Утро началось без поблажек. Тренировка с «крысятами» проходила в обычном режиме, но Селена была настроена жёстче, чем обычно. Она дубасила их исподтишка, точечно применяя свои способности, заставляя каждого прыгнуть выше головы. За эти пол года она буквально выталкивала их из зоны комфорта, призывая искать нестандартные способы атаки, нащупывать новые грани своего потенциала и расширять кругозор. В Лабиринте выживал не самый сильный, а тот, кто умел удивлять. И её напор начал приносить плоды.
Воровка сделала качественный скачок: теперь она не просто визуально исчезала, она научилась сливать свой ментальный след с пространством, становясь практически неосязаемой даже для чувствительных радаров. Трюкач перестал метаться хаотично — его пространственные перемещения в бою стали пугающе чёткими. Он возникал за спиной противника именно в тот момент, когда тот открывался для удара. Блондин же направил всю свою злость и обиду в дело. Он значительно усилил свою ментальную броню, превратив её из пассивной защиты в грозное оружие. Парень использовал щиты как таран, сминая всё на своём пути с такой яростью, что даже Селене приходилось прикладывать усилия, чтобы сдержать его натиск. В каком-то смысле она была рада этой его трансформации — пока он был занят тренировками до седьмого пота, у него оставалось меньше времени на ненужные мысли и подозрения.
— Неплохо, — выдохнула она, останавливая спарринг, когда все ребята уже едва держались на ногах. — Сегодня вы двигались как единый организм. Запомните это ощущение.
Она дала им время перевести дух, но сама расслабляться не спешила. Впереди её ждало занятие с Н-6 в соседнем зале.
Девушка вошла минута в минуту, чувствуя, как мышцы гудят от нагрузки, но разум остаётся холодным. Высший уже ждал её, неподвижно стоя в центре мата. Сегодня от него не исходило той подавляющей ауры, что в прошлый раз — он казался пугающе спокойным, почти прозрачным в своей концентрации.
— Ты задержалась на тридцать секунд, — произнёс он, не оборачиваясь. — Слишком увлеклась муштрой своих «крысят»?
— Они делают успехи, — коротко бросила она, вставая напротив. — Я учу их выживать.
— Хорошо. Теперь посмотрим, чему научилась ты, — в его голосе проскользнула тонкая как лезвие насмешка.
Без предупреждения мужчина перешёл в атаку. Это не был ментальный удар, к которому она готовилась — он ударил физически, молниеносно и точно. Селена едва успела уйти с линии атаки, используя тот же принцип смещения, который отрабатывала утром с Трюкачом. Она не просто шагнула в сторону, она «провалилась» в слепую зону его восприятия, на долю секунды став невидимой для его чувств.
— Копируешь своих подопечных? Любопытно. Но против меня это не сработает.
Он усилил напор. Теперь это был танец на грани: он давил ментально, заставляя её выстраивать щиты, и одновременно атаковал физически. Девушка тяжело дышала, пот заливал глаза, но она держалась. В какой-то момент, когда его кулак пронёсся в миллиметре от её виска, она решилась на то, чего никогда не делала раньше — попробовать войти в резонанс без его на то позволения, прямо во время боя, точно так же, как когда-то сделала это с K-11. Приблизиться к нему физически она не могла из-за его молниеносной реакции, но стоило попытаться сделать это на расстоянии. Это не было похоже на мягкое касание — скорее на резкий, точечный укол. Высший дрогнул на секунду, его концентрация на мгновение дала сбой, но он тут же выставил щит, жёстко вытесняя её из своего ментального поля.
— Что-то новенькое, — усмехнулся он, останавливаясь и переводя дух. — И какой был план? Хотела дёрнуть за мои ментальные каналы?
— Нет, — выдохнула она, пытаясь унять сбившееся дыхание. — Боюсь, в таком темпе я бы просто разрезала потоки по неосторожности. Для меня это пока потолок концентрации.
— Ну, разрезать тоже неплохо, если речь идёт о бое, — кивнул Н-6, оценивая её тактику.
— Я предпочитаю именно дёргать, потому что это более мучительно, — улыбнулась она, вытирая пот с лица тыльной стороной ладони. — Продолжительная амплитуда колебаний запускает волну по остальным каналам, в то время как разрыв просто обрубает связь.
— Я и не знал, что тебе нравится чужая боль, — подошёл он ближе, понижая голос до вкрадчивого полушёпота.
— Не нравится, просто это более эффективно, — ответила девушка, всё ещё тяжело переводя дыхание.
В этот самый момент, когда она меньше всего ожидала атаки, Высший сделал резкий выпад. Одним отточенным движением он перекинул Селену через себя. Она рухнула на мат спиной, и в тишине зала послышалось её недовольное: «Ай!». М-4 думала, что мужчина просто решил застать её врасплох в воспитательных целях, но он не отпустил. Неожиданно для неё, удерживая захват, он перевернул девушку на живот, заламывая руку за спину и усаживаясь сверху, полностью блокируя любые попытки к сопротивлению.
— Эффективно, говоришь? — в его голосе не было и тени недавней усмешки. — Ты рассуждаешь о боли так, будто контролируешь её. Но в реальном бою никто не даст тебе времени «раскачивать амплитуду». Тебя просто прижмут к земле и сломают прежде, чем ты успеешь нащупать чужой канал.
Селена попыталась дёрнуться, но хватка была железной, а вес его тела не оставлял шансов на манёвр. Боль в заломленной руке была тупой и предупреждающей, напоминая о хрупкости её физической оболочки перед мощью Высшего. Она с трудом повернула голову и взглянула на него через плечо.
— Пустите... — выдохнула она, чувствуя, как лицо горит от напряжения. — Я поняла. Это была ошибка.
— Это была не ошибка, это была самонадеянность, — отрезал он, не спеша её отпускать. Каждое его слово падало тяжёлым камнем. — Не жалей противника... Устрани, пока он не нанёс ответный удар.
— Снова говорите об ударе в спину? — с иронией бросила Селена, пытаясь скрыть за сарказмом подступающую панику и физический дискомфорт.
Мужчина ответил на это тем, что ещё сильнее надавил на её руку, практически полностью лишая её возможности шевелиться, и теснее прижался к её спине.
— Раздавите! — выдавила она, судорожно стуча свободной рукой по полу, подавая сигнал о сдаче.
Но Н-6 не ослабил напор. Он склонился к самому её уху, обжигая кожу горячим дыханием, от которого по телу девушки, вопреки боли, пробежала странная волна мурашек.
— Где же теперь твоя самонадеянность? — шепнул он ей в самое ухо. — Что будешь делать, если я не захочу тебя отпускать?
«О чём это он? — судорожно соображала М-4. — Говорит буквально или метафорически?» Она попыталась приподняться за счёт щитов, хотела сбросить его ментально, но он тут же ударил по ней прессом ауры, мгновенно подавляя внутренний импульс. В такой позе, прижатая к мату его весом и запертая его силой, девушка просто не могла что-либо сделать.
— Ну, если бы это был бой, — выдохнула она, сдерживаясь от крика и чувствуя, как пульсирует кровь в висках. — Наверное, я бы пустила аннигилятор прямо вам в голову...
Свободной рукой она изобразила манёвр через плечо. После чего мужчина ловко перехватил её, заламывая к первой с пугающей лёгкостью. Селена, вскрикнув от резкой вспышки боли, окончательно прижалась щекой к холодному полу. Теперь она была полностью лишена возможности сопротивляться.
— А теперь? — усмехнулся Высший, и в этой усмешке не было ни капли сочувствия, лишь холодное превосходство хищника, полностью контролирующего добычу.
— Так не честно... — тяжело дышала она, прижатая его телом. Каждое слово давалось с трудом, грудная клетка была сдавлена, а осознание собственной беспомощности перед ним жгло сильнее, чем заломленные запястья.
— В Лабиринте нет слова «честно», — его голос стал ещё тише, почти неразличимым. — Есть только тот, кто сверху, и тот, кто снизу. Есть тот, кто диктует условия, и тот, кто подчиняется. R-8 был прав, Р-1 разбаловал тебя своей заботой.
В его голосе проскользнуло нечто похожее на презрение к чужой мягкости. Он замолчал, продолжая удерживать её в этом жёстком, унизительном и одновременно странно интимном захвате. Селена чувствовала его сердцебиение сквозь ткань формы, и этот ритм был пугающе ровным. Одной рукой он мёртвой хваткой сжимал её запястья, другая прижимала её к полу, давя предплечьем на трапециевидные мышцы, лишая возможности даже дёрнуть плечом. Мужчина издевательски нежно коснулся пальцем её щеки, повёрнутой к нему, — жест, который в этой ситуации ощущался как клеймо.
— Вы удивитесь, — усмехнулась девушка, выдавливая из себя и без того малые крохи воздуха, — но он не собирался делать из меня свой клинок.
Она сделала паузу, чувствуя, как под его весом немеют руки, и намеренно полностью ослабила сопротивление, обмякнув под ним. Это не была сдача, это была смена тактики.
— Просто хотел, чтобы я могла сама за себя постоять... — закончила она, и в её голосе, несмотря на хрипоту, зазвучала неподдельная гордость.
Н-6 на мгновение замер. Давление его предплечья на её мышцы не ослабло, но она почувствовала, как его аура на секунду дрогнула, столкнувшись с этой простой, человеческой правдой. Для него, привыкшего видеть в людях лишь инструменты или функции, такая мотивация Кайла была почти абсурдной.
— Забота в этом мире — самый короткий путь к обнулению, — наконец ответил он, и его палец перестал гладить её щеку, замирая у самого края её губ.
— И как ни странно, — она едва заметно улыбнулась, несмотря на то что её лицо всё ещё было прижато к мату. — Его это не пугало...
Между ними повисла тяжёлая пауза. Высший молчал, переваривая её слова. В этой тишине присутствие мужчины ощущалось как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. В его мире страх был главным двигателем, а отсутствие его у Кайла казалось либо высшей формой безумия, либо недоступной для понимания силой.
— А что насчёт R-8? — спросил он неожиданно отстранённо, будто этот вопрос интересовал его лишь с исследовательской точки зрения. — Какое оправдание у него?
Девушка коротко хохотнула, и этот звук, приглушённый полом, прозвучал горько и иронично.
— Он хочет посадить меня в золотую клетку... — она тихо рассмеялась, чувствуя, как его хватка на её запястьях чуть изменилась. — Иметь возможность периодически заглядывать за вдохновением или утешением...
Она замолчала, давая мужчине возможность представить эту картину. R-8, с его маниакальной жаждой познания и эстетическим садизмом, видел в ней не человека и даже не партнёра, а редкий экземпляр, музейный экспонат, который должен принадлежать только ему.
— И что бы ты выбрала, если бы могла? — его голос стал совсем низким, почти неразличимым. Он чуть сместил вес, и теперь его дыхание обжигало не только ухо, но и шею. — Стать домашней зверушкой, подопытным образцом или клинком, чтобы однажды перерезать горло всем неверным?
Селена горько шмыгнула, чувствуя, как холодный пол холодит щёку.
— Иногда меня одолевает чувство, будто количество проблем в моей жизни увеличивается пропорционально людям, с которыми мне удалось войти в резонанс, — она сделала паузу, размышляя вслух, и её голос прозвучал с надрывом. — Я боюсь представить, что будет, если Хозяйка вдруг решит увеличить арсенал моих «батареек»? Мне перед всеми придётся оправдываться?
— Снова назвала меня «батарейкой»? — спросил он, чуть отстранившись, но при этом ни на йоту не ослабляя жёсткую хватку на её запястьях. В его тоне не было гнева, скорее холодное любопытство.
— А разве не с такой формулировкой вы забрали меня в Надзор? — М-4 попыталась посмотреть на него боковым зрением, насколько позволяло положение. — Сказали, что сделаете меня универсальным ключом.
— Сказал... — отозвался мужчина отстранённо, будто погружаясь в собственные размышления.
Его взгляд на мгновение затуманился, а хватка на её руках стала чуть менее механической, но всё такой же непреклонной. В этом «универсальном ключе» он видел не просто инструмент для взлома систем Лабиринта, а нечто, способное вскрыть саму суть их существования. Однако слово «батарейка» задело в нём какую-то глубоко спрятанную струну — всё таки Высшие не привыкли быть лишь источниками ресурса для тех, кто ниже их по рангу.
— Разница в том, — произнёс он после долгой паузы, возвращаясь в реальность, — что обычные ключи не обладают волей. А батарейки не выбирают, кого питать. Но ты... ты будто кошка, которая делает трюки, чтобы её покормили, а затем кусает руку, если та захочет её приласкать.
Он медленно начал разжимать пальцы на запястьях девушки, давая крови снова прилить к кистям, но не спешил подниматься с неё.
— Твой «арсенал», как ты выразилась, будет расти, — его голос снова обрёл властные нотки. — Но помни: чем больше у тебя источников, тем сложнее удержать равновесие. Если ты не научишься контролировать резонанс, эти «батарейки» тебя просто сожгут изнутри.
Мужчина наконец разжал пальцы и поднялся, возвращая себе привычную холодную отстранённость. Селена перевернулась на спину, тяжело дыша и недовольно потирая запястья, на которых отчётливо виднелись следы его хватки. Н-6 смотрел на неё сверху вниз ещё несколько секунд, словно запоминая её такой — побеждённой, но не сломленной, — а затем молча вышел из зала, закончив тренировку без единого слова.