Подразделение встретило Селену не тишиной, а ядовитым, пульсирующим гулом. Это место напоминало разъярённый рой, где каждый «солдат» был обучен впиваться в спину ближнего. Здесь предательство не было грехом — оно было профессиональным стандартом. Профессия этих людей заключалась в бесконечном поиске недоброжелателей, поэтому новость о том, что Глава притащил с собой кого-то из Сектора «R», отравила воздух ещё до их прибытия. Для местных ищеек М-4 сразу стала выскочкой, которая из кожи вон лезла, чтобы выслужиться и занять тёплое место в Узле. Н-6 размашисто шагал по бесконечным коридорам, почти не издавая звуков. Девушка не отставала, стараясь сохранять лицо каменным. Атмосфера вокруг них мгновенно становилась свинцовой: сотрудники в идеально отутюженной чёрной форме расступались, провожая «новую пассию» Главы колючими, оценивающими взглядами. В их глазах читалось не любопытство, а холодный расчёт — куда именно ударить, если она споткнётся.
— Ты теперь находишься под моим личным командованием, — бросил Высший на ходу, даже не оборачиваясь. Его голос звучал здесь жёстче, лишённый той вкрадчивости, что была в Секторе «R». — Экскурсию проводить не буду. У нас не курорт.
Он резким движением протянул ей флешку.
— Вот план здания. Изучи его к завтрашнему дню. Каждую вентиляционную шахту и каждый тупик.
Девушка молча приняла накопитель, фиксируя каждое его слово. Возле входа в жилой блок Н-6 резко остановился и повернулся к ней. Он подошёл вплотную, нарушая все границы, и властным жестом взял её за руку, прикладывая свой терминал к новому устройству подопечной. Экраны синхронно замигали: «Доступ разрешён. Уровень 4-B».
— Твой допуск, — отчеканил он, отпуская её руку. — Секретность здесь повышенная. Поэтому прежде, чем куда-то ломиться, проверь, позволяет ли тебе это протокол. Иначе охранные системы расщепят тебя быстрее, чем ты вспомнишь своё имя.
Селена коротко кивнула, принимая правила игры.
— Твоя комната 206. Завтра жду тебя в своём кабинете ровно в 7:00. Без опозданий.
Он развернулся и ушёл по своим делам, даже не оглянувшись, оставив её одну посреди этого враждебного гнезда. Девушка кожей чувствовала, как десятки глаз следят за ней из-за углов и через объективы скрытых камер. Если Сектор «R» напоминал суровую военную базу с понятными правилами, то Надзор был похож на офис спецслужб, где за рутиной и бумажной волокитой скрывались острейшие ножи.
Она быстро нашла свою комнату. Помещение было небольшим, стандартным для её ранга, лишённым малейшего намёка на уют. Селена бросила сумку на кровать и, не тратя времени на отдых, тут же вставила флешку в терминал. Перед ней развернулась трёхмерная схема Цитадели. Она всматривалась в переплетения уровней, ища не только дорогу к кабинету Высшего, но и «слепые зоны». Здесь, в сердце Системы, ей предстояло научиться быть ещё более незаметной, чем самый изощрённый агент Надзора. Как опытный оперативник, М-4 знала: в Лабиринте доверие — это роскошь, которую нельзя себе позволить, а непроверенная информация — смертный приговор. Она не собиралась верить Н-6 на слово. Подсунуть новичку «битую» карту с ловушками было классическим приёмом, чтобы сразу выявить потенциальную угрозу или проверить внимательность.
Девушка вышла из комнаты и двинулась по коридорам, сверяя голографическую схему в терминале с реальностью. Она шла уверенно, игнорируя колючие взгляды сотрудников, но внутренне предельно сосредотачиваясь. Селена прислушивалась к энергетическим потокам здания, которые были доступны только её обострённому чутью — шелест кабелей за панелями, гул серверов, вибрация защитных полей. Карта в целом совпадала, но она уже заметила пару несостыковок в толщине переборок, которые на схеме значились как пустые.
— Салют! — звонкий голос заставил её обернуться.
М-4 подняла взгляд. Перед ней, прислонившись к выступу стены, стоял высокий блондин в форме Надзора. В отличие от большинства угрюмых обитателей Цитадели, на его лице играла лёгкая, почти беззаботная улыбка, но глаза оставались холодными и оценивающими.
— Ты ведь новенькая, из Сектора «R»? — он окинул её фигуру быстрым взглядом. — Потерялась?
— Изучаю местность, чтобы избежать неприятностей, — спокойно ответила она, стараясь выглядеть доброжелательно: врагов в Лабиринте хватало и без лишней грубости, а дружелюбный коллега мог стать источником ценных слухов.
— Разумно, — Блондин оттолкнулся от стены и поравнялся с ней, засунув руки в карманы. — Неприятности здесь начинаются сразу за порогом жилого блока. Особенно если за твоей спиной стоит тень нашего Главы.
Он кивнул в сторону терминала на её руке.
— Ищешь что-то конкретное или просто гуляешь под прицелом сотен камер? Учти, здесь каждый твой шаг анализируют на предмет «подозрительной активности». Твои прогулки уже наверняка легли в лог дежурного офицера.
— Меня это не пугает, — ответила она с такой ледяной уверенностью, что улыбка парня на мгновение дрогнула. — Я собираюсь обойти все доступные мне зоны до утра.
Блондин фыркнул и пристроился рядом.
— К чему такая спешка? Хочешь выслужиться в первые же сутки? Поверь, нашего Главу такими дешёвыми фокусами не проймёшь. Он ценит результат, а не беготню по коридорам.
Селена резко остановилась и повернулась к нему. В её взгляде не было и тени заискивания — только сухая, оперативная жёсткость, которую она вынесла из Сектора «R».
— Это не для него, а для меня, — отрезала она, чётко давая понять, что не собирается ни к кому подлизываться или искать покровительства. — Хочу лично увидеть границы моей новой клетки, прежде чем меня в ней запрут окончательно.
Она внимательно окинула парня взглядом, подмечая детали его формы, пирсинг в ушах и то, как расслабленно он держится под прицелом камер. Он выглядел искренне удивлённым — в Узле привыкли к интригам и карьеризму, но не к такой прямолинейной гордости.
— Как зовут? — спросила она, возвращаясь к делу.
— K-11-14:07, — ответил тот, выпрямляясь и невольно принимая более официальную позу.
— М-4-10:23, — коротко бросила она, запоминая его номер. — Ещё увидимся, K-11. Если, конечно, твои прогулки тоже ложатся в логи дежурного офицера.
Она развернулась и стремительно удалилась вглубь технического яруса, оставив парня в полном недоумении. Селена чувствовала его взгляд на своей спине ещё несколько секунд, прежде чем скрыться за поворотом. Она знала, что завтра утром о «дерзкой девчонке из Резонанса» будет шептаться половина этажа, но это её устраивало. Пусть думают, что она просто строптивый оперативник. Главное, что пока она обходила «доступные зоны», её чувствительность к ментальной среде уже выстраивала свою собственную карту этого Измерения.
Утро в Цитадели Внутреннего Надзора пахло крепким синтетическим кофе и стерильным холодом кондиционеров. Девушка стояла перед дверью кабинета Н-6 ровно в 07:00. Она не спала ни минуты, но её взгляд был чётким, а форма — безупречной.
— Ещё и дня на службе не провела, а уже подняла на уши весь штаб, — Высший встретил её, не отрываясь от монитора, на котором змейками ползли логи ночных перемещений М-4. Его губы тронула лёгкая улыбка.
— Это скорее ваша вина, чем моя, — отозвалась она, намеренно игнорируя устав, пока за дверью не было лишних ушей. — Притащили меня сюда, чтобы повеселить своих офисных крыс?
Мужчина негромко хохотнул. Его явно забавляло, что ни переезд, ни враждебная среда не выбили из неё ту самую дерзость, за которую он её и выцепил из Сектора «R».
— Зачем ты носилась по коридорам всю ночь? — спросил он вкрадчиво, наконец поворачиваясь к ней. — Доставала дежурных, проверяла углы обзора... Что ты искала?
— Я лишь сверялась с картой, — отвечала она отстранённо, сохраняя дистанцию. — Нужно было выяснить все подводные камни этой локации. Ваша флешка была... познавательной, но я предпочитаю доверять своим глазам.
— «Какова вероятность, что Система ошибочно заблокирует мне допуск в какой-либо блок?» — Н-6 начал зачитывать официальные отчёты дежурных о её ночных расспросах. — «Ударит ли по мне охранная система, если я просто пну дверь?» Это и есть твоя хвалёная оперативная подготовка? Хулиганство в коридорах Надзора?
— У меня свои взгляды на этот счёт... — Селена чуть сузила глаза. — Лучше узнать силу тока в замке сейчас, чем когда за тобой будут гнаться.
Высший снова рассмеялся, этот звук в тишине кабинета прозвучал неожиданно живо. Он поднялся из-за стола и подошёл к ней вплотную, всматриваясь в её лицо, и, пытаясь найти следы усталости или страха, но наткнулся лишь на глухую стену решимости.
— Идём, — сказал он властно, обрывая диалог.
Они вышли из кабинета. Его бесшумный, но уверенный шаг и её лёгкая походка создавали странный ритм. Пока они шли по главному коридору, девушка кожей чувствовала, как десятки пар глаз впиваются в их спины. Шёпот затихал при их приближении, но ментальный фон штаба буквально вибрировал от подозрений. Они вошли Центр наблюдения и быстрого реагирования — святая святых Надзора. Здесь не было полевого азарта Сектора «R», только бесконечные ряды мониторов, мерное гудение серверов и десятки аналитиков, чьи лица подсвечивались синеватым светом панелей. Н-6 уверенно подвёл её к главной консоли, возвышающейся над остальными рабочими местами, и коротким жестом указал на кресло.
— Садись.
Селена подчинилась молча. Как только она опустилась в кресло, Куратор активировал панель, и перед глазами девушки развернулось древо Глубинного архива — библиотеки данных, куда не было доступа даже высшим офицерам боевых подразделений. Она замерла, тяжело вздохнув; догадка подтвердилась — мужчина действительно давал ей в руки ключи от всех секретов Лабиринта, но играть роль «счастливого стажёра» она не собиралась.
— В чём дело, М-4? — усмехнулся Высший, заметив, как она поджала губы. — Недовольна оказанной милостью?
— Я просто в шоке от того, что вы выдернули меня с полевых заданий, чтобы сделать библиотекарем... — произнесла она отстранённо.
Её голос, усиленный акустикой зала, прозвучал как звонкая пощёчина для местных аналитиков. Несколько человек за соседними столами синхронно обернулись, сверля её взглядами, полными холодного негодования. В этом месте должность архивариуса считалась вершиной карьеры, пределом мечтаний для любого интеллектуального надзирателя. Н-6 неожиданно громко рассмеялся, запрокинув голову.
— Только ты могла назвать архивариуса библиотекарем! — он с силой похлопал её по плечу, и этот фамильярный жест заставил остальных сотрудников окончательно напрячься.
В зале повисло звенящее недоумение. Кто эта девчонка, которая смеет так скучно отзываться о доступе к святая святых? О каких «полевых заданиях» она говорит с таким апломбом? И почему Глава Надзора, обычно карающий за малейшее нарушение субординации, сейчас едва ли не заигрывает с ней?
— Но мне и впрямь нужна твоя помощь здесь, — Высший резко посерьёзнел и придвинул её кресло ближе к панели, вторгаясь в её личное пространство.
Он сделал паузу, настраиваясь на работу.
— Мне нужно, чтобы ты прошерстила Архив на наличие ментального отклика, — голос Н-6 стал ледяным и властным, заставляя аналитиков в зале инстинктивно вжаться в свои кресла. — Используй свою чувствительность...
Селена замерла, её пальцы зависли в миллиметре от сенсорной панели. Она медленно повернула голову к Куратору, и в её глазах отразился холодный блеск мониторов.
— В замке завелась крыса? — спросила она предельно серьёзно.
Н-6 хищно улыбнулся, обнажая зубы в гримасе, которую можно было принять за одобрение. Догадливость М-4 явно подпитывала его азарт.
— Верно. И я хочу, чтобы ты её нашла.
Приказ повис в густом, наэлектризованном воздухе Центра реагирования. Операторы замерли, боясь даже громко дышать. Для ветеранов Надзора это было за гранью понимания: Глава привлекает девчонку со стороны для решения проблемы внутренней безопасности. Неужели она способна справиться с тем, над чем месяцами бьются алгоритмы и лучшие ищейки Узла? Речь ведь шла о терабайтах зашифрованной информации, о бесконечных логах и протоколах.
Девушка не стала тратить время на объяснения. Она сделала глубокий вдох, и её ладони коснулись ментальной панели; по залу прошёл едва слышный гул. Она не использовала консоль для навигации — она не листала папки и не вводила поисковые запросы. Селена будто сама стала частью системы, растворяясь в потоках данных. На огромной голограмме Архива в центре зала заплясали хаотичные сапфировые искры. В базу имели доступ лишь присутствующие, каждый их шаг отслеживался посекундно, но девушке было всё равно на официальные коды доступа. Она искала не ошибки в цифрах. Она искала ментальный «запах» — чужеродный след, который выбивался из монотонной, сухой офисной рутины. След страха, алчности или фальшивого спокойствия, оставленного кем-то в теле Лабиринта.
— Процесс не быстрый, — отозвалась она, не открывая глаз. Её голос теперь звучал как будто из самих динамиков системы. — Просто не обращайте на меня внимание... продолжайте работать.
Но не обращать на неё внимания было невозможно. Операторы то и дело бросали косые взгляды то на фигуру девушки, то на пульсирующий Архив в центре, теряясь в догадках. Что именно ищет Глава? Кого он подозревает? И как эта «библиотекарша» умудряется так непринуждённо жонглировать секретами, к которым они сами боятся прикоснуться? Н-6 стоял чуть поодаль, заложив руки за спину. Он не смотрел на экраны. Он смотрел на Селену, и в его взгляде читалось опасное торжество. Он знал, что она найдёт «крысу», потому что для неё Лабиринт уже перестал быть реальностью, превратившись в податливую ткань мироздания.
Девушка погружалась в информационные слои данных, и знакомая вязкость вызывала у неё странное чувство дежавю. Местные аналитики принимали её за выскочку, но они не знали главного: она проходила стажировку в подобном Архиве, когда только стала надзирателем, а также помогала В-1 и D-7 с обнулениями Секторов. Фактически опыта в системном аудите у неё было не меньше, чем у любого из присутствующих, просто наглости было больше. Она ощущала ментальное присутствие каждого, кто сейчас находился в сети. Они были похоже на едва различимые огоньки в бесконечной тёмной воде. Н-6 заставил её искать иголку в стоге сена, но раз Глава Внутреннего Надзора пошёл на такой риск, выставив её на всеобщее обозрение, значит, ситуация была критической. Штаб не просто не мог поймать «крысу» — данные утекали так филигранно, что официальные алгоритмы их не замечали. «Они ищут программный след, а нужно искать эмоциональный отпечаток», — размышляла девушка, прикрыв глаза.
Лабиринт не прощал ошибок, и Селена понимала: сегодня чья-то голова обязательно полетит с плеч. Она должна была сыграть роль «ищейки» безупречно, не оставив подозреваемому ни единого шанса на манёвр.
И вот, спустя пару часов, в центре зала голографический столб данных внезапно дрогнул. Девушка почувствовала это — крошечное, почти незаметное изменение ритма. Кто-то входил в Архив с безупречным кодом доступа, но его ментальное поле... оно фонило мелкой, едва уловимой вибрацией подавленного страха.
— Попался... — едва слышно прошептала она.
Н-6, стоявший за её спиной, мгновенно подобрался. Его хищный взгляд впился в профиль Селены. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как стрекочут системы охлаждения. Операторы замерли, боясь пошевелиться, пока М-4, не открывая глаз, медленно вела пальцем по ментальной панели, вычленяя из миллионов потоков тот самый, единственный «грязный» след.
— Несанкционированный запрос на копирование протоколов внешней связи, — её голос прозвучал как приговор, холодный и окончательный. — Наш хакер замаскировался под системные каналы. Большая удача, что он зашёл в сеть, пока я была внутри.
Девушка чувствовала эту чужеродную пульсацию — тонкую, маслянистую нить, вплетённую в безупречную геометрию Архива. Хакер был профи, но он не рассчитывал встретить здесь «живой радар».
— Где он? — рявкнул Н-6, рывком склоняясь к её уху так низко, что его тяжёлое дыхание опалило кожу.
— Сектор 3, нижний ярус. Точнее сказать не могу, — отозвалась она, не открывая глаз. Пальцы на ментальной панели замерли. — Похоже, он подключается к системе напрямую через кабели энергообмена. Обходит внешние файрволлы.
— Направить вооружённый отряд! Немедленно блокировать нижний ярус! — гремел Высший, уже активируя общую тревогу.
— Не успеете, — резко оборвала его Селена. На её губах заиграла ухмылка, от которой аналитики, сидевшие за соседними столами, синхронно вздрогнули. — А вот я — успею.
В ту же секунду голографический столб Архива подёрнулся ослепительной сапфировой вспышкой. Девушка не стала посылать системные команды — она направила концентрированную ментальную атаку прямо по кабелю, по которому шёл слив данных. Энергия прошила пространство Узла, несясь к цели со скоростью мысли. В глубине здания что-то глухо бабахнуло, поднимая тревогу — это сгорели узлы сопряжения вместе с оборудованием взломщика. Н-6, даже не дожидаясь подтверждения, рванул к выходу стремительным, хищным шагом, на ходу обернувшись:
— Молодец, М-4!
Он точно знал, что она его не упустит. В отличие от остальных, Куратор прекрасно понимал, на что способна эта девчонка, когда ей дают повод для легальной агрессии. Двери за ним яростно хлопнули, оставив Центр реагирования в состоянии гробового оцепенения. Селена медленно повернулась на крутящемся стуле к операторам, которые застыли, боясь даже моргнуть. Напряжение в зале было таким, что искрили мониторы, но девушка лишь непринуждённо потянулась, заложив руки за голову. В контексте только что произошедшей ментальной дуэли это выглядело почти вызывающе неуместно.
— Где у вас тут чай можно заварить? — спросила она, мило улыбаясь. — А то от вашей секретности в горле пересохло.
Операторы переглянулись. Никто не решился ответить. Они только что увидели, как девчонка, не вставая с места, поджарила мозги кому-то на другом уровне здания, а теперь спрашивает про чай. В этот момент каждый в зале понял: к ним завезли не просто новую пчелу, а молодую матку, которая не задумываясь выжжет любого, кто встанет у неё на пути. И присутствие Главы рядом с ней внезапно обрело для них новый, пугающий смысл.
Н-6 вихрем пронёсся по техническим коридорам нижнего яруса; охрана едва поспевала за его тяжёлым, пружинистым шагом. Он не ждал докладов — он шёл на запах жжёной изоляции и остаточного сапфирового следа Селены, который всё ещё вибрировал в воздухе. Виновного нашли быстро. Это был невзрачный работяга из технического блока, один из тех «невидимок», что годами чинят кабели и проверяют реле. Он лежал скрюченным прямо посередине коридора, зажав в руках переносной терминал, который теперь представлял собой кусок оплавленного пластика. Парень маскировал свои взломы под плановые проверки узлов энергообмена, и эта схема работала бы вечно, если бы не ментальный удар, прилетевший прямо по информационной жиле.
К Высшему тут же подбежали перепуганные свидетели из дежурной смены, наперебой лепеча что-то о внезапной вспышке и громком хлопке, от которого заложило уши. Н-6 брезгливо толкнул тело носком сапога. Взломщик был жив, хоть и пускал пузыри слюны.
— В карцер! — рявкнул Высший, и его голос эхом разнёсся по металлическому переходу. — Изолировать все его контакты за последние три цикла.
Все присутствующие замерли, осознавая, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Глава Надзора нашёл предателя, не выходя из Командного центра, и обезвредил его дистанционно, используя какую-то новую, пугающую мощь.
В это время в Центре реагирования Селена всё так же расслабленно сидела в кресле, ожидая свой чай. Тишина в зале была такой густой, что её можно было резать ножом. Бледный оператор, сидевший ближе всех, дрожащими руками протянул ей пластиковый стакан.
— Вот... из личного запаса, — пролепетал он, стараясь не смотреть ей в глаза.
— Благодарю, — девушка приняла стакан и сделала небольшой глоток, прикрыв глаза от удовольствия. — О, вкусненький, расскажешь, где берёшь?
Она вела себя подчёркнуто доброжелательно, но эта мягкость в сочетании с недавней ментальной расправой пугала свидетелей её триумфа гораздо сильнее открытой агрессии. Оператор, отдавший свой чай, лишь судорожно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Никто в зале так и не понял, как именно она вычислила и «поджарила» цель через километры кабелей, не вставая с места. Экраны на стенах Центра мигали, переключаясь между камерами внутреннего наблюдения: на них было видно, как вооружённый конвой волочит скрюченного, бесчувственного техника в сторону карцера. По залу прокатился ропот, который тут же стих, когда на личный терминал Селены пришло короткое уведомление: «В мой кабинет». Этот вызов означал, что Глава Надзора не просто доволен — он переходит к следующему этапу своей игры.
— Ещё увидимся, — бросила она всем напоследок, легко поднявшись и одним глотком опустошив стакан.
Она исчезла в коридоре, оставив за собой шлейф недоумения и липкого страха. Девушка шла к Н-6, и её шаг был бодрым, почти летящим. Она понимала, что только что купила себе право на правду. Когда она вошла в кабинет Высшего, тот уже стоял у стола, швырнув на него оплавленный терминал взломщика.
— Ты превзошла мои ожидания, М-4, — произнёс он, оборачиваясь. Его глаза горели лихорадочным блеском. — Ты не просто нашла крысу. Ты вскрыла гнойник, который мы не могли нащупать месяцами. Знаешь, что он пытался раздобыть?
Мужчина сделал интригующую паузу, и в тишине кабинета отчётливо послышался гул работающих систем охлаждения.
— Схему Лабиринта. Пытался скачать полную карту всех Узлов, Секторов и Измерений. Всю структуру целиком.
— Хотел найти выход, — сухо подытожила Селена. Её голос не дрогнул, хотя внутри всё сжалось. Карта всего Лабиринта... это был святой грааль для любого, кто сохранил хотя бы крупицу сознания.
Н-6 подошёл к ней почти вплотную, глядя прямо в глаза. В его зрачках, казалось, отражались те самые бесконечные коридоры, которые они только что обсуждали.
— И ты помешала ему... — его голос стал вкрадчивым, почти шёпотом, прощупывающим её реакцию.
— Просто ускорила неизбежное, — она говорила осторожно, взвешивала каждое слово, помня о датчиках Системы, которые фиксировали их ежесекундно. — Из Лабиринта нет выхода.
Её слова заставили мужчину улыбнуться — тонко, понимающе. Девушка нагло врала, выдавая системные догмы за свои убеждения, чтобы казаться идеальным надзирателем. И он это прекрасно знал. Между ними, в этом стерильном кабинете, формировалась невидимая, плотная тайна, которую пока никто не торопился вскрывать официально. Селена смотрела на него, а перед глазами стоял тот самый день: запах старой пыли, скрип половиц и яркое, живое солнце, пробивающееся сквозь щели в забитых досками окнах. Выход точно был, но он был спрятан не в секретных файлах и не за бронированными дверями Узлов. Он был спрятан там, где никто не догадался бы его искать — в самой слепой зоне восприятия тех, кто привык считать Лабиринт своей единственной реальностью.
— Его обнулят? — спросила девушка, помедлив.
— Нет, — без тени сомнения ответил Высший. — Он дотянулся до секретной информации Надзора, а за такое полагается иная плата. Его отправят в Яму. Будет отрабатывать свой грех, питая Лабиринт.
При упоминании Ямы неприятная ностальгия холодной волной прокатилась по макушке Селены. В памяти всплыли её первые дни в Секторе «R», когда её собственным испытанием было кресло оператора. Она помнила, каково это — проводить через себя концентрированные муки тех, кто заперт внизу, фильтровать их боль и превращать её в чистую энергию, поддерживающую существование этого мира. Тяжёлая рука мужчины легла ей на плечо, вырывая из вязких воспоминаний. Девушка подняла глаза. Н-6 смотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде больше не было издёвки.
— Продолжай в том же духе, М-4. Я собираюсь сделать тебя главным крысоловом I Узла, — он медленно, почти невесомо коснулся её подбородка, приподнимая его, заставляя смотреть прямо в глаза. — Будешь держать в страхе весь Внутренний Надзор от моего имени.
Селена внимательно всматривалась в его лицо, пытаясь разгадать этот манёвр.
— Не слишком ли много чести? — её голос остался ровным, несмотря на близость Высшего. — Сначала Сектор «R», теперь Внутренний Надзор... Вы хотите, чтобы меня возненавидел весь Лабиринт?
Мужчина коротко хохотнул. Этот смех прозвучал сухо, но в нём проскользнуло нечто похожее на одобрение. Он не собирался облегчать ей жизнь — он предлагал ей стать частью механизма, который она так отчаянно хотела взломать. И оба они понимали, что приняв это предложение, девушка получит доступ к тем дверям, которые для Кайла всегда оставались закрытыми. Н-6 убрал руку, но не отстранился, продолжая нарушать все мыслимые протоколы дистанции. В полумраке кабинета его фигура казалась монолитной, а серебристый взгляд — гипнотическим.
— Я считаю, что Лабиринту необходима встряска... Моему Надзору так уж точно, — он усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло опасное озорство человека, которому наскучило играть по правилам. — Эти зазнайки в креслах с важным видом думают, что являются вершиной пищевой цепи. Пора напомнить им, что цепь может замкнуться на их собственных шеях.
Он сделал паузу, внимательно следя за реакцией Селены. Его ментальное поле на мгновение коснулось её защиты — не агрессивно, а почти ласково, проверяя её готовность к соучастию.
— Хочу проветрить помещение, запустив свежий воздух... — добавил он тише.
Девушка невольно улыбнулась. Она оценила то, как завуалированно он вёл эту беседу, превращая государственную измену в метафору об уборке. В этом месте, где каждое слово фиксировалось датчиками, такая манера общения была единственным способом выжить, сохраняя рассудок.
— Да вы мазохист, Куратор, — парировала она, и в её голосе прорезалась бойкость, которую он так ценил. — Из-за меня у вас прибавится работы, а вы и рады. Новые кляузы и отчёты с моим именем не заставят себя долго ждать. Смотрите не захлебнитесь в жалобах на «выскочку из Сектора R».
— Всё в порядке, пока ты исполняешь мои приказы, — он снова улыбнулся, и эта улыбка была самой честной из всех, что она видела в Надзоре. — Жалобы — это музыка. Чем громче они кричат, тем лучше мы справляемся со своей работой.
Он отошёл к столу, давая ей пространство для вдоха, но атмосфера заговора никуда не исчезла. Селена понимала: став его крысоловом, она получит карт-бланш на агрессию. Н-6 фактически разрешил ей вскрывать гниль внутри самой Системы, прикрываясь его именем. Это был идеальный камуфляж для поиска их с Кайлом «выхода».
— Завтра утром получишь полномочия и первый список объектов для инспекции, — бросил он через плечо, активируя терминал. — И постарайся не слишком сильно калечить «вершину пищевой цепи» в первый же день. Мне нужны живые свидетели твоего... обаяния.
Девушка кивнула, принимая правила этой опасной игры. Она понимала: этот Высший не просто даёт ей власть, он делает её громоотводом. Все шишки, всё негодование Узла теперь будут лететь в неё, оставляя ему пространство для манёвра в тени.
— Постараюсь быть... деликатной, — с лёгким сарказмом отозвалась она, направляясь к выходу. — Настолько, насколько это вообще возможно для Аннигилятора.