В назначенное время вся группа была в сборе у портала. Шаг через мерцающую завесу — и кристально белые, почти стерильные стены Сектора «С» ослепили их на долю секунды.
— М-4! — тут же пронеслось в воздухе словно электрический разряд.
Высший подлетел к ним как ураган. Ребята непроизвольно отшатнулись от неожиданности — аура R-8 буквально давила своей хаотичной, жадной энергией. Он полностью игнорировал всякую субординацию, бесцеремонно хватая Селену за плечи и разглядывая её в упор словно редчайший экспонат под микроскопом.
— Наконец-то ты здесь, моя малышка! Я места себе не находил! — восторженно вопил он, не обращая внимания на застывших «крысят». — Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти, пока ты была без сознания?! Совет кичился приставить мне нож к горлу, если я полезу к тварям без твоего надзора!
Команда стояла в полном шоке от такой фамильярности местного Главы. K-11 напрягся, его рука инстинктивно дёрнулась к планшету, но R-8 этого даже не заметил.
— Как ты себя чувствуешь? Расскажи мне всё! — он наседал, едва давая ей вздохнуть. — Ядро чуть не выжгло твои каналы, я видел скачки амплитуды! Как ты расцепила паразитов с Сектором? Какую частоту ты использовала для изоляции?
Его аура буквально вибрировала, жажда знаний выливалась в физические всплески, обнажая его истинную сущность ментального вампира, иссушающего пространство вокруг. Селена, глубоко вздохнув, сделала то, чего никто не ожидал: она перехватила ладони Высшего, крепко сжав его руки. Все присутствующие вздрогнули — физический контакт с мужчиной в момент его возбуждения был опасен для любого. Но она посмотрела ему прямо в глаза, удерживая фокус.
— R-8, будьте сдержаннее, пожалуйста, — она говорила вкрадчиво, почти шёпотом, но её голос прорезал его безумие. — Вы же не хотите моих ребят высушить до беспамятства?
Он на мгновение замер, перевёл хищный, оценивающий взгляд на побледневших «крысят» за её спиной и вдруг расплылся в широкой, пугающей улыбке.
— Прости-прости, — он выпрямился, беря свою ауру под контроль, хотя его глаза всё ещё лихорадочно блестели. — Я и забыл, что ты теперь не одна, а с целым эскортом.
Он не выпустил её рук, а, наоборот, сжал их крепче и потянул за собой вглубь белоснежного коридора.
— Идём, скорее! Я хочу знать об этих тварях абсолютно всё! Каждая секунда промедления — это потерянные данные!
Группа последовала за ними, чувствуя себя так, будто они вошли в клетку к очень умному, но совершенно неуправляемому хищнику. K-11 обменялся с Воровкой красноречивым взглядом: Капитан не шутила, это место было за гранью их привычного понимания нормальности.
«Крысята» шли позади, ощущая каждой клеточкой тела, как воздух в коридорах Сектора «С» становится разрежённым. R-8 едва сдерживался: он буквально высасывал энергию из пространства вокруг себя как чёрная дыра. Даже его собственные сотрудники в белых халатах вжимались в стены, стараясь не попадаться начальнику под горячую руку. Селена шла с ним рука об руку, и K-11 видел, как она периодически делает глубокие вдохи. Она намеренно транслировала вовне свою недавнюю слабость после обморока, заставляя Паразита инстинктивно приглушать ауру поглощения, чтобы не «сломать» ценный инструмент раньше времени.
— «Специфичный», да? — донёсся едва слышный шёпот Смертницы. — Скорее, псих...
— Мне жаль нашего Капитана, — отозвался Дылда, не разжимая зубов. — Через что ей пришлось пройти в прошлом, раз она так неформально общается с этим монстром?
— Вы тоже заметили? — прошептал Прилипала, косясь на Блондина. — М-4 пользуется невероятным спросом у Высших... Р-1, Н-6, теперь этот. Она как будто центр притяжения для всей верхушки.
Они вошли в Центральную лабораторию. В огромном отсеке, за тройным слоем силовых полей, бились семеро паразитов. Они выглядели как рваные клочья тумана, пытающиеся выгрызть само пространство, но щиты, интегрированные в систему Сектора, держали их намертво.
— Они просто невероятны, М-4! — воодушевлённо начал R-8, подходя к самому стеклу. — Я и без анализа подтверждаю: это классические Мнемофаги, но увидеть их в такой сохранности — научный экстаз! Ты ювелирно отрезала тварей от «I-9», законсервировав саму их суть. Расскажи мне всё. Ты использовала аннигиляцию через Ядро?
Слово «аннигиляция» заставило «крысят» синхронно вздрогнуть. Для них это был термин из теории катастроф, нечто, связанное с полным уничтожением материи. Услышать это применительно к действиям их капитана было всё равно что узнать, что она носит в кармане карманную сверхновую.
— Нет, — спокойно ответила девушка, подходя ближе к клетке и игнорируя трепет подчинённых. — Я использовала свой излюбленный метод.
R-8 подошёл к ней почти вплотную, его глаза лихорадочно блестели, отражая синий свет ловушек.
— А-а... — он понимающе улыбнулся, и голос его стал вкрадчивым, почти интимным. — «Ментальное конструирование»...
Он замолчал на мгновение, переваривая информацию.
— Как изоляция дыры в пространстве? Ты переписала их внутреннюю структуру, разрывая связь с Сектором, но не трогая их связь с общим кодом Лабиринта? Гениально! Ты превратила их в «автономные архивы».
Секретные формулировки посыпались на ребят градом. Они чувствовали себя лишними на этом празднике запрещённой науки, понимая: за каждым словом этой беседы скрываются годы того, что в Надзоре официально считается «невозможным».
— Тогда начнём с простого, — Высший резко обернулся к Селене, и его лицо стало серьёзным, — мне нужно, чтобы ты сняла первый слой «замка». Я хочу проверить, чьи именно воспоминания они украли.
K-11 сделал шаг вперёд, чувствуя, что сейчас девушке придётся открыть часть своей силы, которую они ещё не видели. Капитан едва заметно улыбнулась, глядя на то, как лихорадочно блестят глаза R-8. В её взгляде читалась смесь усталости и циничного понимания его натуры.
— Только не сожри их всех сразу, — она подошла к клетке вплотную, и её ладони едва коснулись силового поля. — Если ты умрёшь из-за своего неуёмного любопытства, меня завалят такой бумажной волокитой, что я сама предпочту обнулиться.
Высший в ту же секунду сбросил свой халат на пол, громко и заливисто смеясь. Этот смех в стерильной тишине лаборатории звучал по-настоящему безумно. Не обращая внимания на вопли и предупреждения своих подчинённых, он вошёл в буферную зону и шагнул прямо в клетку. Селена сосредоточилась, её лицо стало каменным. Она продолжала держать внешние щиты, но как только R-8 оказался внутри, она ювелирным движением «отстегнула» одну из тварей от общего роя и направила к нему. Она позволила паразиту коснуться мужчины, чтобы тот, используя свой врождённый вампиризм, смог поглотить и переварить информацию, которую Мнемофаг успел украсть у своих жертв.
— Это самоубийство, — буркнул K-11 себе под нос, чувствуя, как по спине ползёт холод. Он не мог отвести взгляда от того, как Высший буквально смакует этот грязный, противоестественный процесс.
— А мне кажется это даже забавным, — тихо отозвалась девушка, и на её губах заиграла тень улыбки. — Два паразита нашли друг друга и веселятся...
Парень осторожно покосился на сотрудников лаборатории и надзирателей Сектора, проверяя, не подслушал ли кто её неосторожную, почти крамольную реплику. Но окружающим было не до них. Остальная «элита» стояла в оцепенении, переходящем в тихий ужас. Недавние слова Капитана о том, что в Секторе «С» нет места человечности и милосердию наконец обрели для них плоть и кровь. Высший буквально препарировал тварь прямо у них на глазах — не скальпелем, а своим сознанием, потроша чужие воспоминания, вырывая обрывки жизней пленных и превращая их в сухие данные. Всё это происходило под прицелом десятков камер и датчиков, фиксировавших каждое ментальное содрогание в клетке.
— Он вытаскивает коды... — прошептал R-8, и его голос внутри клетки прозвучал искажённо. — М-4, ты была права! В этой твари зашиты фрагменты протоколов шлюзов...
Селена не сводила с него глаз, удерживая щиты. Она видела, как аура мужчины пульсирует грязным, хищным светом.
— Совет будет в восторге! — Высший заливисто смеялся, и этот звук, лишённый всякого тепла, разлетался по стерильному залу.
Он вышел из клетки, почти подлетев к Главному терминалу, и начал лихорадочно просматривать данные: кривые скачков энергии, послойную запись препарирования ментального кода. Девушка стояла неподвижно, наблюдая за этим фанатизмом. Она чувствовала, как за её спиной буквально каменеют ребята. «Крысята» не скрывали озадаченности; в их ментальном фоне ощущалась густая смесь неприязни и животного страха. Для них этот Высший был воплощением кошмара — тем, кто может иссушить саму душу за пару мгновений.
— Что дальше, R-8? — её голос прозвучал ровно, разрезая гул приборов. — Совет получил доказательства, что это Мнемофаги. Утечка данных зафиксирована и локализована. Это снимет с Надзора и Сектора «R» подозрения в саботаже, ведь так? Скажи мне честно, как член Совета.
Мужчина медленно, почти неестественно обернулся. Его аура задрожала, расширяясь, что заставило даже опытных лаборантов попятиться к стенам.
— Всё ещё печёшься за Р-1? — его тон внезапно стал угрожающим, низким.
Он сверлил её взглядом несколько секунд, а затем сократил дистанцию, оказавшись вплотную. Его длинные пальцы коснулись её щеки, медленно очерчивая скулу. Жест был абсолютно неприемлемым, интимным и властным одновременно, нарушающим все мыслимые протоколы иерархии, но девушка даже не шелохнулась. Она смотрела ему прямо в глаза, не позволяя себе ни тени страха.
— Просто хочу уладить формальности, — спокойно продолжила она, игнорируя прикосновение. — Без помощи «Резонанса» не удалось бы поймать этих тварей живыми, ты должен это признать. Я подставила Сектор «R» своим экстренным запросом, и теперь хочу загладить свою вину перед Системой.
Атмосфера натянулась до звона. «Крысята» с ужасом наблюдали за этой сценой. В их головах метались догадки: какое тёмное прошлое связывает их капитана с этим безумцем, если они позволяют себе такое поведение на публике? K-11 дёрнулся, порываясь вмешаться, но Дылда и Трюкач намертво вцепились ему в плечи, удерживая на месте. R-8 прищурился, его пальцы чуть сильнее сжали её подбородок, заставляя голову Селены слегка приподняться.
— «Загладить вину»? — прошипел он. — Ты всегда была мастером перекладывать ответственность на «благие цели». Р-1 — везучий сукин сын, раз у него есть такая гончая. Но не забывайся, М-4... Совет видит не только результат. Он видит связи. И твоя связь с «Резонансом» слишком сильно «фонит».
Он резко отнял руку и снова расхохотался, мгновенно меняя гнев на милость.
— Будь по-твоему. Я подтвержу в отчёте необходимость вмешательства Р-1. Но ты... ты останешься здесь ещё на пару часов. Мне нужно, чтобы ты помогла мне синхронизировать захват остальных образцов. А твои охранники могут подождать в коридоре. Их эмоции мешают чистоте эксперимента.
Селена мельком взглянула на K-11. Его лицо было бледным от ярости. Она едва заметно качнула головой, приказывая не сопротивляться.
— Ребята, подождите в холле, — скомандовала она официально. — Это техническая часть.
Блондин хотел было что-то возразить, но под пристальным, ледяным взглядом девушки буквально закусил язык. Он в последний раз посмотрел на R-8 — его хищный оскал и пульсирующая жаждой аура не предвещали ничего хорошего, но парень подчинился. Группа вышла в коридор, и как только гермозатвор за ними и другими сотрудниками сомкнулся, все наконец смогли вздохнуть полной грудью. Коридор быстро опустел, оставив шестёрку в одиночестве.
— Какая жуть... — Воровка заметно ёжилась, обхватив себя руками за плечи. — Я всерьёз думала, что мы оттуда живыми не выйдем. Вы видели его глаза? В них же вообще нет ничего человеческого.
— Вот это мощь, — кивнул Трюкач, вытирая пот со лба. — Как М-4 вообще держится рядом с ним? Она же буквально в паре сантиметров от его когтей стояла и даже глазом не моргнула.
K-11 молчал. Весь его вид выдавал крайнюю степень встревоженности: брови сдвинуты к переносице, желваки так и ходят под кожей.
— Эй, — Прилипала осторожно положил ему руку на плечо, пытаясь успокоить. — Помереть захотелось? Ты так его взглядом сверлил, K-11, что я думал, он тебя первым на опыты пустит за дерзость.
— У меня плохое предчувствие... — Блондин нервно прикусил палец, продолжая мерить шагами пятачок перед дверью лаборатории. — Она ещё не до конца восстановилась. Если он начнёт «вытягивать» из неё данные для синхронизации, она снова просядет.
Стрессовая ситуация сказывалась на всех. Они оставили своего капитана один на один с этим официальным психом Лабиринта, и гнетущая тишина коридора только подливала масла в огонь. Ребята понимали: в этом Секторе они бесправны, и это был её прямой приказ — уйти. А за дверями лаборатории R-8 медленно обошёл Селену по кругу, словно оценивая целостность захваченного трофея.
— Ну что, малышка, — проскрежетал он, и его голос в пустом зале зазвучал почти нежно. — Твои верные псы за дверью. Теперь скажи мне правду: почему Р-1 так рисковал ради тебя в «I-9»? Это ведь не просто «протокол поддержки», верно? Я чувствую на тебе его резонанс... он пахнет отчаянием.
Селена стояла к нему спиной, глядя на мечущихся в клетке паразитов. Она знала, что сейчас начнётся настоящая проверка на прочность — без свидетелей и без жалости. Мужчина подошёл к ней вплотную, его длинные, холодные пальцы скользнули к волосам, намеренно медленно касаясь чувствительной кожи на открытой части шеи. Он склонился к ней над самым ухом, почти касаясь губами, полностью игнорируя датчики Системы, которые фиксировали нарушение допустимой дистанции между чинами.
— Я скучал... — его горячее дыхание обожгло ей кожу, контрастируя с ледяными руками. — Несмотря на то, как сильно ты ранила мои чувства в прошлый раз...своей непокорностью.
— Не драматизируй, R-8, — наконец отозвалась она. Голос её был сухим, но девушка не поворачивала лица, продолжая смотреть на мерцание червей в клетке. — Ты сам вынудил меня тогда действовать жёстко. Если бы ты не пытался завладеть мной как очередным уникальным образцом, подставляя моих людей ради своих экспериментов, быть может, мы бы и смогли остаться... друзьями.
Высший резко, почти грубо развернул её к себе за плечи и прижал спиной к толстому бронированному стеклу вольера. С той стороны, почуяв всплеск человеческих эмоций, к ним тут же ринулись Мнемофаги. Они с остервенением впивались в невидимые щиты прямо за головой Селены, их рваные тени мелькали в сантиметрах от её затылка. Мужчина наслаждался этой картиной: непоколебимая Селена в его руках и беснующиеся за её спиной порождения хаоса. Он заглянул ей в глаза, и его собственные зрачки расширились, поглощая свет.
— Дружба — это слишком мелко для того, что нас связывает, — прошептал он, игнорируя скрежет паразитов о поле. — Ты — единственная, кто не боится смотреть в мою бездну. Р-1... он никогда не поймёт тебя так, как я. Он хочет тебя защитить, а я хочу, чтобы ты сияла в своём разрушении.
Девушка чувствовала спиной вибрацию стекла от ударов тварей. Она видела, что R-8 снова теряет контроль: его жажда обладания, копившаяся всё это время, смешивалась с острым научным экстазом. Селена, не отводя взгляда, намеренно медленно подняла свою руку и коснулась его груди. Мужчина замер, жадно впитывая каждое её движение, а затем почувствовал, как знакомая волна мурашек накрывает его тело. Она не просто коснулась ткани рубашки — она коснулась его ауры. Мучительно медленно девушка проникала вглубь его ментального поля, заставляя дрожать от нетерпения и обжигающей, почти болезненной ностальгии.
Высший сжал кулаки, упираясь ими в стекло по обе стороны от её головы. Накрывающее его наслаждение заставило прижаться к ней ещё ближе, ища опору и тепло. Он ощущал этот дикий резонанс: то, как её холодная, структурированная энергия вновь сливается с его бушующим, вечно голодным хаосом, усмиряя и одновременно разжигая его. Во всём Лабиринте не было никого, кто мог бы вынести его присутствие, не говоря уже о том, чтобы войти с ним в столь опасный контакт. Только она.
— Ты... всё такая же ядовитая, — прохрипел он, закрывая глаза и утыкаясь лбом в её лоб, — как наркотик...
За стеклом паразиты буквально сошли с ума, чувствуя этот чудовищный выброс энергии. Они бились в конвульсиях, повторяя ритм пульсации этих двоих. Селена чувствовала, как его сердце колотится под её ладонью, и как его аура пытается инстинктивно впиться в неё, чтобы осушить по капле.
— Я пришла сюда не для того, чтобы ты вспоминал прошлое, — прошептала она, и её голос в этой близости прозвучал пугающе нежно. — Я здесь, чтобы ты сделал свою работу. И если ты не остановишься сейчас, я выжгу твои рецепторы так же легко, как залатала «I-9». Ты ведь помнишь, как это бывает?
Она чуть усилила нажим на его каналы, и R-8 вздрогнул, издав звук, похожий на стон пополам с рычанием. Он понимал, что она играет с ним, используя его слабость к её силе, но не мог заставить себя отстраниться. Внутри мужчины в этот момент разверзлась настоящая бездна, где в смертельной схватке сошлись две его ипостаси. Как Глава Исследовательского центра и один из самых опасных хищников Лабиринта, он привык доминировать. Каждая клетка его тела требовала подчинить Селену, сломать её сопротивление и превратить в свой идеальный инструмент — послушную, замкнутую только на него «батарейку» колоссальной мощности. Он хотел захватить её разум, чтобы навсегда запечатать девушку в своих лабораториях, сделав частью себя. Это было инстинктивное желание хозяина, привыкшего обладать всем, что представляет ценность.
Но стоило её энергии коснуться его израненной ауры, как этот ледяной расчёт начинал плавиться. Селена была единственной, чья сила не просто не обжигала его, а парадоксальным образом заполняла ту чёрную пустоту, которую он называл своей душой. И здесь в игру вступало другое, куда более пугающее желание — желание отдаться её власти. Для вампира, который вечно голоден, девушка была не просто источником пищи, она была его укротителем. Только под её холодным, структурированным воздействием его вечный хаос обретал смысл и покой. В глубине души он жаждал, чтобы она надавила сильнее, чтобы её сапфировая энергия окончательно подавила его волю, лишая ответственности за собственное безумие. Это была сладкая пытка — чувствовать себя одновременно и охотником, и добычей, замершей под взглядом инспектора. Он сжимал кулаки на стекле до белизны в костяшках, разрываясь между импульсом смять её в объятиях, доказав своё превосходство, и позорным, почти экстатическим желанием упасть на колени, лишь бы она не убирала руку от его груди. Каждое её движение внутри его ауры было как хирургический надрез — больно, но жизненно необходимо.
— Играешь со мной как с куклой, — выдавил он сквозь плотно сжатые зубы. Его зрачки дрожали, то расширяясь от жажды власти, то сужаясь от наслаждения её контролем. — Ты дразнишь зверя, зная, что я не смогу тебя укусить, пока ты даришь мне этот покой.
Он прижался к ней ещё плотнее, почти умоляюще. В этот миг R-8 был как никогда близок к тому, чтобы окончательно потерять свою маску Высшего и превратиться в её раба, готового предать весь Лабиринт ради ещё одного мгновения этого убийственного резонанса.
Селена плавно разорвала ментальный контакт, лишая его той обжигающей опоры, которую давала её энергия. Воздух между ними мгновенно стал холодным и разрежённым. Высший чуть отстранился, его дыхание всё ещё было неровным, а взгляд — затуманенным от пережитого всплеска. Рука девушки всё ещё лежала на его груди, но теперь это не было лаской — это была граница. Несмотря на физическую близость, между ними вновь разверзлась та самая ментальная пропасть, которую он так отчаянно пытался преодолеть. В её глазах не осталось и следа той мягкости, что он чувствовал секунду назад. Только чистый, сверкающий лёд.
— Сдержи обещание, R-8, — прошептала она вкрадчиво, и в этом шёпоте слышался приговор. — Сделай меня ещё на шаг ближе к вершине.
Она почти нежно, но твёрдо толкнула его в грудь, заставляя окончательно разорвать дистанцию. Его руки бессильно соскользнули со стекла и повисли вдоль тела, но взгляд продолжал впиваться в её черты, жадно фиксируя каждое мимическое движение.
— Давай закончим это красиво, — добавила она уже увереннее, возвращая себе тон инспектора Надзора. — Чтобы все остались в выигрыше. Ты получишь свои данные и одобрение Совета, я — закрытое дело и статус.
Высший прикусил губу, борясь с остатками того наваждения, которое в нём пробудила эта девушка. Она призывала его стать союзником, играть на её стороне в этой шахматной партии против Системы.
— Учти, что это была лишь разминка, — бросил мужчина, стараясь вернуть голосу прежнюю жёсткость и решительность. — Ты будешь мне должна, М-4. И я приду за долгом, как только этот балаган с проверками закончится.
Селена коротко кивнула. Она прекрасно понимала, чего именно он потребует в качестве оплаты: возможность погружаться в её резонанс снова и снова, как тогда, когда был её наставником по повышению выносливости. R-8 был зависим от неё гораздо сильнее, чем хотел признавать.
— Я умею платить по счетам, — ответила она, поправляя фуражку. — Можешь не переживать.
Мужчина нажал кнопку на терминале, и маска безумного учёного вновь начала медленно наползать на его лицо, скрывая ту уязвимость, которую Крысолов только что препарировала. Тут же дверь раскрылась, впуская встревоженных «крысят» внутрь. K-11 был первым, кто подошёл к ним. Он не скрывал своего подозрения, переводя взгляд с Высшего на бледную, но непоколебимую Селену. Девушка коротко ему кивнула — этот жест был приказом сохранять спокойствие и не задавать лишних вопросов. В воздухе всё ещё пульсировала насыщенная статика. Ребята почувствовали столкновение аур, когда ещё были в коридоре; за закрытыми дверями лаборатории разворачивалось нечто, по силе сопоставимое с небольшим пространственным разломом. Они ожидали увидеть Капитана измотанной или втянутой в конфликт, но R-8 выглядел странным образом довольным, почти умиротворённым. Это напрягало ещё сильнее, оставляя группу в неведении относительно того, какую цену Селена заплатила за это спокойствие Паразита.
— Продолжим работу! — улыбнулся Высший, и от этой хищной, предвкушающей улыбки ребята синхронно вздрогнули.
Следом в зал вошли остальные участники эксперимента — ведущие аналитики Сектора «С» и технический персонал. Протокол обязывал мужчину провести полную диагностику тварей в присутствии М-4 как единственного лица, ответственного за их захват и сохранность. Девушка заняла позицию у главного экрана, скрестив руки на груди. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Блондина, который встал за её правым плечом. Он молчал, но его ментальный фон буквально фонил защитной агрессией.
— Начинаем глубокое сканирование третьего сегмента, — скомандовал R-8, подходя к консоли. Его движения стали отточенными и профессиональными. — М-4, синхронизируй тварей с нашей частотой захвата. Мы должны вскрыть их память, не повредив структуру.
Работа закипела. Под гудение высоковольтных установок Селена вновь коснулась поля ловушки, впуская импульсы лаборатории внутрь своего «замка». Она видела, как Высший то и дело бросает на неё короткие, жаркие взгляды, но теперь в них был не только научный интерес, но и обещание скорой встречи за пределами протоколов.
«Крысята» внимательно фиксировали происходящее на свои планшеты. Они видели, как извиваются Мнемофаги под воздействием лучей сканера, как на экранах всплывают обрывки чужих воспоминаний. Но больше всего их поражало то, как Капитан, едва оправившаяся от обморока, железной хваткой держит контроль над ситуацией, не позволяя безумию R-8 снова выплеснуться. Мужчина внимательно наблюдал за процессом, окончательно погружаясь в личину фанатичного исследователя. Его пальцы летали по консоли, выводя каскады сложнейших алгоритмов, а глаза отражали хаотичное движение червей за стеклом.
— М-4, как думаешь, — отозвался он с вкрадчивой улыбкой, не отрываясь от экрана, — раз ты смогла так ювелирно отсечь этих тварей от Сектора, сможешь ли ты переписать их код для внедрения в другой? Например, задать им конкретную цель для «очистки» памяти?
«Крысята» в ужасе вздрогнули, не веря собственным ушам. Воздух в лаборатории, казалось, стал ещё холоднее. Он только что открыто предложил превратить паразитов в управляемое биологическое оружие — инструмент для точечного стирания личностей.
— В теории, — сухо и коротко ответила девушка, даже не повернув головы к нему.
R-8 лишь громко рассмеялся, явно наслаждаясь этим ответом. Его безумные идеи, подкреплённые её техническим подтверждением, обретали пугающую материальность. Он погрузился в расчёты с новой силой, что-то быстро бормоча себе под нос. Ребята взглянули на Селену в полном недоумении и растущем страхе. В их головах не укладывалось: она не только не пресекла эти крамольные мысли, но и подтвердила их возможность? Неужели их Капитан действительно способна на такое — перепрограммировать монстров, чтобы использовать их как карающий меч?
K-11 сжал планшет так, что пластик жалобно скрипнул. Он смотрел на профиль девушки, пытаясь найти там хоть тень сомнения или протеста, но видел лишь ледяное спокойствие. Вопросы к М-4 копились как снежный ком, а вместе с ними росло и глухое возмущение. Они чувствовали себя не элитным отрядом, а безмолвными свидетелями преступления против самой человечности, вынужденными играть роли статистов в этом безумном спектакле, который она им так любезно вручила.
— Сегментация завершена! — внезапно выкрикнул Высший, ударяя по клавише. — М-4, посмотри на этот поток! Это же не просто память рабочих... Взгляни на структуру шифрования в третьем блоке данных.
Селена подошла ближе, и её глаза сузились. Там, среди мусора чужих воспоминаний, пульсировал фрагмент кода с пометкой «Личный архив высшего уровня». Паразит успел «откусить» кусок данных из хранилища до того, как его поймали. Теперь у них в руках был не просто образец вируса, а настоящий компромат. R-8 не стал медлить ни секунды. Его пальцы, словно когти хищной птицы, впились в сенсорную панель, с лёгкостью обходя протоколы защиты, а на лице отразился азарт охотника, добравшегося до добычи.
— Покопаемся в чужом грязном белье! — прохрипел он, и в его голосе прозвучало почти детское веселье, от которого у «крысят» пошли мурашки по коже.
Селена не успела его остановить, да и, возможно, не слишком стремилась к этому. Голограмма в центре зала вздрогнула, пошла цифровыми помехами и развернулась в колоссальную временную шкалу. Перед присутствующими предстали скрытые системные логи обнуления Сектора «I-9».
— Что это за даты? — нахмурился K-11, подходя ближе и вглядываясь в рваные графики. — По официальным отчётам, «I-9» не проходил через процедуру полной чистки за последние три квартала.
— Официальные отчёты — это сказки для Совета, мой дорогой аналитик, — R-8 лихорадочно листал страницы данных, и его лицо озарилось безумным восторгом. — Смотрите сюда!
Он вывел на передний план скрытый график, где багровые пики обозначали принудительное обнуление, которое Лилит инициировала вручную, в обход автоматики Системы. Высший злобно хихикнул, смакуя находку.
— Зачем скрывать принудительное обнуление от Совета? — спросил Блондин, пытаясь найти логическое объяснение этого преступления.
— Чтобы спрятать свои делишки, конечно же, — Высший расплылся в торжествующей улыбке. — Похоже, наша королева отчётов оказалась не такой правильной, какой хотела казаться...
Он снова рассмеялся, и этот звук эхом отразился от стерильных стен:
— Вероятно, Мнемофаги появляются в её Секторе не впервые... Она несколько раз пыталась обнулить Сектор, надеясь, что при перезагрузке код паразита расщепится и исчезнет. Стандартная процедура, если бы ни одно «но»...
Селена внимательно вглядывалась в пульсирующие цифры. Она понимала, что Лилит играла с огнём, раз за разом нажимая на кнопку «сброс».
— И вот она, вишенка на торте! — R-8 с силой ткнул пальцем в графу «Причина». — Везде указано: «Плановая калибровка энергосетей». Ни слова о ментальной угрозе. Ни слова об утечке. Она лгала Системе, рискуя стабильностью всего Лабиринта, лишь бы не признавать, что под её носом завёлся паразит, которого она не может контролировать!
«Крысята» замерли. В лаборатории повисла звенящая, гнетущая тишина. Теперь это было не просто подозрение в халатности — у них в руках были неопровержимые доказательства тяжкого должностного преступления высшего уровня. Лилит скрывала критическую ошибку кода, манипулируя данными Лабиринта ради сохранения своей репутации.
— Мы не можем напрямую связать эти обнуления с Мнемофагами, — сухо отозвалась Селена, мгновенно приковывая к себе внимание всех присутствующих. — Даже если это правда... В системных логах нет зафиксированной угрозы.
— Ты права, — разочарованно вздохнул мужчина, и его плечи на мгновение опали. — Она легко вывернет ситуацию, заявив, что понятия не имела о существовании паразитов. Назовёт их побочным эффектом аномалии или системным сбоем. Юридически она защищена.
Ребята, затаив дыхание, наблюдали за этой сценой. В голове не укладывалось: прямо сейчас, под прицелом десятков камер наблюдения и при свидетелях, эта парочка хладнокровно размышляла над свержением другого Высшего, словно обсуждала план завтрашней тренировки.
— Ну, — оборвал тишину R-8, и на его лицо вернулась хищная усмешка, — в любом случае, я не могу не указать этот факт в отчёте. Ей будет предъявлено обвинение в сокрытии принудительного обнуления и фальсификации причин. А там пусть выкручивается перед Советом как хочет. Это абсолютно точно подмочит её репутацию.
Селена коротко взглянула на ребят, проверяя, все ли они ещё в сознании от масштаба открытий. Воровка стояла бледная, а Дылда нервно перебирал пальцами по шву брюк. Только K-11 сохранял внешнее спокойствие, хотя его ментальный фон буквально искрил от напряжения.
— Раз уж все паразиты препарированы, нам тут больше делать нечего, — сухо отозвалась она, давая понять, что визит окончен.
Девушка взглянула на Высшего, возвращая своему тону безупречную официальность инспектора Надзора.
— Отчёт для Совета составлен, первичные данные будут переданы в Цитадель немедленно. Теперь они в вашем полном распоряжении, R-8. Можете делать с ними всё, что вашей душе угодно, как только Совет даст окончательное добро на исследования.
Мужчина лишь воодушевлённо хохотнул, в глазах его снова заблестел тот самый пугающий научный азарт. Он скользнул взглядом по «группе поддержки», от чего те невольно выпрямились, а затем снова остановил взор на Селене, сокращая дистанцию.
— Приятно было снова иметь с тобой дело, М-4, — улыбнулся он, понижая голос. — Надеюсь на скорую встречу вновь... У нас ещё остались незавершённые... темы для обсуждения.
Девушка коротко, почти формально кивнула и развернулась, направляясь к выходу. «Крысята» двинулись следом, плотно смыкая ряды. Всю дорогу до портала перехода Блондин не сводил взгляда с её спины, едва сдерживая рвущиеся наружу вопросы. Как только они покинули зону прямой слышимости сотрудников Сектора, он ускорил шаг, поравнявшись с ней.
— Капитан, — прошептал он, и в его голосе слышалась сталь. — Вы ведь понимаете, что мы только что подписали L-3 смертный приговор? И что она узнает, кто именно нажал на курок?
— Это не наше дело, — сухо отозвалась она, и ледяной тон её голоса заставил остальных вздрогнуть. — Все улики были зафиксированы официально, в рамках санкционированной проверки. Она сама виновата, что допустила подобное и пыталась обмануть Систему.
В коридоре повисло тяжёлое молчание. Ребята понимали, что Селена права, но груз того, что они только что «сдали» одного из правителей Лабиринта, давил на плечи. Они всё ещё чувствовали себя соучастниками преступления, а не исполнителями закона.
— Разве это не ваша прямая обязанность? — девушка вдруг резко остановилась и обернулась, заглядывая в глаза каждому по очереди. Её взгляд был пронзительным, лишённым сомнений. — Вы — офицеры Надзора. И должны фиксировать и пресекать подобные нарушения, не взирая на статус преступника. Если закон Лабиринта для вас пустой звук, когда речь идёт о Высшем, то вам не место в этом подразделении.
Она видела их смятение, видела, как Смертница отвела взгляд, а Прилипала напряжённо сжал челюсти. Но она не стала продолжать нотацию. Ей нужно было, чтобы они сами осознали свою новую роль: они больше не свита, они — инструмент контроля. Селена уверенно вела их к порталу, чеканя каждый шаг.
— Выше головы, — бросила она, не оборачиваясь, прямо перед тем, как перешагнуть мерцающую черту перехода.
Её командный тон, подкреплённый стальной волей, сработал безотказно. Ребята синхронно выпрямились, расправили плечи и с каменными лицами шагнули вслед за своим капитаном. Они вернулись в Цитадель Надзора. Здесь воздух казался ещё более холодным, но он был для них привычным. Оставив группу в приёмной, девушка направилась прямиком к Н-6. Пришло время положить на его стол папку, которая навсегда изменит баланс сил между Секторами.