После того как они методично прошли ещё несколько аналогичных блоков, О-5 неожиданно остановил обход, отдавая приказ возвращать команду в штаб. Публичные представления и демонстрация силы никак внешне не сказывались на общем состоянии Селены, но она уже вплотную достигла того самого критического предела, после которого начиналась опасная работа на износ. За всё то время, что она находилась в его Секторе, Высший уже чётко изучил её личный маркер выносливости, поэтому принципиально не позволял ей продолжать работу в таком состоянии.
— М-4, за мной, — отозвался он сухо, не оглядываясь, как только тяжёлые двери лифта Цитадели со щелчком разъехались на этаже управления.
К-11 и Селена мельком переглянулись в шлюзе. Это распоряжение означало, что все остальные члены группы на сегодня были свободны. Девушка послушно последовала за О-5, строго держа уставную дистанцию, но с нарастающим любопытством сверля глазами его прямую спину. Блондин же остался стоять у лифта, провожая их двоих долгим, тяжёлым и полным глубокой тревоги взглядом.
Мужчина вежливо придержал ей тяжёлую дверь, впуская в свой кабинет. Это было, пожалуй, единственное место во всей Цитадели, где они могли полностью избежать любых случайных и любопытных ушей, защищённое глухими экранами секретности.
— Присаживайся, — донёсся его вкрадчивый, бархатный голос.
Высший по-прежнему не спускал с неё своего откровенно довольного взгляда. Селена робко, но с достоинством подчинилась, аккуратно садясь в глубокое кожаное кресло. Он заблокировал дверь, и М-4 кожей ощутила, как Глава бесшумно прошёлся у неё за спиной. Девушка принципиально не поворачивала головы, терпеливо ожидая, когда он наконец сам озвучит истинную причину этого столь внезапного и приватного приглашения на разговор. Текущая атмосфера в кабинете больше напоминала скрытые взаимоотношения двух опасных хищников — выжидающих, предельно осторожных, но при этом глубоко уважающих силу друг друга.
— Удивительная всё-таки штука — это человеческое любопытство, — тихо усмехнулся он, вальяжно опускаясь в соседнее кресло и закидывая ногу на ногу. — Даже прямая угроза мучительной смерти становится перед ним абсолютно бесполезной.
Мужчина тонко улыбался, с нескрываемым интересом наблюдая за малейшей реакцией Крысолова.
— Это скорее было открытой провокацией, а вовсе не предупреждением, — спокойно и веско заметила она, выравнивая дыхание после изнурительного дня. — Реакция заключённых на появление чужака в блоке была вполне ожидаемой.
— И даже зная это, ты всё равно продолжала хладнокровно калечить их одного за другим, — улыбнулся О-5, заговорщически понижая голос до полушёпота. — Но ты не пойми меня неправильно, М-4, я ни в коем случае тебя не осуждаю. Напротив. Это пугающее зрелище было исполнено весьма изящно. Всем нам в этом Лабиринте нужно время от времени выпускать скопившийся пар.
— Я лишь прибегла к самому быстрому, логичному и эффективному способу мгновенного восстановления дисциплины, не более того, — строго и холодно подметила она, возвращая лицу каменную маску инспектора. — Не в моих принципах выпускать пар на беспомощных людей, даже если они преступники.
— Только не говори, что тебе не понравилось то пьянящее чувство абсолютной власти, которое ты ощущала каждой клеточкой своего тела каждый раз, когда эти суровые громилы покорно замолкали и падали перед тобой на колени, — Высший ехидно улыбнулся, подавшись всем корпусом чуть ближе к ней. — Не строй из себя благородного моралиста. По крайней мере, не делай этого передо мной.
В воздухе кабинета снова повисло то самое знакомое, удушающее ментальное натяжение. Мужчина открыто срывал с неё маску офицера, упрямо нащупывая ту самую опасную грань, за которой Старший инспектор Надзора превращалась в безжалостного Аннигилятора Системы. И Селена понимала, что этот психологический поединок наедине становится для неё ещё более рискованным, чем ручной аудит аномалий Сектора «Z».
— Не пробовали дружить с R-8? — ехидно заметила она, тонко намекая на их общую склонность к подавлению окружающих. — У вас с ним весьма схожие взгляды на человеческую природу и жизнь в Лабиринте.
— Не ставь меня с этим ничтожеством в один ряд, — искренне усмехнулся он, пренебрежительно качнув головой. — Этот Паразит уже очень давно забыл о собственном достоинстве, раз сознательно выбрал жалкую жизнь, целиком зависящую от чужих ресурсов и энергии.
— Официальная комиссия с вами бы точно не согласилась, — спокойно, без тени эмоций заметила Селена. — Его агрессивное ментальное потребление сейчас преподносят новоиспечённым надзирателям во всех Узлах как идеальный пример высокого доминирования над юнитами.
— И именно поэтому этот великий доминант теперь безропотно пляшет под твою дудку? — голос Высшего вмиг стал заговорщическим, тихим и вкрадчивым. Он подался вперёд, фиксируя её взгляд. — Готов в ноги тебе падать и выполнять любые приказы, лишь бы ты вновь милостиво обратила на него своё внимание. Это просто позор для ранга Главнокомандующего.
Атмосфера в комнате в ту же секунду стала невероятно острой, звенящей от скрытого напряжения. Мужчина отчётливо прочитал по лицу своей собеседницы крайнюю сосредоточенность и внутреннюю готовность защищаться, поэтому решил сразу объясниться и раскрыть карты, чтобы не затягивать паузу.
— Я внимательно проследил за динамикой ваших взаимоотношений, М-4, — продолжил он, чеканя каждое слово. — Ещё на этапе вашей первой демонстрации резонанса в Секторе «R» было понятно, что он просто намертво подсел на твою чистую энергию. Именно поэтому он и в делах о Мнемофагах и Микроязве так активно помогал тебе. Я ведь прав? Ты играешь его фанатичными чувствами как кошка с мышкой.
Тот пугающий факт, что этот человек умудрился докопаться даже до этих далёких событий чужих Секторов, по-настоящему сильно удивил девушку. Но она усилием воли удержала лицо, не выдав своего потрясения.
— Вам бы в Надзоре работать, а не смотрящим в тюрьме, — подметила она, едва заметно улыбнувшись одними уголками губ. — Такая поразительная дотошность к деталям сделала бы вас первоклассным следователем Системы.
Мужчина тихо усмехнулся её двусмысленному комплименту, оценив умение держать удар под жёстким психологическим прессингом.
— Там слишком скучно, — отозвался он уже заметно мягче, откидываясь обратно на спинку своего кожаного кресла. — Никакого подлинного вызова для ума.
Высшего искренне забавляло то, как она ювелирно, с изяществом опытного дипломата избегает прямых ответов на его каверзные вопросы. Селена выстроила идеальную защиту: она ничего не отрицала, но и не подтверждала, оставляя между ними зыбкое поле недосказанности. Он улыбнулся будто сам себе, откинув голову на спинку кресла, глубоко довольный тем, что его чутьё не ошиблось в этой девчонке.
— Ты подумала над моим предложением? — спросил он сдержанно, но не сводя с лица девушки своего давящего, внимательного взгляда. — О резонансе...
— Хотите тоже «подсесть на мою чистую энергию» как R-8? — Селена специально, с тонкой иронией использовала его же собственную недавнюю формулировку. Она слегка подалась вперёд, фиксируя его зрачки. — Нравится причинять боль не только другим, но и самому себе?
Её предостережение о том, что для него лично эта связь в итоге окажется невыносимо болезненной, лишь сильнее позабавило Высшего.
— Ты боишься? — спросил он прямо, без обиняков.
— Боюсь, — абсолютно спокойно и ровно отозвалась она, на корню пресекая его попытки взять её на слабо и категорически не желая вестись на его опасные провокации. — Я ещё слишком молода и перспективна, чтобы так глупо умирать.
Улыбка О-5 от этой фразы стала ещё шире, обнажая зубы. Так, за маской ироничного смирения, она искусно завуалировала главную мысль, которую он без труда считал: «Я ещё далеко не всё успела сделать в этой текущей итерации».
— А если я скажу, что тебе совершенно нечего бояться, как ты тогда будешь передо мной оправдываться? — спросил он с нарастающим, живым любопытством.
— И мне нужно просто поверить вам на слово? — Селена тихо усмехнулась, качнув головой. — Не в этом жестоком мире.
— Ты ведь доверилась W-8... — внезапно заметил он, и в его голосе проскользнули холодные, обвиняющие нотки. — Это лицемерие с твоей стороны, М-4.
— Просто базовый инстинкт самосохранения, — поправила она его максимально спокойно, даже не сморщившись от упоминания Главы Сектора «Е». — У нас с W-8 похожие таланты и общие взгляды на эту жизнь. От вас же у меня... буквально мурашки по коже.
Она честно и открыто призналась ему в этом деструктивном ощущении, на что Высший неожиданно громко, на весь кабинет расхохотался, искренне наслаждаясь её смелостью.
— Может быть, это хорошие мурашки? — ехидно поинтересовался он.
Мужчина сделал вескую, давящую паузу, внимательно оценивая реакцию её ментального фона, а затем плавно подался всем телом вперёд, неторопливо протягивая к ней свою правую руку. Прямо на её глазах из кончиков пальцев О-5 начали стремительно как живые прорастать тончайшие серебристые волокна, больше похожие на тонкие нейронные нити. Зрелище этой микроскопической силы было по-настоящему захватывающим и пугающим. Селена, затаив дыхание, не отводила сфокусированного сапфирового взгляда от его искрящейся руки, понимая, что эта нить может прошить её контур за долю секунды.
— Я не буду тебя заставлять, — улыбнулся он удивительно мягко. — Сейчас у тебя объективно нет ни одного веского повода доверять мне, поэтому буду просто терпеливо ждать.
Его речь стала заметно медленнее, обретая проницательные, веские интонации.
— Просто хочу, чтобы ты знала: я в абсолютно любой момент готов тебя подстраховать.
Он плавным движением убрал проросшие нити обратно под кожу и расслабленно откинулся глубоко в кресло, откровенно наслаждаясь произведённым демонстрационным эффектом.
— И с чего вдруг такая поразительная щедрость с вашей стороны? — спросила девушка очень осторожно, пытаясь нащупать двойное дно в его словах.
— Расскажу тебе, когда придёт время... — отозвался он немного отстранённо, а затем коротким, властным движением головы кивнул в сторону закрытой двери кабинета. — Можешь идти. Тебе нужно как следует отдохнуть и восстановиться перед завтрашним обходом.
Селена спокойно, сохранив безупречную осанку, поднялась со своего места и уверенным шагом вышла из его кабинета. Автоматическая дверь за её спиной со щелчком заблокировалась, возвращая её в холодную реальность коридоров.
Однако слова Высшего никак не выходили у неё из головы, навязчиво крутясь в сознании. «Откуда у него вообще взялась такая уверенность в нашем гипотетическом резонансе? — мучительно перебирала она вопросы один за другим. — Он что, всерьёз решил: раз я когда-то успешно справилась с разрушительным поглощением R-8, то без труда совладаю и с его алмазной концентрацией?» Она медленно шла по серым, стерильным коридорам Цитадели, судорожно соображая на ходу и в упор почти ничего не замечая вокруг себя. Девушка была настолько глубоко погружена в свои тревожные размышления, что едва не вписалась в К-11, который упрямо караулил её прямо у дверей каюты.
— В чём дело? — резко спросил он, стремительно сделав два шага ей навстречу и откровенно, с нарастающей тревогой разглядывая её побледневшее лицо. — Зачем он вызвал тебя к себе одну? О чём вы говорили?
— Ничего такого... — отозвалась она отстранённо, изо всех сил пытаясь взять себя в руки и вернуть голосу привычную инспекторскую сухость. — Он просто лично хотел обсудить моё текущее ментальное состояние и выносливость.
— И для этого ему обязательно нужно было тащить тебя в свой кабинет сразу после обхода? — Блондин подозрительно прищурился, явно не поверив ни единому слову. — Снова что-то недоговариваешь...
Парень был абсолютно прав. Отчасти её скрытность была обусловлена тем, что Селена категорически не хотела, чтобы о её приватных разговорах с Главой «Зеты» ненароком сообщили Н-6. Узнай Блондин о шокирующем предложении О-5 войти в прямое ментальное слияние, он бы доложил об этом Главе Надзора. А этого политического шторма между Высшими она сейчас хотела избежать любой ценой. Да и сам К-11, вспыли он от ревности и защитных инстинктов, вмиг сменил бы своё поведение здесь, начав открыто конфликтовать с окружением. Но ссориться с О-5 на его собственной, отрезанной от внешнего мира территории было чистейшим самоубийством. Поэтому она приняла твёрдое решение просто оставить всё в строжайшей тайне.
— Я просто смертельно устала... — тяжело, измученно вздохнула девушка, слегка потирая виски. — А дальше, судя по всему, в этой командировке нам будет только хуже. Абсолютно не понятно, что именно ждёт нас в блоках одиночного содержания и на изолированных ярусах.
Её искренние, полные тяжести слова тут же заставили парня мысленно вернуться к их общему прошлому визиту и вспомнить о той самой безумной, опасной итерации Р-1, которая была навечно заключена в недрах этого Сектора. Воспоминания о том, как тот дикарь железной хваткой держит Селену за волосы через решётку камеры, жуткими красками предстали перед глазами парня. Что-то внутри Блондина в этот момент сочувственно щёлкнуло. «Ей, наверное, тяжело подготовить себя к тому, что придётся снова с ним встретиться лицом к лицу», — понимающе размышлял он, списывая её бледность на этот неизбежный страх. Да и сам К-11, если говорить честно, до дрожи в коленях не хотел этой встречи, но теперь чётко осознавал, что она абсолютно неизбежна.
— Давай просто подготовимся к следующему дню, ладно? — спросила она тихо, почти умоляюще заглядывая ему в глаза. — Если я прямо сейчас не дойду до своей кровати, то гарантированно усну где-то здесь, прямо в коридоре...
Напарник тяжело вздохнул и просто послушно кивнул, вынужденный подчиниться и закончить этот тяжёлый расспрос. Понурый, истощённый вид Капитана искренне тревожил его, но он меньше всего на свете хотел, чтобы в такой момент она упрекала его в излишней настойчивости и давлении. Парень пожелал ей спокойной ночи и зашёл в свою комнату. Однако к самой Селене желанный сон долго и упорно не шёл. Девушка часами ворочалась на жёстком матрасе, раз за разом до мельчайших деталей перебирая в голове недавний разговор с Высшим Сектора «Z».
— Заинтриговал, скотина... — в сердцах негромко отозвалась она в звенящую пустоту тёмной каюты.
Перед её мысленным взором с пугающей чёткостью снова и снова всплывала его короткая, завораживающая демонстрация своего дара — те самые тончайшие серебристые нити, прораставшие из пальцев и готовые подчинить себе любые потоки Лабиринта. О-5 определённо вёл свою игру, и вскоре ей предстояло узнать её истинные ставки.