Глава «Резонанса» проводил их до самого портала, сохраняя дистанцию, но его взгляд провожал Селену до тех пор, пока створки шлюза не сомкнулись. Стоило им оказаться в пустом коридоре Надзора, подальше от лишних ушей, как дисциплина «крысят» мгновенно испарилась. Ребята тут же схватили девушку под руки и буквально потащили в сторону технического отсека — в безопасное место для разговоров.
— М-4, ты офигела?! — взревела Воровка, как только они заперлись. — Ты правда встречаешься с Р-1? Почему ты молчала?!
— Да как-то повода не было... — отозвалась Селена, чувствуя себя виноватой под их общим натиском.
— В смысле «не было»? — не унималась девушка. — Мы столько раз обсуждали его, перемывали кости всем Высшим!
— А я практически в любви к нему призналась, когда мы смотрели записи его вылазок... — театрально вздохнула Смертница, прикладывая ладонь ко лбу. — Капитан, это же удар ниже пояса!
— Стоило сказать хотя бы для того, чтобы мы могли тебя подстраховать, если что... — серьёзно добавил Трюкач, скрестив руки на груди. — Мы же команда.
— Но как она поставила на место того «старичка» — было круто! — Прилипала широко улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Р-1 так зыркнул на него, я думал, бедолага прямо там в цифровой пепел рассыплется.
— Теперь хотя бы понятно, почему Р-1 и Н-6 так не ладят, — задумчиво размышлял Дылда. — Соперничество двух альф...
И только Блондин непривычно молчал. Он стоял чуть в стороне, прислонившись к стене, и буравил взглядом пол. Обычно он всегда первым высказывал недовольство или язвил, но сейчас его молчание давило на Селену сильнее, чем крики Воровки.
— Никакого соперничества... — пресекла она недопонимание строго, обрывая любые домыслы на корню. — Поэтому не вздумайте распускать слухи. Это приказ.
— Ну мы-то — понятно, — отозвался Трюкач, пожимая плечами. — Но за остальных инспекторов не ручаемся. Никто из присутствующих не оставит сегодняшний день без внимания.
— Просто не обращайте внимания, — сказала она уже мягче, видя их искреннюю обеспокоенность. — Не лезьте в игры Высших, и проживёте долгую, счастливую жизнь.
Эти её слова касались всего: и интриг Совета, и её странного союза с Н-6, и близости с Кайлом. Видя, как Селена буквально разрывается между Высшими, пытаясь остаться человеком в тисках Системы, ребята невольно проникались к ней ещё большим доверием. Она не просто командовала — она пыталась их защитить от того шторма, в эпицентре которого находилась сама. Наконец когда первый шок утих и недопонимание между ними было формально решено, пришло время возвращаться к рутине.
— Составьте отчёты и отправьте Главе сразу, как закончите, — подытожила она, поправляя фуражку и возвращая себе облик безупречного Старшего инспектора. — На сегодня всё.
Она бросила мимолётный, тяжёлый взгляд на притихшего K-11, который так и не проронил ни слова, и вышла из отсека. Её путь лежал в верхние ярусы, к кабинету Н-6. Ей нужно было лично доложить о завершении проверки Сектора «R», прекрасно понимая, что Высший наверняка уже знает о каждой секунде её пребывания в гостях у Кайла. Девушка шла по коридорам, чувствуя, как внутри снова натягивается струна. Ей предстояло выдержать ещё один раунд ментального поединка с человеком, который называл её по имени и видел в ней не «пару» Главнокомандующего, а свой собственный, идеально заточенный клинок.
Когда Селена вошла в кабинет, мужчина уже ждал её. Он сидел за своим столом, сложив пальцы у подбородка в замок, и буравил её взглядом. Казалось, он не сводил глаз с двери всё то время, что она добиралась до него. Девушка на секунду замялась на пороге, ощутив тяжесть этого ожидания, но всё же заставила себя подойти ближе. Она положила планшет с отчётом на стол, внимательно следя за реакцией Н-6, но тот даже не пошевелился. Он продолжал смотреть на неё в упор, не мигая.
— Проверка Сектора «R» завершена, — начала она официальным тоном, пытаясь вернуть ситуацию в рабочее русло. — Аномалии не выявлены, фактические данные полностью соответствуют заявленным.
— Что там произошло? — спросил он, полностью игнорируя её доклад.
— Попрошу уточнить... — спокойно отозвалась Селена, хотя внутри всё напряглось.
— Кто-то из ветеранов нарушил субординацию? — его голос прозвучал сухо и требовательно.
— Всё-то вы знаете, Глава, — не выдержав, вздохнула она. — Подослали шпиона?
Вместо ответа Н-6 медленно встал из-за стола и направился прямо к ней. Он не остановился, пока не оказался вплотную.
— Ну так что? — повторил он вопрос, заглядывая ей в глаза и не желая униматься.
— Небольшая проверка на прочность, ничего особенного, — девушка постаралась ответить как можно безразличнее и попыталась опустить взгляд, чтобы разорвать этот контакт. Но мужчина не позволил ей этого сделать. Его пальцы жёстко перехватили её подбородок, вынуждая снова смотреть на него.
— Это непростительно, — его взгляд в этот момент был острым как скальпель. — Пренебрежение иерархией в чужом Секторе — серьёзное нарушение. Но ты по какой-то причине, кажется, вовсе не собиралась мне об этом докладывать.
— Этого мы уже не узнаем... — тихо произнесла она, чувствуя, как между ними вновь заискрило опасное напряжение.
Н-6 не сводил с неё пристального, почти гипнотического взгляда. Тишина в кабинете стала колючей. Его пальцы, сжимавшие её подбородок, были сухими и горячими, а близость — угрожающей.
— «Это мы уже не узнаем»? — повторил он её слова, и в его голосе проскользнула опасная нотка.
Он чуть сильнее наклонился к ней, заставляя смотреть прямо в свои серебряные, непроницаемые глаза.
— Ты решила защитить свой авторитет сама, и это похвально, — продолжал он, чеканя слова. — Но скрывать инцидент от Главы Надзора — значит ставить под сомнение уже мою эффективность. Тот инспектор будет переведён в штрафной сектор до конца цикла. Мне не нужны ветераны, которые забывают, кому они подчиняются.
Он на мгновение замолчал, и Селена почувствовала, как его аура коснулась её сознания, проверяя на прочность.
— Но это не всё, что ты решила утаить, не так ли? — его губы тронула едва заметная, лишённая тепла усмешка. — Твой «официальный статус» с Р-1... Теперь о нём знает вся твоя шестёрка. Думаешь, это поможет тебе в работе? Или ты надеешься, что его защита окажется надёжнее моей?
Девушка почувствовала, как внутри всё сжалось. Он знал не только о стычке с инспектором, но и о том признании, которое сделал Кайл перед «крысятами».
— Мой статус с Главнокомандующим не мешает исполнению обязанностей, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Пока не мешает, — отрезал Н-6, медленно отпуская её лицо, но не отходя ни на шаг. — Но помни: клинок, который принадлежит двум мастерам, в итоге ломается пополам.
— Ломается... — повторила она тише, и в её голосе послышалась едва уловимая горечь. — Но разве клинок может что-то решать?
Она не отводила взгляд, и атмосфера в кабинете буквально искрила. Повисла тяжёлая, гнетущая пауза. Высший, обладая обострённым восприятием, отчётливо ощущал «послевкусие» Кайла в её ментальном поле — тот самый резонанс, который она даже не пыталась до конца скрыть.
— В любом случае, — отозвалась она, решительно возвращая его в реальность, — это не важно, пока я исполняю свои обязанности, ведь так?
Селена сделала паузу, давая словам осесть в его разуме, и добавила с холодным реализмом, который был так созвучен самому Лабиринту:
— Клинок полезен только тогда, когда выполняет свой функционал. Если он сломается, вы просто найдёте себе новый.
— Планируешь предать меня, М-4? — он бросил на неё острый, подозрительный взгляд, в котором смешались недоверие и странное, почти болезненное любопытство.
— Ни в коем случае, — усмехнулась она, и эта усмешка была напитана усталостью и иронией. — Я ведь не сумасшедшая. Просто даже вы не можете гарантировать, что завтра меня не заберут в другой Сектор. Или что Хозяйка вдруг не прикажет меня обнулить...
Она внимательно разглядывала его лицо, ловя малейшие изменения мимики, а затем понизила голос до едва различимого шёпота:
— Поэтому вам не стоит беспокоиться о моей верности. Пока мы заодно, вы можете использовать этот клинок по назначению.
Этими словами она подтверждала их тайный сговор, гарантируя свою игру до самого конца — при условии, что и он будет придерживаться их негласного пакта. Мужчина молчал, и в этой тишине его взгляд на мгновение перестал быть колючим, словно он на секунду позволил себе признать её право на собственные секреты.
— Хорошо, — наконец произнёс он, не разрывая зрительного контакта. — Значит, продолжаем работать.
Она согласно кивнула, и Н-6 развернулся, чтобы сесть в кресло, возвращая себе привычную позу властного руководителя.
— Я проверю ваши отчёты и отправлю данные в Узел, — вернул он своему голосу официоз. — Зная Р-1, уверен, там всё безупречно. Увидимся завтра на тренировке, продолжим точить твоё лезвие...
— А как же обещанный выходной? — к ней снова вернулся её дерзкий тон.
— Когда дело закроют... — напомнил он ей о формулировке, даже не оборачиваясь. — А пока...
Девушка недовольно, но соглашаясь кивнула и отправилась в жилой блок.
Тяжёлый день требовал завершения, но у двери в каюту её ждал K-11. Парень явно намеревался устроить ей разбор полётов.
— Поговорим внутри, — коротко бросил он, кивнув на дверь.
Девушка вздохнула. Это было грубое нарушение субординации, но сейчас она не хотела спорить или давить на него авторитетом. Блондин явно был на грани. Она прислонила терминал, и дверь с тихим шипением открылась.
— Почему не сказала про Р-1? — спросил он, едва зайдя внутрь и даже не дождавшись, пока дверь закроется до конца.
— Не было смысла... — устало отозвалась она, кладя фуражку на стол.
— Но не для меня, — сухо бросил он, оборачиваясь. В его голосе звенела обида, которую он даже не пытался скрыть.
— Не понимаю твоего недовольства, K-11, — произнесла она, глядя прямо ему в глаза. — Может, мне выдать тебе ещё и секретные данные Узла?
Пока она говорила, в голове набатом билась мысль. То, что Н-6 был так детально в курсе происходящего в «Резонансе», тревожило её не на шутку. Если о конфликте с ветераном ему могли донести другие надзиратели, желающие выслужиться, то об «официальном статусе пары» знала только её шестёрка. Селена внимательно изучала лицо Блондина. Был ли среди «крысят» доносчик, или Высший просто подслушал их разговор в техническом отсеке через скрытые камеры Цитадели? Эта мысль не давала ей покоя, пока она смотрела на взвинченного парня.
— Слушай, — обратилась девушка к нему, измотанно присаживаясь на кровать, — я не знаю, зачем Н-6 поставил на моё досье гриф «секретно» для Надзора, но мой статус с Р-1 для остального Лабиринта не новость. И ты сам прекрасно знаешь о моей ситуации: я не могу просто разбрасываться информацией о себе направо и налево.
— Он знает? — брякнул парень с явным подозрением, делая шаг к ней. — О твоих связях с Н-6 и R-8?
Глаза Селены округлились от такой постановки вопроса. Обвинение прозвучало слишком остро, задевая те грани её жизни, которые она сама едва успевала контролировать.
— Я уже говорила, — начала она гораздо строже, складывая руки на груди и выпрямляя спину. — Резонанс — это инструмент, специфика моей работы.
— Довольно интимный инструмент... — язвительно подметил Блондин, и в его голосе смешались обида и скрытая ревность.
— Ты хочешь меня в чём-то обвинить? — повысила она голос, чувствуя, как внутри закипает ответное раздражение. — Помнится мне, ты и сам хотел ощутить его со мной...
Парень мгновенно замолчал. Спор застрял у него в горле. Он всё ещё помнил то мимолётное, но сокрушительное касание, выжженное на его ментальном поле невидимым клеймом. Сравнение с Р-1, который обладал ею «официально», жгло его изнутри.
— Это другое, — наконец выдавил он, отводя взгляд, но его кулаки всё ещё были сжаты. — Мы — твоя команда. Мы прикрываем тебе спину. А ты играешь в игры с теми, кто завтра может нас всех обнулить по щелчку пальцев.
— Я играю в эти игры в том числе, чтобы у вас вообще было это «завтра», — отрезала она, чувствуя, как усталость наваливается свинцовым грузом. — И если ты продолжишь устраивать мне сцены из-за моих личных связей, нам придётся пересмотреть твой статус в моей группе.
Блондин вздрогнул, столкнувшись с её холодным, инспекторским взглядом. В этот момент она была пугающе похожа на Н-6.
— Надеюсь, это будет того стоить... — бросил он напоследок и вышел, громко хлопнув дверью.
Девушка бессильно повалилась на кровать, даже не снимая формы. Потолок каюты казался неестественно низким, давящим.
— Я тоже... — едва слышно прошептала она пустой комнате, закрывая глаза.