Когда девушка вошла в кабинет, мужчина стоял у панорамного окна, замерев в своей излюбленной позе — скрестив руки за спиной и созерцая бесконечные огни Цитадели.
— Ты задержалась, — холодно заметил он, не оборачиваясь. — K-11 оказался слишком эмоционален для офицера элитного подразделения. Мне стоит подумать о его замене на более стабильный кадр...
— Не стоит, — отрезала девушка, подходя к нему почти вплотную. — Он просто подавлен. Его юношеский максимализм пройдёт со временем, когда он осознает, как устроена Система.
Н-6 наконец медленно повернулся к ней. На его лице, вопреки обычному ледяному спокойствию, читалось удовлетворение. Тяжёлый день, казалось, придал ему сил.
— Слушание прошло по моему сценарию, — произнёс он, сокращая дистанцию. Его взгляд был направлен прямо на неё, изучающий и властный. — L-3 теперь на крючке у Совета, а ты... — он сделал паузу, — ты снова в победителях.
— Можно ли вообще назвать танец на острие ножа победой? — горько усмехнулась Селена, глядя на своё искажённое отражение в тёмном стекле окна.
Рука Высшего плавно скользнула к её лицу. Почти невесомым жестом он отодвинул прядку волос с её глаз, задерживая пальцы у виска.
— Пока ты танцуешь с правильным партнёром, всё возможно... — его вкрадчивый, глубокий голос заполнил пространство между ними, заставляя Селену внутренне напрячься.
— Что с распоряжениями Хозяйки? — она намеренно перевела тему, не желая развивать эту опасную метафору.
Мужчина лишь усмехнулся, заметив её явную попытку ускользнуть от личного разговора, но возражать не стал. Он смаковал этот момент триумфа.
— Она впечатлена... — начал он, наконец отступив на полшага. — Хоть твой статус «нестабильной единицы» всё ещё в силе, однако у Совета больше нет сомнений, что в итоге всё сложилось наилучшим для них образом. L-3 теперь будет находиться под постоянным наблюдением Надзора. Её полномочия официально урезаны до минимума.
Селена молча кивнула, переваривая информацию. Лилит была ранена, но не уничтожена. Теперь она была заперта в своём Секторе как в клетке, а Надзор стал её надсмотрщиком.
— Это только начало, М-4, — добавил он тише. — Завтра ты получишь пакет новых полномочий. Хозяйка хочет, чтобы крысоловы стали её глазами в каждом проблемном узле.
Девушка тяжело вздохнула, чувствуя, как наваливается усталость после многочасового напряжения в зале Совета.
— Мне же не придётся осматривать каждый Сектор на наличие скрытых угроз? — спросила она, почти требуя милосердия. Перспектива стать вечным «детектором паразитов» для всего Лабиринта казалась ей изощрённой пыткой.
— Конечно, нет, — мужчина тонко улыбнулся, оценив её иронию. — Но ты права... Инцидент в «I-9» наглядно показал, что мы были в шаге от системного провала. Твои способности требуют огранки. Тебе нужны повышенные тренировки.
Он взглянул на неё многозначительно, и в этом взгляде читалось предвкушение новой стадии их сотрудничества — более глубокой и, несомненно, более опасной для её ментального здоровья.
— Увидимся завтра утром в Тренировочном центре, — отрезал он, возвращаясь к официальному тону, — сразу после того, как закончишь разминку со своими «крысятами». Не опаздывай.
Селена кивнула, понимая, что её отдых официально окончен, даже не начавшись. Н-6 не собирался давать ей времени на рефлексию или на то, чтобы она могла встретиться с Кайлом вне стен Совета. Выйдя из кабинета, она обнаружила, что коридор пуст. Тишина Цитадели теперь казалась ей зловещей. Она знала, что тренировки с Высшим будут направлены не только на укрепление её навыков, но и на окончательное вытеснение любых следов чужеродного влияния из её сознания. Девушка медленно побрела к своему жилому блоку, гадая, сможет ли уснуть, зная, что за каждой дверью этого Сектора теперь шепчутся о «падении» Лилит и «восхождении» загадочного «аннигилятора» Надзора.
Утренняя тренировка протекала в непривычной, почти звенящей тишине. Никаких привычных возмущений Воровки, никакого ворчания Дылды. «Крысята» молча выполняли приказы на пределе своих возможностей, двигаясь с пугающей синхронностью. Встреча с высшей лигой Лабиринта лицом к лицу оставила на них глубокий след: осознание собственной незначительности перед мощью Совета и Хозяйки заставило их зубами вгрызаться в каждый элемент подготовки.
— На сегодня закончили, — произнесла Селена мягче, чем обычно. — Восстанавливайте силы, завтра у нас отработка ментальных ударов.
Когда ребята вышли, K-11 не поспешил за ними. Он помедлил и подошёл к девушке, которая как раз убирала тренировочные снаряды.
— Прости... — выдавил он, глядя ей прямо в глаза.
Она взглянула на него с искренним непониманием, застыв на мгновение.
— Я не хотел тебя обидеть вчера в холле, — продолжал он, и его голос звучал глухо. — Просто был зол на всё это... на то, как они тебя используют.
Селена внимательно взглянула на его щёку, где след от пощёчины уже исчез, но ментальное напряжение всё ещё читалось в каждом мускуле лица.
— Я ударила тебя не потому, что ты обидел меня... — спокойно объяснила она. — Я сделала это, чтобы твоя карьера в Надзоре не закончилась прямо там из-за брошенных в ярости слов о вышестоящих.
Она подошла ближе, и её голос стал вкрадчивым, проникающим в самую суть его размышлений.
— Послушай, K-11. Не думай, что из-за того, что Лабиринт постоянно запускает твою жизнь заново, эта итерация ничего не стоит...
Глаза парня расширились от неожиданного признания — обнуление итераций было одной из самых запретных тем для обсуждения среди офицеров.
— Воспоминания... Вот что отделяет нас от бездушных машин. Способность хранить в своих сердцах дорогих людей и моменты, которые Система считает ошибкой. Не хочу, чтобы твои воспоминания оборвались из-за меня... или из-за твоей неосторожности.
Девушка хотела было сделать шаг в сторону, чтобы закончить этот опасный разговор, но парень резко остановил её. Его рука сомкнулась на её предплечье, удерживая на месте. В его взгляде теперь было не только раскаяние, но и отчаянное желание что-то сказать, что-то, что выходило за рамки устава. Селена плавно коснулась его пальцев на своей коже, одним взглядом останавливая поток его признаний. Она чувствовала его волнение, его пульсирующую преданность, но время для личных драм в этом зале истекло. Комната наполнилась тяжёлым, подавляющим присутствием, от которого воздух в зале «Омега» мгновенно остыл. В дверях появился Высший. Его пронзительный взгляд сразу зафиксировал руку подчинённого на предплечье М-4.
— Иди, K-11, — сухо произнесла Селена, не оборачиваясь, но чувствуя, как за её спиной сгущается тень Куратора. — У тебя есть минута, чтобы исчезнуть из зала.
Парень неохотно разжал пальцы, бросив короткий, полный неприязни взгляд на вошедшего мужчину, и покинул помещение. Н-6 медленно подошёл к девушке, и его аура накрыла её как холодный саван.
— Меня терзают подозрения, что этот малец слишком близко принимает к сердцу твои уроки выживания, — вкрадчиво заметил он, останавливаясь в шаге. Его взгляд зафиксировал место на её предплечье, где секунду назад были пальцы парня. — Мне стоит «объяснить» ему правила дистанции?
— Хотите обвинить его в том, чего сами не соблюдаете? — остро подметила она, даже не взглянув в его сторону.
Мужчина усмехнулся, принимая этот выпад с поистине хищным спокойствием. Он молча наблюдал за тем, как девушка уверенными движениями собирает волосы в тугой узел и вытирает пот с шеи полотенцем. В пустом тренировочном зале эхом отдавалось лишь мерное гудение систем вентиляции, и Селена кожей чувствовала, как Н-6 сканирует её состояние после вчерашнего Совета.
— Твоя дерзость растёт пропорционально твоим успехам, М-4, — произнёс он, наконец нарушив тишину. — Это опасная тенденция для того, кто должен быть инструментом.
Он медленно отошёл к центру корта, жестом предлагая ей занять позицию напротив.
— Ты достаточно отдохнула с детишками, — его голос стал сухим, профессиональным. — Посмотрим, как ты будешь структурировать поле, когда на тебя давит не хаос паразитов, а воля Высшего.
Селена отбросила полотенце в сторону и вышла на мат. Она знала, что за этим предложением скрывается не просто обучение. Это был его способ залезть к ней в голову, проверить, не осталось ли там трещин после встречи с Кайлом и триумфа над Лилит. Девушка заняла позицию, не сводя глаз с мужчины. Видеть его в тренировочной форме, без форменной рубашки и знаков отличия, было непривычно и в какой-то степени тревожно. Даже когда он курировал её подготовку в Секторе «R», он ни разу не выходил на корт лично, предпочитая использовать автоматические снаряды и помощников. М-4 не знала, чего от него ожидать: его стиль боя был для неё загадкой, скрытой за годами кабинетной власти.
В миг пространство вокруг них загустело, став вязким и тяжёлым. Это не была атака, скорее — демонстрация абсолютного контроля над территорией.
— Попытайся дотронуться до меня, — усмехнулся он, расслабленно опустив руки вдоль тела. — Твоё первое задание на сегодня.
Девушка тут же рванула с места, рассекая это густое пространство как скоростной лайнер — воду. Её напор и мгновенная реакция сразу подняли Высшему настроение. Мало кто из его подчинённых мог позволить себе такую искреннюю, почти яростную устремлённость в его сторону. Он начал накрывать её резкими ментальными атаками, которые ощущались как невидимые удары хлыста. Селена уклонялась в последний момент, используя свою скорость и способность структурировать пространство.
— Похоже, твои навыки ещё не размякли под гнётом бюрократии, — смеялся он, плавно уходя от её выпада. — Я рад. Боялся, что пока ты нянчилась со своими «крысятами», совсем забыла вкус крови и азарт настоящей охоты.
Его смех был сухим и подстрекающим. Девушка чувствовала, что он намеренно задевает её привязанность к группе, провоцируя на более агрессивные действия. Она снова сделала ложный выпад вправо и, резко сменив вектор, попыталась ударить ладонью в область его солнечного сплетения, туда, где его аура была наиболее плотной. Н-6 перехватил её запястье в миллиметре от своей груди. Контакт был настолько резким, что по залу прошёл электрический треск.
— Близко, — прошептал он, и его глаза потемнели от возбуждения. — Но всё ещё слишком предсказуемо. Ты атакуешь как боец «Резонанса», ожидая приказа или поддержки. А здесь — только ты и я.
Он чуть сжал ладонь, и Селена почувствовала, как его энергия начинает прощупывать её щиты. Она спокойно выдернула руку и встала рядом.
— Технически, я вас коснулась, — бросила она недовольно, выпрямляясь. — Что дальше?
Н-6 на мгновение замер, взглянув на свою руку, а затем негромко рассмеялся. Его смех эхом отразился от гладких стен зала, но в этом звуке не было издёвки — только искреннее, почти хищное удовольствие от её строптивости.
— Технически — да, — признал он, выпрямляясь и закладывая руки за спину.
Он начал медленно обходить её по кругу, словно хищник, изучающий новую цель. Воздух вокруг него снова начал вибрировать, но теперь это была не стена, а тонкие, едва заметные нити энергии, которые тянулись к её ментальному полю. Селена почувствовала, как пространство вокруг неё начало стремительно пустеть. Звуки исчезли, свет померк, а само ощущение собственного тела начало растворяться. Мужчина создавал зону абсолютного отсутствия информации — то, что в Лабиринте называли «Информационной смертью».
— Усложним задачу, — послышался голос прямо у неё в голове и мгновенно затих.
Вокруг воцарилась лишь темнота — абсолютная, гасящая любые попытки девушки нащупать опору, будь то физическую или ментальную. Она оказалась в полном вакууме. Её сознание начало панически искать хоть какую-то зацепку: ритм собственного сердца, шум вентиляции, присутствие Н-6 — всё исчезло. Осталась только пустота, которая, казалось, начала медленно высасывать её саму изнутри. Селена понимала, что это не просто тренировка, а проверка на выживание. В таких условиях разум «аннигилятора» должен был либо погаснуть, либо вспыхнуть новой силой, создав опору из ничего. Она попыталась сосредоточиться на внутреннем свете своей способности, но вакуум поглощал искры её ментальной энергии быстрее, чем она успевала их генерировать. Её мысли начали путаться. Где верх? Где низ? Существует ли она ещё? Высший молчал, позволяя тишине и отсутствию данных делать свою работу, разрушая её восприятие реальности.
Паника была её главным врагом. Селена понимала: чтобы выжить в «Информационной смерти», нельзя пытаться бороться с пустотой — нужно стать её частью, сохранив лишь одну-единственную нить, связывающую её с реальностью. «Коснуться его...» — эта мысль стала её маяком. Она сделала несколько глубоких вздохов, чувствуя, как внимание сужается до размеров иглы. Девушка сосредоточилась на образе Н-6: на его тяжёлом взгляде, на запахе озона, который всегда сопровождал его присутствие, на той специфической вибрации его ауры, которую она ощущала от него. Нужно было найти его ментальный след, который он намеренно скрыл в этой черноте.
М-4 зажмурилась, вытягивая руку вперёд. Сапфировые искры, обычно яркие и дерзкие, сейчас едва отрывались от кожи, мгновенно растворяясь в жадном вакууме. Она плавно перемещала ладонь в пространстве, миллиметр за миллиметром сканируя пустоту. Время здесь потеряло всякий смысл — секунды могли быть часами, а вечность — коротким мигом. В какой-то момент её пальцы уловили едва заметное, призрачное тепло. Селена внутренне вздрогнула, но не позволила эмоциям сбить концентрацию. Это была зацепка. Она пошла по следу этого тепла, как охотник, чувствуя сопротивление вакуума и его попытки оттолкнуть её. Извилистая дорога в полной темноте, казалось вела её в никуда, но она отчётливо ощущала, как тепло усиливается. Наконец её ладонь наткнулась на твёрдую преграду. Девушка открыла глаза. Тьма мгновенно рассеялась, и зал «Омега» снова обрёл свои очертания. Она стояла вплотную к Н-6, а её рука неподвижно лежала у него на груди, прямо над бьющимся сердцем. Высший смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах больше не было льда — там горело нескрываемое, почти пугающее восхищение.
— Ты нашла меня быстрее, чем я ожидал, — произнёс он низким голосом, не спеша отстраняться. — Я польщён...
Он накрыл её ладонь своей рукой, прижимая ещё крепче к своей груди. Селена почувствовала, как под её ладонью пульсирует его энергия — теперь она была не давящей, а странно созвучной её собственной. Девушка не сводила с его руки взгляд какое-то время, осознавая, насколько опасным становится этот контакт, а затем снова закрыла глаза. Она не отстранилась. Напротив, сконцентрировалась на его ауре, мучительно медленно проникая внутрь. Мужчина замер, выравнивая дыхание и позволяя ей этот вход. Его ментальное поле было безупречно плотным как идеальная сфера, лишённая изъянов, но для неё оно открылось, пропуская сапфировые нити в самый центр.
М-4 подстраивалась под его ритм, под каждую пульсацию силы. В этот момент густая ностальгия накрыла их обоих, заставляя тренировочный зал исчезнуть. Именно с того обжигающего резонанса и начался её перевод в Надзор. Тогда это было необходимостью, чтобы доказать Системе её уникальность, но сейчас ощущалось как возвращение к негласному заговору. Она чувствовала его амбиции, его железную волю и... глубоко запрятанное одиночество Высшего.
Наконец девушка плавно завершила ментальное слияние, постепенно восстанавливая границы своего поля. Чувство странной, вибрирующей наполненности накрыло обоих, и когда они разомкнули контакт, их взгляды встретились — теперь уже без прежней дистанции.
— Что это было? — улыбнулся он мягко, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на искреннее человеческое тепло удивления.
— Проверка на лояльность, — бросила она, плавно высвобождая руку из-под его ладони. Селена отошла на шаг, возвращая себе привычную вертикаль. — Раз уж мы в одной лодке, я должна знать, какую «батарейку» искать в экстренной ситуации.
Мужчина усмехнулся, потирая грудь там, где только что ощущал её тепло. Она назвала его просто «батарейкой», слово в слово повторив его собственное описание роли Р-1 в её жизни. Такова была суровая реальность её существования, которую она научилась принимать как должное. Без мощного внешнего стабилизатора её колоссальные способности не имели веса и быстро сжигали её саму — так она компенсировала нехватку опыта и физической силы, превращая Высших в свои ресурсы.
— Ты быстро учишься моим методам, — Н-6 выпрямился, и его аура снова начала приобретать официальную жёсткость, хотя взгляд оставался смягчённым. — Надеюсь, ты нашла то, что искала. Мой ресурс в твоём распоряжении, пока ты находишься на моей стороне.
Селена кивнула, направляясь к скамье, чтобы забрать свои вещи. Она чувствовала, как под воздействием его резонанса её каналы успокоились, а вчерашняя усталость сменилась бодростью. Но внутри всё равно оставался холодный расчёт: теперь она знала «вкус» его силы и могла использовать её при необходимости.
— На сегодня тренировка окончена? — спросила она, перекидывая полотенце через плечо.
— Да, — отозвался он. — Увидимся завтра в то же время. И М-4...
Она остановилась в дверях.
— ...постарайся не привыкать к этому чувству. В Лабиринте «батарейки» имеют свойство перегорать, если их использовать слишком часто.
— Значит, найдите мне другую, если боитесь за себя... — бросила она через плечо, уже выходя из зала.
Её голос прозвучал буднично, но в нём скрывался опасный вызов, который она бросала всей системе их отношений. Высший усмехнулся, глядя на закрывшуюся дверь. Он остался один на один со своими мыслями в гулкой тишине «Омеги», где всё ещё витал аромат её энергии и отзвуки их внезапного резонанса. Его забавила её попытка выставить себя холодным прагматиком, использующим его как ресурс. Но он также понимал, что эта «проверка на лояльность» была для неё способом вернуть контроль над ситуацией.
Когда Селена вышла из душа и переоделась, в коридоре её ждал K-11. Его фигура в полумраке казалась напряжённой.
— Похоже, у тебя слишком много свободного времени, — посмотрела она на него с укором, застёгивая манжеты. — Зачем снова караулил меня? Ты должен был выйти отсюда ещё час назад.
— Это был резонанс? — спросил он в лоб, игнорируя её ворчание. В его голосе не было сомнений. — Я почувствовал волны энергии даже через бронированные двери зала.
— Это была тренировка... — оборвала она его, стараясь говорить сухо. — Я и так довольно долго была без дополнительных нагрузок, мне нужно восстанавливать форму.
— И их не волнует, что от этих нагрузок ты можешь рассыпаться у них на руках? — выпалил он, и его голос сорвался. Парень тут же отвёл взгляд в сторону, коря себя за то, что снова не сдержался и нарушил субординацию.
— Иди за мной... — сказала она, тяжело вздохнув.
Блондин шёл за ней по пустым переходам Цитадели молча, буквально буравя её спину взглядом. Девушка вывела его на внешнюю техническую сторону, где защитные экраны открывали вид на пустоту Лабиринта. Здесь датчиков и случайных свидетелей было меньше всего.
— У тебя ко мне претензии, K-11? — она остановилась и резко обернулась, взглянув ему прямо в глаза. — Говори всё, что думаешь.
— У меня из головы не выходит момент, когда ты безжизненно свалилась ко мне в руки в «I-9»... — начал он, и его голос был надтреснутым от сдерживаемых чувств. — Я не могу перестать переживать за тебя, видя, как ты рискуешь собой снова и снова ради чужих амбиций! Личный рекорд — пять дней в коме?! А как же твои слова о том, что эта итерация важнее будущих? Почему ты раздаёшь такие советы, но сама им не следуешь?
Он стоял перед ней, взбудораженный и злой, требуя ответа, который она, возможно, и сама не знала, как сформулировать. Селена молча слушала его, глядя на то, как лениво вращаются кольца систем жизнеобеспечения Цитадели. Холодный свет внешнего контура подчёркивал её бледность, делая похожей на хрупкую статуэтку из чёрного мрамора, но взгляд оставался твёрдым.
— Ты прав, K-11. Я раздаю советы, которым сама не следую, — она сделала шаг к нему, сокращая дистанцию. — Но разница между нами в том, что ты можешь себе позволить выбирать, а я — нет.
Она сделала паузу, всматривась в горизонт.
— Н-6 не просто мой куратор. Он мой конструктор. Он вытащил меня из Сектора «R» не для того, чтобы я жила «долго и счастливо», а чтобы я выполняла работу, на которую не способен никто другой. И резонанс... — она на мгновение прикрыла глаза, — это не развлечение. Это способ выжить под тем давлением, которое он на меня обрушивает.
— Значит, ты просто позволяешь ему... перезаряжать тебя? — парень подошёл почти вплотную, и в его голосе слышалась смесь боли и ярости. — Как инструмент? Как какой-то чёртов прибор?
— Это цена моей эффективности, — отрезала она. — Если я перестану быть полезной, Лабиринт сотрёт меня быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Мои слова о ценности этой итерации были для тебя, потому что у тебя есть шанс остаться человеком.
Она протянула руку и на мгновение коснулась его щеки — жест был почти невесомым, лишённым всякой ментальной силы, чисто человеческим.
— Не трать свои эмоции на то, что нельзя изменить. Ты аналитик. Анализируй факты: я жива только потому, что я рискую. И если завтра мне придётся снова войти в резонанс с Н-6 или R-8, чтобы защитить этот Сектор... ребят или тебя... я это сделаю.
Блондин перехватил её руку, прижимая ладонь к своему лицу и не давая отстраниться.
— Я не хочу, чтобы цена моей жизни была твоим выгоранием, — прошептал он. — Ты говоришь о воспоминаниях как о сокровище, но что останется в твоих, кроме боли и чужих амбиций?
Селена посмотрела на него, и в глубине её сапфировых глаз на мгновение отразилось нечто похожее на тоску.
— В них останется этот вечер... И то, как ты злился за меня на весь мир. Этого уже достаточно для одной итерации.
Она осторожно отстранилась, призывая парня взять себя в руки и восстановить ту дистанцию, которая была необходима им обоим для выживания в Цитадели.
— Ты должен понять, что моя жизнь мне не принадлежит... — голос её стал совсем тихим, почти сливаясь с гулом систем внешнего контура. — Она принадлежит тем, кого я хочу защитить. И я сама выбрала этот путь, K-11. Это не принуждение, это мой осознанный контракт с реальностью. Даже если мне придётся входить в резонанс с Высшими каждый день, до полного выгорания каналов, я буду знать, что делаю это ради улыбок, которые мне дороги.
Парень смотрел на неё не отрываясь, и в его взгляде медленно гасло пламя ярости, уступая место тяжёлому, взрослому осознанию. Он впервые увидел за мощью Аннигилятора истинную цену её спокойствия.
— Поэтому перестань винить Н-6 или остальных... — она слабо усмехнулась, и эта улыбка была печальной, но твёрдой. — В этом Лабиринте каждый играет свою роль. Если ты правда хочешь что-то изменить в моей судьбе или в своей — стань сильнее. Чтобы твой голос услышали, мало просто громко кричать или бить кулаками в стены. Нужно иметь власть и авторитет. Нужно стать тем, с кем Система будет считаться.
Она сделала паузу, давая ему время усвоить этот урок, который был поважнее любой тренировки на корте.
— Возвращайся к себе, — добавила она уже официальнее, выпрямляясь. — Завтра на тренировке я хочу, чтобы ты был в форме.
Блондин молча кивнул. Он не сказал ни слова, но то, как он расправил плечи, уходя по коридору, говорило о многом. Он больше не был просто «аналитиком», он стал человеком, у которого появилась цель, выходящая за рамки должностных инструкций. Селена долго смотрела ему в спину, пока он не скрылся за поворотом. Затем она обернулась к панорамному виду. Там, в бесконечности Узла, зажигались и гасли сигнальные огни других Секторов. Она знала, что завтра ей снова придётся надеть маску и войти в клетку к хищникам. Но теперь, благодаря этому короткому разговору, её внутренняя опора стала чуть прочнее.