Следующие несколько дней превратились для Селены в изнурительный марафон на выживание. R-8 стал одержим идеей найти дно её выносливости, каждый вечер затаскивая её в Тренировочный центр, который теперь казался ей камерой пыток. Он больше не играл в «поддержку». Каждая их сессия была актом ментальной вивисекции. Мужчина обрушивал на неё каскады своей тяжёлой, давящей энергии, заставляя её поле растягиваться до критического истончения. Он заставлял её резонировать с самыми тёмными углами своего сознания, проверяя, сколько чужого хаоса она сможет структурировать, прежде чем её собственный разум начнёт давать трещины.
— Ещё, М-4! — его голос гремел, когда они стояли в замке, сплетя пальцы. — Не смей закрываться! Пропускай это через себя! Становись этим!
Девушка чувствовала, как её сапфировый фон тускнеет, пропитываясь его пепельной агрессией. После каждой тренировки она выходила из зала серой тенью самой себя. Её напарники — R-5, М-10 и Буйвол — встречали её у дверей, и в их глазах читалась смесь ярости и бессилия. Они видели, как «гаснут» её глаза, как дрожат руки, когда она пытается удержать стакан с водой, но против приказа Высшего, санкционированного Хозяйкой, они были бессильны. R-8 действовал методично. Он изучал, как быстро она восстанавливается, как меняется её пульс при разных типах его воздействия. Он искал тот самый «код доступа», который позволил бы ему владеть её силой так же естественно, как это делал Кайл.
Для Селены же эти дни стали временем величайшей скрытности. Находясь в эпицентре его ментального шторма, она научилась выстраивать «ложное дно». Пока Паразит упивался своей властью над её видимым фоном, она прятала свою истинную суть и свои воспоминания о Кайле в самую глубокую, непроницаемую складку своего сознания. Она позволяла ему выжигать внешние слои, принося их в жертву, чтобы спасти «ядро».
— Ты удивительная, — прошептал он ей в один из вечеров, когда она почти потеряла сознание от перегрузки. — Другой бы уже давно обнулился. А ты... ты только становишься чище под моим давлением.
Он не понимал, что эта «чистота» была лишь ледяной маской абсолютной ненависти. Девушка считала дни до конца командировки. Она знала: R-8 уже не просто тренирует её. Он готовит её к чему-то масштабному, к какому-то финальному аккорду, который должен был навсегда привязать её к Сектору «С» и его безумному хозяину.
Финальный день командировки наступил внезапно, принеся с собой вязкое, давящее затишье. Паразит не вызывал её с самого утра, и это молчание пугало сильнее, чем его крики в тренировочном зале. Селена сидела в жилом блоке, глядя на свои ладони. Кончики пальцев всё ещё покалывали — фантомное ощущение его тяжёлой, маслянистой энергии, которая за эти дни, казалось, въелась под самую кожу. Она чувствовала себя грязной, ментально изнасилованной, но её «ядро» осталось нетронутым. Ложное дно выдержало.
— На выход, — голос дежурного по интеркому прозвучал сухо. — Высший ждёт всех в Пункте Перемещений.
Сердце Селены пропустило удар. Свобода? Или последняя ловушка?
Там было холодно. Огромные гермоворота приоткрывали вид на серую бесконечность Лабиринта. Группа выстроилась в идеальную шеренгу. R-5, М-10 и Буйвол стояли не шелохнувшись, но в их позах чувствовалась сжатая пружина. Девушка замыкала строй, измотанная, но с высоко поднятым подбородком. Они не сводили глаз с Высшего, который приближался к шеренге, заложив руки за спину.
R-8 медленно прошёлся вдоль рядов. Его белые перчатки ослепительно сияли в холодном свете зала. Он остановился в центре, окинув «гостей» покровительственным взглядом.
— Что ж, — начал он, и его голос, усиленный акустикой, зазвучал торжественно, как на параде. — Наш «обмен опытом» подошёл к концу. Я верю, что эти дни не прошли даром для обеих сторон. Налаживание связей между Секторами — это то, на чём держится стабильность всего Лабиринта. Мы — разные органы одного организма, и чем плотнее наш контакт, тем меньше шансов у хаоса просочиться сквозь наши ряды.
Он сделал небольшую паузу, задержав взгляд на Селене. В его глазах промелькнула искра тайного знания, понятного только им двоим.
— Вы продемонстрировали отличную выучку. Сектор «R» может гордиться такими кадрами. Особенно... — он на секунду замолчал, — вашей способностью адаптироваться к экстремальным условиям и нестандартным методам работы. Надеюсь, те навыки, которые вы почерпнули здесь, в Секторе «С», помогут вам в дальнейшем нести службу на благо Системы.
Он подошёл к Селене вплотную, так что она снова почувствовала запах озона и его тяжёлую ауру.
— Лично вам, М-4, я выражаю особую благодарность за содействие в моих... изысканиях. Вы — редкий инструмент. Берегите себя. Лабиринт переменчив; никогда не знаешь, когда нам снова придётся объединить усилия ради общего дела.
R-8 едва заметно кивнул, давая знак операторам портала.
— Счастливого пути. Передайте Р-1, что я крайне доволен результатами нашего взаимодействия. Мы стали... намного ближе, чем были до этой недели.
Девушка коротко кивнула, не проронив ни слова. По команде шеренга синхронно развернулась и один за другим надзиратели шагнули в мерцающее марево портала. Когда Селена переступала черту, она почувствовала последний ментальный укол R-8 — липкий, торжествующий импульс, который должен был напомнить ей: портал закрывается, но связь, которую он выжег в её поле, останется навсегда. Пространство схлопнулось. Секунда дезориентации, и она почувствовала под ногами знакомый, устойчивый пол Сектора «R». А впереди, в конце приёмного шлюза, она увидела знакомый силуэт. Кайл ждал её.
Командир медленно пошёл вдоль шеренги, и звук его шагов по металлическому полу казался неестественно громким в наступившей тишине. Он останавливался перед каждым бойцом, заглядывая в глаза, словно считывая невидимый отчёт о перенесённых нагрузках. Бойцы выглядели хмурыми, кто-то едва заметно покачивался от усталости, другие, напротив, стояли, как каменные глыбы, хоть их дыхание и было слишком тяжёлым. Наконец Кайл дошёл до Селены. Он замер прямо перед ней, сохраняя безупречную выправку Высшего. Его лицо оставалось каменной маской, но за спиной его кулаки сжались до белизны в костяшках.
Он почувствовал это мгновенно — не просто усталость, а глубокое, послойное истощение её ментального поля. R-8 не просто «обменивался опытом», он выжимал её досуха, проверяя на излом. Кайл видел, как потускнел её взгляд, и внутри него закипала холодная, расчётливая ярость. Ему предстояло вытянуть из неё каждую деталь произошедшего в Секторе «С», чего бы это ни стоило. Мужчина отступил на шаг, окидывая взглядом всю группу.
— Приветствую на родной базе, — голос Главнокомандующего прозвучал сухо и властно, разносясь под сводами шлюза. — С возвращением. Я вижу, что командировка в Сектор «С» потребовала от вас полной отдачи. Налаживание связей — процесс энергозатратный, но необходимый для выживания Системы.
Он сделал паузу, чеканя слова:
— Всем оперативникам — немедленно явиться в медицинский блок для прохождения полной диагностики и протоколов очистки. После этого — личный отдых. Подробный отчёт о действиях в Секторе «С» и методах взаимодействия с той стороной жду на своём терминале до конца дня. Никаких исключений.
Кайл ещё раз задержал взгляд на Селене, посылая ей краткий, почти неуловимый импульс поддержки, который тут же скрыл за стеной служебного безразличия. Шеренга распалась. Все направились в сторону медблока, а Р-1 развернулся и стремительно зашагал к своему кабинету. Он знал: сейчас датчики Системы фиксируют каждое их движение, и им обоим нужно было доиграть этот спектакль до конца, прежде чем они смогут остаться наедине и сорвать эти проклятые маски.
Процедуры в медблоке затянулись на несколько часов. Возвращение целой группы из двадцати человек создало в отсеке суету: медсёстры сновали между диагностическими кушетками, считывая показатели и качая головами. Многих оперативников, включая Селену, сразу же отправили в капсулы восстановления — Система зафиксировала критический износ нейронных связей. Лёжа в капсуле, окутанная прохладным гелем, девушка через силу заставила себя завершить официальный отчёт. Каждое слово давалось с трудом, она выстраивала сухие технические фразы, скрывая за ними пульсирующую боль последних дней. Отправив файл, она, наконец, позволила себе немного расслабиться.
Добравшись до своей каюты, Селена думала лишь о том, чтобы прилечь на минуту, но тело, измотанное резонансами с R-8, мгновенно сдалось. Она провалилась в тяжёлый, бездонный сон без сновидений — редкое милосердие в стенах Лабиринта.
Когда девушка открыла глаза, в каюте царил глубокий вечер. Тусклое дежурное освещение окрашивало стены в синеватые тона. Селена с трудом села на кровать, чувствуя непривычную лёгкость после капсулы, и бросила взгляд на терминал. На экране мигало уведомление о непрочитанном сообщении от Кайла. Короткое, официальное по форме, но тревожное по сути: он ждал её в своём кабинете. Посмотрев на время, она засомневалась. Прошло слишком много часов. «Ещё в силе?» — быстро набрала она на сенсорной панели. Ответ пришёл мгновенно, будто он держал терминал в руке всё это время: «Приходи в мою комнату».
Селена быстро привела себя в порядок, натянув свежую одежду для личного пользования. Через несколько минут она уже стояла у его двери. Замок тихо щёлкнул, пропуская её внутрь. Кайл не сидел за столом — он стоял у окна, глядя на мерцающие огни Сектора «R», и по его напряжённой спине девушка поняла: он не находил себе места с самого момента их прибытия.
— Ты проспала двенадцать часов, — произнёс он, не оборачиваясь. Его голос был низким и вибрировал от сдерживаемых эмоций. — Медотчет по твоим показателям... он меня не порадовал, Селена.
Мужчина медленно повернулся к ней, и в полумраке кабинета его глаза светились тихим, но яростным огнём.
— Скажи мне правду... Что этот ублюдок сделал с твоим полем?
Девушка долго молчала, просто глядя на него. Она жадно впитывала знакомый запах его личных покоев, саму атмосферу этого места, которое в кошмарных снах Сектора «С» казалось ей недосягаемым раем. Она медленно подошла к нему, не поднимая глаз от пола, словно каждый шаг давался ей с трудом. А в следующее мгновение вся её выдержка, которую она так старательно ковала перед R-8, рассыпалась в прах. Её пальцы с почти болезненной жадностью впились в ткань на его спине. Она отчаянно зарылась в объятия, пряча лицо у него на груди, будто пытаясь физически скрыться от воспоминаний последних дней.
Мужчина тут же крепко сжал её в ответ, сминая в руках её хрупкую фигуру. Он чувствовал, как её тело сотрясает мелкая, судорожная дрожь — отголосок того самого чужеродного резонанса, который всё ещё отравлял её фон. Его собственная аура мгновенно развернулась, накрывая их плотным, защитным куполом, отсекая холодный мир Лабиринта.
— Всё хорошо... я здесь, — выдохнул он ей в макушку, и в этом шёпоте было столько боли и нежности, сколько он никогда не позволял себе в присутствии камер.
— Я думала... что с ума сойду, — прошептала она, не разжимая рук, и этот шёпот, казалось, вытягивал из неё последние силы.
Кайл прижал её ещё сильнее, чувствуя, как его собственное сердце бьётся в унисон с её прерывистым, рваным дыханием. Его пальцы зарылись в её волосы, осторожно поглаживая затылок, пытаясь успокоить разогнанные нейронные цепи, которые всё ещё искрили от перегрузки. Он даже представить не мог, какая бездна разверзлась между ними за эту неделю, и что именно заставило его всегда собранную, стальную Селену так поникнуть.
— Он... — начала она шёпотом, больше похожим на сдавленный всхлип, — проверял совместимость наших резонансов... заставлял меня входить в его поле... снова и снова...
Пальцы мужчины нервно сжались, сминая ткань её одежды. В этот момент Кайл перестал быть расчётливым Высшим Сектора «R». То, в каком состоянии она была сейчас — дрожащая, опустошённая, с едва теплящимся внутренним светом, — красноречиво рассказало ему о методах Паразита. Её ментальное поле было истерзано, изрезано грубыми швами чужой, хищной воли, будто на неё напал дикий зверь, не знающий жалости.
— Совместимость... — прорычал Кайл, и воздух мгновенно похолодел, откликаясь на его ярость.
Мужчина ещё сильнее прижал её к своей груди, словно пытаясь физически заслонить от воспоминаний о Секторе «С». Его взгляд, обычно холодный и пронзительный, сейчас был полон такой невыносимой боли, которую он не мог скрыть даже за маской Высшего. Он чувствовал, как её израненная аура, изломанная и тусклая, отчаянно тянется к его стабильности, ища защиты и тепла, как замерзающий тянется к огню. Кайл сосредоточился. Густая, тёплая волна его силы начала обволакивать её измученное сознание, слой за слоем исцеляя рваные края ментального щита, затягивая раны, оставленные холодным вмешательством R-8.
Одним плавным движением он подхватил её на руки, словно она весила не больше пушинки, и направился к дивану в глубине комнаты. Усадив её между своих ног и притянув спиной к своей груди, Кайл замкнул кольцо рук, создавая вокруг девушки непроницаемый кокон. Он крепко сжимал её, физически и ментально вытесняя каждое пятно, каждый чужеродный отголосок в её фоне. Мужчина молчал, не желая нарушать тишину словами, которые сейчас казались бессмысленными. Но Селена ощущала его злость всем телом. Его ярость вибрировала в каждой клетке, тяжёлая и тёмная, направленная туда — за сотни миль, к человеку, который посмел коснуться её сути. Но для неё эта ярость была самым надёжным щитом в мире. В этом рубиновом сиянии его ауры грязные отпечатки R-8 наконец начали блёкнуть, растворяясь в силе человека, которому она принадлежала по-настоящему.
Это был настоящий резонанс — подлинный, глубокий, пропитанный доверием. Тот самый, который Паразит, при всей своей мощи Высшего, никогда не смог бы вырвать из неё силой. В отличие от агрессивного вторжения Вампира, слияние с Кайлом ощущалось как мягкое, обволакивающее тепло, исцеляющее каждую трещину в её сознании. Их поля тянулись друг к другу как две части разорванного полотна, мгновенно восстанавливая целостность, подпитывая и стабилизируя структуру реальности вокруг них. Это и была та самая «аномалия», из-за которой когда-то Система, не понимая истинной причины их связи из прошлой жизни, окрестила их «идеальной парой». Девушка крепче прижалась к Кайлу, буквально погружаясь в его рубиновое сияние с головой, позволяя его силе вымывать остатки серой мути Сектора «С».
— Я доставила тебе столько проблем... — прошептала она вдруг, и её голос дрогнул. — Из-за того инцидента в тренировочном зале...
Она говорила о Язве, которую вызвала прямо под носом у R-8. Тот упоминал о дисциплинарном совещании, и Селена знала: Кайл, как её прямой начальник и официальный «партнёр», наверняка выслушал немало ядовитых обвинений в свой адрес от аналитиков и самого Паразита.
— Нужно было тебе тогда взорвать Сектор к чертям, — прорычал он, и его пальцы невольно сильнее сжались на её коже. — Тогда он бы не измучил тебя так за эти дни.
Селена слабо усмехнулась, чувствуя, как его ярость, направленная на её защиту, странным образом придаёт ей сил. Она понимала, что мужчина говорит это в сердцах, на пике эмоций, но эта безоговорочная поддержка была для неё сейчас неоценимым лекарством.
— Тогда бы мы точно не выбрались из Лабиринта, — тихо ответила она, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть ему в глаза. — Он думает, что нашёл во мне «хищника», который откликнется на его зов. Он так упивался своей властью, что не заметил главного...
Она сделала паузу, выдохнув, и в её сапфировых глазах на мгновение вспыхнул опасный, холодный блеск.
— Пока он искал мои лимиты, я нашла его. Теперь я знаю частоту его щитов. Я знаю, как он пульсирует, когда теряет контроль. Он открыл мне двери в своё сердце, сам того не понимая.
Кайл замер, и его гнев медленно сменился ледяным, расчётливым интересом. Он осторожно убрал прядь её волос за ухо.
— Ты считала его сущность, пока он препарировал тебя? — в его голосе прозвучало горькое восхищение. — Моя девочка...
— Он думал, что дрессирует инструмент, — Селена снова прильнула к нему, чувствуя, как резонанс достигает пика, восстанавливая её силы и заполняя пустоты, оставленные холодом R-8.
— И мы заставим его пожалеть об этом, — поддержал он её мысли, и в его голосе прозвучал приговор, который не обжалуется.
Кайл мерно поглаживал её волосы, чувствуя, как напряжение в её плечах постепенно тает, а дыхание становится глубоким и ровным. Он не собирался её отпускать. Каждая минута их близости сейчас работала как мощнейший антидот, перекрывая собой неделю разлуки, которая для обоих ощущалась бесконечной вечностью в ледяной пустыне.
— У тебя наверняка куча работы... — едва слышно выдохнула она, уткнувшись носом в изгиб его шеи. — Столько отчётов, совещания... А ты тут со мной нянчишься, как с поломанной деталью.
— Дела подождут... — выдохнул он ей в макушку, и его руки сомкнулись вокруг неё ещё крепче, словно создавая физическую преграду для всего остального мира. — Сегодня я тебя никуда не отпущу.
Он закрыл глаза, позволяя их пурпурному свечению затопить комнату. В этой тишине, защищённой от взоров Хозяйки и козней R-8, они наконец-то были не Высшим и надзирателем, а просто двумя людьми, которые нашли друг друга среди бесконечных циклов обнуления. И в эту ночь ни один кошмар Сектора «С» не мог коснуться её разума, пока Кайл держал оборону.