— Начинаем слушание по делу о несанкционированных действиях в Секторе «I-9», — раздался гулкий голос Председателя. — Слово предоставляется ответственному инспектору Надзора I Узла, М-4-10:23.
Селена сделала шаг вперёд. Она чувствовала на себе взгляды всех присутствующих, но самым тяжёлым был взгляд Кайла, который он всё-таки перевёл на неё. В его глазах не было поддержки — только предупреждение.
— В ходе внеплановой проверки, — начала она, и её голос, усиленный акустикой зала, зазвучал твёрдо и чисто, — были выявлены критические нарушения протоколов безопасности...
Она говорила долго, методично выкладывая факты: обнаружение Мнемофагов, сокрытие обнулений, риски для Системы. Лилит слушала её, чуть склонив голову, а когда девушка закончила, Высшая сделала шаг вперёд.
— Всё изложенное инспектором — лишь интерпретация событий, — нежно произнесла она. — Каждое моё действие, включая обнуления, было продиктовано необходимостью сохранения стабильности, о чём... — она сделала паузу, бросив многозначительный взгляд на Кайла, — Главнокомандующий Сектора «R» был осведомлён лично. Более того, он подтвердит, что мои действия были частью нашего совместного плана по изучению аномалий.
Зал зашумел. Это был открытый вызов. Лилит не просто защищалась, она втягивала Кайла в свою ложь, делая его своим щитом.
— Главнокомандующий Р-1-10:23, — обратился Председатель, — подтверждаете ли вы слова L-3-02:38?
Селена замерла. Она чувствовала, как K-11 за её спиной напрягся, готовый взорваться. Сейчас решалась не просто судьба Высшей. Сейчас решалось, на чьей стороне на самом деле стоит Кайл. Мужчина медленно повернул голову к судьям, а затем — на долю секунды — посмотрел прямо в глаза М-4.
— Я подтверждаю... — начал он, и девушка почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Гробовая тишина опустилась на плечи всех присутствующих.
— L-3-02:38 обратилась ко мне за советом, — ровный, глубокий голос Кайла разносился по залу, отражаясь от высоких сводов. — В её Секторе стали происходить аномалии, зафиксировать которые штатными датчиками не удавалось. Тогда я предложил ей обнулить Сектор, чтобы проследить за динамикой метрики в чистой среде.
Высшие внимательно слушали его. R-8 подался вперёд, прищурив хищные глаза, а В-1 — один из старейших членов Совета — медленно переводил взгляд с одного участника дела на другого. События поворачивались крайне любопытным образом: мужчина не просто выгораживал Высшую, он брал на себя ответственность за её стратегические решения.
— Стандартная процедура, — продолжал Кайл. Его воинственный, безупречный вид Главы «Резонанса» внушал доверие; он выглядел как опытный боец, для которого Лабиринт — это прежде всего шахматная доска, а не место для интриг. — На тот момент это был единственный логичный шаг. Оставалось надеяться, что аномалия не вернётся.
— Однако она вернулась, — вмешался Председатель, постукивая пальцами по столу. — И неоднократно. Но Совет так и не был уведомлен о разрастающейся проблеме. Почему?
— Не было смысла разводить панику в Узле, когда мы даже не имели представления о том, что за аномалия поселилась в Секторе «I-9», — сухой ответ Кайла заставил R-8 коротко и зло усмехнуться. — Лишняя огласка могла спровоцировать хаотичные действия других Секторов. Мы планировали собрать данные и представить отчёт по факту идентификации угрозы.
Селена стояла неподвижно, но внутри неё всё вибрировало от скрытого напряжения. Кайл лгал. Точнее, он виртуозно смешивал правду с вымыслом, создавая для Лилит идеальное алиби. Но больше всего её ранило это «Мы». «Мы планировали... Мы решили..»
— Главнокомандующий, — раздался скрипучий голос В-1, — вы утверждаете, что полностью координировали действия L-3-02:38? В таком случае, как вы объясните тот факт, что инспектор Надзора М-4-10:23 обнаружила Мнемофагов в первый же час своей проверки, в то время как вы «наблюдали за динамикой» несколько месяцев?
В зале Суда воцарилась тяжёлая тишина. Все взгляды переместились на Селену. Она почувствовала, как Блондин за её спиной едва заметно подался вперёд, готовый поддержать, если она дрогнет. Кайл медленно повернул голову к ней. В его взгляде теперь не было льда — там была странная, почти болезненная мольба, которую могла прочесть только она. Он просил её не разрушать эту легенду. Лилит же, почувствовав поддержку мужчины, расправила плечи. Её лицо сияло триумфом. Она была уверена, что Селена не посмеет пойти против Кайла и обвинить его во лжи перед всем Советом.
— Инспектор М-4-10:23, как вы знаете, обладает... уникальной чувствительностью, — произнёс он, глядя девушке прямо в глаза. — Именно поэтому я лично настоял на её назначение в «I-9». Я знал, что её навыки помогут завершить наше исследование быстрее.
«Наше исследование». Он окончательно вписал её в свой сценарий, делая успех в поимке Мнемофага частью их общего с Лилит плана. Селена почувствовала, как по рукам пробежал холод. Он защищал не L-3. Он защищал их общую тайну, но цена этой защиты была слишком высока.
— Вы утверждаете, что H-6-07:59 был с вами заодно? — уточнил В-1, подавшись вперёд и с подозрением взглянув на Главу Надзора. Старик явно искал слабое место в этой безупречной броне из слов.
— Деталей он не знал, — голос Кайла оставался предельно собранным, ни один мускул не дрогнул на его лице. — Однако операция была скоординирована, верно. Это могут подтвердить её участники. М-4-10:23 вместе со своим отрядом курировались лично мной по закрытому каналу при проверке Сектора. Мы вели наблюдение за объектом, используя её чувствительность как основной сенсор.
Селена почувствовала, как по залу прошла волна шёпота. Мужчина не просто лгал — он создавал альтернативную реальность, в которой её ночной кошмар и смертельный риск превращались в санкционированную «тренировку в полевых условиях».
— Вызовите свидетелей, — приказал Председатель, ударив молотком по столу.
Группа «крысят» вышла в центр зала. Блондин, Воровка, Трюкач и остальные выстроились в шеренгу. На их лицах застыла маска дисциплины, но Селена чувствовала, как внутри них всё кричит от несправедливости.
— Офицер K-3:07:14, — обратился Председатель к Воровке. — Подтверждаете ли вы, что во время операции в «I-9» ваш отряд получал прямые указания от Главнокомандующего Р-1-10:23?
Девушка на мгновение замешкалась, её взгляд метнулся к Капитану, ища подсказки. Селена стояла как каменное изваяние. Кайл смотрел на них сверху вниз, и в его ауре не было угрозы — только давящая необходимость защитить систему любой ценой.
— Мы... мы получали поддержку через терминалы и закрытую связь, — выдавила Воровка, стараясь не смотреть на Лилит. — Инспектор М-4-10:23 координировала нас, ссылаясь на протоколы «Резонанса».
— Офицер K-11-14:07, — голос Председателя стал жёстче. — Вы были ближе всех к инспектору. Вы подтверждаете слова Главнокомандующего о том, что операция была «скоординированным исследованием», а не спонтанным устранением угрозы?
Блондин сделал шаг вперёд. Его аналитический ум сейчас работал на пределе, сопоставляя то, что он видел, с тем, что нёс сейчас Р-1. Он понимал: если он сейчас скажет «нет», то уничтожит Высшего, подставит Селену под обвинение в несанкционированном использовании сил, но... он спасёт правду. Парень посмотрел на девушку. Она почти не дышала. Затем он перевёл взгляд на Кайла.
— В ходе проверки, — начал K-11, и его голос был непривычно сухим, — мы действительно использовали частоты Сектора «R». Однако характер передачи данных...
Он сделал паузу, и в зале воцарилась такая тишина, что было слышно мерное гудение серверов.
— ...характер данных полностью соответствовал экстренной поддержке, а не плановому наблюдению. Но, если Главнокомандующий утверждает, что это было частью его стратегии, то мы, как обычные исполнители, просто не могли знать о скрытых уровнях этой операции.
Блондин виртуозно уклонился, не подтвердив ложь Кайла, но и не опровергнув её напрямую. Он оставил решение за Селеной.
— М-4-10:23, — Председатель посмотрел на неё в упор. — Ваше слово. Вы действовали по приказу Р-1-10:23 или по собственной инициативе, столкнувшись с халатностью L-3-02:38?
— Главнокомандующий Надзора назначил меня на этот Сектор с одной единственной задачей, — начала девушка увереннее, и её голос зазвучал чисто, без единой дрожи. — Выявить аномалию, которую датчики не могут зафиксировать. Так как эффективность нашей совместной работы с Р-1-10:23 в прошлом уже была доказана Совету, у меня не возникло сомнений в том, что ситуация серьёзная. Если «Резонанс» берётся за дело, это всегда означает работу критического уровня. И так как никто не знал, с чем именно мы имеем дело, назначение меня Главным инспектором сейчас кажется единственно верным. Это позволило мне осмотреть Сектор беспрепятственно и не вызвать паники.
В-1 согласно кивнул, поглаживая седую бороду. Теперь картинка складывалась целиком, логично связывая Надзор и «Резонанс».
— Однако, отвечая на ваш вопрос, — она сделала паузу, и все присутствующие невольно вздрогнули в ожидании, — должна признаться, что в момент, когда было высказано предположение, что это Мнемофаг, от Р-1-10:23 поступил приказ о прекращении миссии. И я его нарушила.
Её признание заставило слушателей охнуть. По залу моментально поползли взволнованные шепотки. «Крысята» за её спиной стояли не шелохнувшись, в их ментальном поле читалось полное непонимание: они не могли взять в толк, почему их капитан сейчас добровольно берёт на себя столь тяжкую ответственность.
— Подозревая, что Мнемофагом может быть любой из Сектора, включая персонал, — продолжала она доклад, не сводя глаз с судей, — мы с L-3-02:38 приняли решение отыскать его во что бы то ни стало, пока есть возможность.
Н-6 из своего угла внимательно наблюдал за каждым участником этого действия, его взгляд перемещался с Селены на побледневшую Лилит и застывшего Кайла.
— Ведя наблюдение за паразитом какое-то время, я пришла к выводу, что он разумен. Он не нападал, держал постоянную дистанцию, мимикрируя под системные шумы. Тогда я предприняла меры по его поимке и изоляции, удостоверившись, что смогу это сделать своими силами.
Как только она закончила, тишина взорвалась. Высшие и аналитики один за другим бросились высказывать возмущения. Шум поднялся такой, что Председателю пришлось несколько раз ударить молотком. И они были правы в своём гневе: согласно всем уставам, девушка не имела ни малейших полномочий принимать решение такого уровня в одиночку, игнорируя прямой приказ Главнокомандующего Р-1.
— Вы понимаете, инспектор, — прогрохотал Председатель, когда шум немного утих, — что ваше «геройство» едва не стоило нам целостности Сектора? Вы нарушили иерархию и поставили под угрозу жизни тысяч душ!
Кайл смотрел на Селену, и в его взгляде смешались ярость и неописуемая горечь. Она только что признала свою вину, чтобы подтвердить его ложь, но при этом выставила себя неуправляемым «аннигилятором», которого Система может счесть слишком опасным для дальнейшего функционирования.
— Должен не согласиться, — вмешался мужчина, и его голос, налитый металлической силой, мгновенно заставил зал замолчать. — Несмотря на свой формальный ранг, М-4-10:23 была более квалифицирована в той ситуации, чем кто-либо другой в Лабиринте. Она приняла решение устранить угрозу, пока та не переросла в системный коллапс, и у меня не было ни тени сомнения, что она справится.
— Ты говоришь это как Главнокомандующий, — усмехнулся R-8, подавшись вперёд и сверкая глазами, — или как её «идеальная пара»?
Колкие слова Высшего заставили зал вновь взорваться возмущениями. Вероятность того, что в действиях Р-1 взяли верх чувства к девушке, а не ледяная выдержка офицера, теперь казалась Совету почти очевидной. K-11 замер в ступоре. Фраза об «идеальной паре» гудела в его голове как неисправный трансформатор, не находя объяснения, которое бы его устроило.
— Я напомню вам! — Кайл повысил голос, и его аура буквально ударила по залу, заставив сияние светильников дрогнуть. — Что именно М-4-10:23 закрыла Разрыв в Секторе «Зеро», которую вы, со всеми вашими ресурсами, не могли залатать десятилетиями!
Его слова тут же остудили пыл возмущённых. Против этого факта у Совета не было аргументов.
— Любое принятое ею решение всегда было направлено на благо Системы, — гремел он, и его взгляд был подобен карающему мечу. — Если бы не её решимость, вы бы никогда не получили живых Мнемофагов в свои лаборатории. Её действия спасли Сектор, и рисковала она в тот момент только своей собственной жизнью!
Он грозно посмотрел на Председателя, который так неосторожно бросил слова о «геройстве». В зале воцарилась звенящая тишина.
— Верно, — подал голос В-1, медленно осматривая присутствующих. — Как показывают отчёты, М-4-10:23 контактировала с Мнемофагами исключительно на безопасном расстоянии от остального персонала. И позже, когда она вернулась в «I-9»... Она лично взаимодействовала с Ядром Сектора, подвергая свои нейронные связи колоссальному риску, чтобы удержать паразитов. Хотя, замечу, вовсе не обязана была вмешиваться в судьбу чужого Сектора после завершения инспекции.
Слова Старика были неоспоримы. Авторитет Высшего и логика событий начали склонять чашу весов в пользу Селены.
— Однако, — В-1 перевёл взгляд на Лилит, и его глаза сузились под густыми бровями, — это не отменяет вопроса о сокрытии обнулений. Если бы L-3-02:38 сразу доложила об аномалии Совету, всего этого, возможно, удалось бы избежать. Нам просто повезло, что М-4-10:23 стала инспектором, иначе события могли закончиться куда плачевнее для всего Узла.
Высшая, чувствуя на себе тяжесть взглядов всего Совета и понимая, что в данной ситуации любая ложь о технической стороне дела будет мгновенно опровергнута экспертами, решила сменить тактику. Она не стала сопротивляться фактам, выбрав роль осторожного руководителя.
— Просто на тот момент девушка ещё не была достаточно квалифицирована для задач такого уровня, — начала она мягко и осторожно, разжав губы. — В архивах она значилась как рядовой оперативник с нестабильным профилем. Если бы я знала, что она действительно может помочь в обнаружении и изоляции паразитов, я бы сразу обратилась к «Резонансу» с официальным запросом, минуя попытки самостоятельной локализации.
Высшие в зале синхронно закивали, принимая этот довод. Учитывая, что Селена начала раскрывать свой истинный потенциал «аннигилятора» совсем недавно, версия Лилит выглядела вполне логично. У неё действительно не было повода доверять судьбу Сектора безвестному юниту. В зале повисло странное чувство коллективного облегчения. Каждый из членов Совета в глубине души был благодарен Лабиринту за то, что Мнемофаги появились не в их владениях. До сегодняшнего дня единственным протоколом против них было тотальное обнуление, а это — огромные потери ресурсов и данных. Сейчас складывалось впечатление, что случившееся — лишь череда удачных, хоть и рискованных совпадений. Фигура М-4 из «опасной аномалии» постепенно превращалась в глазах судей в «своевременное решение».
— Таким образом, — подытожил Председатель, — действия L-3-02:38 признаются вынужденными, хотя и требуют дисциплинарного взыскания за нарушение регламента отчётности. Но... — он взглянул на Селену, — основной результат достигнут. Угроза устранена, образцы получены.
Девушка чувствовала, как Лилит едва заметно расслабила плечи, бросая на неё мимолётный, полный яда взгляд. Она выиграла время. Кайл тоже остался в тени, сохранив статус безупречного командира. K-11 тихо выдохнул, но в его ментальном поле всё ещё бушевало негодование. Он видел, как ловко эти люди перекроили реальность, превратив ложь в «необходимость».
— Слушание объявляется закрытым, — провозгласил Председатель. — Офицеру М-4-10:23 и её группе — вернуться к исполнению обязанностей. L-3 — подготовить план по восстановлению когнитивных функций пострадавших пленных под надзором R-8-09:44.
Селена развернулась, чтобы уйти, но в этот момент её взгляд встретился со взглядом Кайла. Он стоял неподвижно, и в его глазах читалось не облегчение, а предчувствие чего-то неизбежного.
— Вот так представление, — хохотнул В-1, подходя ближе.
«Крысята» за спиной девушки тут же встрепенулись, вытянувшись в струнку перед старейшиной Совета, а девушка, напротив, лишь мягко и почтительно улыбнулась.
— Не перестаю удивляться вашей мудрости, — её голос шелестел искренними комплиментами. — Вы снова спасли мою шкуру, вовремя направив обсуждение в нужное русло.
Старик весело усмехнулся, принимая её лесть как должное. Он перевёл изучающий взгляд на застывшую шестёрку офицеров.
— Хорошие у тебя ребята, крепкие... Держатся монолитом.
— Пожалели уже сотню раз, что им достался такой проблемный капитан, — Селена бросила мимолётный взгляд на Блондина, который всё ещё переваривал услышанное в зале.
— Ещё не передумала вернуться под моё крыло? — спросил В-1 с явным любопытством. — Место Главного архивариуса для тебя всегда вакантно. Там тишина, пыль веков и никаких Мнемофагов.
Ребята удивлённо вскинули брови. Предложение от члена Совета стать его личным архивариусом было билетом в высшую лигу безопасности, но Селена лишь по-доброму отмахнулась.
— Боюсь, умру со скуки после такого ажиотажа, — ответила она, но всем своим видом показывая, что глубоко благодарна Старику за беспокойство.
В этот момент пространство вокруг словно сгустилось. Со спины пронзило удушающе знакомое чувство — тяжёлое, всеобъемлющее присутствие самой Хозяйки Лабиринта. Она медленно шла по залу, и надзиратели буквально шарахались в стороны, освобождая ей путь. Когда она поравнялась с ними, Селена и В-1 почтенно склонили головы.
— Хорошее было слушание, — обратилась она к ним, и её голос был обманчиво мягким как бархат, скрывающий сталь. — Я до последнего момента не могла понять, как же повернётся ситуация. Было очень волнительно.
— Прошу прощения, я снова доставила вам проблем, — смиренно произнесла Крысолов, не поднимая глаз.
— Да, доставила, — вздохнула Хозяйка, и от этого вздоха у «крысят» по коже пробежал мороз. — Однако... пока от тебя есть и польза, перевешивающая хлопоты.
Она оставила фразу незавершённой, но смысл был ясен каждому: Селена жива и занимает свой пост только до тех пор, пока её уникальность служит интересам Системы. Женщина прошла дальше, к судейским трибунам, оставив после себя аромат лилий и горькое осознание того, насколько хрупка их текущая победа. Девушка выпрямилась и глубоко вздохнула. Она почувствовала на себе взгляд Кайла, который стоял в отдалении с Лилит. Он не подошёл. Мужчина просто смотрел, как Хозяйка только что фактически подтвердила её статус «полезного инструмента».
— Идёмте отсюда, — тихо скомандовала Селена своей группе. — Шоу закончилось.
K-11 поравнялся с ней, когда они вышли в широкий коридор Цитадели.
— Капитан, — начал он, и голос его звучал глухо, но девушка прервала его обращение коротким, резким жестом.
— Не здесь, — выдавила она почти сквозь зубы, едва слышно, и парень мгновенно замолчал.
Они всё ещё находились в самом сердце Узла, в месте, где стены имели уши, а пол фиксировал каждое колебание ауры. «Крысята» пребывали в состоянии глубокого шока: они никогда не видели Совет в полном составе, а встреча с Хозяйкой, которая для рядовых сотрудников была чем-то средним между божеством и городской легендой, окончательно выбила почву у них из-под ног. Ребята едва держались на ногах, подавленные величием и опасностью этого места. Со спины к ним бесшумно подошёл Н-6. Он встал рядом с Селеной, едва касаясь её плеча — жест собственника, скрытый под маской заботы.
— Ну что, все живы? — тихо спросил он, и на его губах заиграла едва уловимая торжествующая улыбка.
Блондин сверлил его взглядом, полным нескрываемой ярости. За всё время слушания мужчина не произнёс ни слова, бросив Селену и их отряд на произвол судьбы, заставив её саму выстраивать оборону. К-11 не понимал, почему Капитан продолжает позволять ему находиться так близко, общаясь с ним, будто его молчаливое предательство было частью плана. В памяти вдруг всплыли её вчерашние слова: «Будто кто-то может ему помешать...» Тогда он думал, что она говорит только о безумном R-8, но теперь осознал — эти слова предназначались всем Высшим. И Н-6, и Р-1, и остальным. Каждый из них использовал её в своих интересах, вертел её судьбой, пока она латала дыры в их реальности.
Волна жгучего, бессильного гнева окатила парня. Он злился на Н-6 за холодный расчёт, злился на Р-1, которого им только что пришлось выгораживать ценой собственной честности. Ему хотелось кричать от этой несправедливости, но он был лишь пешкой. Селена мгновенно ощутила, что он на грани срыва. Она сделала шаг в сторону, подходя к K-11 вплотную. Её пронзительный сапфировый взгляд встретился с его надтреснутым, мечущимся взором. Девушка встала плечом к плечу с ним, незаметно прижимаясь так, чтобы со стороны это выглядело, как случайная поддержка уставшего напарника, а не нарушение субординации. Это был её немой приказ: «Держись. Не здесь. Не сейчас». Блондин до боли сжал кулаки, и Селена физически почувствовала, как его крупно трясёт. Её энергия, спокойная и холодная, тонкой нитью коснулась его поля, пытаясь заземлить этот всплеск ярости, прежде чем его кто-либо заметит.
— М-4, — голос мужчины заставил K-11 вздрогнуть и опустить голову. — Уводи ребят в жилой блок. Им нужно... усвоить сегодняшний урок. А ты зайди ко мне через час. Нам нужно обсудить новые распоряжения Хозяйки относительно «образцов».
Селена почувствовала, как Блондин снова напрягся. Новые распоряжения значили новую опасность. Девушка коротко кивнула Н-6, не разрывая тактильного контакта с парнем. Её ладонь легла ему на спину, мягко, но настойчиво разворачивая его к порталу перехода в Надзор. Она чувствовала, как его ярость постепенно сменяется глухим оцепенением. Когда она развернулась, её взгляд наткнулся на Р-1. Кайл стоял неподвижно, и его ледяные глаза были прикованы не к лицу Селены, а к её руке, всё ещё покоившейся на мундире Блондина. Эта секунда между ними растянулась в бесконечность, ставшую приговором. Они стояли в коридоре, кишащем врагами и камерами, лишённые права даже на короткое «прости» или «спасибо». Теперь их разделяла не только ложь перед Советом, но и стена из новых, чужих людей.
— Идёмте, Капитан, — голос K-11 прорезал наэлектризованный воздух как скальпель.
Парень неожиданно перехватил инициативу. Он мягко, но властно коснулся плеча девушки, буквально заставляя её сделать шаг вперёд и пройти мимо Главнокомандующего. Это был дерзкий жест, почти вызов, брошенный Высшему рядовым офицером. Кайл проводил их тяжёлым, недовольным взглядом, в котором вспыхнула опасная искра, но он не двинулся с места. Группа хранила гробовой обет молчания до тех пор, пока мерцающая завеса портала не выплюнула их в родной Сектор Надзора. Только здесь, под привычным синим освещением Цитадели, тяжесть аур Высших, давившая на них всё это время как раскалённые металлические пластины, наконец начала спадать. Ребята синхронно остановились в холле и начали жадно хватать ртом воздух, будто только что вынырнули с огромной глубины.
— Это было... — начала Воровка, но её голос сорвался, и она просто привалилась к стене, закрыв лицо руками.
Блондин отошёл от Селены на несколько шагов. Он тяжело дышал, глядя на свои руки, которые всё ещё мелко дрожали. Девушка окинула взглядом остальных.
— Идите в свои комнаты и отдохните, — мягко произнесла она. — На сегодня вы свободны.
— А как же ты? — K-11 бросил на неё недовольный взгляд. — Снова бросишься в пасть этим монстрам?
— Эй-эй, — осёк его Трюкач, подходя ближе. — Думай, что говоришь...
— А что я, не прав? — рявкнул тот, что заставило всех вздрогнуть. — Бегаешь за ними на цыпочках, и где благодарность? Хоть один из них помог тебе сегодня по-настоящему?
Удар ладони Селены прозвучал в пустом холле как выстрел. Блондин замер, его лицо медленно наливалось багровым в месте шлепка, но взгляд оставался колючим и полным отчаяния. Он тяжело дышал, скрипя зубами, но не отступал ни на дюйм. Воровка непроизвольно спрятала свои щёки в ладонях — она слишком хорошо помнила, какая у Капитана тяжёлая рука.
— Всем разойтись по своим каютам, — её голос был тихим, медленным и настолько властным, что у «крысят» по коже пробежал мороз. Никто не решился вставить ни слова. Она бросила острый как лезвие взгляд на Блондина. — С тобой я позже разберусь...
Парень резко развернулся и, не проронив ни слова, зашагал по коридору. Группа, притихшая и напуганная, поспешила за ним. Стоило им скрыться за поворотом, как Дылда не выдержал и влепил K-11 увесистый подзатыльник.
— Совсем из мозгов выжил? — бросил он, едва сдерживаясь. — Ты на кого сорвался? На Капитана?
— Идиотина! — прошипела Воровка, нагоняя их. — Как ты мог ляпнуть ей такое после всего, что она сделала в Совете? Она одна там отдувалась за всех нас, а ты ещё и в спину бьёшь?
— Да знаю я! — рявкнул Блондин, наконец выплёскивая накопившиеся за день эмоции. Его голос дрожал от ярости. — Это меня и злит больше всего! Что она стоит там одна против этих уродов, а мы... мы вынуждены смотреть, как её жрут по кусочкам!
Он остановился посреди коридора, сжимая голову руками. Пятно от пощёчины горело на его лице как клеймо.
— Конечно, это несправедливо, — тихо отозвалась Смертница, и в её голосе прозвучала горькая мудрость. — Но с другой стороны... посмотри правде в глаза. Мы — всего лишь офицеры Надзора. Мы ничем не можем ей помочь в играх Высших. Все мы для них лишь пустое место.
Воцарилась тяжёлая, удушающая пауза. Группа стояла посреди холодного коридора Цитадели, осознавая свою полную беспомощность. Они были преданы ей, но эта преданность не имела веса на весах Хозяйки или Совета.
В это время Селена всё ещё стояла в холле, глядя на свои пальцы, которыми только что ударила K-11. Её рука всё ещё горела, а внутри было пусто. Она понимала, что парень прав, но обязана была пресечь любое сквернословие в адрес Высших. Она развернулась и медленно направилась к кабинету Н-6. Час истёк. Ей нужно было узнать, какую новую цену Система назначила за её выживание.