В назначенное время Селена с «крысятами» вошли в портал. Сектор «R» предстал перед ними с монолитной тишиной и идеальным порядком. Р-1 встретил команду строго согласно уставу. Большое количество прибывших инспекторов Надзора заставляло местных надзирателей нервничать — присутствие проверяющих такого ранга всегда сулило проблемы. Однако Кайл оставался воплощением спокойствия. Главнокомандующий встретился взглядом с девушкой, и в глубине его глаз промелькнуло нечто, понятное только им двоим.
— Добро пожаловать домой, М-4, — сухо отозвался он с едва уловимой иронией. — Пусть и в качестве инспектора.
Уголки её губ почти незаметно потянулись вверх. Она почтенно склонила голову, принимая правила этой официальной игры.
— Это честь для меня, Командир, — начала она спокойно, и её голос эхом разнёсся по стерильному вестибюлю.
Он повёл их вглубь Сектора, к Центру управления. Селена знала здесь каждый уголок; ностальгия пробирала её насквозь, смешиваясь с осознанием того, как сильно она изменилась с момента своего ухода. Когда они вошли в зал, сотрудники уже выстроились в чёткие, идеальные шеренги. Девушка встретилась взглядами с бывшими коллегами, но сейчас их лица были лишены эмоций и отражали лишь предельную собранность. Все понимали: это жёсткая проверка Надзора, а не дружеская встреча старых знакомых. Кайл остановился у Центрального терминала и жестом указал на массивы данных.
— Мы готовы к сотрудничеству. С чего вы планируете начать вскрытие протоколов, Инспектор?
Несмотря на то, что Селена провела в этом Секторе два года в качестве оперативника, с его базой данных никогда не взаимодействовала напрямую. Она не знала, какие тайны могут быть зашифрованы в недрах «Резонанса», но её доверие к Кайлу оставалось безграничным. За столетия, что он провёл в статусе Высшего, мужчина отточил управление своим Сектором до совершенства — здесь просто не могло быть случайных проблем. Кайл играл роль Главнокомандующего безупречно, сохраняя ледяное спокойствие под прицелом десятков пар глаз.
Девушка чётко раздала задания, поручив формальную и рутинную часть работы своим подчинённым. Сама же она сосредоточилась на главной цели — проверке корневого кода Системы. Ей нужно было лично убедиться, что пространство организации, ответственной за ликвидацию аномалий в Лабиринте, остаётся абсолютно чистым. И в отличие от строптивой Лилит, Р-1 без малейших возражений предоставлял ей любые ключи доступа.
Атмосфера в Центре была, мягко говоря, странной. Инспекторы привыкли к тому, что их ненавидят, им чинят препятствия и пытаются скрыть важные данные. Здесь же всё было иначе: открытость и дисциплинированное содействие заставляло «старичков» Надзора нервничать ещё сильнее — в такой безупречности они подспудно искали подвох. Ситуацию осложнял и внутренний разлад в команде Селены. Её внезапное назначение Старшим инспектором сразу после аттестации Искином перевернуло иерархию Надзора с ног на голову. Вчерашний новичок, не проработавший и пол года, внезапно стал начальником для ветеранов службы. У каждого инспектора за её спиной были свои скрытые мотивы, а в их взглядах читалось либо недоверие, либо холодный расчёт. Селена чувствовала это напряжение кожей, но старалась не подавать виду. Она активировала Главный терминал, и перед ней развернулись бесконечные каскады данных Сектора «R».
— Приступайте, — не оборачиваясь, скомандовала она своей группе.
Р-1 всё это время неподвижно стоял в тени колоннады, наблюдая за каждым движением девушки. Его наблюдатели работали с пугающей эффективностью, фиксируя каждое действие сотрудников Надзора. Все понимали: проверка — всегда палка о двух концах. Несмотря на то, что формально Селена считалась «парой» их Главнокомандующего, доверия к Надзору у местных не было и в помине. В воздухе висело густое подозрение: каждый искал скрытый мотив в действиях другого, пытаясь пресечь любую возможную подставу. Лабиринт был мастером интриг, стравливая между собой даже те подразделения, что работали на его благо.
Девушка ощущала это давление каждой клеточкой кожи. Она абстрагировалась от шепотков и косых взглядов, глубже погружаясь в коды Сектора. Её сознание плавно внедрялось в сеть, сканируя информационные пласты в поисках малейших несостыковок. K-11 изредка поглядывал на неё, отрываясь от своего терминала. В его памяти всё ещё была жива картина того, как Селена без сил свалилась ему на руки после контакта с Ядром в «I-9». Пусть сейчас ситуация была иной — ей не требовалось брать под контроль бушующие потоки энергии, — он всё равно не мог избавиться от тревоги за неё. И этот внимательный, почти защитный взгляд инспектора не укрылся от Р-1. Кайла задела эта неочевидная близость между его М-4 и каким-то надзирателем из Надзора. Взгляд Главнокомандующего стал холоднее, а аура вокруг него на мгновение потяжелела, заставив стоящих рядом сотрудников непроизвольно выпрямиться.
Прошло несколько часов изнурительной концентрации, прежде чем Селена наконец медленно убрала руки с ментальной консоли. Её пальцы слегка покалывало от длительного контакта с данными.
— Код чист, — отчеканила она, обращаясь к инспекторам, которые методично помечали проверенные массивы в своих отчётах. — Никаких аномалий не обнаружено.
В зале Центра повисло относительное облегчение, но напряжение между присутствующими никуда не делось. Р-1, всё это время не сводивший с неё глаз, подошёл почти вплотную. Его движения были лишены официальной резкости.
— Отдохнёшь? — спросил он значительно тише.
— Я в порядке, — произнесла она мягко, принимая из его рук планшет с результатами параллельного мониторинга.
— Что происходит? — донеслись до Блондина недоумённые шепотки коллег-инспекторов. Он и сам задавался этим вопросом, чувствуя, как внутри ворохнулось неприятное предчувствие. Этот короткий обмен репликами и то, как Селена позволила ему нарушить дистанцию, не осталось незамеченным.
Аура вокруг этих двоих была совершенно нетипичной для суровых будней Лабиринта. «Крысята» с нескрываемым любопытством переглядывались. Сейчас Р-1 вёл себя абсолютно иначе, чем во время их прошлого визита, когда в «Y-1» бушевала аномалия. Тогда «Резонанс» напоминал растревоженный улей, а Главнокомандующий был воплощением ледяной ярости и дисциплины; он едва взглянул на прибывшее подкрепление, сразу забрав Селену на передовую, чтобы она зашила разлом. Для них этот мужчина всегда был недосягаемой легендой, Главой самого опасного и безжалостного подразделения, но сейчас... сейчас он абсолютно не излучал той убийственной ауры военного человека. В его присутствии рядом с девушкой сквозило что-то человеческое, почти оберегающее, что никак не вписывалось в протоколы Высших.
— Вы закончили с первым уровнем доступа, Старший инспектор? — громкий голос одного из подчинённых Селены, намеренно официальный, разрезал возникшую тишину. Ветеран смотрел на неё с явным подозрением, фиксируя эту странную близость с объектом проверки.
Это было дерзко и намеренно. Он, вероятно, хотел самоутвердиться за счёт мнимого, с его точки зрения, непрофессионализма девушки, на мгновение забыв, что она теперь стоит в иерархии выше него, и, совершенно не подозревая, каким авторитетом та располагает здесь.
— А что? — неожиданно холодный голос Селены заставил всех присутствующих вздрогнуть.
Аура вокруг неё в миг стала свинцовой, тяжёлой. Со стороны «Резонанса» этот укор подчинённого воспринимался как вопиющее несоблюдение субординации. Взгляд Кайла тут же стал острее, в нём вспыхнул опасный огонь — он не терпел беспорядка в своих владениях.
— Сомневаешься в компетенции своего начальства? — спросила она, медленно подходя ближе к дерзкому инспектору.
Её ровный тон теперь вибрировал явной угрозой, заставляя даже местных надзирателей непроизвольно отшатнуться. Они-то знали лучше всех, на что способна эта девушка. За два года службы оперативником она навела столько шуму в Секторе «R», что никто здесь в здравом уме не решился бы упрекнуть её на ровном месте, да ещё и в присутствии Главнокомандующего. Но для её новых коллег из Надзора биография Селены оставалась под грифом «секретно». Даже её верные «крысята» знали далеко не всё о её прошлом. Для инспекторов она была лишь выскочкой, получившей власть по велению Искина.
Ветеран, бросивший вызов, заметно вздрогнул. Он почувствовал, как давление её воли буквально прижимает его к полу, пока за спиной девушки, как тень, возвышается ледяная фигура Р-1, готового стереть любого, кто проявит неуважение.
— Я... я просто следовал протоколу, Старший инспектор, — выдавил он, отводя взгляд.
— Протоколы здесь устанавливаю я, — отчеканила М-4. — Если у тебя есть вопросы к моим методам, ты изложишь их в письменном отчёте. А сейчас — вернись к терминалу и закончи сверку в четвёртом Измерении. Или я сочту твою медлительность за саботаж расследования.
В зале воцарилась гробовая тишина. «Крысята» смотрели на своего капитана с нескрываемым восхищением: они впервые видели, как она использует свою власть настолько жёстко. Кайл продолжал сверлить взглядом присутствующих, сохраняя пугающее молчание. Он не вмешивался — в иерархии Лабиринта никто не имел права встревать в дела чужого Сектора или нарушать цепочку командования другого подразделения. Главнокомандующий молча наблюдал за тем, как Селена жёстко и уверенно ставит на место своих зарвавшихся подчинённых, и в этом молчании чувствовалось одобрение хищника, чей соратник показал клыки.
K-11 ощутил, как по спине пробежала волна мурашек. В его памяти яркой вспышкой промелькнула демонстрация её аннигиляции. Он знал, что при желании она могла бы стереть этого наглого инспектора в порошок одним щелчком пальцев, просто обрушив на него мощь своей истинной сути. Но сейчас она была вынуждена сдерживаться, играя роль, возложенную на неё Н-6. Эта маска инспектора была лишь тонким слоем льда над бездной её реальной силы. Местные надзиратели «Резонанса» тоже не сводили с неё глаз. Для них М-4 не была бумажным чиновником. Они видели в ней элитную боевую единицу, чей нынешний покой был лишь временным затишьем перед бурей. Её бездействие здесь воспринималось не как слабость, а как высший показатель контроля. В этих стенах она была легендой — той, кто перевернул законы Лабиринта и выжил там, где другие бесследно исчезали.
Инспектор-ветеран, почуяв неладное, быстро вернулся к работе, вжимая голову в плечи. Атмосфера накалилась до предела: союз Селены и Р-1 ощущался почти физически, создавая непреодолимый барьер для любого, кто осмелился бы встать у них на пути.
— Продолжайте работу, — негромко произнесла девушка, и этот спокойный тон прозвучавший на контрасте с недавней вспышкой подействовал на команду отрезвляюще.
Надзиратели тут же уткнулись в свои терминалы, стараясь не привлекать внимания. Никто не хотел испытать на себе ту мощь, которую она неоднократно демонстрировала во время зачисток критических зон.
Больше проблем с проверкой не возникало. За всё время работы Селена ни разу не позволила себе неподобающего поведения, и даже недавний инцидент теперь выглядел лишь как жалкая попытка ветерана-неудачника задеть более успешного новичка. Законы Лабиринта были абсолютны: власть принадлежала тем, у кого она в руках. В этой системе, где строгость протоколов взращивала в сотрудниках лишь соперничество и бесчеловечность, нижестоящие не имели права даже обращаться к начальству не по делу. М-4 знала эти правила на зубок. Она была идеальным исполнителем, и когда наступил момент проверки Арсенала, Кайл едва заметным кивком головы призвал её оставить эту задачу «крысятам».
— Основная группа может вернуться в Надзор, — скомандовала она, подойдя к своим людям. — Предоставьте данные Главе сразу по прибытии.
Для инспекторов это стало облегчением — закончить проверку раньше срока было редкой удачей. Они не стали спорить, направившись к Центру перехода. Девушка же развернулась к своей шестёрке, распределяя задачи.
— С Арсеналом вы и сами справитесь, — кивнула она им. Нужно было лишь сверить фактическое наличие снаряжения и боеприпасов с заявленными данными.
— Идём, М-4, — отозвался Высший, подходя к ней почти вплотную. — Нам есть что обсудить.
— А это не слишком, Капитан? — Голос K-11 сорвался, он обращался к Селене, но его взгляд был прикован к Кайлу. — При всём уважении, но внеслужебное взаимодействие между сторонами в рамках работы Надзора запрещено протоколом.
Р-1 усмехнулся. Дерзости парня можно было только поразиться; лица остальных ребят из команды вмиг вытянулись от страха за товарища.
— Вы, должно быть, не в курсе, — произнёс Кайл, делая шаг навстречу группе и заполняя всё пространство своим подавляющим присутствием. — Но наши с М-4 взаимоотношения не связаны с рабочими протоколами. Как инспектор Надзора она выполнила все обязательства, и сейчас имеет полное право на мероприятие личного характера.
Он чеканил каждое слово, явно наслаждаясь тем, как осознание сказанного медленно накрывает парня. Личное время с самим Главнокомандующим «Резонанса» могло означать только одно.
— Мы с М-4 носим официальный статус пары, — отрезал он, окончательно развеивая все сомнения «крысят» глядя на Блондина сверху вниз. — И имеем полное право на личное взаимодействие вне рабочего процесса.
Шок на лицах ребят был почти осязаемым. Они переводили взгляды с Кайла на Селену, и в их глазах читалась целая гамма чувств: от абсолютного недоумения до немого возмущения. Почему она молчала? Почему скрывала такую деталь, которая меняла вообще всё? Девушка лишь легко, почти виновато улыбнулась им, взглядом призывая закончить работу и не задавать лишних вопросов. Она молча направилась за Р-1, оставляя своих подчинённых переваривать услышанное в полном оцепенении.
— Жестоко... — негромко отозвалась она, когда они отошли достаточно далеко, и её голос стал заметно мягче.
— Сама виновата, что не рассказала им, — взглянул он на неё, и в его улыбке проскользнуло собственническое удовлетворение.
Как только двери кабинета за ними закрылись, гнетущая атмосфера Цитадели и строгие протоколы остались снаружи. Пространство заполнила мягкая, обволакивающая тишина, доступная только здесь. Девушка, отбросив всякую официальность, бесцеремонно рухнула на диван. Фуражка и белые перчатки полетели на столик.
— Я ведь предлагал тебе отдохнуть, — Кайл подошёл к ней, протягивая стакан прохладной воды.
— Нужно было выглядеть жёсткой, — отозвалась она, сделав глоток и прикрыв глаза. — Это новое назначение мне будто иглами в спину тычет. Каждый шаг под микроскопом.
— Что эти «крысята» вообще о тебе знают? — спросил он, присаживаясь рядом и внимательно изучая её уставшее лицо.
— Ну, пришлось рассказать им про мои способности, — вспоминала девушка, тяжело вздыхая. — Чтобы хоть как-то объяснить, почему надзиратель без единой лицензии мотается по поручениям Высших и затыкает дыры в системе.
— Ты рассказала им про Сектор «R», но не упомянула обо мне? — мужчина театрально скрестил руки на груди, изображая фальшивую обиду, хотя в глазах плясали искры тепла. — Обидно...
Девушка, не выдержав этого выражения лица, улыбнулась и потянулась к нему. Она мягко разомкнула его руки и буквально упала в его крепкие объятия, пряча лицо у него на груди. Только здесь, в этой тишине, она могла наконец перестать быть «сталью клинка» и просто дышать.
— Я и так сломала им психику, — прошептала она уже веселее, чувствуя, как его руки уверенно смыкаются за её спиной. Селена глубоко вздохнула, расслабляясь в его хватке. — А теперь ты организовал мне ночь допросов.
Высший негромко хохотнул, и этот звук отозвался приятной вибрацией в его груди, к которой она прижималась.
— Кажется, вы сильно сблизились... — проговорил он тише, и в его тоне сквозило лёгкое, едва уловимое любопытство.
— Они славные, — отозвалась девушка, вдыхая знакомый запах. — Немного заносчивые, но смышлёные.
— Про остальных не знаю, но тот парень больше смахивает на полоумного... — усмехнулся Кайл, вспоминая недавнюю выходку Блондина перед строем. — Так дерзить Высшему... Ты подаёшь им плохой пример, М-4. Твоя привычка не считаться с авторитетами заразна.
Девушка лишь усмехнулась в ответ. Она лежала в его объятиях, позволяя себе эту короткую, но такую необходимую передышку, давая шанс разуму забыть о бесконечных проблемах Лабиринта, интригах Совета и давлении Н-6. Здесь, за закрытыми дверями кабинета Главнокомандующего, время словно замедлилось. Он почти методично гладил её по спине и затылку, зарываясь пальцами в волосы и мягко прижимая к себе. Это были редкие минуты тишины, когда два клинка Системы могли позволить себе просто быть рядом, не ожидая удара в спину.
— Н-6 будет не в восторге, если слухи начнут гулять по Надзору... — размышлял Кайл вкрадчиво. В его голосе слышалась внутренняя борьба: он явно сдерживал желание самому распространить эту информацию, чтобы обозначить свои права на Селену перед всем миром. — Зачем он вообще повесил на тебя этот гриф? Это ведь не секрет. О тебе и твоих способностях знают даже в других Узлах.
— Наверное, хотел сделать мою жизнь в Надзоре веселее... — вздохнула она, прислушиваясь к размеренному и мощному сердцебиению мужчины. — Или просто хотел иметь лишний рычаг давления. Н-6 ничего не делает просто так. Если он скрыл мою биографию от инспекторов, значит, ему выгодно, чтобы они видели во мне лишь слабую выскочку, пока не станет слишком поздно.
Высший чуть крепче прижал её к себе, словно защищая от этих невидимых интриг.
— Веселье в его понимании всегда граничит со смертельной опасностью, — сухо заметил Р-1. — Твои «крысята» теперь в замешательстве, а коллеги будут искать подвох в каждом слове в попытках тебя подсидеть.
Селена чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Пусть пытаются. Пока я «клинок» Надзора и «пара» Главнокомандующего «Резонанса», им придётся сильно постараться, чтобы не сломать об меня зубы.
Кайл усмехнулся, коснувшись мягко губами её лба. На мгновение вся тяжесть Лабиринта отступила, оставив только их двоих в этом защищённом коконе тишины. Они сидели так какое-то время, просто наслаждаясь обществом друг друга. Его аура обволакивала, входя в резонанс и восстанавливая её ментальный фон после изнурительной работы с Архивом. Это был тот самый «отпуск», которого ей так не хватало: ощущение полной защищённости в его руках, вдали от интриг и амбиций других, под надёжным покрывалом общей тайны.
В этой тишине в памяти девушки вдруг всплыли слова Н-6: «Почему бы просто не жить здесь, где твоё существование имеет значение?» Сейчас, в тёплых объятиях любимого, она искренне желала остаться здесь, в этой иллюзии, ставшей реальностью. Если там, за гранью этого бесконечного кошмара, их физические тела уже давно мертвы, то в чём тогда смысл их борьбы? Здесь у неё была власть, значение и, самое главное, — он. Мужчина мгновенно почувствовал её внезапное смятение через их общую ментальную связь. Он не стал задавать вопросов, лишь крепче прижал её к себе, словно пытаясь физически удержать от разрушительных мыслей. Они оба слишком хорошо понимали жестокость обстоятельств, в которых оказались: запертые в золотой клетке, где каждый шаг к свободе мог означать окончательное небытие.
— Не думай об этом сейчас, — негромко произнёс он, и его голос вибрировал у самого её виска. — Сейчас есть только этот кабинет, тишина и мы. Остальное подождёт...
Селена закрыла глаза, стараясь отогнать образ начальника и его искушающих речей. Сейчас их касания — без напускных протоколов, форменных кителей и перчаток — казались настоящим раем. Между ними не было тех искусственных границ, которые Лабиринт так яростно навязывал своим обитателям. Только абсолютное доверие. Даже находясь порознь, выполняя приказы в разных концах этого бетонного мешка, они оставались верны друг другу и их общему, глубоко запрятанному замыслу.
Но суровая реальность всё же не давала им забыться окончательно. Через какое-то время на запястье Селены требовательно мигнул терминал: пришло уведомление. «Крысята» закончили проверку Арсенала, и по регламенту им нужно было немедленно возвращаться в Надзор. Время вышло. Р-1 неохотно, почти с физическим усилием разомкнул руки. Девушка медленно встала, чувствуя, как с каждым движением на неё вновь опускается невидимая, тяжёлая маска инспектора. Она потянулась к столу за фуражкой, но тихий голос Кайла заставил её замереть.
— Подожди... — прошептал он прежде, чем она надела её на голову.
Он приблизился вплотную, вновь сокращая дистанцию до минимума. Его взгляд, обычно холодный и пронзительный, сейчас буквально впивался в её глаза, а затем медленно скользнул к губам. Рука мужчины осторожно потянулась к её лицу; кончики пальцев коснулись щеки, запуская волну мурашек по всему телу. Он приближался медленно, будто проверяя реакцию; девушка подалась ему навстречу. Расставаться вот так, едва успев вдохнуть запах друг друга, было настоящей пыткой. Их поцелуи были долгими, трепетными и полными той отчаянной нежности, которую могут испытывать только люди, знающие, что следующий миг может стать последним. В этом жесте была вся их боль, вся их надежда и вся их ярость против Системы. Они не хотели разлучаться, цепляясь за эти мгновения, но были вынуждены подчиниться неумолимому ходу часов Лабиринта. Когда они наконец отстранились, Селена дрожащими руками надела перчатки, возвращая себе официальный вид. Они вышли из кабинета, и «крысята» уже ждали их у дверей, переминаясь с ноги на ногу.
— Какие нетерпеливые, — усмехнулся Кайл, и в его голосе снова зазвучал тот самый металл, который заставлял подчинённых вытягиваться в струнку.
— Мы честно старались не торопиться... — нервничая, отозвалась Воровка, стараясь не смотреть Главнокомандующему в глаза и не представлять того, что творилось за закрытыми дверями кабинета.
— Благодарю за сотрудничество, — обратилась М-4 официально к Высшему, чеканя слова для протокола. — Надзор уведомит вас о результатах проверки и вышлет всю документацию в установленные сроки.
Он коротко кивнул, принимая правила игры.