарт профессионала, хотя спрятанный в кармане модуль буквально жёг ей кожу. Она направилась к центральному пульту управления, чувствуя на себе подозрительный взгляд Высшего.
— Она могла выставить дополнительные преграды в цепи подачи... — размышляла Селена вслух, как полагается эксперту. — Такая натура не ограничилась бы просто дверным замком. Она явно заминировала саму логику распределения.
D-7-03:15 подошёл ближе, его аура давила холодом, пытаясь прощупать её состояние.
— И как ты собираешься это проверить?
Вместо ответа Селена демонстративно достала из кармана тот самый частотный резонатор, который нашла в каюте своей итерации. Она выставила его на панель управления.
— Я использую её собственный инструмент, — пояснила она, не оборачиваясь. — Раз она настроила Ядро на частоту 440 Гц, значит, любая попытка запустить систему на стандартных 50 Гц вызовет коллапс. Я подменю сигнал на старте.
Это был идеальный манёвр. Она открыто признала использование запретной частоты, объяснив это «технической необходимостью». Теперь любое странное поведение Ядра можно было списать на капризы преступницы, а не на её собственные манипуляции.
— Начинаю синхронизацию, — скомандовала она.
Пальцы Селены порхали над сенсорами. Она вводила данные, одновременно пытаясь ментально «услышать» Ядро. Оно откликнулось — глубоким, вибрирующим гулом, в котором девушка внезапно узнала не просто шум машины, а знакомый ритм.
— Подача пошла! — крикнула она, когда индикаторы на стенах зала один за другим сменили цвет с мертвенно-фиолетового на ярко-белый.
Сектор «Q-2» начал оживать. Гул вентиляции, свист стабилизаторов, хлопки включающихся реле — механическая симфония возвращала жизнь в замерзающий мир.
— Ты сделала это, — D-7 смотрел на показатели, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на облегчение. — Сектор выходит из «петли тишины».
— Теперь вам осталось только провести полную очистку системы от её следов, — Селена выключила резонатор, намеренно оставив его на видном месте, на самом краю консоли, чтобы отвлечь внимание охраны. — Моя работа здесь закончена, если, конечно, вам не нужна помощь с обнулением. Я уже проводила его в «F-4», и моя чувствительность к потокам энергий будет вам только на руку, чтобы избежать новых перегрузок при подаче питания.
Она поймала на себе косые, недоверчивые взгляды местных надзирателей и, едва заметно усмехнувшись, добавила спокойным тоном:
— Если вас это успокоит, я могу просто наблюдать со стороны, координируя процесс. Мне вовсе не обязательно делать всё самой.
Это был безупречный профессиональный довод. Девушка вела себя как образцовый оперативник отдела «Резонанса» — подразделения, чьей единственной целью была борьба с аномалиями и поддержание стабильности структуры. Её холодная уверенность и готовность помочь в самом опасном процессе — обнулении — постепенно перевешивали их параноидальный страх. Высший молчал несколько секунд, изучая показатели на главном экране. Энергия Ядра текла ровно, маркеры стабильности вытесняли серую муть.
— Хорошо, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучало некое подобие признания. — Ты останешься в качестве консультанта. Дежурные, занять посты у распределителей. Начинаем подготовку к сбросу текущей итерации Сектора.
Селена отошла к стене, скрестив руки на груди. Внешне она была воплощением сосредоточенности, но внутри всё дрожало от напряжения. Каждый раз, когда она касалась рукой кармана, где лежал украденный модуль «712», сердце пропускало удар. Пока техники Сектора суетились вокруг терминалов, девушка внимательно следила за их действиями. Она знала: обнуление — это момент максимальной уязвимости Системы, когда границы между Измерениями истончаются. Если модуль «712» действительно связан с её прошлым, он может среагировать на всплеск энергии при перезагрузке Сектора, но безопаснее всего всё же было распечатать его здесь, а не дома.
— Синхронизация потоков — 80%, — доложил оператор.
Селена прикрыла глаза, настраиваясь на частоту Ядра. Она чувствовала, как под её ногами начинает вибрировать пол. Это было то самое чувство «раскатанного теста», которое она описывала Кайлу. Но здесь, в Секторе «Q», оно ощущалось иначе — как старая рана, которая вот-вот вскроется.
— Будьте готовы, — тихо произнесла она, и её голос через общую сеть заставил техников вздрогнуть. — Могут ещё остаться «тени» прошлого резонанса. Не пытайтесь их гасить, просто пропустите через фильтры.
Она знала, что сейчас произойдёт. Она сама когда-то заложила этот алгоритм — та, другая Селена. И теперь она собиралась прочитать его до конца, пока портал домой ещё открыт. Ядро начало издавать низкий, утробный гул, от которого вибрировали сами кости. Процесс обнуления вошёл в терминальную стадию. Световые панели в зале пульсировали ослепительно-белым, стирая тени и превращая фигуры надзирателей в зыбкие силуэты.
— Начало сброса итерации через 30 секунд! — выкрикнул оператор, вцепившись в поручни консоли.
Девушка стояла неподвижно, прислонившись спиной к стене, но её адаптация работала на пределе. Она чувствовала, как украденный модуль в кармане отозвался на гул Ядра — он начал нагреваться, вибрируя на той самой частоте. «Давай же... покажи мне», — мысленно умоляла она, закрывая глаза. Всплеск энергии при обнулении на мгновение истончил барьеры между реальностью и архивом памяти Системы. В её сознании, словно вспышка магния, развернулся короткий пакет данных, передаваемый модулем. Это не были цифры. Это была картинка: она сама, в другой форме, стоит в этом же зале, а рядом... рядом не D-7. Рядом Кайл. Но с чёрной кожей и знаками различия Сектора «Q». Они были здесь вместе. В другой итерации. И они не были пленниками.
— Выброс мощности! — взревел D-7, закрывая лицо рукой от нестерпимого сияния. — М-4, стабилизируй поток! Код уходит в разнос!
Девушка резко оттолкнулась от стены. Она поняла: та Селена не ломала Ядро. Она оставила в нём подсказку — часть их общего с Кайлом прошлого.
— Я держу! — крикнула она, вскидывая руки. Сапфировое пламя сорвалось с её пальцев, сплетаясь с белым светом Ядра. — Пропускайте импульс через 440-ю! Быстро!
Она намеренно направила избыток энергии так, чтобы вызвать кратковременное ослепление всех сенсоров в зале. На три секунды зал погрузился в информационный вакуум, и за это время Селена успела считать последнюю часть сообщения из модуля: «Z — это не выход. Это вход. Ищите его в отражении».
Свет погас так же внезапно, как и появился. Гул стих. В зале воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только шипением охладителей.
— Обнуление завершено, — бесстрастно произнёс голос Искина. — Итерация Измерения «Q-2» обновлена. Статус: Стабильно.
Высший медленно опустил руку, тяжело дыша. Он перевёл взгляд на Селену. Она стояла у пульта, внешне спокойная, но её пальцы всё ещё искрились остатками сапфировой энергии.
— Ты справилась, — произнёс он, и в его голосе слышалось странное подозрение. — Но что это был за всплеск в конце?
— Остаточное эхо, я полагаю — девушка не дрогнула, глядя ему прямо в глаза. — Мне пришлось выжечь этот фрагмент, чтобы завершить обнуление. Теперь Сектор чист.
Она чувствовала, как модуль в кармане остыл, превратившись в обычный кусок пластика. Его миссия была выполнена.
— Моя работа окончена, — обратилась она к D-7. — Прошу подготовить портал для возвращения в Сектор «R». Мне ещё отчёт писать...
— Состояние? — обратился тот к операторам, яростно проверяющим все уголки системы.
— Всё чисто, Сэр! — отозвался начальник отдела.
Высший долго молчал, изучая лицо девушки. Он чувствовал, что что-то изменилось, что эта Селена уносит с собой больше, чем просто опыт командировки. Но придраться было не к чему — Сектор спасён, Ядро работает, а преступница стёрта окончательно.
— Проводите её к шлюзу, — скомандовал он конвою.
Девушка послушно зашагала к выходу. Внутри неё бушевал пожар. Она нашла не просто код — она нашла очередную подсказку. И теперь ей нужно было вернуться к Кайлу и рассказать ему, что «Зета» — это начало их конца. Или конца Лабиринта.