Система проявила редкое милосердие, подарив Сектору день передышки после тяжёлых вылазок. Но для Селены этот день стал испытанием пострашнее любой аномалии. Внутри бушевал шторм, а память о вчерашнем вечере в покоях Кайла жгла кожу сильнее радиации. На утренней тренировке она работала на износ, превращая своё смятение в чистую кинетическую энергию. Это помогало, пока мышцы горели, но в столовой, где тишина и покой располагали к мыслям, маска начала трещать. Она сидела с М-10 и остальными, вяло ковыряя паёк и слушая их дежурный трёп, когда пространство вокруг стола вдруг вязко уплотнилось. К ним подошли две надзирательницы из вспомогательного корпуса — те самые, что всегда держались поодаль, но ядовито шептались за спиной.
— Эй, М-4, — позвала одна, ехидно хихикая. — Неважно выглядишь сегодня. Пролетела вчера по жилому блоку как ошпаренная. В чём дело? В покоях Главнокомандующего произошло что-то из ряда вон выходящее?
Смех их был тонким и дребезжащим. Его услышали все. Разговоры в столовой оборвались мгновенно, ложки замерли в воздухе. Тишина стала гробовой, тяжёлой, как свинец. Ресницы Селены едва заметно дрогнули, в её сознании этот миг будто растянулся на минуты. Она даже не повернула головы в их сторону, продолжая смотреть в свою тарелку.
— Насекомые... — тихо, почти нежно произнесла она, и это слово отчётливо пронеслось по залу.
По соседним столам поползли смешки, но внезапный, резкий удар её ладони о стол заставил всех вздрогнуть. Гулкий звук разлетелся под сводами столовой, заставив напарников, сидевших рядом, невольно отшатнуться. Лицо Селены было непроницаемым, но взгляд, который она медленно подняла на зачинщиц, был по-настоящему убийственным. В нём не было человеческой обиды — только холодная расчётливость хищника.
— Иногда, когда что-то слишком громко пищит над самым ухом... — начала она вкрадчиво, смакуя каждое слово, — хочется просто прихлопнуть надоедливую тварь. Одним движением.
Девушки ощутимо вздрогнули. Улыбки сползли с их лиц, обнажая примитивный страх. Вся столовая замерла, боясь даже дышать.
— Но перед самым замахом... — Селена сосредоточенно перевела взгляд на свою руку, всё ещё лежавшую на поверхности стола. Она медленно приподняла ладонь на несколько сантиметров, вторя своим словам. — Задумываешься... А не повредит ли это экосистеме? Этот вид исчезнет навсегда от одного удара... или на смену ему прилетят другие такие же глупые существа, которые не умеют вовремя затыкаться?
Она снова вскинула холодный, пронзительный взгляд на девушек. В сапфировых глазах Селены сейчас плескалась такая мощь и такая бездонная усталость от их мелочности, что зачинщицы ссоры попятились. Они ожидали женской перепалки, слёз или оправданий, но столкнулись с той самой «машиной», которую в Селене взращивал Кайл. Она не просто защищалась — она ставила их в один ряд с системным мусором, который вычищала во внешних контурах. И это было унизительнее любого оскорбления.
М-4 медленно встала, и этот простой жест заставил зачинщиц попятиться, пока они не упёрлись спинами в края соседних столиков. Подносы в их руках ходили ходуном, а посуда жалобно дребезжала, выдавая их панику. Глаза девушек метались по её лицу, по знакам различия на мундире, в поисках хоть капли той прежней Селены, которую можно было задеть парой колких слов. Но перед ними стоял хищник. Воздух вокруг будто стал плотнее, он трещал по швам от сдерживаемого взрыва. Её медленный шаг был неотвратимым, тяжёлым, лишающим пространства для манёвра. Вся столовая замерла; сотни глаз впились в эту сцену. Надзиратели, привыкшие к крикам и дракам, сейчас видели нечто иное — холодную, расчётливую мощь, которая не нуждалась в кулаках. Все были в предвкушении: выпустит ли она «монстра» наружу? Сорвётся ли в ту самую ярость, о которой шептались после тренировок?
Селена подошла к ним вплотную. Запах озона от её едва ощутимой ауры смешался с ароматом синтетической еды. Она улыбнулась. Но эта улыбка была такой тихой и безжизненной, что душила своей простотой. Не отводя взгляда от расширенных зрачков зачинщицы, Селена медленно подняла руку к её подносу. Пальцы, тонкие и уверенные, сомкнулись на лежавшем там яблоке. Атмосфера в зале давила на присутствующих, заставляя некоторых невольно задерживать дыхание.
— Вы... — снова произнесла девушка и негромко усмехнулась, глядя, как капля пота скатилась по виску одной из них. — Вы так дрожите...
Она подбросила яблоко в воздух — короткое, выверенное движение. Девушки синхронно вздрогнули, едва не выронив подносы, когда фрукт с мягким хлопком снова опустился в ладонь Селены.
— Будто совершили самую большую ошибку в своей жизни... — она продолжала смотреть прямо, без тени сомнения, без малейшей дрожи в голосе.
Она не угрожала им открыто, не повышала голос, но делала это так филигранно, что никто в зале не мог пошевелиться, наблюдая за этой изощрённой «пыткой». Это было психологическое потрошение: она заставляла их самих дорисовывать в воображении последствия, которые могли последовать за её жалобой Командиру или за случайным «сдвигом» в их жилом блоке. Она дала им почувствовать вкус собственного ничтожества перед силой, которую они так неосмотрительно решили задеть. Селена поднесла яблоко к губам, но не откусила, а лишь вдохнула его аромат, продолжая буравить их ледяным сапфировым взглядом. Она наслаждалась каждой секундой их парализующего страха, смакуя момент, когда сплетницы осознали: они не просто задели коллегу, они наступили на хвост спящему дракону. И теперь только от её прихоти зависело, позволит ли она им уйти или сотрёт их в системный шум прямо здесь, на глазах у всего Сектора.
Селена медленно, почти торжественно, положила яблоко обратно на поднос. Стук плода о пластик прозвучал в мёртвой тишине, как финальный аккорд. Она не сводила с них взгляда ещё несколько секунд — долгих, невыносимых секунд, в течение которых девушки, казалось, перестали дышать. В её глазах не было ни капли сочувствия, только ледяное констатирование их ничтожности. Затем она так же медленно, не делая ни одного лишнего движения, развернулась к ним спиной. Этот жест был хлёстче любой пощёчины. В мире Лабиринта повернуться спиной к противнику означало высшую степень презрения. Это было молчаливое заявление: «Вы не представляете для меня угрозы. Вы даже не враги, вы — пыль под моими каблуками». Что могли сделать эти офисные крысы активной единице, которая только вчера переписывала изломы в Глубоком контуре? Ничего. И это осознание накрыло столовую волной дикого, первобытного восторга.
Ветераны, сидевшие за соседними столами, первыми нарушили тишину. Сначала послышался одиночные смешки, а затем по залу прокатился гул одобрения. Столовая вмиг превратилась в собрание падальщиков, которые с упоением наблюдали за тем, как лев даже не стал марать лапы об издыхающую добычу — слишком мелкую, слишком недостойную его удара.
— Красиво... — пробормотал R-5, когда Селена буднично опустилась на своё место и взяла приборы. — Это было унизительнее, чем если бы ты их через стену выкинула.
Девушки-обидчицы, бледные, со стучащими подносами, буквально вылетели из зала под улюлюканье дальних столиков. Их репутация была уничтожена навсегда — в «Резонансе» не прощали такой жалкой трусости. Селена продолжала есть, сохраняя абсолютное внешнее спокойствие, хотя внутри неё всё пело от ядовитого торжества. Она подняла взгляд на М-10, что сидел молча, буквально буравя её взглядом, пока Буйвол рядом заходился в хохоте вместе с R-5, громогласно восхищаясь той «львицей», которую они, как им казалось, вырастили в своих залах. Парень наконец отвёл глаза, и в этом жесте Селена прочла гнетущее, болезненное признание: ей действительно больше не нужна была его защита. Она переросла его опеку, превратившись в нечто, что теперь пугало его своим потенциалом.
В памяти на секунду вспыхнул их вчерашний разговор в техническом коридоре. Он ничего не сказал, но его сжатые челюсти и то, как он избегал касаться своего подноса, говорили громче слов. День продолжился, будто ни в чём не бывало — лязг металла, сухие доклады, мерцание мониторов — но Селена понимала, что ядовитые слова тех девчонок попали в цель. Парень теперь не просто сомневался в её связи с Кайлом, он мучился от осознания, что этот «роман», настоящий он или нет, сделал её для него недосягаемой. Каждая её победа, каждый такой холодный триумф только сильнее вбивал клин между ними. Она стала идеальным напарником для Высшего, но ценой этого стало одиночество среди тех, кого она ещё недавно называла друзьями.
За следующие пару дней ничего не изменилось. Селена пыталась поймать взгляд М-10, найти в нём прежнюю искру или хотя бы привычное ворчание, но тот превратился в ледяную статую. Он выполнял приказы, безупречно работал в связке, но в моменты затишья уходил в себя, отгораживаясь от команды невидимой стеной. На очередной тренировке в зале «Альфа», когда пришло время разбиться на пары, Селена целенаправленно шагнула к нему. Она видела, как он на мгновение напрягся, но промолчал. Ей нужно было знать: он всё ещё с ней, или его верность окончательно выгорела в пламени слухов?
Бой начался вязко. Парень был сосредоточен, его движения были технически идеальными, но в них не было страсти. Он не пытался её поддеть, не искал слабых мест. Когда Селена, использовав обманный манёвр, резко сократила дистанцию и рывком повалила его на спину, он даже не попытался вывернуться. Просто замер на мате, глядя в потолок пустыми глазами, и сдался в ту же секунду, едва её колено коснулось его груди.
— Ещё раз, — скомандовала она, не убирая руки. В её голосе прорезалась злость. — Ты даже не сопротивлялся, М-10.
— Смысл? — сухо отозвался он, поднимаясь. — Ты всё равно победишь. Ты теперь на другом уровне.
Слова его прозвучали двусмысленно. Она понимала, что он говорит не только про тренировку.
— Вставай! — рявкнула она, и это отозвалось эхом по всему залу.
Тренировки продолжались в обычном режиме, Буйвол и R-5 старались шутить, но все чувствовали это странное, густое напряжение. Это было похоже на затишье перед бурей. М-10 двигался, как автомат, лишённый воли, и Селена понимала: слова тех девок в столовой не просто задели его, они подтвердили его худший страх — что он теряет её не из-за Системы, а из-за того, что она сама выбрала сторону «монстра».
Девушка дождалась его у выхода из раздевалки. Когда их взгляды встретились в пустом коридоре, парень тяжело, надрывно выдохнул, словно всё это время сдерживал дыхание.
— Ты мне и вздоха свободного не дашь? — спросил он глухо и бесконечно устало.
— Пока ты ведёшь себя странно — да, — ответила она строго, чеканя слова.
Она не сводила с него взгляда, изучая каждую чёрточку его лица, которое за эти дни осунулось и потемнело.
— Чего ты хочешь от меня? У меня есть душа, и она болит... — парень сделал резкий шаг в сторону, пытаясь обойти её и закончить этот разговор. — Тебе знакомо это слово?
Селена не дала ему уйти, поравнявшись с ним и преграждая путь. Она видела, как он загнан в угол собственными чувствами.
— Как я, по-твоему, должен себя вести в такой ситуации? — он не кричал, но его голос вибрировал от истощения. Давление со стороны Командира, шепотки за спиной и её внезапное преображение давили на него со всех сторон.
— А по мне, так тебе просто нравится жалеть себя... — безжалостно чеканила она, стараясь пробиться сквозь его кокон. — Купаться в самобичевании и бесконечных вариантах «А если бы...».
М-10 резко остановился. Он повернулся к ней, и Селена увидела в его глазах такую концентрированную обиду, что на мгновение ей захотелось замолчать.
— Ты и впрямь стала его «идеальной парой», — прошептал он, и в этом признании было больше боли, чем в любом обвинении. — Говоришь как он, ходишь как он, даже смотришь теперь точно так же...
Он не хотел её обидеть, но горечь, копившаяся внутри, требовала выхода.
— Я... я каждый день только это и слышу... — его голос дрогнул, переходя на едва слышный шёпот. — И... я ведь уже сказал тебе, что не буду мешать вашим планам. Так зачем ты продолжаешь преследовать меня?
— Потому что чувствую, что иначе потеряю тебя... — выдохнула она.
Это была правда. Самая честная и простая вещь, которую она могла сказать. Она видела, как он отдаляется, как между ними вырастает стена из его замкнутости и её новой роли.
— Просто... — он запнулся, отводя глаза. Его упрямство начало таять под её искренностью. — Просто дай мне время, ладно? Мне нужно привыкнуть к этому... ко всему этому.
Селена смотрела на него, понимая, что заставила его признать поражение. Он больше не спорил, он просил о передышке, чтобы просто решиться вновь на неё посмотреть. М-10 резко отвернулся, бросив напоследок это тяжёлое «дай мне время», и зашагал прочь по коридору. Девушка смотрела ему в спину, но стоило парню завернуть за угол, как он едва не врезался в фигуру, застывшую в тени. Р-1 стоял там, расслабленно прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Он не прятался — он просто ждал, когда они закончат. Парень вздрогнул, его плечи мгновенно окаменели от неожиданности, но он не шелохнулся, чтобы отдать честь. Лишь сильнее сжал кулаки, и прошёл мимо Командира, обдав его холодом нескрываемой ненависти. Кайл проводил его взглядом и медленно вышел на свет, направляясь к Селене.
— Подслушивал? — спросила она с явным укором, складывая руки на груди. Внутри всё ещё дрожало от тяжёлого разговора с другом.
Мужчина подошёл к ней вплотную. На его лице, обычно суровом и непроницаемом, сейчас играла та самая озорная, почти мальчишеская улыбка, которая так сбивала её с толку в его покоях.
— Просто хотел убедиться, что у тебя всё под контролем, — ровным, бархатистым голосом ответил он.
Его рука плавно скользнула к её лицу, и Селена инстинктивно сделала полшага назад, упираясь лопатками в холодную стену.
— С ума сошёл? — перешла она на яростный шёпот, испуганно оглядываясь на развилку коридоров. — А если кто увидит?
Она дёрнулась, чтобы уйти, но его сильная рука, облачённая в безупречно белую перчатку, легла на стену прямо над её ухом. Ткань едва слышно зашелестела, отрезая ей путь к отступлению. Взгляд Кайла — прямой, искристый и совершенно обезоруживающий — пригвоздил её к месту.
— Ну и что, что увидят? — он склонился к ней так близко, что она почувствовала жар, исходящий от его тела сквозь мундир. — Хозяйка сама дала нам карт-бланш. Весь Сектор ждёт от нас подтверждения слухов. Считай, что я просто... закрепляю легенду.
— Ты играешь с огнём, — выдохнула она, стараясь не смотреть на его губы, которые были в нескольких сантиметрах от её лица. — Не боишься, что из-за чувств ко мне потеряешь авторитет подчинённых?
Тяжёлая пауза повисла между ними. Кайл не сводил с неё глаз, и в этом молчании Селена слышала гул собственного сердца. Его рука медленно, почти торжественно потянулась к её лицу. Девушка замерла; внутри всё прыгало и клокотало, как перед мощным пространственным сдвигом. Когда его пальцы — тёплые, живые, в один миг лишённые привычной белой ткани — легли на её щёку, она невольно моргнула, чувствуя, как реальность окончательно сужается до этого касания. Она не пыталась вырваться — не могла, да и, по правде сказать, не особо хотела. Он большим пальцем медленно коснулся её губ, и этот жест был настолько интимным, что Селена почувствовала, как по спине пробежал электрический разряд.
— Плевать мне на их мнение, — продолжал он, наклоняясь ещё ближе так, что его голос стал почти осязаемым рокотом. — Даже если эта «Ты» отрицает всё, что нас связывает, я не сдамся. А всем, кто попытается помешать мне, я просто напомню, что означает быть Высшим.
Селена сглотнула, чувствуя, как её ладони, упёртые в холодный металл стены за спиной, судорожно сжимаются под натиском этих уверенных, пылающих глаз. Ей хотелось закричать, что это безумие, что за углом может быть патруль, что Хозяйка вывернет их наизнанку за такую самонадеянность, но слова застряли в горле, превратившись в сбитое, рваное дыхание. Она была совершенно безоружна против такого него. Кайл не применял силу, не использовал свой статус, но он подавлял её самой своей сутью, этим шёпотом, который проникал глубже любого ментального щита. Девушка просто не могла пошевелиться, заворожённая и напуганная этой волной искренности.
Она оказалась зажата в капкане между бездушной стеной и этим мужчиной, чьё присутствие заполняло всё пространство вокруг. Селена лишь мелко дрожала ресницами, не в силах разорвать зрительный контакт. Кайл видел это. Он буквально упивался тем, как эта его «суровая копия», этот идеальный и холодный Архитектор, на глазах превращалась в нечто мягкое, податливое и живое рядом с ним. Его рука всё ещё лежала на её щеке, и он большим пальцем медленно, почти гипнотически поглаживал её скулу, наслаждаясь тем, как взгляд её дрожит от волнения. В этом жесте было столько негласного обладания, что Селена почти перестала дышать.
— Смотри так только на меня, — приказал он тише, хотя она и так не могла отвести взгляд. — Не хочу, чтобы кто-то ещё увидел тебя такой...
Он едва заметно улыбнулся и мягко отстранился, разрывая их интимный кокон. Мужчина не сводил с неё глаз, но улыбка быстро стала почти невидимой, превращаясь в привычную строгую линию. Одним резким, отточенным движением он натянул белую перчатку обратно на руку, возвращая себе облик безупречного командира. Девушка проследила за этим превращением и мгновенно выпрямилась, отстранившись от холодной стены, судорожно пытаясь вернуть лицу выражение каменного безразличия. В коридоре за поворотом послышался беззаботный смех и приглушённые голоса, а в следующее мгновение группа надзирателей из второй смены буквально вывалилась в проход, сразу замерев.
Между Селеной и Кайлом теперь было пару шагов официальной дистанции, но густая, липкая неловкость момента буквально обдала всех присутствующих. Воздух в коридоре казался наэлектризованным. Лицо Командира для солдат оставалось абсолютно непроницаемым — маска Высшего сидела на нём идеально. Но когда он на долю секунды перевёл взгляд на Селену и едва заметно, почти неуловимо дёрнул бровями, она поняла: он не просто спокоен, он упивается этой ситуацией. Ему нравилось это смятение, нравилось, что их «легенда» обрастает такими живыми подробностями прямо на глазах у подчинённых. Мужчина сделал уверенный шаг в сторону и, не оборачиваясь, пошёл по коридору. Группа оперативников инстинктивно вжалась в стену, провожая его напряжёнными взглядами и отдавая честь, пока его мощная фигура не скрылась за поворотом.
Девушка не стала ждать расспросов или двусмысленных ухмылок. Воспользовавшись тем, что всё внимание было приковано к удаляющейся спине Главы, она мгновенно и бесшумно исчезла с места «преступления», скользнув в боковой технический проход. Оказавшись в пустом отсеке, она прижала ладони к пылающим щекам. «С ума сошёл... точно сошёл с ума», — билось в голове. Но перед глазами всё ещё стояла его перчатка, скрывающая руку, которая только что так нежно касалась её кожи, и его взгляд, обещающий, что это было лишь начало. Им придётся играть в эту близость перед всем Лабиринтом, и после сегодняшнего Селена понимала: Кайл не будет притворяться. Он будет забирать своё.