Селена расслабленно сидела на кушетке в стерильном боксе медблока, отрешённо наблюдая за тем, как прозрачные капли лекарственного раствора методично и плавно скользят по тонкой пластиковой трубке капельницы, уходящей прямо под её кожу. В помещении царила идеальная, умиротворяющая тишина, пока массивная дверь с тихим шипением не отъехала в сторону, и в комнату стремительным, нервным шагом не вошёл R-8.
— Ты что здесь делаешь? — спросила она с искренним, неподдельным удивлением, слегка приподнимая брови.
— А ты сама как думаешь, М-4? — искренне, с порога возмутился он, недовольно всплеснув руками. — Я пришёл лично, своими собственными глазами убедиться, что ты после всего этого безумия действительно в полном порядке.
Паразит, совершенно не заботясь о врачебных протоколах, порывисто подошёл вплотную к её кушетке. Его исследовательский, фанатичный взгляд лихорадочно заскользил по её лицу и шее, считывая остаточные вибрации контура. Он всё ещё не мог смириться с тем, что Кайл заблокировал ему доступ к её телу во время комы, и теперь, едва дождавшись окончания судебного процесса, явился за своими ответами. Селена тихо усмехнулась, кожей чувствуя, как его колючая, давящая аура учёного мгновенно заполнила всё замкнутое пространство палаты, заставляя медицинские индикаторы на стене тревожно мигнуть. Этот Высший Сектора «С» явно не собирался оставлять её в покое, пока не препарирует саму природу трёхдневного исчезновения со всех радаров Системы. Мужчина взял её лицо своими прохладными руками, требовательно и жадно всматриваясь в сапфировые глаза, но свою давящую ауру старался изо всех сил сдерживать на всякий случай, чтобы случайно не повредить её и без того исхудавшие контуры.
— Тебе Н-6 вообще разрешил находиться здесь, или ты снова никого не предупредил и просто ворвался как ураган? — мягко улыбалась она, ничуть не испугавшись его напора и припоминая ему его давний излюбленный метод внезапного появления в чужих ведомствах.
— Я прямо сказал ему, что не успокоюсь, пока сам лично всё досконально не проверю, — продолжал ворчать парень, спешно доставая из своего переносного металлического чемодана диагностические инструменты. — Где это вообще видано, чтобы живой ментальный контур оперативника бесследно пропадал из поля зрения абсолютно всех радаров Системы на трое суток?
Он сделал вескую паузу, настраивая датчики, а затем вновь резко притянул бледное лицо девушки к себе почти вплотную, заставляя её сфокусироваться.
— М-4, признавайся сейчас же, — заговорщически, упрямо шептал он, заглядывая в самые зрачки. — Что на самом деле произошло, пока ты находилась в прямой связке с Ядром?
— Я честно сама до конца не понимаю, — тяжело вздохнула она, слегка покачав головой. — Помню глухую темноту и то, как я будто бесконечно плыву в ней. Абсолютно ни единого звука, ни ощущений, ничего...
Она мысленно, во всех красках воссоздала в голове тот самый удушающий информационный вакуум, в котором находилась во время комы, намеренно транслируя эти остаточные эхо-вибрации наружу, чтобы этот проницательный Высший на ментальном уровне почувствовал её стопроцентную искренность. Обмануть распознавателя лжи А-1 было трудно, но R-8 искал именно медицинские факты, и её трансляция пустоты сработала идеально. Паразит сосредоточенно размышлял какое-то время, переваривая её показания, а затем молча сел на край кушетки рядом, ловко подключая девушку к диагностической электронике. Мужчина аккуратно взял её за руку, своим контуром бережно и ювелирно прощупывая внутреннюю стабильность и полностью, до капли, гася свою опасную вампирскую суть, чтобы не спровоцировать защитный отклик.
Селена совершенно не сопротивлялась его действиям. Она с затаённым, жгучим любопытством наблюдала за тем, как этот гениальный учёный Лабиринта отчаянно пытается найти всему произошедшему логическое, научное объяснение, в то время как глубинная истина заключалась в том, что её «соединение с сервером просто чуток зависло» из-за перегрузки старыми файлами памяти. Несмотря на его сложный характер и откровенно потребительскую, хищную суть, которую презирали даже в самом высшем эшелоне власти, прямо сейчас казалось, что этот безумный учёный действительно искренне переживает за М-4. Девушка невероятно внимательно, сканируя каждую деталь, следила за его резкими действиями и живой мимикой. Ей до боли хотелось понять: говорит ли в нём сейчас исключительно холодный исследователь, или же старый приятель, взаимоотношения с которым всегда оставались тем ещё испытанием? Селена тихо, отстранённо усмехнулась собственным мыслям.
— Чего ты ухмыляешься? — недовольно и подозрительно зыркнул он на неё, застыв с медицинским зажимом в руках.
— Ничего... — мягко отозвалась она с тёплой улыбкой, плавно отводя сапфировый взгляд в сторону. Девушка выдержала короткую, наполненную тишиной паузу, а затем негромко добавила: — Спасибо.
Эти простые, человеческие слова заставили мужчину заметно вздрогнуть и моментально перевести на неё свой округлившийся от удивления взгляд.
— Спасибо за то, что ты так искренне беспокоишься обо мне, — тихо пояснила она, возвращая контакт глаз.
R-8 в полнейшем ступоре безотрывно пялился на неё пару секунд, а затем резко, почти испуганно отвёл взгляд в сторону стены.
— Вот ещё, выдумала глупости! — нервно прыснул он, пряча замешательство за привычной грубостью. — Я беспокоюсь вовсе не за тебя, глупая ты девчонка, а исключительно за стабильность Лабиринта! А если это какой-то ментальный вирус? Что если после твоего прецедента оперативники поголовно начнут один за другим замертво попадать в кому? Мне что тогда прикажешь делать? Нужно досконально изучить эту аномалию, пока она ещё свежая в твоих каналах!
Он начал порывисто, с нарочитой резкостью откреплять от её кожи одни липучие датчики, чтобы суетливо закрепить на предплечье другие, но девушка, несмотря на его ворчание, продолжала понимающе улыбаться. Однако в какой-то момент Высший просто замер на месте, словно наткнулся на невидимую стену. Его пальцы окоченели.
— В чём дело? — тихо спросила она, почувствовав, как парень на долю секунды мёртвой хваткой сжал её руку, а затем и сама Селена судорожно вздрогнула всем телом.
Прямо сейчас к их палате по длинному стерильному коридору медблока приближалось нечто невероятно мощное, монолитное и смертельно опасное. Она не спутала бы эту удушающую энергию ни с чем другим в этом мире. Массивная гермодверь мягко, беззвучно отъехала в сторону, и в комнату неторопливым, царственным шагом вошла Хозяйка Лабиринта. Они с девушкой встретились взглядами лишь на одну короткую, леденящую кровь секунду, и Селена, помня о маскировке, волевым усилием поспешно опустила взор в пол. По всему её телу мгновенно прошла крупная, неудержимая дрожь. Живо, яркими болезненными вспышками в памяти пролетели те самые запретные кадры из её первой, настоящей жизни, которые она увидела в коде Ядра — время, где они ещё не были бесправными заложниками её цифровой тюрьмы. Женщина, стоявшая перед ней, лишила их семей, имён и заперла в ментальной коме ради безумного эксперимента. М-4 со всей силы до боли вонзила ногти глубоко в свои ладони, заставляя себя удерживать контур в абсолютных рамках и всеми силами гася рвущийся наружу праведный гнев. Нельзя было выдать эту тайну. Только не сейчас, когда она ещё даже не придумала дальнейший план своих действий.
Женщина в безупречном платье плавно, бесшумно подошла ближе, с леденящим величием рассматривая застывших перед ней учёного и инспектора. В комнате воцарился абсолютный, звенящий покой Системы.
— Как ты, милая? — спросила Хозяйка удивительно мягко, и в её бархатном голосе звучало столько тепла, будто она действительно искренне переживала за судьбу своей подчинённой. Она плавно, неторопливо перевела свой величественный взгляд на замершего R-8: — Удалось найти что-нибудь конкретное?
— На данный момент все физиологические показатели постепенно приходят в норму, — внешне абсолютно спокойно отозвался Высший Сектора «С». — Однако в таких условиях я мало что могу выяснить наверняка. Её ментальный контур стабильно откликается на диагностику, но ничего принципиально странного или дефектного я в нём не почувствовал. Только после её окончательного восстановления глубокий резонанс сможет показать нам больше скрытых деталей, сейчас же М-4-10:23 к таким нагрузкам объективно ещё не готова.
Женщина согласно кивнула головой, принимая его профессиональный отчёт, и снова перевела свой пронизывающий взгляд на Селену.
— Как ты себя чувствуешь? Заметила ли внутри восприятия что-нибудь странное? — спрашивала она непринуждённо, словно вела обычную светскую беседу. — Может быть, какие-то внезапные обрывочные воспоминания или новые физические ощущения? Такая колоссальная перегрузка контуров вполне могла спровоцировать спонтанное поглощение чужого ментального следа...
Селена упорно продолжала смотреть в пол, концентрируя все свои внутренние силы на том, чтобы буквально пропускать её физическое присутствие и вкрадчивые слова мимо ушей. Ей было жизненно необходимо не спровоцировать ментальный отклик или всплеск эмоций в присутствии этой личности.
— Ничего конкретного... — отозвалась она подчёркнуто отстранённо и сухо, а затем, ломая внутреннее сопротивление, плавно подняла взгляд и почтенно, глубоко поклонилась создательнице Лабиринта. — Ваша личная забота о моём здоровье — это величайшая честь. Мне искренне жаль, что я снова заставила вас побеспокоиться.
— Большое счастье и удача, что в этот критический момент рядом с тобой был Р-1... — понимающе кивнула Хозяйка. — Ведь однажды и ты сама точно так же вытащила его из лап смерти. Ваша ментальная связь по-настоящему поражает. Это определённо какое-то чудо Лабиринта.
— Всё это — исключительно благодаря вашему великому благословению, — Селена вновь покорно склонила голову.
Внутри неё в этот момент полыхало ледяное пламя. Девушка хорошо помнила, что именно эта женщина когда-то публично назвала их с Р-1 «идеальной парой» на всеобщее обозрение, тем самым спровоцировав всю дальнейшую цепочку событий. Её тон сейчас оставался безупречно ровным, но вот мысленный посыл был чётким. Она сама окажется главной виновницей того, что они с Кайлом в итоге приведут великое детище всей её жизни к полному, сокрушительному краху.
Женщина уставно, величественно улыбнулась, милостиво принимая её рабскую благодарность.
— Будем все вместе с нетерпением ждать твоего скорейшего и полного выздоровления, М-4, — кивнула она на прощание и плавно развернулась корпусом к выходу из палаты. — Я искренне уверена, что в будущем ты ещё всех нас очень сильно удивишь.
«Я тебе это лично обещаю...» — мысленно, со зловещим триумфом отозвалась Селена, ещё сильнее, до крови впиваясь ногтями в нежную кожу своих ладоней. Её внутренний настрой теперь был окончательно, бесповоротно решительным. Отныне Кордицепс должен был во что бы то ни стало прорасти сквозь всю структуру Системы и навсегда, до основания уничтожить этот проклятый Лабиринт. Массивная гермодверь за Хозяйкой с тихим шипением закрылась, и в палате медблока наконец-то восстановился нормальный уровень кислорода, а R-8 шумно, прерывисто выдохнул, переводя на Селену ошарашенный взгляд.
— Будь осторожна, М-4, — сказал он значительно тише, и его хриплый голос прозвучал на удивление серьёзно. — Не дай этому внезапному, слишком пристальному вниманию власти к твоей персоне стать для тебя персональным проклятием.
Высший Сектора «С» молча продолжил методично обвешивать её новыми датчиками, намеренно давая девушке необходимое время, чтобы всё спокойно обдумать и прийти в себя. Он был абсолютно прав в своих циничных суждениях: внимание свыше в иерархии Лабиринта всегда оставалось палкой о двух концах. Ведь именно Хозяйка в своё время лично поспособствовала столь стремительному, беспрецедентному взлёту девушки по карьерной лестнице. Её слова: «Перед нами, пожалуй, идеальный кандидат в Высшие», сказанные в самом начале этой четырёхлетней итерации, сейчас тяжёлым набатом стучали в ушах М-4. И эта же самая Женщина могла в одно мгновение уничтожить все её многолетние старания по одному лишь щелчку пальцев.
Селену вновь пробила крупная дрожь. Ей нужно было срочно разработать чёткий дальнейший план действий. Её первая, запертая в коде итерация, наглядно показала ей истинное прошлое, но так и не ответила на главный вопрос: что конкретно нужно сделать, чтобы разрушить Лабиринт и вернуть всех этих похищенных людей в реальность? Вырванные из темноты воспоминания пока оставались её единственной, хрупкой зацепкой в этом чудовищно сложном деле. Однако ключевым преимуществом на текущий момент оставался тот факт, что она открыла для себя тайные «тоннели» внутри программного кода Системы. И самое главное — при этом не произошло абсолютно никакого ментального конфликта итераций, который изначально был жёстко прописан в правилах Лабиринта. Они строго запрещали двум версиям одного и того же человека находиться в одном пространстве. Селена ещё с самого начала своего пути подозревала, что это ограничение — банальное предотвращение возможного сговора между версиями. Однако данные правила была вынуждена беспрекословно соблюдать и сама Хозяйка; видимо, на этапе создания проекта она просто не догадалась или не успела сделать себя исключением из общего кода сразу. Возможно, две другие её версии появились в системе гораздо позже, чем это базовое правило вступило в полную силу программы, и теперь автоматика Искина удерживала баланс.
R-8 краем глаза заметил явную ментальную нервозность девушки и свежие следы от ногтей на её ладонях, пока сосредоточенно заканчивал осмотр. Но он принципиально ничего не сказал вслух, решив позволить глубокой отрешённости в этот момент дать волю её мыслям. Столь внезапное появление Хозяйки в медицинском боксе его и самого изрядно смущало и настораживало. Мимолётное предположение о спонтанном поглощении чужого ментального кода в момент собственного выгорания — как отчаянная попытка истощённого организма восполнить ресурс — звучало научно и вполне логично для исследователя. Однако что-то во всём этом безмолвном противостоянии его подсознательно смущало. И Селена, и Хозяйка вели себя слишком странно, скрывая невидимый пласт информации, и Паразит предпочёл пока просто занять позицию наблюдателя, фиксируя изменения.