Через день на Сектор обрушилась иная катастрофа, тихая и ледяная. В «Резонанс» прибыла Хозяйка. Та версия Системы, за которой был закреплён этот Узел, редко баловала подчинённых «Резонанса» личным присутствием. Работа Кайла была почти автономной: он заслужил этот кредит доверия веками безупречной преданности, поэтому навещать его часто не было необходимости. Селену вызвали в Командный центр. Атмосфера там царила грандиозная и гнетущая одновременно. Надзиратели выстроились ровными шеренгами, застыв, как каменные изваяния. Хозяйка вошла, чеканя шаг, и сухой стук её каблуков эхом отдавался от стальных стен. Её бледное, почти фарфоровое лицо исказило подобие улыбки, когда она остановилась прямо перед девушкой.
— Рада наконец увидеть тебя воочию, — произнесла она, и голос её звучал как скрежет металла по стеклу. — Ты оправдала все ожидания, девочка. Редкий случай, когда «отклонение» идёт на пользу делу.
Она перевела взгляд на Кайла, который стоял поодаль, сохраняя маску абсолютного бесстрастия, хотя Селена чувствовала, как его аура натянулась до предела.
— Ты отхватил настоящий бриллиант, Р-1. Хорошая работа по огранке, — Хозяйка едва заметно кивнула ему, а затем резко обратилась к операторам. — Выведите изображения.
Пальцы техников лихорадочно застучали по клавишам. На огромных экранах штаба вспыхнули записи их недавнего рейда в «М-4». Кадры сменяли друг друга: вот они входят в сдвиг, вот Селена перехватывает поток энергии, а вот Кайл закрывает её собой от обломков.
— Вас двоих в Комитете уже прозвали «идеальным тандемом», — продолжала она, заложив руки за спину и прохаживаясь вдоль экранов. — Посмотрите на эту слаженность. Ни единого слова, ни одной лишней команды.
Все присутствующие не отрывали глаз от мониторов. На записях их работа действительно выглядела магически точной, пугающе синхронной. Но Селена чувствовала, как внутри всё леденеет. То, что для них было отчаянной попыткой выжить и защитить друг друга, для Хозяйки было лишь удачным техническим решением.
— Это именно то, что нужно сейчас Системе, — Женщина снова повернулась к девушке, и в её глазах не было ничего человеческого. — Такая связь... очень ценна. Я пришла лично убедиться, что поводок достаточно крепок.
Кайл не шелохнулся, но Селена уловила мимолётную тень, скользнувшую по его лицу. Хозяйка не просто хвалила их — она ставила метку. Теперь их «идеальный тандем» официально стал объектом высшего контроля. На экранах продолжали мелькать кадры их совместного боя, и в этом свете Селена видела: ловушка, в которую они попали, захлопнулась окончательно. Поводком стала их собственная слаженность.
Хозяйка медленно прошествовала вдоль ряда мониторов, и каждый её шаг отдавался в тишине штаба как удар метронома. Остановившись у кадра, где Кайл накрывает ладони Селены своими в момент финального импульса, она прищурилась.
— Какая... экспрессия, — прошипела она, не оборачиваясь. — Система фиксирует аномальный всплеск эндорфинов и адреналина в этот момент у обоих. Р-1, ты не находишь это излишним для простой стабилизации Сектора?
Кайл выпрямился, его лицо превратилось в маску из мёртвого гранита.
— Работа в критических условиях сдвига всегда сопряжена с гормональным фоном. Это побочный эффект глубокого резонанса. Главное — результат. Сектор стабилизирован.
— Резонанс... — она обернулась к нему, и Селена увидела, как в её пустых глазах отразились рубиновые искры Кайла.
Она снова подошла к девушке, и в воздухе отчётливо запахло стерильностью и озоном — запахом самой Системы. Хозяйка протянула руку и холодным, длинным пальцем приподняла подбородок девушки.
— Тебе нравится твоя новая роль, М-4? Нравится чувствовать силу, которую он тебе даёт?
Девушка не отвела взгляда. Внутри неё всё кричало от ненависти, но внешне она оставалась безупречным инструментом.
— Я служу Системе. Сила — лишь средство для выполнения задач.
— Хороший ответ. Правильный, — Хозяйка убрала руку и обратилась ко всему залу. — С этого дня подразделение «Резонанс» переходит на особый режим. Тандем 10:23 назначается основной ударной силой для зачистки внешних контуров. Вы будете ходить туда, где другие рассыпаются в пыль.
Она сделала паузу, и её улыбка стала по-настоящему пугающей.
— И раз уж вы так слаженно работаете, я хочу видеть продолжение. Р-1, я даю тебе полный карт-бланш на использование способностей этой единицы.
В штабе повисла мёртвая тишина. Селена почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод. Это было не поощрение, это был приказ сорвать покровы.
— Благодарю за доверие, Хозяйка, — голос Кайла был сухим; он оставался образцовым командиром, чья выправка не дрогнула даже под этим ледяным давлением.
Женщина уже направилась к выходу, но внезапно остановилась у самых дверей, наполовину обернувшись.
— И ещё одно, — её взгляд, пустой и пронзительный, скользнул по рядам застывших надзирателей. — Надеюсь, ваши личные отношения не повлияют на результативность работы Сектора. Не хотелось бы разлучать такую прекрасную пару.
Она произнесла это вслух, чётко и громко. То, о чём месяцами шептались в курилках и столовой, о чём судачили на тренировках, теперь перестало быть догадкой. Хозяйка одним предложением превратила слухи в официальный статус, закрепив за ними клеймо «пары» перед лицом всего подразделения. Зал застыл в мёртвой тишине. Селена чувствовала, как десятки взглядов теперь жгут её спину с новой силой. Это было не просто признание, это была легализация их уязвимости. Хозяйка не благословила их, она публично указала на ахиллесову пяту. Кайл не шелохнулся, но девушка кожей ощутила, как его аура на мгновение вспыхнула и тут же погасла, загнанная вглубь.
— Результативность — мой приоритет, — отчеканил он, и в его голосе не дрогнула ни одна нота. — Личные связи лишь укрепляют дисциплину в паре.
— Охотно буду следить за этим, — бросила она, и сухой стук её каблуков возобновился, удаляясь по коридору.
Когда автоматические двери за ней сомкнулись, тяжёлое оцепенение в штабе не исчезло. Напротив, оно сменилось липким, невидимым гулом. Надзиратели стояли не шелохнувшись, затаив дыхание в ожидании команды, которая вернёт мир в привычное русло.
— Разойтись! — голос Кайла прозвучал как удар хлыста, сухой и резкий.
Все тут же ринулись по своим местам. Работа операторов закипела с удвоенной силой, но каждый в зале чувствовал: реальность Сектора «R» безвозвратно изменилась. Заводить отношения между надзирателями Системой не запрещалось — это считалось допустимым способом снятия напряжения, — однако никто не был по-настоящему готов к тому, что грязные слухи окажутся правдой, подтверждённой самой Хозяйкой. Они знали Р-1 как сурового Главнокомандующего, ледяного Высшего, который буквально прогрыз себе путь наверх через горы отчётов и зачисток. В их представлении он был монолитом, лишённым человеческих слабостей. Откуда у него вдруг могли затесаться чувства к кому-либо? Его апартаменты были желанной целью для многих женщин Сектора, стремившихся укрепить своё положение через близость к власти, но статус Командира никогда не обновлялся. Он оставался «холостым» — до появления М-4.
Теперь, когда Хозяйка легализовала их связь, на Селену смотрели не просто как на «талант». В глазах коллег она стала той, кто сумел взломать код самого бесчувственного человека в Лабиринте. Девушка чувствовала это кожей. Она стояла посреди штаба, не смея взглянуть на Кайла. Тот факт, что их тайный заговор теперь замаскирован под официально признанную страсть, дарил безопасность, но цена была огромной. Теперь каждое их движение будет рассматриваться под микроскопом «отношений».
— М-4, задержись, — бросил Глава, не глядя на неё, занятый проверкой данных на планшете. — Нужно скорректировать график патрулирования.
Девушка неохотно остановилась рядом. Она быстро огляделась, ища глазами напарников, но они будто испарились — видимо, покинули штаб в ту же секунду, как прозвучал приказ разойтись. Чувство брошенности и выставленности на всеобщее обозрение жгло кожу.
— Эй, — суровый, но тихий голос прервал её лихорадочные размышления.
Селена вздрогнула и повернулась. Кайл стоял вполоборота, протягивая ей планшет и не сводя с неё тяжёлого взгляда. На её лице в этот миг было слишком явно написано, что она витала где-то далеко и не слышала ни единого его слова.
— Простите... — она тут же сделала шаг вперёд, торопливо заглядывая в мерцающий экран, пытаясь сгладить неловкость.
— График... — повторил Командир, подчёркнуто медленно, прекрасно понимая, что она пропустила всё мимо ушей.
Ситуация была мучительной не только для них двоих. Помощники, стоявшие рядом, многозначительно переглянулись, обмениваясь быстрыми, понимающими ухмылками. Теперь, когда каждое их нахождение рядом, каждая заминка и каждый взгляд считывались Системой и окружающими как проявление «любовной связи», отношение к ним как к профессионалам дало трещину. Для техников они превратились в героев остросюжетного романа, за которыми было куда интереснее наблюдать, чем за скучными цифрами стабилизации. Селена чувствовала, как их индивидуальность, их личные цели и страхи стираются, заменяясь этим общим, приторным ярлыком «идеальной пары».
— Сектор «K-9», завтра, третья смена, — Кайл ткнул пальцем в одну из строк, игнорируя тихий шёпот за спиной. — Твои показатели резонанса после «М-4» требуют закрепления в спокойной обстановке.
Он на мгновение задержал руку на планшете так, что их пальцы почти соприкоснулись, и Селена увидела, как у одного из помощников в углу вытянулось лицо от любопытства. В этом жесте, простом и рабочем, теперь виделся скрытый подтекст. Кайл едва заметно стиснул зубы — он понимал, что Хозяйка превратила его Сектор в театральную сцену, и теперь им обоим придётся играть до самого занавеса, даже если от этого их обоих начнёт выворачивать наизнанку.
Смена в «K-9» прошла под знаком удушающей вежливости. Это было хуже открытой враждебности. Раньше надзиратели могли прикрикнуть на Селену или грубо подтолкнуть в плечо в тесноте шлюза, но теперь вокруг неё образовался вакуум подобострастного почтения. Когда она вошла в оружейную, разговоры мгновенно стихли. Буйвол, который раньше не стеснялся в выражениях, теперь подчёркнуто молча уступил ей место у стойки с амуницией.
— Проходи, М-4. Тебе нужнее, — бросил он, и в его голосе не было издёвки, только тяжёлая, неловкая серьёзность.
Атмосфера в коллективе изменилась бесповоротно. Теперь Селена была не «своим парнем», она стала «женщиной Командира». Для этих сломленных мужчин она превратилась в объект, обладающий неприкосновенностью высшего уровня. Это воздвигло между ними стену: напарники больше не шутили про её промахи, не звали играть в карты после смены. Они боялись. Боялись, что любая случайная шутка будет истолкована Кайлом как оскорбление его фаворитки. Сама работа в «K-9» — скучная калибровка статических полей — тянулась бесконечно. Селена чувствовала на себе взгляды патрульных. Каждый раз, когда она подносила руку к терминалу или поправляла шлем, она ловила на себе чьи-то глаза, которые тут же отводились. В один миг она стала частью системы власти, а не их общего братства.
— Слушай, М-10, — обратилась она к напарнику, когда они проверяли периметр, — ты чего такой дёрганый? Мы просто закрываем Сектор.
— Да всё нормально... Просто... — парень замялся, проверяя датчик, который и так был в норме. — Ну, Хозяйка ведь ясно дала понять. Мы теперь понимаем, почему Глава тебя так берёг. Ты просто не бери в голову, работаем по протоколу.
Селене хотелось закричать от этой «нормальности». Она видела, как М-10 старается не сталкиваться с ней взглядом, как R-5 перестал подшучивать над их «романом». Хозяйка добилась своего: она не просто легализовала их связь, она изолировала Селену внутри собственного отряда.
Вечером в столовой к ней никто не подсел. Она сидела за длинным столом одна, окружённая невидимым полем «особого статуса». Гул голосов вокруг неё затихал, как только она поднимала голову. Она была «парой» для самого страшного человека в Лабиринте, и эта роль начинала душить её сильнее, чем любой ошейник Системы. Она поняла, что теперь её единственным собеседником, её единственным миром действительно остался только Кайл — именно так, как и планировала Хозяйка, замыкая их друг на друге до окончательного безумия.
«Особого отношения» Селене хватило ровно на неделю. На восьмой день, когда во время плановой тренировки подошла её очередь быть нападающей, плотину сорвало. Ярость на напарников, копившаяся под маской ледяного спокойствия, выплеснулась, как кипяток из котла. Девушка била беспощадно. Она не просто отрабатывала приёмы — она вколачивала парней в амортизирующее покрытие зала «Альфа», прижимая их к полу и стенам своей ментальной силой с такой яростью, что датчики на стенах тревожно замигали красным. Её бесило это новое, «бережное» отношение, бесила их внезапная вежливость, за которой скрывался страх перед Кайлом.
— Не будете отвечать?! — вскрикнула она, когда М-10 в очередной раз просто выставил пассивный щит, не пытаясь контратаковать. — Ладно! Тогда я похороню вас всех в братской могиле и скажу Командиру, что это вышло случайно! Что вы просто разучились держать удар!
— Тихо-тихо, М-4! — нервно смеясь и пятясь к стене, выставил вперёд руки R-5. — Ты чего взбеленилась? Что не так?
— Что не так?! — Селена окончательно сорвалась на крик, и эта истерика была для неё единственным способом не сойти с ума от одиночества. — Это ты мне ответь, что не так! Где мой напарник, который ржал над моими промахами? Где Буйвол, который обещал мне рёбра пересчитать?
Она начала хватать тяжёлые тренировочные снаряды для отработки бросков и один за другим швырять их в R-5, заставляя его лихорадочно уворачиваться.
— «Команда» называется! — гремела она, и её голос эхом разлетался по огромному залу. — Бросили меня на растерзание этим крысам из штаба! Решили, что раз Хозяйка ляпнула про «пару», то я теперь фарфоровая кукла, которую нельзя трогать?!
Парни замерли. Буйвол и М-10 переглянулись, видя, как Селена стоит посреди зала, тяжело дыша, с растрёпанными волосами и глазами, полными злых слёз. Весь их план «безопасного дистанцирования» пошёл прахом.
— Мы думали, тебе так будет проще... — буркнул Буйвол, опуская руки. — Ну, с Ним... чтобы лишних проблем не было.
— Мне проще, когда вы ведёте себя как люди, а не как перепуганные цыплята! — отрезала она, хватая последний снаряд. — Если ещё раз кто-то из вас уступит мне дорогу в столовой или не ударит в полную силу на ринге — клянусь, я выставлю ваши номера для связи на портале онлайн-флирта!
В зале воцарилась тишина. На балкончике для наблюдателей в тени замерла высокая фигура. Кайл стоял там уже несколько минут, молча наблюдая за этим бунтом. Он видел, как она сражается за свою человечность, разрушая изоляцию, в которую её загнала Хозяйка. На его губах промелькнула едва заметная, гордая улыбка — его «бриллиант» оказался слишком острым, чтобы его можно было просто положить в шкатулку. Она возвращала себе отряд, и он не собирался ей мешать.
— Ладно-ладно... — R-5 нервно улыбнулся, выставляя ладони перед собой. — Положи снаряд, М-4. Мы всё поняли. Никаких поблажек.
Но Селена не собиралась так просто заканчивать этот парад неповиновения. Она с силой швырнула тяжёлую тренировочную сферу в него. Парень легко увернулся, привычным движением уйдя с линии атаки, но Селена коротко вскинула руку. Снаряд, подчиняясь её воле, описал дугу в воздухе и на обратном пути с глухим стуком врезался R-5 прямо в спину, сбивая его с ног.
— Зараза! — прорычал он, растянувшись на покрытии.
Гнев, который он подавлял неделю, наконец-то прорвался наружу.
— Драки хочешь?! — выкрикнул он, переходя на крик и вскакивая на ноги.
— Хочу! — яростно крикнула она ему в ответ, вставая в боевую стойку. — Хочу, чтобы ты перестал смотреть на меня как на декорацию в кабинете Высшего!
— Сама напросилась! — R-5 яростно выпрямился, стряхивая пыль с локтей. Его глаза опасно сузились. — Но не жалуйся потом Командиру, когда я тебя по этому залу размажу!
— Попробуй! — Селена оскалилась, чувствуя, как адреналин выжигает остатки обиды.
Остальные напарники невольно подались назад, освобождая центр зала. В воздухе отчётливо запахло озоном: оба противника начали нагнетать ментальное давление. R-5 больше не сдерживался; он ударил первым — мощным, размашистым импульсом, от которого зазвенели стёкла на наблюдательном балконе. Девушка приняла удар на жёсткий блок, и её отбросило на пару метров назад, но она устояла. На её лице сияла торжествующая, почти безумная улыбка. Это было то самое «Мы», которого она так жаждала.
Кайл на балкончике сжал перила. Он видел, как R-5 заходит на второй круг, как он готовит захват, который может вывихнуть плечо. Любой другой командир прекратил бы это безумие немедленно, но мужчина знал: если он сейчас вмешается, то убьёт в ней ту искру, которая делала её живой. Он стоял в тени, позволяя своему отряду избивать друг друга, потому что только через эту боль они могли снова стать единым целым.
— Ну же, смелее! — раззадоривала она R-5, уходя перекатом от его очередного выпада.
Зал наполнился грохотом ударов и яростными выкриками. Изоляция лопнула. В этот момент в глазах напарников она снова стала М-4-10:23 — опасным, непредсказуемым и чертовски азартным бойцом, с которым не стыдно было пойти на любую Язву. Поводок Хозяйки на мгновение ослаб, перекушенный их общей, чистой яростью. R-5 не стал церемониться. Он рванул вперёд, закручивая вокруг кулака плотный жгут гравитационного смещения. Воздух вокруг него пошёл рябью. Селена едва успела выставить щит, когда атака обрушилась на неё. Последовала серия ударов.
— Это всё? — прохрипела она, чувствуя, как всё внутри неё начинает вибрировать на запредельной частоте. — Ты бьёшь, как офисная секретарша!
— Ах ты... — R-5 взревел, и на этот раз в атаку включились и остальные.
М-10 и Буйвол, заразившись этой дикой, первобытной энергией, сорвались с мест. Это больше не была тренировка. Это была свалка, в которой каждый выплёскивал накопившееся за неделю унижение от того, что ими манипулировали. Они окружили её, нападая по очереди, жёстко, в полную силу. Девушка крутилась волчком, уходя от захватов, блокируя прямые ментальные удары и отвечая хлёсткими импульсами, которые заставляли парней отлетать в стороны. Зал «Альфа» превратился в зону боевых действий. Слышались глухие удары тел о маты, тяжёлое дыхание и ругательства.
— Ну что, «любимица»?! — Буйвол подхватил её за пояс и с силой впечатал в пол, нависая сверху. — Довольна?! Получила, что хотела?!
Селена, прижатая к матам, задыхаясь от нехватки воздуха и боли в придавленных рёбрах, вдруг громко и заливисто рассмеялась.
— Да! — выдохнула она ему в лицо. — Наконец-то!
Буйвол замер, глядя в её сияющие, безумные глаза, и сам невольно хмыкнул, отпуская её. Он протянул ей руку, помогая подняться. R-5 и М-10 подошли ближе, вытирая пот и тяжело дыша. На лицах у всех цвели свежие ссадины, форма была в поту, но та ледяная стена отчуждения, что стояла между ними всю неделю, рассыпалась в прах.
— Сумасшедшая... — выдохнул М-10, качая задавленным плечом. — Ты хоть понимаешь, что если Командир увидит твои синяки, он нас в порошок сотрёт?
— Не сотрёт, — раздался сверху спокойный, ледяной голос.
Все четверо синхронно вскинули головы. Кайл стоял на краю балкончика, опёршись руками о перила. Его лицо было непроницаемым, но рубиновые глаза светились странным, удовлетворённым блеском.
— М-4 права, — произнёс он, и его голос разнёсся по залу, заставляя парней вытянуться во фрунт. — Вы превратились в стадо напуганных новичков. Если вы не способны ударить напарника на тренировке только потому, что боитесь задеть мои чувства — вам не место в «Резонансе».
Он перевёл взгляд на Селену. Она стояла в центре, растрёпанная, со следом от удара на скуле, но в её осанке было столько гордости и силы, что у него на миг перехватило дыхание.
— Группе — сорок минут на восстановление и привести себя в порядок. Чтобы в столовой никто не догадался, что вы устроили здесь самосуд, — приказал он. — М-4... — он сделал паузу, и его тон стал чуть тише. — Зайди ко мне через час. Нужно проверить, не повредили ли эти остолопы твои потоки.
Парни переглянулись. В этот раз в их взглядах не было зависти или ехидства — только понимающее, молчаливое признание. Они снова были командой. А Селена, чувствуя, как ноет каждая мышца, поняла: она только что вырвала себе право быть собой самой дорогой ценой — болью и риском. Но это стоило того. Она вернулась в строй.
Через час Селена стояла перед дверью его апартаментов. Вид у неё был боевой: не смотря на то, что внешне она была собрана, на скуле наливался едва заметный синяк. Она приложила ладонь к сенсору, и дверь послушно скользнула в сторону. Кайл стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди. Как только замок щёлкнул, отсекая внешний мир, он стремительно подошёл к ней. Его лицо, до этого хранившее маску сурового командира, дрогнуло.
— Ты с ума сошла? — спросил он низким, вибрирующим голосом, но в нём не было злости — только концентрированная тревога. Он осторожно взял её за подбородок, поворачивая лицо к свету, чтобы рассмотреть ссадину. — R-5 мог серьёзно тебя приложить. Я едва сдержался, чтобы не спрыгнуть с того чёртова балкона.
Селена поморщилась от прикосновения, но не отстранилась. На её губах заиграла дерзкая, почти счастливая улыбка.
— Но не спрыгнул же, — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. — Зато теперь они снова смотрят на меня как на человека, а не как на твою хрустальную вазу. Ты видел их лица, Кайл? Они снова злятся на меня. Это... это лучшее чувство за всю неделю.
Мужчина тяжело вздохнул и, не отпуская её лица, большим пальцем осторожно провёл по краю синяка.
— Я видел. Ты устроила маленькую революцию в отдельно взятом зале. Хозяйка хотела изолировать тебя, а ты просто избила тех, кто пытался построить вокруг тебя стены.
Он повёл её к дивану и заставил сесть, а сам достал из аптечки регенерирующий гель.
— Но учти, если завтра ещё кто-то решит проверить тебя на прочность, я не гарантирую, что останусь в тени. Моё терпение здесь славится своим отсутствием.
Селена рассмеялась — тихо и искренне. Ситуация была абсолютно абсурдной: Высший надзиратель, гроза Лабиринта, чьё имя заставляло дрожать целые Сектора, собственноручно мазал ей ссадины, полученные в драке с его же подчинёнными. В полумраке апартаментов, под защитой «мёртвой зоны», этот жест выглядел почти домашним.
— Пусть попробуют, — она наигранно перехватила его руку, останавливая его пальцы у самого своего лица. — Они не сдержат такой ураган, как я. Теперь они это знают.
Она на мгновение замерла, впитывая его реакцию. Кайл не отстранился. Напротив, он нежно улыбался, наблюдая за этим лихорадочным, живым блеском в её глазах, который не смогла погасить даже жестокое обнуление «М-4». В этой улыбке не было ни командира, ни карателя — только человек, который бесконечно гордился её непокорностью. Неловкое мгновение, острое и электрическое, пронзило её сознание. Селена вдруг остро почувствовала тепло его кожи и то, как близко они сидят на этом диване, окружённые тишиной и запахом старых книг. Она медленно опустила руку, разжимая пальцы, и в комнате снова воцарилось то самое робкое, доверительное напряжение.
Кайл аккуратно, почти невесомо нанёс остатки мази на её скулу. Его движения были точными и осторожными, словно он боялся разрушить это хрупкое перемирие с реальностью.
— Ты победила их, Селена, — негромко произнёс он, убирая тюбик, но не спеша отстраняться. — И победила Хозяйку на её же поле. Она хотела сделать тебя одинокой в толпе, а ты заставила их истекать кровью вместе с тобой. Это... — он усмехнулся, подбирая слово, — это достойно Архитектора.
Селена смотрела на его губы, на шрам над бровью, на рубиновые глаза, которые сейчас казались тёплыми, как закатное солнце. Обида на 511-ю итерацию и страх перед будущим на миг отступили, оставив место лишь этому странному, пульсирующему чувству в груди.
— Значит, завтра я могу войти в столовую и просто забрать у Буйвола его десерт? — прошептала она, пытаясь вернуть беседу в русло шутки, чтобы не выдать своего волнения.
— Можешь, — Кайл тихо рассмеялся, и этот звук был самым прекрасным, что она слышала в Лабиринте.
Девушка вдруг поймала себя на странной, почти запретной мысли.
— Сейчас мы впрямь похожи на идеальную пару... — она сказала это вслух, скорее размышляя, чем обращаясь к нему, но тут же осеклась, встретившись с ним взглядом.
Тишина мгновенно повисла в воздухе, плотная и вязкая. Селене стало вдруг невыносимо неловко от собственных слов. Зачем она это ляпнула? В мире, где каждое слово взвешивается на весах выживания, такая искренность была сродни прыжку в бездну.
— Весь Сектор теперь следит за каждой нашей встречей... — неловко усмехнулась она, пытаясь сгладить обстановку и вернуть беседу в безопасное русло иронии. — Это пугает. Чувствую себя экспонатом в музее под стеклом.
Кайл не отвёл глаз. Его улыбка медленно угасла, сменившись выражением, которое Селена не могла разгадать — в нём было слишком много подавленной нежности и застарелой печали.
— Пусть следят, — негромко произнёс он, и его голос вибрировал от странной решимости. — Пусть видят то, что им позволено видеть. Если это стекло защищает тебя от лишних вопросов Системы, я готов сделать его пуленепробиваемым.
Он на мгновение задержал дыхание, глядя на то, как она нервно поправляет край своего рукава.
— Тебе не должно быть неловко за правду, Селена. Даже если эта правда — часть нашего камуфляжа. Лабиринт забирает у нас имена, память и право на выбор. Если он даёт нам возможность хотя бы на час в день чувствовать себя... людьми, мы должны за это цепляться. Даже если это пугает.
Он медленно встал, давая ей понять, что время на «осмотр» вышло, но в его жесте не было холода — только та самая забота, которую он теперь не считал нужным скрывать за закрытыми дверями.
— Иди к себе. Завтра на построении держи спину ровнее. Твой синяк — это доказательство того, что ты принадлежишь отряду, а не мне.
Селена кивнула, направляясь к выходу. На пороге она на секунду обернулась. Кайл стоял в круге света от лампы, и его тень на стене казалась огромной и надёжной. В эту секунду она поняла: пугает её не то, что за ними следят, а то, что слова об «идеальной паре» с каждым днём всё меньше казались ей игрой.
Девушка вышла из его покоев, и прохладный воздух коридора мгновенно лизнул её разгорячённое лицо. Ссадина на скуле стянулась под действием геля, но в груди всё ещё сохранялось то странное, тягучее чувство, которое Кайл оставил своими словами. Она шла по «Резонансу», и теперь каждый встречный патрульный казался ей не просто угрозой, а зрителем в их бесконечном спектакле.