Девушка несла свои смены на внешнем периметре с ледяным достоинством. Свист пустоты за тонкими переборками и вечные сумерки Сектора казались ей благословением по сравнению с тем богохульством, что творилось в лаборатории R-8. Она понимала: чтобы спасти главную тайну, ей пришлось скормить хищнику свою слабость. Это была дорогая цена, но она сработала — Паразит казался фанатиком, но дураком точно не был. Он был воодушевлён новой «игрушкой», но ломать её окончательно не входило в его планы, особенно, когда он убедился, что она не лгала о своей боли. Ей нужно было просто дотянуть до конца командировки. Просто выстоять.
Размышления Селены прервал резкий хохот. Группа местных надзирателей, делавших обход, вальяжно приближалась к её посту. В их позах не было дисциплины — только самодовольство хозяев положения.
— Эй! — выкрикнул один из них, намеренно громко топая берцами по металлическому настилу. — Что, М-4, недолго музыка играла? Почему он сослал тебя сюда, в этот сквозняк? Не удалось «задобрить» нашего командира?
— Расскажи нам, дорогая «протеже», — подхватил другой, скалясь в полумраке. — Как там в кабинете у Высшего? Неужели твои таланты оказались... недостаточно гибкими? Ну же, поделись опытом.
Для них она была лишь чужаком из Сектора «R», девчонкой, которая непонятно как привлекла внимание их сумасшедшего лидера. В их глазах её компетенция равнялась нулю, а единственный аргумент, объясняющий интерес R-8, сводился к сальным шуткам. Они обступили её полукольцом, преграждая путь и явно надеясь на то, что «элитная гостья» сорвётся или начнёт оправдываться. Селена даже не шелохнулась. Её взгляд был направлен в сторону пустоты, а рука привычно покоилась на рукояти излучателя.
— Моя компетенция подтверждена приказами Хозяйки, — ровно произнесла она, не глядя на задир. — А ваши шутки подтверждают лишь то, что в Секторе «С» дисциплина хромает так же сильно, как и воображение.
Один из оперативников резко сократил дистанцию, его лицо оказалось в паре сантиметров от её лица.
— Ты слишком дерзкая для той, кого выкинули на периметр, — прошипел первый, обдавая её несвежим дыханием. — Здесь нет R-8, чтобы тебя защитить. Как нет и твоих дружков из Сектора «R». Ты и с ними забавляешься в личном блоке? Расскажи, каково это — быть единственной девчонкой в мужском отряде?
— Эй! — вдруг воскликнул второй, и в его глазах вспыхнуло узнавание, смешанное с грязным восторгом. — Это же про неё говорили, а? Та самая. Подружка Р-1.
— Чего? — удивился первый. Он резко, с силой дёрнул Селену за плечо, заставляя её развернуться к нему всем телом. — Какого хрена? Ты что, коллекцию из Высших собираешь? Ничего себе замашки...
Он окинул её сальным, оценивающим взглядом, от которого по коже хотелось пройтись наждаком. Остальные оперативники сузили круг, отрезая ей путь к отступлению.
— Может, и нас тогда в список добавишь? — хохотнул другой, подаваясь вперёд. — Мы, конечно, не Высшие, но в Секторе «С» знаем толк в «разрядке». Раз уж ты такая универсальная...
Селена чувствовала, как внутри неё закипает холодная, расчётливая ярость. Эти люди не просто оскорбляли её — они топтали то единственное настоящее, что связывало её с Кайлом, превращая их глубокую, пронесённую сквозь циклы связь в дешёвую сплетню для столовой. Она медленно перевела взгляд на руку, всё ещё сжимавшую её плечо. Датчики на её запястье пульсировали ровным синим светом, но ментальное поле вокруг неё начало едва заметно вибрировать.
— Убери руку, — произнесла она. Голос был тихим, почти шёпотом, но на пустом периметре он прозвучал, как щелчок взводимого курка.
— А то что? — издевательски протянул оперативник, сильнее сжимая пальцы. — Побежишь жаловаться? Давай, покажи, на что ты способна без своих заступников...
Он не понимал, что прямо сейчас заглядывает в бездну. Девушка знала: если она применит силу здесь, R-8 получит идеальный повод затащить её обратно в лабораторию «на допрос». Но если она стерпит — они не дадут ей житья до конца командировки. Ей нужно было ударить так, чтобы не оставить следов на теле, но навсегда отбить желание подходить к ней ближе, чем на милю. Селена даже не шелохнулась, но внутри неё что-то беззвучно щёлкнуло, переключая режим из «наблюдателя» в «карателя». На лице мужчины, который только что с упоением сжимал её плечо, внезапно исказилась гримаса — сначала непонимания, а затем первородного, животного ужаса.
Он взревел, но звук застрял в горле хриплым клёкотом. Оперативник пошатнулся и отступил, судорожно хватаясь пальцами за собственную грудь, не в силах осознать, что именно скребётся у него прямо под кожей, выворачивая мышцы и заставляя кровь пульсировать в обратном ритме. Остальные замерли, парализованные зрелищем. Девушка перед ними даже не моргнула. Её сапфировые глаза светились ровным, ледяным светом, а пространство вокруг стало настолько тяжёлым, что каждый вдох давался нападавшим с трудом. Они не знали о её истинных талантах ровным счётом ничего, считая лишь «удобной грелкой» для Высших.
— Большая ошибка — задирать того, о ком вы ничего не знаете... — тихо, почти ласково произнесла она.
Её голос прорезал тишину периметра, как скальпель. Селена медленно перевела взгляд на остальных. Те попятились, с ужасом наблюдая, как их товарищ корчится на полу в неестественной позе, не понимая, откуда исходит атака. Она не касалась его физически, она играла его внутренними потоками, как струнами расстроенного инструмента, создавая дикий, невыносимый дисбаланс энергий в его теле.
— Кто следующий? — спросила девушка, и в этом вопросе не было вызова, только холодная констатация факта. — Кто ещё хочет проверить, насколько «гибки» мои таланты?
Воздух вокруг неё затрещал от статического напряжения. Селена знала, что рискует, но сейчас это было единственным способом выжить в этом гадюшнике. Она заставила их почувствовать то же самое, что чувствовал монстр в кубе — беспомощность перед тем, кто может переписать твою структуру одним усилием воли. Один из оперативников, самый трусливый, сорвался с места и бросился к ближайшему посту, выкликая подмогу. Девушка позволила ему уйти. Ей нужно было, чтобы легенда о «неприкосновенной из Сектора R» обросла новыми, кровавыми подробностями. Теперь ни один из них не посмеет подойти к ней ближе, чем на длину выстрела.
Селена разжала невидимые тиски, позволяя своей жертве рухнуть на пол мешком изломанных мышц. Остальные, не дожидаясь приглашения, подхватили стонущего товарища и буквально испарились, спотыкаясь и оглядываясь. «Ничего, — отстранённо размышляла она, поправляя перчатки. — Сошлюсь на самооборону. К тому же, я была к ним милосердна. Система не сделает из этого проблему. В мире, где люди грызут друг другу глотки за кусок хлеба получше, такие стычки — обычное дело. Просто производственные издержки».
Однако R-8 не упустил случая вызвать её «на ковёр». Когда девушка вошла в его кабинет, он даже не пытался выглядеть разгневанным. Напротив, в его позе сквозило ленивое удовлетворение.
— Что, уже настучали? — усмехнулась Селена, останавливаясь посреди комнаты. В её голосе не было и капли раскаяния.
— Услышал странные слухи о «ведьме на периметре», вот и решил проверить записи с камер, — улыбнулся Высший. Он сидел, откинувшись в кресле, и покручивал в пальцах тонкий стилус. — Зрелище было... любопытным. Ты ведь почти не шевелилась, М-4. Потерпевший описывает это так, будто у него внутри взорвался ультразвуковой миксер.
Он подался вперёд, и его взгляд стал колючим.
— Для «обычного вояки» у тебя очень специфические методы самообороны. Ты не ударила его, ты дестабилизировала его биологический ритм через резонанс полей. Это уровень магистра, а не простого латальщика дыр.
R-8 сделал паузу, наслаждаясь моментом.
— Знаешь, что самое забавное? Официально я должен тебя наказать за неуставные отношения. Но неофициально... ты только что сэкономила мне кучу времени на дрессировку личного состава. Теперь они боятся тебя больше, чем меня.
Он встал и медленно обошёл стол.
— Но скажи мне одну вещь: если ты способна на такое с живым человеком, почему ты так дрожала в лаборатории? Там ты изображала жертву, а здесь — палача. Какое из этих лиц твоё настоящее, М-4?
Она медленно подняла на него взгляд, выдерживая паузу ровно столько, сколько требовалось, чтобы тишина в кабинете стала осязаемой. В её глазах не было ни вызова, ни раскаяния — только холодная, кристально чистая уверенность.
— Я не терплю насилия, — произнесла она чётко, вбивая каждое слово, как гвоздь. — Но принижать себя я не позволю никому.
R-8 снова хищно улыбнулся, и на этот раз в его улыбке промелькнуло нечто, похожее на искреннее восхищение. Он не ошибся, когда почуял в ней родственную, хищную натуру, скрытую за скучными протоколами Лабиринта. Но теперь его пазл пополнился новой, парадоксальной деталью: этот хищник умел быть хрупким, умел чувствовать чужую боль, как свою собственную, и именно эта уязвимость делала её силу такой опасной.
— «Никому»... — эхом повторил он, смакуя это слово. — Смелое заявление в стенах моего Сектора.
Он подошёл почти вплотную, но теперь в его движениях не было прежней агрессии — скорее любопытство натуралиста, обнаружившего новый вид угрозы.
— Значит, ты защищаешь свои границы так же яростно, как и свои тайны. Это делает тебя... ценным приобретением. Даже если это приобретение кусается, — он на мгновение замолчал, глядя на неё сверху вниз. — Можешь идти. Считай, что твой «инцидент» на периметре исчерпан. Но помни: в Лабиринте нет места для тех, кто слишком сильно дорожит своим «Я». Система пережуёт тебя, как только поймёт, что ты перестала быть деталью и стала личностью.
Селена коротко кивнула и направилась к выходу. Она чувствовала, что сегодня выиграла ещё немного времени. Но она также понимала, что R-8 теперь не просто изучает её — он начинает быть ею одержим. И эта одержимость может стать либо их с Кайлом спасением, либо их окончательным приговором. Когда за ней закрылась дверь, Высший ещё долго смотрел ей вслед, постукивая пальцами по столу.
— Хрупкий палач... — прошептал он в пустоту кабинета. — Какая ирония, Р-1. Ты нашёл себе идеальную пару, которая тебя же и погубит.
Вечером, когда пульс Сектора замедлился, а коридоры погрузились в режим энергосбережения, Селену вызвали в Тренировочный центр. Она шла по пустому зданию, и эхо её шагов казалось слишком громким. В голове крутился один вопрос: что R-8 задумал теперь? Тот факт, что он не позвал её напарников, распределив их по другим поручениям, лишь усиливал тревогу.
Она вошла в зал. Огромное пространство было залито тусклым, ровным светом. В самом центре, неподвижный и сосредоточенный, стоял Высший. Он был один. Девушка подошла к нему, чеканя шаг, и остановилась ровно на той дистанции, которую диктовал устав. Мужчина медленно, почти по-хозяйски, окинул взглядом её тренировочный костюм, плотно прилегающий к телу и не стесняющий движений.
— Радует, что ты продолжаешь играть роль идеального подчинённого, — произнёс он, и в его голосе послышались нотки искреннего удовольствия. Он сократил расстояние, нарушая ту самую должностную границу, которую она пыталась соблюсти.
— Придумали очередное развлечение? — спросила она, глядя ему прямо в переносицу. Её голос был сухим и ровным, как шелест старой бумаги.
R-8 усмехнулся, и эта усмешка предвещала нечто куда более опасное, чем вчерашний инцидент на периметре.
— Можно и так сказать, — вкрадчиво ответил он. — Хочу... проверить твой хвалёный резонанс в деле. Вокруг тебя и Р-1 ходят такие легенды, что мне и самому до смерти захотелось ощутить это на себе.
Он сделал ещё полшага, оказываясь в её личном пространстве.
— Говорят, рядом с тобой пространство оживает. Говорят, ты чувствуешь партнёра так, словно вы — единая нервная система. Давай проверим, М-4, насколько ты резонируешь с тем, кто не является твоим Командиром?
Воздух вокруг него начал густеть. R-8 не просто предлагал спарринг — он предлагал ментальное слияние, опасный танец на грани фола, где любой неверный импульс мог выжечь разум обоим. Он хотел почувствовать то же, что чувствовал Кайл, хотел украсть частичку их близости, превратив её в объект своего исследования.
— Не думаю, что мы сработаемся... — Селена намеренно понизила голос, стараясь звучать рассудительно, как учёный, обсуждающий сухую теорию. — Наш резонанс с Р-1 даёт результат только потому, что наши поля фундаментально совместимы. Не мне вам объяснять законы мироздания, R-8. Наши с вами силы...
— Уверен, они прекрасно поладят, — грубо перебил её мужчина.
Он склонился к самому её лицу, так близко, что девушка видела в его зрачках собственное напряжённое отражение. Холод его присутствия теперь не просто давил — он просачивался сквозь поры кожи.
— Не пытайся прикрыться формальностями и учебниками, М-4. Мы оба знаем, что ты можешь это сделать. Ты гибкая, умеешь подстраиваться под любой хаос.
Он сделал короткую паузу, жадно вглядываясь в её черты, словно пытался разглядеть за ними движение самой души.
— К тому же, — его голос стал вкрадчивым и жёстким одновременно, — законы мироздания таких, как мы с тобой, никогда не останавливали. Мы сами пишем эти законы, когда у нас достаточно воли.
R-8 медленно выпрямился, явно довольный тем, что лишил её последнего логического убежища. Он загнал её в угол, где не действовали уставы и ранги — только чистая энергия и столкновение двух хищных начал.
— Встань в круг, — приказал он, и на этот раз в его тоне не было ни капли игры. Только ледяная сталь Высшего. — Покажи мне, как звучит твоя аура, когда рядом нет Р-1. Начни трансляцию поля. Сейчас же.
Девушка медленно выдохнула. Она понимала: если откажется, он сочтёт это за подтверждение её скрытности. Если согласится и «сфальшивит» — он поймёт, что она им манипулирует. Ей нужно было найти ту тонкую грань, где их силы соприкоснутся, но не раскроют её истинную глубину. Она сделала шаг в центр тренировочного круга. Воздух вокруг её ладоней начал едва заметно подрагивать, окрашиваясь в холодный сапфировый свет. Грянул первый аккорд их опасного эксперимента.
— Связь какого толка вы хотите проверить? — спросила она, сохраняя пугающее спокойствие, пока её поле медленно разворачивалось, заполняя пространство между ними холодным статическим гулом. — Слухи, которыми полнится Сектор «R», касаются лишь боевой поддержки. В паре с Р-1 всё предельно функционально: пока я латаю разрывы, он подпитывает мою стабильность и служит щитом от внешних факторов.
Она сделала небольшую паузу, и её глаза на мгновение вспыхнули ярче, отражая свет ламп.
— Что именно интересно вам? Вы хотите стать моим «щитом»? Или надеетесь, что я стану вашей подпиткой?
Селена била в самую суть его природы. R-8, как ментальный вампир, не привык отдавать энергию — он привык её забирать, подчинять и перерабатывать. Предложение роли «поддержки» звучало для него почти как оскорбление, но девушка намеренно сводила всё к сухим техническим терминам, лишая их близость того сакрального смысла, который он пытался в ней нащупать. Мужчина медленно обвёл её взглядом, и в его глазах промелькнуло опасное веселье.
— Поддержка? — он почти выплюнул это слово, пробуя его на вкус с явным отвращением. — Оставь эти сказки для аналитиков из Центра, М-4. Я не собираюсь быть твоей «батарейкой».
Он сделал резкий пас рукой, и воздух в тренировочном круге мгновенно потяжелел, приобретая серый оттенок его собственной, агрессивной энергии.
— Я хочу проверить резонанс на вторжение. Ты говорила, что пропускаешь через себя эмоции. Я хочу знать, что произойдёт, если я нажму на твои «струны» со всей силы своего ранга. Сможешь ли ты удержать строй, когда партнёр не защищает тебя, а пытается сломать изнутри?
R-8 медленно выставил руку вперёд, почти касаясь невидимой границы её личного пространства. В ту же секунду по защитному полю Селены прошла тяжёлая, маслянистая рябь, напоминающая переливы на поверхности мыльного пузыря перед тем, как тот лопнет. Он не бил наотмашь, он действовал тоньше — плавно ввинчивал свою волю в её структуру, изучая сопротивление материала. Его аура, тяжёлая и голодная, начала сжимать девушку со всех сторон, слой за слоем сминая внешние контуры её защиты.
— Не сопротивляйся, М-4... — на его губах заиграла торжествующая улыбка, когда он почувствовал первую брешь. — Просто поддайся моему ритму. Почувствуй, каково это — когда ведомый становится частью ведущего.
Он сделал ещё шаг вперёд, буквально вклиниваясь своим телом в её поле. Давление стало почти физическим, выбивая воздух из лёгких. R-8 наклонился к ней, и его голос перешёл на вкрадчивый, гипнотический шёпот, который вибрировал прямо в её костях:
— Впусти меня в своё поле... Подстройся под мои импульсы, стань моим продолжением...
Селена чувствовала, как его ментальные «пальцы» перебирают её энергетические узлы, пытаясь навязать им рваный, хищный такт своего существования. Это было похоже на попытку поглотить её целиком, стереть границы между «Я» и «Он». Внутри неё всё кричало о необходимости ударить в ответ, выплеснуть накопленную ярость и отшвырнуть его к стене. Но она понимала: R-8 ждёт именно этого. Он ждёт искры, чтобы разжечь пожар, в котором сгорит её тайна. Ей нужно было совершить невозможное — впустить его, но остаться не пойманной. Позволить ему занять всё пространство, не оставив ему ни кусочка своей настоящей сути.
Она прикрыла глаза, чувствуя, как серое марево его ауры затапливает её зрение, и начала медленно, пульс за пульсом, подстраивать свой ритм под его разрушительную волну. Это был танец со смертью, где малейшая ошибка означала полную потерю контроля.
Высший затаил дыхание, наблюдая за тем, как сдаётся её оборона. Он видел, как мелко дрожат её ресницы, как её холодный сапфировый фон начинает рассыпаться, дробиться и, вопреки всем законам логики, вклиниваться в его собственное поле — кусочек за кусочком, импульс за импульсом. Селена медленно выставила руки вперёд, ладонями к нему. Она не отталкивала его, она совершала нечто гораздо более пугающее: она брала под контроль саму пустоту между ними, превращая её в проводник.
В ту же секунду мужчина ощутил, как его собственный фон, обычно подчиняющийся только его воле, вдруг неистово откликнулся на её безмолвный зов. По его коже пробежали мурашки, а в висках застучала кровь. Это не было простым столкновением — их поля начали переплетаться, плавиться и сливаться, превращаясь в единое, вибрирующее целое. Он хотел подчинить её, но вместо этого почувствовал, как она затягивает его в свой ритм. Границы размылись. Его хищная, давящая энергия вдруг обрела форму, проходя сквозь неё, а её нити начали латать его собственные ментальные шрамы, о которых он давно предпочёл забыть.
— Вот оно... — выдохнул он, и его голос потонул в гулком резонансе, заполнившем зал.
Они стояли в центре тренировочного круга, скованные этой невидимой, пылающей связью, где на уровне энергий бушевал шторм. Селена стала его зеркалом, его эхом, его продолжением. R-8 чувствовал триумф, смешанный с первобытным страхом: он впервые коснулся силы, которая не сопротивлялась ему, а принимала, растворяя его агрессию в своей бесконечной, дисциплинированной глубине. Он наконец получил то, что хотел, — почувствовал вкус её резонанса, но теперь не знал, сможет ли он когда-нибудь добровольно разорвать эту цепь.
Пальцы Высшего медленно, почти торжественно скользнули между её пальцев, смыкаясь в тугие, неразрывные замки. В этот момент барьеры окончательно рухнули, и ментальное слияние захлестнуло их обоих, как ледяная волна. Это был изнурительный, ювелирный процесс: Селена не просто принимала его силу, она буквально вклинивалась в его пространство, прощупывая каждую вспышку ярости, каждый застарелый узел его боли. Она действовала инстинктивно, как привыкла делать это с пространственными Язвами — разглаживала его фон, перестраивала рваные края его ауры под ту форму, которую знала только она. Она была внутри него, в самом эпицентре его ментального шторма.
Её руки в его ладонях крупно дрожали. Напряжение было почти невыносимым: аура Высшего ощущалась как ревущий океан, бездонный и сокрушительный. Для надзирателя её ранга такая близость к источнику подобной мощи была сродни попытке удержать в руках оголённое ядро реактора. Селена тяжело, прерывисто дышала, чувствуя, как пот катится по вискам. Она не решалась поднять взгляд, боясь, что если увидит его глаза сейчас, то окончательно потеряет остатки своего «Я» в этом чудовищном резонансе. Это был жестокий, наглядный урок: между ними лежала не просто пропасть в рангах, а целая вселенная в силе. R-8 был стихией, а она — лишь сосудом, который он наполнял до краёв, заставляя трещать по швам.
— Ты чувствуешь это, М-4? — его голос над её ухом шелестел. — Чувствуешь, как твой «порядок» тонет в моей воле? Как ты растворяешься во мне...
Мужчина чувствовал её дрожь, чувствовал, как она отчаянно пытается структурировать его хаос, и это доставляло ему почти пугающее наслаждение. Он нашёл идеальный резонанс, но цена этого единства была слишком высока для неё — он буквально выжигал её изнутри своим присутствием. Девушка чувствовала, как её сознание начинает крошиться по краям. Вязкая, обжигающая мощь Высшего заполняла её внутренние каналы, подобно раскалённому свинцу, не оставляя места для её собственных мыслей. Это не был обмен — это была аннексия. Её колени подогнулись, и если бы не его стальная хватка в замке их пальцев, она бы просто осела на пол.
— Хватит... — выдохнула она, и этот звук больше походил на сдавленный всхлип.
Но R-8 не спешил разрывать контакт. Он упивался этим состоянием, смакуя её агонию и её покорность, которые переплетались в этом чудовищном резонансе. Его аура пульсировала в такт её участившемуся сердцебиению, поглощая волю. В этот момент он видел её насквозь — или ему так казалось.
— Ещё секунду, М-4, — прошептал он, и его губы почти коснулись её виска. — Почувствуй, каково это — быть частью чего-то по-настоящему великого. Твой Р-1 никогда не даст тебе такой полноты... Он слишком боится тебя сломать. А я — нет.
Селена из последних сил сконцентрировала остатки своего «Я» в одной точке. Ей нужно было прервать это, пока её ментальный отпечаток не стёрся окончательно. Она не стала бороться с его силой — она сделала резкий, парадоксальный «вдох» энергии внутрь себя, создавая кратковременный вакуум в месте их соприкосновения. Законы физики Лабиринта сработали мгновенно. Возникшая разность потенциалов отбросила их друг от друга. Связь лопнула с оглушительным ментальным звоном. Девушка отлетела назад, едва удержав равновесие, и судорожно схватилась за горло, пытаясь вдохнуть обычный, не наэлектризованный воздух. R-8 остался стоять на месте, лишь слегка качнувшись. Его глаза сияли первобытным, торжествующим светом, а на бледных щеках проступил нездоровый румянец.
— Невероятно... — выдохнул он, глядя на свои ладони, которые всё ещё искрились остатками её сапфирового фона. — Ты выжила. И ты не просто резонировала... а пыталась меня поглотить в ответ.
М-4 молчала, не в силах вымолвить ни слова. Её тело сотрясала крупная дрожь, а в голове всё ещё стоял гул его чудовищной воли. Она поняла одну страшную вещь: R-8 теперь не просто интересовался её талантом. Он ощутил вкус её сути, и теперь он не остановится, пока не сделает этот резонанс постоянным. Командировка превращалась в смертельную ловушку, из которой у неё оставалось всё меньше шансов выбраться прежней.
Селена с трудом подняла голову, её взгляд был расфокусированным, а перед глазами всё ещё плясали серые пятна его ауры. Она чувствовала себя так, словно её выпотрошили и заполнили битым стеклом. Каждая клетка тела вибрировала от чужеродного присутствия, которое не желало уходить.
— Это... — она закашлялась, голос был хриплым, едва узнаваемым, — это не резонанс. Это насилие.
R-8 медленно двинулся к ней. В его походке больше не было ленивой вальяжности — только хищная грация сытого зверя. Он остановился в шаге от неё, и девушка невольно сжалась, ожидая нового удара, но он лишь протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, убрал прилипшую к её влажному лбу прядь волос.
— Ты называешь это насилием, потому что боишься того, как легко твоя суть откликнулась на мою, — прошептал он, и в его голосе слышалось пугающее нетерпение. — Твой порядок жаждет моего хаоса, М-4, пусть ты и не желаешь этого признавать. Ты создана, чтобы структурировать такую мощь, как моя.
Он убрал руку, и Селена почувствовала, как место прикосновения жжёт, будто клеймо.
— На сегодня свободна, — внезапно бросил он, возвращаясь к своему обычному тону. — Иди отдыхай. Увидимся с тобой завтра, ты больше не сможешь спрятаться за протоколами.
Девушка не стала ждать второго приглашения. Она развернулась и, пошатываясь, направилась к выходу. С каждым шагом по холодному полу тренировочного зала она чувствовала, как внутри неё медленно восстанавливается тишина, но это была другая тишина — тяжёлая, отравленная его присутствием. Выйдя в коридор, Селена привалилась спиной к ледяной стене. Этот Паразит не просто «проверил» её. Он взломал её код безопасности. И если она не найдёт способ очистить свой фон от его отпечатков, он станет тем, кто разрушит Лабиринт изнутри — просто чтобы посмотреть, как она будет его чинить. «Кайл...» — мысленно позвала она, закрывая глаза и пытаясь нащупать знакомый, тёплый свет в бесконечной тьме сновидений.