Два часа пролетели для Селены как в тумане бесконечных послеоперационных логов. Она чувствовала на себе взгляды других надзирателей Сектора «R» — в воздухе всё ещё вибрировало эхо визита Старика. Но мысли её были далеко: она снова и снова прокручивала в голове мысли о Секторе «Z» и странные слова В-1 о её «заботе». Когда цифровые часы на периферии зрения отсчитали назначенное время, девушка направилась к жилому блоку Высшего. Это была зона абсолютного приоритета, куда не имел доступа ни один рядовой боец, кроме неё — «идеальной пары» Кайла.
Она приложила ладонь к сенсору. Двери его покоев разошлись с едва слышным шелестом. Внутри царил полумрак, разбавленный лишь синеватым свечением панорамного окна, за которым медленно вращались кольца Лабиринта. Здесь, в личном пространстве Кайла, архитектура Системы казалась чуть менее агрессивной, но ощущение «клетки» никуда не исчезало. Мужчина уже был там. Он сменил строгую форму на простую чёрную одежду, которая делала его фигуру ещё более хищной в этих тенях. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и обернулся на звук её шагов. Его рубиновые глаза в темноте казались двумя тлеющими углями.
— Ты вовремя, — негромко произнёс он. Его голос, лишённый привычных командных ноток, заполнил пространство комнаты, которая была их единственным настоящим убежищем.
Селена уверенно подошла ближе. Здесь, за бронированными дверями и каскадами глушащих полей, она наконец позволила себе выдохнуть. Ментальный зажим, который она железной хваткой держала весь день, ослаб, и сапфировое сияние её глаз стало мягче, глубже.
— Что тебе известно о нём? — сразу перешла она к делу, не тратя время на формальности. Лицо её было сосредоточено, каждое слово — как выверенный удар. — Есть предположения, зачем он упомянул 712-ю?
Кайл на мгновение отвёл взгляд в сторону панорамного окна, где за стеклом безмолвно пульсировал Лабиринт.
— Никаких… — отстранённо ответил он. — Мы с ней никогда не пересекались, поэтому я понятия не имею, в каких отношениях она была со Стариком.
— Ты тоже думаешь, что он может что-то знать? — Селена заглянула ему в глаза, пытаясь уловить малейшую тень сомнения.
— Он — хитрый лис. А ещё чертовски старый, — мужчина медленно повернулся к ней, и его рубиновые глаза опасно блеснули в полумраке. — 712-я вполне могла втереться к нему в доверие. Возможно, ей удалось что-то выяснить.
Селена сделала шаг к нему, её голос понизился до едва различимого шёпота:
— В Архиве была только одна её запись… Это было похоже на вспышку, на видение. Я увидела запись о Секторе «Z». А ещё какой-то скрытый проход...
Взгляд Кайла резко дёрнулся. Его пальцы непроизвольно сжались.
— «Зета»? — с явным подозрением и тенью тревоги переспросил он.
— В чём дело? — Селена почувствовала, как по спине пробежал холод. Она редко видела Кайла таким — его уверенность на миг дала трещину.
— Это тюрьма для особо опасных итераций, — объяснил он, и его голос стал сухим, как треск ломающегося льда. — «Зета» — это своего рода «чёрный ящик» Системы. Там держат тех, кого Лабиринт не может обнулить по какой-либо причине.
Он подошёл к ней почти вплотную.
— Если твоя 712-я итерация нашла туда путь, возможно, она нашла что-то, что страшнее даже обнуления.
— Или же спрятала что-то там… — подхватила его мысль Селена. Её голос прозвучал тихо, но в нём отчётливо звякнула сталь.
Кайл на мгновение замер, обдумывая эту вероятность. Его губы тронула горькая, едва заметная усмешка. Да, это было абсолютно в её духе — использовать самое охраняемое место в Лабиринте, как собственный сейф.
— Но попасть в Сектор «Z» не так-то просто, — произнёс он, и в его тоне проступила тяжёлая, свинцовая усталость. — Туда нет свободного доступа. Только особое приглашение или прямой приказ Хозяйки. Это закрытая часть Лабиринта, слепое пятно для всех остальных Секторов.
Девушка внимательно всматривалась в его лицо. Свет с окна подчёркивал глубокие тени под его рубиновыми глазами, делая его похожим на измождённого призрака собственной власти. Она вдруг остро, почти физически ощутила, как сильно он истощён. Для неё эта итерация была новой главой, полной открытий и опасного азарта. Но что насчёт него? Кайл нёс на своих плечах груз сотен жизней, бесконечных заговоров и, самое страшное, — невыносимого ожидания. Каждое обнуление девушки было для него личным адом, из которого он вытаскивал её снова и снова, только чтобы однажды столкнуться с новым тупиком. И теперь этот тупик назывался «Зета» — место, куда даже его полномочия Высшего надзирателя не открывали дверей.
Взгляд Селены медленно скользнул по его силуэту, подмечая каждую деталь, которую он так тщательно скрывал под маской командира. Осунувшиеся плечи, тяжёлое дыхание, запертое в груди. Её взор опустился к его рукам. В холодном свете бледная кожа Кайла казалась почти прозрачной, болезненной. Под ней перекатывались тугие узлы мышц, которые едва заметно подёргивались от запредельного напряжения. Из-под коротких рукавов чёрной футболки проступали замысловатые татуировки — тёмные линии, которые в этом мерцании будто оживали, извиваясь на его предплечьях, словно живые тени самого Лабиринта.
Она сделала короткий, почти невесомый шаг. Её пальцы — угольно-чёрные, изящные — осторожно коснулись его предплечья. Контраст их кожи был ошеломляющим, как столкновение ночи и бледного лунного света. Кайл замер в тот же миг. Он перестал дышать, превратившись в изваяние, и только его рубиновые глаза, полные невысказанной боли и яростного обожания, следили за каждым её движением. Он не шевелился, боясь спугнуть этот редкий момент, пока она стояла так близко, погружённая в свои мысли. Селена чувствовала под пальцами жар его тела и едва уловимую вибрацию — его энергетические потоки, которые сейчас звучали на грани надрыва.
— Ты слишком долго несёшь это один, — тихо произнесла она, не поднимая глаз и продолжая изучать узоры на его коже. — Весь этот контроль, все эти жизни...
Кайл медленно накрыл её ладонь своей. Его пальцы были ледяными, но прикосновение источало нежность, которую он никогда не позволял себе на людях. Тишина в покоях стала плотной, осязаемой, превращая этот момент в акт глубокой погружённости друг в друга. Его рука медленно, почти невесомо скользнула вверх. Селена затаила дыхание, следя за каждым его движением. Кончики пальцев коснулись её виска, осторожно убирая прядь волос за ухо. По телу девушки пробежали мурашки, а пальцы, всё ещё лежащие на его предплечье, невольно дрогнули, чувствуя, как под кожей перекатывается напряжение его мышц.
Мужчина жадно впитывал её вид. Его рубиновые глаза, обычно холодные и расчётливые, теперь горели лихорадочным блеском. Взгляд медленно скользил по открывшейся линии лица, задерживаясь на изгибе шеи. В этом полумраке, вдали от датчиков и приказов, он видел не бойца М-4, а женщину, которая была его единственным якорем в бесконечном цикле обнулений. Его единственной истиной среди гигабайтов лжи.
— Не важно, если это позволит вновь найти тебя, — прошептал он, и его голос, хриплый и сорванный, заставил её сердце пропустить удар. — Почувствовать кожей…
Кайл наклонился ещё ближе, и его горячее дыхание обожгло её щёку, контрастируя с ледяным холодом пальцев. Он плавно, почти благоговейно потянул её за подбородок на себя, заставляя девушку поднять смущённый, затуманенный взгляд. Расстояние между ними сократилось до критического. В эту секунду весь Лабиринт, со всеми его Секторами, архивами и надзирателями, перестал существовать. Остался только этот крошечный пятачок пространства, где два изломанных существа пытались склеить свои души. Их общий резонанс, обычно холодный и расчётливый инструмент, сейчас превратился в нечто пугающе живое, пульсирующее в такт их участившемуся сердцебиению.
Девушка видела, как в глубине его рубиновых глаз отражается её собственное смятение. Кайл смотрел на неё так, словно пытался выжечь этот момент в своей памяти, чтобы никакое обнуление не смогло его стереть. Его пальцы на её подбородке чуть дрожали, выдавая ту бурю, что бушевала под маской ледяного Высшего.
— Селена… — выдохнул он, и это имя, запретное и родное, повисло в воздухе, окончательно разрушая барьеры.
Его губы замерли в миллиметре от её, ожидая последнего знака, подтверждения того, что в этом механическом аду они всё ещё принадлежат друг другу. Пальцы девушки судорожно сжали кожу на его предплечьях, впиваясь в татуировки, но в этот момент из вязкого гипноза их вывел резкий, дребезжащий сигнал на её запястье. Звук прорезал тишину комнаты, как скальпель. Они оба вздрогнули. Селена почти механически отстранилась, тяжело дыша. Она опустила взгляд на мерцающий экран, пытаясь смущённо сфокусировать зрение на бегущих строках.
— Это R-5, спрашивает... — начала она бесцветным голосом, пытаясь вернуть себе маску оперативника.
Однако фразу прервал внезапный, властный рывок. Кайл не дал ей уйти. Он дёрнул её на себя так, что Селена едва не потеряла равновесие. Её пальцы по инерции снова вцепились в его руки, ища опору, но вместо слов она встретила его губы. Мужчина завладел ей в поцелуе — жадном, почти отчаянном, лишённом всякой осторожности. Это был порыв человека, который слишком долго сдерживал лавину и теперь позволил ей обрушиться. Селена не ожидала этой вспышки; дыхание застряло у неё в горле, а сознание на миг подёрнулось белым шумом. Это не был уставной жест или игра на публику — это был крик живой души в мире мёртвых цифр.
Кайл мучительно медленно отстранился, но не отпустил её лицо, лишь приоткрыл глаза, чтобы оценить последствия своего безумия. Его рубиновые зрачки пульсировали. Селена смотрела на него широко раскрытыми, ошеломлёнными глазами. Сапфировый блеск в них дрожал. Внутри неё в эту секунду всё будто рухнуло: все возведённые баррикады, все логические цепочки и планы побега. Осталось только оглушительное осознание того, что между ними больше нет места для приказов. На запястье продолжал настойчиво мигать сигнал от R-5, напоминая о внешнем мире, который требовал ответов. Но сейчас этот мир казался бесконечно далёким и неважным.
— Ты... — выдохнула она, не в силах закончить фразу.
Мужчина молчал, всматриваясь в её лицо, ожидая либо удара, либо того, что она окончательно сдастся этой константе, которая была сильнее любого обнуления. Его взгляд, потемневший от желания, снова скользнул к её губам. Кайл действовал почти инстинктивно: его рука, запутавшись в волосах девушки, переместилась к затылку, и пальцы властно впились в кожу шеи, фиксируя её, не давая ни единого шанса на отступление. Он снова притянул её к себе, но на этот раз порыв не был внезапным — это было осознанное падение в бездну. Мужчина впивался в её губы с неожиданной нежностью, в которой сквозила многолетняя жажда. Селена не отстранялась. Она просто не могла сопротивляться этой сокрушительной страсти, которая выжигала в ней остатки программного кода. Её пальцы судорожно искали опору, царапая кожу на его предплечьях, впиваясь в плоть. Дыхание стало прерывистым и громким, заполняя собой стерильную тишину покоев.
Они оба упивались этим обрушившимся на них водопадом чувств. Это был хаос, который Система не могла оцифровать, резонанс, выходящий за пределы допустимых частот. В этот миг Селена чувствовала каждую татуировку под своими пальцами, каждый рваный выдох Кайла. Весь мир — со стариком В-1, Сектором «Z» и настойчиво мигающим на запястье сигналом — перестал существовать. Осталась только эта обжигающая близость, в которой они пытались надышаться друг другом перед новым погружением в холод Лабиринта. Он прижал её к себе ещё крепче, словно пытаясь слиться с ней в единое целое, защитить своим телом от всего, что ждало их снаружи. Его поцелуи становились всё глубже, стирая границы между ними и превращая их страх в ярость, а отчаяние — в общую, нерушимую константу.
Наконец, мужчина отстранился, но лишь на несколько сантиметров. Его горячее дыхание всё ещё смешивалось с её собственным, прерывистым и быстрым, а в глазах читалось обещание, которое было куда страшнее любого приговора Системы.
— Если там не что-то важное, я убью его... — шёпот Кайла был низким, вибрирующим от опасного раздражения.
Хватка на её теле медленно ослабла, он нехотя отступил на шаг, восстанавливая дистанцию, но продолжая жадно следить за каждой дрожью её кожи.
— Ответь, — коротко бросил он, подавляя в себе рык.
Это уже был не просто сигнал, а настойчивый, почти истеричный видеовызов. Как только Селена нажала «принять», в воздухе развернулась небольшая голограмма запыхавшегося R-5. Парень явно находился в каком-то подсобном помещении, озираясь по сторонам.
— Эй! М-4! Чего не отвечаешь? Я уже думал, ты в пустоту провалилась! — затараторил он, не замечая обстановки на заднем плане. — Слушай, тут такое... Буйвол поспорил с М-10, что ты сможешь взломать пищевой синтезатор в блоке офисников, чтобы он и нам выдавал не этот серый клейстер, а что-то похожее на кофе. Я уже на месте, но мне нужен твой доступ, а ты...
Договорить он не успел. Кайл, чьё терпение лопнуло окончательно, бесшумно шагнул из тени и возник прямо за плечом девушки. Его бледное лицо в свете голограммы выглядело, как маска разгневанного божества, а рубиновые глаза светились недобрым огнём. R-5 на экране осёкся на полуслове. Его челюсть медленно поползла вниз.
— R-5-09:11, — голос Кайла прозвучал тихо, но от этого звука по стенам комнаты, казалось, пополз иней. — Если через три секунды твой сигнал не исчезнет из сети, завтрашнюю смену ты проведёшь, вручную калибруя датчики давления в сточной шахте Сектора. Без скафандра.
Парень на голограмме сглотнул так громко, что это было слышно в тишине комнаты.
— К-командир! Виноват! Сбой связи! — выкрикнул он, и его изображение мгновенно схлопнулось.
В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была окрашена горько-сладким послевкусием прерванного момента. Мужчина тяжело вздохнул и потёр переносицу, пытаясь унять ярость: «Идиоты» — коротко резюмировал он.
Селена не выдержала и тихо хихикнула, чувствуя, как напряжение последних минут немного отпускает. Тонкий шлейф облегчения и лёгкой неловкости заполнил комнату, вытесняя недавнее электрическое напряжение. Кайл медленно выдохнул, его плечи, только что каменные от ярости, чуть опустились, но во взгляде, брошенном на девушку, всё ещё читалось явное раздражение. Он выглядел как человек, у которого отняли самое ценное в шаге от цели.
— И вот как мне не быть тираном с ними? — спросил он с неприкрытым разочарованием. Голос его звучал глухо, и в нём сквозила досада на весь Сектор вместе взятый.
Селена неловко улыбнулась. Эта нелепая сцена с R-5, выскочившим в самый неподходящий момент, сработала как предохранитель. Опасное, душное напряжение, которое едва не поглотило их обоих, рассеялось, оставив после себя странное, пульсирующее тепло. Барьеры, которые они удерживали долгое время, были сорваны одним коротким поцелуем и одним дурацким звонком. Напряжение выплеснулось, оставив после себя странную, звенящую пустоту и близость, которую невозможно было игнорировать.
Мужчина подошёл к ней вплотную. На этот раз в его движениях не было хищной резкости — только уверенная, собственническая нежность. Он обнял её, притягивая к себе, и Селена послушно уткнулась лицом в его ключицы. Ткань его майки была мягкой и тёплой, под ней ощущался мерный, тяжёлый стук сердца. Её пальцы невольно сжались, словно она пыталась заякориться в этой реальности, пахнущей им.
— Закончим на сегодня... — выдохнул он ей в макушку. Голос Кайла стал совсем тихим, лишённым всякой командной стали. — Тебе нужно отдохнуть.
Он медленно, с явным усилием разомкнул руки. Это отстранение чувствовалось почти физически — как будто от кожи отрывали защитный слой. Мужчина заглянул ей в глаза, и в его рубиновом взгляде Селена прочла не только заботу, но и негласное обещание: то, что началось сегодня, не закончится вместе с этим циклом.
— Иди, М-4, — он чуть заметно улыбнулся одними уголками губ, возвращая ей её официальный позывной, но в его интонации это прозвучало как самое интимное имя.
Селена кивнула, чувствуя, как по телу разливается приятная усталость. Она медленно направилась к выходу, ощущая на своей спине его жгучий взгляд, который провожал её до самых дверей.