На следующее утро стали известны новости, которые мгновенно вытеснили усталость. Из Узла пришёл ответ: они дали добро на проверку мастер-копии пакета обновлений, отправленного в «I-9». Это был шанс, который нельзя было упускать. L-3 уже ждала её вместе с командой в Цитадели Узла, буквально сгорая от нетерпения. От исхода этой проверки зависела её дальнейшая судьба как Высшей, и, видимо, осознание этого факта сильно поумерило её пыл. В этот раз Лилит совсем не язвила; напротив, она держалась необычайно тихо, позволяя Селене полностью руководить процессом и беспрекословно следуя её указаниям.
Когда они вошли в архив Узла, воздух там казался наэлектризованным от обилия работающих серверов. Начав проверку строго по протоколу, М-4 погрузилась в виртуальное пространство. Её сознание привычно скользнуло по мерцающим потокам данных. Она работала сосредоточенно и тонко, просеивая массивы информации и выискивая в них следы присутствия Мнемофага.
Спустя несколько часов напряжённой тишины, когда перед глазами уже начали плыть бесконечные строки кода, Селена замерла. Её пальцы застыли над панелью. Она его нашла.
— Нашла? — L-3 буквально подскочила на месте, не веря собственным ушам. В её голосе смешались надежда и неприкрытый страх.
Архивариусы Узла и Сектора «I-9» тут же столпились вокруг, нарушая всякое подобие протокольной дистанции. Девушка, едва сдерживая дрожь в руках от перенапряжения, вывела на центральный голографический экран увеличенное изображение фрагмента данных. Прямо в сердцевине чистого кода обновлений спряталось инородное пятно. Селена подсветила его своей энергией, и Мнемофаг проявился во всей своей уродливой красе.
— Теперь у нас есть доказательства, что паразит был занесён в «I-9» снаружи, — отозвалась она, и её голос прозвучал глухо и невероятно устало.
Зал моментально наполнился гулом голосов. Архивариусы засуетились, перебрасывая данные на свои терминалы и перепроверяя координаты входа. Это было неслыханно. Факт оставался фактом: кто-то допустил «ошибку» в кодировке данных при отправке мастер-копии. Случайно или намеренно — теперь это был вопрос жизни и смерти для тех, кто ставил свои подписи на сопроводительных документах.
Начался тот самый хаос, которого Селена так ждала и одновременно опасалась. Узел буквально встал на уши от этой новости. Сигнал о заражении извне прошёл по всем уровням допуска, запуская механизм масштабного внутреннего расследования.
— Хороший вкус... — отозвался Н-6, делая неспешный глоток из чашки. На его лице, обычно непроницаемом, сейчас красовалась широкая, почти торжествующая улыбка.
Он и Селена находились в его кабинете, скрытые от посторонних глаз массивными дверями. Атмосфера здесь была обманчиво спокойной, пропитанной ароматом чая, но оба понимали цену этого момента.
— Вам должно быть стыдно, — отозвалась девушка. В её голосе отчётливо прозвучала издёвка, а в глазах блеснул вызов. Она прекрасно понимала: он говорит вовсе не о сорте чая, а о том грандиозном переполохе, который они устроили в самом сердце Узла.
— Напротив, — мужчина усмехнулся, ничуть не задетый её тоном. — Я, как Глава Надзора, крайне доволен сложившейся ситуацией.
Он сделал паузу, отставляя чашку и внимательно, почти изучающе, разглядывая её, словно оценивая качество проделанной работы.
— Ты сдержала обещание — стала моим клинком.
М-4 не выдержала этого прямого, пронзительного взгляда и спокойно отвела глаза в сторону панорамного окна, за которым расстилался Лабиринт — холодный, геометрически правильный и бесконечный.
— Они быстро это замнут, — отозвалась она, всматриваясь в серые конструкции Секторов.
— Главное, что мы навели шуму, — усмехнулся мужчина, возвращая её внимание себе. — Как ты любишь говорить, мы лишь выполняем обязанности Внутреннего Надзора, возложенного на нас Хозяйкой.
Они говорили подчёркнуто осторожно, тщательно взвешивая каждое слово. Оба помнили о вездесущих датчиках Системы. В этом кабинете, под маской формального обсуждения рабочих обязанностей и следования протоколу, они виртуозно скрывали свой заговор, превращая государственную службу в личную охоту.
— Совет уже вынес на обсуждение вопрос о проверке Секторов, — продолжал Н-6 вкрадчиво, и в его голосе слышалось торжество хищника, который загнал добычу именно туда, куда планировал. — Они хотят утвердить тебя главным специалистом в этой области.
Эта новость должна была стать триумфом, вершиной карьеры для любого сотрудника архивов, но Селена лишь помрачнела. Она понимала изнанку этого «подарка» лучше, чем кто-либо другой.
— Просто хотят спихнуть на меня всю ответственность за свои ошибки, — бросила она, не скрывая горечи.
Мужчина рассмеялся — искренне и громко, её проницательность доставляла ему истинное удовольствие. Этот смех в тишине кабинета прозвучал почти кощунственно.
— Расплата за власть оказалась слишком высока? — спросил он, глядя прямо ей в глаза.
Селена не отвела взгляда. В этом вопросе не было сочувствия, лишь холодная констатация факта. Теперь она не просто архивариус и даже не просто Старший инспектор. Она стала лицом расследования, которое может похоронить карьеры влиятельных людей. Если она найдёт виновных — она станет героем для Системы, но если она совершит хоть одну осечку — те же люди, что сейчас голосуют за её назначение, первыми подпишут приказ о её ликвидации.
— Вы сами сказали: я клинок, — напомнила она, чувствуя, как внутри закипает холодная решимость. — А у клинка нет права рассуждать о цене.
Н-6 медленно кивнул, принимая её ответ.
— Как только полетят головы за этот фарс, они примутся и за тебя, — он сделал паузу, и Селена вновь ощутила исходящую от него уверенность. — Не забывай: чем больше власти тебе дают, тем жёстче становится поводок, за который тебя держит Система. Высшие будут следить за каждым твоим шагом, надеясь, что ты споткнёшься.
Девушка откинулась на спинку кресла, чувствуя, как каждая мышца тела молит о покое. Она тяжело вздохнула и на мгновение прикрыла глаза, отсекая стерильный свет кабинета и бесконечные схемы Лабиринта.
— Хочу в отпуск... — вырвалось у неё почти жалобно.
Этот момент слабости искренне повеселил Н-6. Он наблюдал за ней с плохо скрываемым любопытством. Селена прекрасно знала, что в этой ментальной клетке такого понятия как «отпуск», просто не существует. И всё же она продолжала вести себя подчёркнуто по-человечески, цепляясь за простые желания и эмоции, несмотря на все попытки Системы превратить её в бездумную, эффективную машину.
— Когда закроют это дело, я дам тебе несколько выходных, — улыбнулся он ей.
В этой улыбке не было прежней жёсткости, и сейчас его спокойный, почти домашний вид даже немного расслаблял девушку. Но это чувство было иллюзорным. В глубине её сознания всё ещё набатом билось собственное имя, сказанное им там, на полу тренировочного зала. Несмотря на то, что сейчас они были заодно, сидели в одном кабинете и вели себя непринуждённо, демонстративно нарушая все протоколы дистанции, между ними оставалась невидимая пропасть. Они не могли — и не смели — доверять друг другу до конца. Каждый из них прятал свои истинные цели, тайны и прошлое за семью замками, оберегая их тщательнее, чем государственные секреты. В Лабиринте доверие означало мгновенную смерть, и они оба слишком хорошо выучили этот урок на собственных шкурах.
Через неделю Совет вновь собрал заседание. Чувство дежавю накрывало всех: те же холодные лица судей, та же гнетущая проблема, но теперь в игру вступили новые факты расследования. «Крысята» вели себя уже спокойнее, хотя подспудная тревога всё же не отпускала их.
— Не думала я, что окажусь здесь снова так скоро, — прошептала Смертница, пытаясь взять себя в руки и унять дрожь в пальцах.
— Пора привыкать, — отозвался Дылда, стараясь звучать уверенно. — Если наш Капитан берётся за дело, это становится вселенским событием.
Ребята тихо хихикнули, и этот короткий момент разрядил обстановку. Когда настало время, они вошли в зал. Лилит стояла на стороне подсудимых вместе с Кайлом, как и в прошлый раз, но атмосфера теперь была иной — более напряжённой, но прошитой тонкими нитями надежды. На секунду Селена встретилась взглядом с Р-1, молча поддерживая его, а затем под сводами зала раздался голос Председателя.
— Суд изучил все новые факты и провёл тщательную проверку. Благодаря скрупулёзному подходу Надзора, удалось выявить системную ошибку, что в последствии привела к появлению Мнемофага в Секторе «I-9». В следствии чего с L-3-02:38 снимается часть обвинений за этот инцидент. Её с Р-1-10:23 действия принято решение считать вынужденными, однако ответственность за последствия всё же они понесут. Сектор «R» и Сектор «I» переходят под временную юрисдикцию Надзора.
Слова Председателя упали в зал подобно тяжёлому камню, заставляя присутствующих согласно кивнуть. Все понимали: это означало, что Н-6 и его команда теперь имеют законное право «вскрыть» оба Сектора, заглядывая в те углы, которые Высшие долгие годы считали своей частной территорией. Но, учитывая, что эта «маленькая проблема» могла закончиться полным стиранием «I-9», такой вердикт был меньшим злом. Однако известие о том, что «Резонанс» теперь подвергнется прямой проверке, заставило присутствующих переглядываться. R-8 ехидно усмехнулся, предвкушая чужие трудности, но Р-1, напротив, оставался поразительно безмятежным. В его взгляде, обращённом к девушке, не было ни страха перед предстоящими проверками, ни обиды. Для него этот вердикт означал лишь одно: по протоколу именно Селена, как инспектор, начавший это дело, должна была провести финальную зачистку и аудит в его Секторе. Это была их легальная возможность находиться рядом, не опасаясь за слухи.
L-3 заметно расслабила плечи, хоть и понимала, что «ответственность за последствия» может означать лишение привилегий. Но это было лучше, чем полное стирание.
— Проверка начнётся завтра в 06:00, — сухо добавил Председатель, закрывая папку. — Инспектор М-4-10:23, вы назначаетесь Главой выездной комиссии. Контроль за исполнением возложен на H-6-07:59.
Селена коротко кивнула, сохраняя официальное выражение лица. Всё сложилось как нельзя лучше: она не только укрепила свой авторитет, но и получила рычаг давления на L-3, которая теперь была у неё в долгу. А главное — предстоящая инспекция давала ей легальный повод провести время с Кайлом. Девушка довольно переглянулась с «крысятами». Бедолаги выглядели так, будто только что вышли из эпицентра шторма. Увидеть полный состав Совета дважды за месяц — для надзирателей их ранга было за гранью воображения. Мощь аур высших чинов Цитадели едва не сбивала их с ног, оставляя ощущение физической тошноты. Капитан вывела свою команду в коридор, давая им возможность просто отдышаться, пока Н-6 улаживал последние формальности перед началом проверок.
— Кто бы мог подумать, что всё так обернётся... — раздался вкрадчивый голос R-8. Глава исследований возник рядом почти бесшумно, подойдя к ним вплотную.
Ребята инстинктивно подобрались, словно перед прыжком хищника. Память о его лабораториях и ужасе, который он там творил, была слишком свежа. Его сущность вампира ощущалась физически — он будто иссушал пространство вокруг себя, вытягивая жизнь из воздуха, словно стихийное бедствие. Мужчина перевёл довольный взгляд с замерших, побледневших ребят на Селену. Его улыбка была хищной и изысканной.
— Позволь поздравить, — произнёс он, не сводя с неё глаз. — Ты только что стала легендой в стенах Цитадели.
— Ваша похвала мне льстит, — спокойно ответила она, не позволяя ни одной эмоции отразиться на лице.
— Со всей этой суматохой я уже дни считаю: когда же ты заглянешь и ко мне? Ты теперь нарасхват... — Высший понизил голос до шёпота, заставляя «крысят» вздрогнуть от недоброго предчувствия.
— Как только закончим с проверками... — отрезала девушка, глядя ему прямо в глаза и не отступая ни на шаг. — Как дела с Мнемофагами? Совет уже дал вам разрешение на их эксплуатацию?
R-8 ехидно улыбнулся. Его позабавило то, как ловко и бесстрашно она перевела тему прямо при своих «детишках», напоминая ему о его собственных тёмных исследованиях.
— Приходи, и сама всё увидишь, — пропел он, прежде чем медленно отстраниться. — Сектор «С» уже соскучился по твоим ухищрениям.
Он удалился так же плавно как и появился, оставив после себя холодный шлейф. Селена почувствовала, как Дылда шумно выдохнул за её спиной.
— Капитан, вы действительно собираетесь к нему? — тихо спросила Смертница, всё ещё не сводя глаз с удаляющейся фигуры Главы Исследовательского центра.
— О каких ухищрениях он говорил? — спросил K-11, не сводя с неё напряжённого взгляда.
Девушка тяжело вздохнула, чувствуя, как воспоминания неприятным холодком пробежали по коже.
— Когда я была ещё в Секторе «R», участвовала в программе по «обмену опытом», — коротко пояснила она. — Приходилось помогать ему в исследованиях.
Ребята живо представили нелицеприятные картины, учитывая, каким фанатичным и бесчеловечным был этот Высший в своих изысканиях. Блондин нервно сжал пальцы, явно подавляя вспышку бессильного гнева.
Когда формальности в Узле были окончательно выполнены, команда вернулась в здание Надзора. Предстояла серьёзная подготовка к проверке «Резонанса» — организации, где царила суровая военная выправка и запах смерти.