И вот наконец настало время проверки ярусов заключения. О-5 встретил их у главного лифта Цитадели, и его лицо сейчас выглядело значительно серьёзнее и суровее, чем обычно. Девушка мгновенно вспомнила его недавнее предостережение под потолком архива о том, что на нижних уровнях придётся играть по совершенно другим правилам.
— Значит так, — начал он, глубоко вздохнув и застёгивая верхнюю пуговицу кителя. — Наш обход будет осуществляться строго по отдельным изолированным блокам. Времени это займёт гораздо больше, но нам сейчас важен исключительно результат, а не скорость выполнения. Никакой своевольности, проявляйте максимальную бдительность. Дополнительное сопровождение вооружённого конвоя охраны будет обеспечено на протяжении абсолютно всех этапов проверок.
Он медленно перевёл свой потяжелевший взгляд на Селену.
— М-4, не отходи от меня ни на шаг.
Девушка согласно кивнула, но тут же физически почувствовала, как волна глухого, яростного напряжения прокатилась со стороны стоявшего рядом К-11. Чтобы минимизировать любые возможные тактические риски и ментальный ущерб в случае бунта, Высший умышленно разделил их с напарником на время этого спуска. Фактически в непосредственной, опасной близости к решёткам заключённых теперь будут находиться только она сама и лично О-5. Это делалось для того, чтобы Главнокомандующий Сектора мог полностью сфокусироваться исключительно на её персональной защите и ментальном прикрытии, совершенно не отвлекаясь на безопасность остальных членов группы. Селена прекрасно понимала суровую логику Лабиринта: единственный, кто имеет здесь реальную, безграничную власть над преступниками — это сам Высший, потому была полностью согласна с его решением. Они находились на его территории, а значит, девушка должна была беспрекословно выполнять любые его требования ради своего же собственного блага и выживания.
Группа слаженно выдвинулась в самый отдалённый участок тюрьмы — к камерам общего заключения. Они находились в самом начале Сектора и считались среди охраны наиболее безопасными и контролируемыми, если вообще можно было применить такие слова к «Зете». Однако Селена уже заранее морально готовила себя к тому, что ей вновь, как и в прошлый раз придётся лицом к лицу встретиться с огромной, беснующейся толпой мужланов. Тяжёлые бронированные двери лифта с шипением разъехались в стороны, и они официально приступили к осмотру первых блоков. Атмосфера здесь, в общих залах, была развязной, грязной и агрессивной.
— Смотрите, снова та красотка! — мгновенно послышались первые громкие, издевательские крики из глубины камер. — Эй, кс-кс-кс-кс, иди сюда!
Местные надзиратели держали заключённых на приличном расстоянии от решёток, периодически демонстративно давая предупреждающий сильный разряд тока через свои длинные боевые копья, заставляя пленных пятиться назад. Несмотря на то, что весь блок был заранее официально проинформирован о прибытии инспекции, простое человеческое любопытство и жажда зрелищ у преступников оказались гораздо сильнее страха перед наказанием.
Как и обещал, О-5 шёл к девушке практически впритык, неотступно держась прямо за её спиной и закрывая собой тыл. Она максимально сосредоточилась, активируя сапфировый взгляд и внимательно, сантиметр за сантиметром осматривая изношенное пространство коридора, стыки стен и энергетические ошейники заключённых, пока сам Высший буквально сверлил каждого подавшего голос смертника своим убийственным, леденящим взглядом, заставляя самых смелых мгновенно затыкаться и трусливо отводить глаза.
По одному заключённые покорно подходили к прочным решёткам камер и медленно поворачивались спиной, чтобы Крысолов могла чётко увидеть крепления ограничительных ошейников сзади. Весь их технологический принцип работы был жёстко завязан на тотальное подавление ментальной активности. Если этот сложный блокирующий механизм был повреждён изнутри, на тонком энергетическом уровне, то во всём Секторе сейчас она одна со своим сапфировым зрением могла это увидеть. «Навряд ли здесь есть сбои», — здраво размышляла она про себя, методично двигаясь вдоль решёток. В этих стартовых блоках общего режима держат только самых безобидных, если можно так выразиться, преступников. Тех, кто глупо и импульсивно попался на нарушениях или просто открыто протестовал против Системы. Вероятность того, что здесь, среди общей массы, умудрился спрятаться какой-то изощрённый менталист, способный незаметно обмануть датчики ошейников и расслоить пространство, стремительно падала с каждой минутой проверки. В общих камерах содержались те юниты, чьи врождённые таланты были наименее опасны для структуры Сектора.
Первые несколько клеток Селена обошла в абсолютном молчании, полностью игнорируя любые грязные свисты и вызывающие выходки заключённых. Однако один местный громила, сидевший в глубине следующей камеры, всё же решил попытать удачу. Когда подошла его очередь, он вальяжно приблизился к решётке и обратился напрямую к девушке:
— Такая хрупкая малышка... — издевательски усмехнулся он, оглядывая её с ног до головы. — И что же ты забыла в этих гнилых, серых стенах? Пришла посмотреть на настоящих мужчин? Небось тебе уже до смерти наскучили эти утончённые, смазливые мальчики из Надзора?
Он ехидно и выразительно зыркнул в сторону К-11, стоявшего в оцеплении конвоя, и камера за спиной громилы мгновенно заполнилась едким, одобрительным хохотом остальных заключённых. О-5 при этом не произнёс ни единого слова. Он лишь внимательно следил за тем, чтобы преступники в камере не делали никаких резких, подозрительных движений. На пустые, оскорбительные слова ему в этот момент было абсолютно плевать. К тому же Глава Сектора отлично знал, кто такая М-4 на самом деле. Этой смертоносной «малышке» точно не требовалась чья-либо защита, когда дело ограничивалось всего лишь грязными словесными выпадами.
— Мы с парнями прямо сейчас готовы организовать тебе самый тёплый и незабываемый приём, — продолжал ухмыляться заключённый, перекидываясь с дружками короткими пошлыми фразами. — Ну так что скажешь, красавица?
Он вызывающе смотрел Селене прямо в глаза, упиваясь собственной смелостью перед лицом инспекции. И когда разозлённые надзиратели конвоя уже собирались было жёстко осадить наглеца ударом токовых копий, Высший плавно поднял руку, одним коротким жестом приказывая охране не вмешиваться в происходящее. О-5 слегка нагнулся к Крысолову со спины, отчётливо ощущая, как внутри её контура закипает яростный, ледяной гнев.
— Почему бы и нет? — тихо спросил он вкрадчивым, бархатным шёпотом, едва ощутимо касаясь горячим дыханием кожи её шеи. — М-4, если у тебя есть желание, ты вполне можешь лично поприветствовать этих смелых парней. Я разрешаю.
Его лица коснулась едва заметная, предвкушающая улыбка, и их взгляды встретились в упор. Воздух в коридоре ещё какое-то мгновение оставался наполнен едкими криками и улюлюканьем из соседних камер, пока Селена медленно, сдерживая дыхание, не перевела свой потяжелевший сапфировый взгляд прямо на ухмыляющегося громилу. В ту же секунду его уверенная, вальяжная поза вмиг подёрнулась неестественным, судорожным нервным импульсом. А после здоровый преступник с глухим стуком рухнул перед ней на колени, в дикой панике хватаясь обеими руками за голову.
К-11 за время их совместной службы видел подобное страшное зрелище уже далеко не один раз, а вот на остальной конвой и куратора оно произвело поистине неизгладимое, шокирующее впечатление. Девушка без единого физического касания, на чистой ментальной концентрации грубо дёрнула за его собственные внутренние потоки энергии. Она создала мгновенный дисбаланс в и без того наглухо заблокированном поле заключённого, заставляя его личные импульсы хаотично и болезненно резонировать друг с другом. Для самого громилы это физически ощущалось как жуткое, невыносимое копошение и разрыв живых тканей прямо внутри внутренних органов, заставляя его буквально выть и в кровь рвать на себе кожу от дикой боли. Воздух в коридоре блока общего заключения сразу же до предела наполнился криками отчаяния и глухого страха, а вот О-5, стоя бок о бок, ни на миг не сводил с Селены своего торжествующего взгляда.
Эта догадка пронзила его, когда они впервые встретились на том заседании Суда. Её уверенные, резкие выпады против А-1 красноречиво говорили о полном бесстрашии девушки перед жестокой иерархией Лабиринта, но они просто не могли быть мнимыми или напускными. Мужчина, строчка за строчкой, изучил её личное засекреченное досье. Сложная полевая работа и успешный резонанс с нестабильным R-8 наглядно говорили о её ментальной стойкости, а стоящие за спиной могущественные фигуры Р-1 и Н-6 точно имели под собой железный вес. Её уникальная способность к аннигиляции и обострённая чувствительность к малейшим изменениям ментальной среды делали инспектора настоящим серым кардиналом всей структуры, и прямо сейчас он воочию в этом убедился.
Её пугающее влияние во внешнем мире не было пустой актёрской игрой. Хоть и совсем миниатюрная на вид, эта девушка целиком и полностью оправдывала своё громкое, леденящее кровь имя Аннигилятора, и осознание этого факта приводило Высшего в неподдельный, дикий восторг. О-5 буквально не сводил своего горящего взгляда с холодного, абсолютно непроницаемого лица Селены, а корчащийся и хрипящий перед ней на полу громила-преступник только добавлял всей этой сцене нужного, мрачного антуража тюремного блока. Для Главы Сектора «Z» было истинным удовольствием и забавой наблюдать, как ещё буквально минуту назад откровенно насмехающиеся над ней и улюлюкающие преступники в соседних камерах теперь в панике и полном непонимании пятятся назад, прижимаясь спинами к дальним стенам. Тишина в коридоре стала осязаемой.
— Продолжим наш осмотр, — мягко улыбнувшись ей одними уголками губ, ровно скомандовал О-5, и девушка, коротко выдохнув, спокойно перешла к следующей клетке.
Больше за всё время движения по этому блоку общего режима никто из заключённых не посмел сказать М-4 ни единого слова, и даже свистеть в её сторону желающих больше не нашлось. Она чётко, наглядно и без лишних предупреждений дала понять этой грязной толпе, что с ней шутки плохи, а расплата за длинный язык наступит мгновенно.
В тяжёлом воздухе коридора ещё какое-то время отчётливо были слышны приглушённые всхлипы и стоны поверженного громилы, которого испуганные надзиратели конвоя пытались хоть как-то привести в чувство и оттащить от решётки. Остаточная ментальная боль от разорванных Селеной потоков всё ещё пронзала его разум огненными иглами, а израненное тело теперь дико болело от его собственных ногтей, которыми он в угаре рвал на себе кожу. О-5 с глубоким, искренним наслаждением вздохнул всей грудью, с головой погружаясь в эту привычную и столь любимую им атмосферу первобытного ужаса и подчинения, в самом эпицентре которой он сейчас стоял бок о бок с этой удивительной девчушкой.
Когда они зашли в следующий блок общего содержания, воздух тут же наполнился любопытными возгласами и присвистами, однако стоило Высшему подать голос, на плечи присутствующих упала глухая, мертвенная тишина.
— Должен предупредить, — начал О-5 не спеша, и его ровный голос эхом разнёсся под металлическими сводами яруса, — если среди вас есть смельчаки, решившие, что эта юная леди не представляет угрозы... В прошлом блоке заключённые молились, чтобы она поскорее закончила инспекцию.
— И что она сделала? — послышалось едкое хихиканье из глубины толпы. — Процитировала устав целиком? От скуки сдохнем?
— О, инспектор, обыщите меня! — выкрикнули с другой стороны коридора под одобрительный гул. — Вам ведь нравятся плохие мальчики?
Блок мгновенно заполнился грубым, издевательским смехом. Заключённые, привыкшие к стандартным методам подавления, не чувствовали реальной опасности. О-5 лишь ехидно улыбался, скрестив руки за спиной и внимательно наблюдая за их безрассудной реакцией. Их взгляды с девушкой снова встретились, и Высший едва заметно кивнул ей, жестом приглашая навести порядок на его территории. В ту же секунду двое выскочек с глухим стуком упали на пол. Один из них яростно рвал на груди прочную тюремную одежду, хрипя и задыхаясь, словно отчаянно пытался прорваться к невидимому очагу возгорания внутри собственного тела. Другой судорожно хватался за голову, катаясь по бетону и истошно крича от пронзившей мозг ментальной боли.
Гробовая, звенящая тишина тут же опустилась на блок общего содержания. Смех оборвался, сменившись паническим страхом. Девушка в сопровождении Высшего медленно подошла к первой клетке, холодно взирая на притихших, вжавшихся в углы заключённых своим леденящим сапфировым взглядом.
— Прошу, — ехидно скомандовал Глава Сектора, в его голосе сквозило чистейшее торжество. — Подходим по одному, поворачиваемся спиной. Не стесняемся.
Он буквально кожей, каждой порой впитывал поднимающуюся волну паники заключённых, которые теперь сами, без всяких приказов конвоя, панически не хотели приближаться к опасной незнакомке. То, как эта миниатюрная девушка, даже не двигаясь и не повышая голоса, наводит первобытный страх на этих суровых, повидавших виды преступников, вызывало внутри Высшего настоящую бурю ярких эмоций. Его до глубины души пробирало жгучее любопытство: какие ещё тёмные, неизведанные стороны своей личности она так тщательно скрывает за маской Старшего инспектора Надзора?