— Чего ты хочешь?! — завопила Воровка, отскакивая от Селены, словно та предложила ей прыгнуть в открытое Ядро без скафандра.
— К-3, пожалуйста, помоги мне! — девушка стояла посреди тесной каюты, сцепив пальцы в замок и буквально излучая отчаяние.
Воровка театрально буркнула, возмутившись до глубины души. Тот факт, что Капитан назвала её по коду, а не привычным прозвищем, говорил о том, что дело пахнет трибуналом.
— М-4, ты в своём уме? — она схватила Селену за плечи и хорошенько встряхнула. — Предлагаешь проникнуть на личную территорию Высшего? Жить надоело?
— У меня есть допуск, — взмолилась Крысолов, подаваясь вперёд. — Но я не хочу пересечься с кем-нибудь в коридоре. Сопроводи меня до границы общей зоны и обратно. Я тебе буду по гроб жизни обязана!
Воровка с каждым словом изумлялась всё больше. Её лицо вытянулось, а глаза округлились до размера приборов навигации.
— Допуск? — она сделала паузу, и внезапная догадка ударила ей в голову. — М-4! Ты что? А как же Р-1?
Селена тут же возмущённо отпрянула, едва не сбив стул.
— Не в том смысле! — её тон так и сквозил негодованием. — Нам просто нужно поговорить... — она активно завращала пальцами в воздухе. — Без наблюдения. Понимаешь?
— А ничего... — Воровка перешла на свистящий шёпот, агрессивно копируя её жест, — что Система уже в курсе твоих планов? Датчики фиксируют каждое движение до порога!
— Системе всё равно, что я буду делать внутри его покоев, — тише, но увереннее отозвалась Селена. — Она сплетни не распускает и не делает выводов о морали. Ну пожалуйста! Меня беспокоят только дежурные. А логи входа и выхода видит только сам Высший. Никто не узнает, если мы не попадёмся на глаза патрулю.
Воровка смотрела на Капитана с гремучей смесью возмущения и любопытства. Она понимала, что та никогда бы не опустилась до таких просьб, если бы на кону не стояло нечто запредельно важное.
— Проведёшь меня по общему отсеку, а дальше — закрытая зона, там вообще никого нет! — продолжала давить Селена, видя, что подруга колеблется.
— Я просто в шоке! — прошипела Воровка, хватаясь за голову. Она взглянула на Крысолова, которая в порыве чувств уже стояла на коленях. — Ладно, ладно! Встань, смотреть тошно.
Она посерьёзнела, прикидывая маршрут.
— И надолго ты туда?
— Точно не знаю, — отозвалась Селена, и в её глазах вспыхнула радость пополам с тревогой. — Но я в долгу не останусь! За эту бессонную ночь проси что хочешь. Одно только условие — никто, слышишь, никто не должен узнать об этом.
Воровка недовольно фыркнула. Она понимала: чем меньше людей посвящены в это безумие, тем больше шансов, что завтра их всех не отправят на переработку кода.
Правилами Системы запрещалось менять структуру Лабиринта, однако ограничений на изменения структуры собственного тела почти не было. Невидимость К-3 идеально подходила под эти параметры. Она уже могла не только сливаться с окружающей средой, но и смешивать свой ментальный след с пространством, поэтому затея Селены уже была обречена на успех. Система увидит их перемещение, а вот дежурные — нет.
— Я напишу, когда нужно будет меня забрать, — отозвалась М-4, указывая на терминал.
Воровка тяжело выдохнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Господи, помоги...
— Весело же, — улыбнулась ей девушка, хотя в её глазах тоже читалось напряжение.
— Просто обосраться как... — недовольно отозвалась та.
Обе понимали: если их поймают, дисциплинаркой они не отделаются. Объяснить свой манёвр дежурному в случае провала они попросту не смогут. Воровка взяла Селену за руку, и они обе будто испарились в воздухе. К-3 создала вокруг них поле, полностью мимикрирующее под окружающую среду. Они погасили свой ментальный след и направились по ночному коридору.
Миновав пару патрульных, девушки подошли к двери, ведущей в крыло высших чинов. Селена прикоснулась к терминалу, и дверь открылась. Со стороны это выглядело как случайная ошибка электроники, но Система точно видела, что происходит на самом деле. Крысолов ощутила, как К-3 на мгновение крепче сжала её ладонь — немой жест поддержки и страха одновременно — и тут же отпустила. Дверь закрылась, отрезая девушку и оставляя в зоне, где правила Лабиринта работали иначе. Селена сделала глубокий вдох. Невидимость спала. Здесь, в тишине и стерильности коридора, ведущего к покоям Главы Надзора, время будто замедлилось. Она подошла к массивной двери, за которой скрывался человек, знающий о ней больше, чем она сама. Терминал считал её биометрию и тихим гулом подтвердил доступ. Дверь плавно отъехала в сторону.
— Признаться, это будоражит, — донёсся голос из темноты, заставивший девушку вздрогнуть.
Секунда, и свет в прихожей зоне загорелся, освещая фигуру Н-6, стоявшего у стены. Он внимательно следил за реакцией подчинённой, наслаждаясь её замешательством.
— Шутки в сторону, — отрезала она, делая шаг к нему.
— Я серьёзно, — усмехнулся он, отлепляясь от стены. — Просто мороз по коже... Наблюдать за тем, как ты прокрадываешься сюда, зная все правила и наказания.
Селена не сводила с него пристального взгляда. Было непривычно видеть начальника не в его фирменном свободном одеянии: на плечах у него висел домашний халат, делая его облик чуть более земным, но не менее опасным.
— Ближе к делу, — её глаза впились в Высшего. — Объяснитесь...
Мужчина развернулся и скрылся за углом комнаты. М-4 последовала за ним, чувствуя, как его аура в этом замкнутом пространстве становится гуще. Они вышли в просторную гостиную, и Н-6 жестом пригласил её присесть.
— Выпить не желаешь? — отозвался он задорно, подходя к бару. — Есть чай, сок... Или предпочтёшь сразу алкоголь, чтобы легче было переварить информацию?
Девушка отказалась от всего и просто села на край дивана. Она невольно осмотрелась: его апартаменты разительно отличались от комнаты Кайла. Здесь совсем не было деталей, личных вещей или украшений. Просто функциональное помещение без души, отражающее пустоту, которую Высший так тщательно скрывал за своей иронией.
— Что вы имели в виду, когда сказали, что я уже была на «той стороне»? — спросила она прямо, наблюдая, как мужчина присаживается в кресло напротив неё, расслабленно откинувшись на спинку.
— То, что и сказал, — отозвался он отстранённо, погружаясь в воспоминания. — Ты этого, конечно, не знаешь, но наши пути уже пересекались.
Он сделал паузу, внимательно анализируя её реакцию. Селена замерла, боясь пропустить хоть слово.
— Когда я только попал в Надзор, меня назначили дежурным по внешнему контуру. Я делал обход, когда заметил странную фигуру, стоящую на верхних ярусах, — по его вкрадчивому голосу М-4 показалось, что он даже тепло ностальгирует по тем временам. — Я не сразу понял, кто это, поэтому подбежал, выкрикивая что-то о нарушениях... Мой фонарик выцепил из темноты знак «крысолова», а затем я увидел взгляд девушки, полный отчаяния. Это была ты.
Селена вздрогнула. Осознание прошило её насквозь: она уже была здесь, в этой роли.
— Ты молча взглянула на меня, будто я был тявкающим щенком, а затем спросила: «Как считаешь? Если у чего-то нет верха и низа, то есть ли у него внутреннее и внешнее?» — мужчина улыбнулся. — Этот вопрос застал меня врасплох. Я жутко перепугался, что помешал вышестоящему офицеру, поэтому даже сообразить не мог, о чём ты меня спросила. Помню, как стоял там, дрожа, и не мог и слова сказать. А затем меня ослепила вспышка...
Атмосфера в комнате натянулась до предела, Селена не могла оторвать от него взгляда, ловя каждое движение его губ.
— На моих глазах ты вцепилась в пространство, разрывая его, будто тюль, — голос его стал тише, почти переходя на шёпот. — Всё вокруг замерцало, завопили датчики... Дыра, которую ты создала, будто пыталась втянуть в себя всё пространство вокруг. Ты вдруг потянулась вперёд, заглядывая внутрь. А затем отстранилась так, будто вдохнула неприятный запах, закрывая дыру голыми руками. «Как и ожидалось, только пустота...» — до сих пор помню тяжесть, с которой ты это сказала.
Он сделал паузу и поднял глаза на девушку, которая, казалось, совсем перестала дышать.
— «Спрячься... — сказала ты с улыбкой, — иначе тебя обнулят как нежелательного свидетеля...» А затем сделала шаг... Твоё тело нашли на нижних ярусах. Списали на неудачную попытку выбраться... — закончил он, и в комнате воцарилась такая тишина, что Селена слышала гул крови в собственных ушах.
Она сидела неподвижно, оглушённая этой историей. Значит, её тяга к «той стороне» была не просто интуицией, а шрамом от старой раны. Она уже пыталась. Она уже видела, что там — за гранью Лабиринта.
— «Только пустота»... — эхом повторила она его слова, чувствуя, как внутри всё леденеет. — Это то, что я сказала тогда?
Н-6 медленно кивнул, не сводя с неё внимательного взгляда.
— Естественно, после того прыжка твою итерацию обнулили, — он подался вперёд, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк. — И когда увидел твою работу в «Резонансе», понимаешь... этот почерк просто невозможно забыть. Ты спросила меня, есть ли у Лабиринта внешнее. Ты сама нашла ответ и сама же от него отказалась, предпочтя смерть этой пустоте и наказанию, которое бы на тебя обрушила Система.
Девушка сжала пальцами край дивана. Теперь всё обретало смысл: и его странная опека, и его настойчивость в тренировках, и даже его страх, что она снова станет «неуправляемой».
— Так вот почему вы так вцепились в меня, — прошептала она, наконец поднимая взгляд. — Боитесь, что я снова потрачу свою жизнь впустую?
Высший усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости — лишь сухая горечь человека, который годами хранил чужую тайну.
— Ты не представляешь, сколько времени я ломал голову над тем, почему ты это сделала, — отозвался он, глядя куда-то сквозь неё. — Ты была крысоловом в Надзоре, у тебя были статус и власть, которых другие добиваются десятилетиями, но твоё любопытство стёрло все старания жизни за одну минуту.
— Какая это была я по счёту? — спросила Селена, намеренно игнорируя его душевные терзания и пытаясь ухватиться за сухие факты.
— 212-ая...
Девушка удивлённо хмыкнула. Она сделала короткую паузу, переваривая число, а затем на её губах заиграла дерзкая усмешка.
— А вы старее, чем я думала...
— Ну, не всем же нам покорять вершины Системы с твоей скоростью, — улыбнулся он чуть мягче, принимая её колкость. Но веселье быстро исчезло из его глаз, уступив место тяжёлой серьёзности. — Теперь, когда ты узнала правду, ты прекратишь свои попытки найти выход?
— Нет, — спокойно и твёрдо отозвалась Селена.
— Ты меня вообще слушала?! — недовольно рявкнул он, подавшись вперёд. — Я видел, как ты умерла из-за этого разочарования!
— Я благодарна за доверие, — девушка взглянула ему прямо в глаза, не позволяя его гневу подавить себя. — Но то, что вы видели — это была лишь часть моей истории. Не её конец.
Она на мгновение задумалась, прислушиваясь к странному отголоску внутри, словно слова Высшего пробудили что-то в её коде.
— Уверена, я даже не жалела об этом решении, — отозвалась она, улыбнувшись своим мыслям. — Мне наверняка просто надоело гоняться за предателями Системы, и я решила напоследок проверить один из вариантов. Теперь я знаю, что тот путь был ложным. Значит, нужно искать другой.
Н-6 смотрел на неё с нескрываемым изумлением. Его поразило то, с какой лёгкостью она приняла известие о собственной гибели, превратив трагедию прошлого в обычную «ошибку в расчётах».
— Ты неисправима, — выдохнул он, откидываясь на спинку кресла.
Они сидели какое-то время в тишине, смотря друг на друга. Атмосфера в комнате стала спокойнее, почти домашней, если такое слово вообще применимо к апартаментам Главы Надзора.
— У меня вопрос, — решилась девушка. — Раз уж вы так долго в этой итерации и в кресле Главы Надзора, вы знаете что-нибудь о начале Лабиринта? Когда он появился? Или, может, знаете кого-то, кому удалось подобраться к истине?
Мужчина внимательно следил за её реакцией, обдумывая их разговор. Селена видела, как в его глазах отражается работа мысли — он решал, насколько глубоко готов впустить её в свои размышления.
— Какой вы по счёту? Вы появились здесь впервые до меня или после? — не унималась она.
— Никто не знает, когда он появился, — отозвался Высший, — в Лабиринте не существует способа сделать расчёт. Ты можешь лишь примерно представить, сколько пробыла здесь, но учитывая смену итераций, ты не можешь сравнить это время с другими. В каждом Измерении оно течёт чуть иначе, потому и точного ответа на этот вопрос нет.
Он сделал паузу, подбирая слова.
— Я — 253-й, но не факт, что появился раньше. Продолжительность жизни каждой итерации невозможно отследить.
Девушка тяжело вздохнула, облокачиваясь на спинку дивана.
— Да... Где-то я жила пару дней, а где-то под сотню...
— Это тебе Р-1 сказал? — буркнул мужчина, и в его голосе проскользнула тень ревности. — Что ещё он тебе рассказал?
Селена невольно усмехнулась. Сама по себе ситуация была абсурдной: она сидела в личных покоях человека, который олицетворял закон и порядок Системы, и обсуждала с ним вещи, за которые обычно полагается немедленное обнуление.
— Он рассказал достаточно, — мягко ответила она. — Если времени нет, и итерации бесконечны... то Лабиринт — это просто вечный двигатель, работающий на наших жизнях... Или у него всё же есть цель?
Н-6 посмотрел на неё очень серьёзно, и девушка кожей почувствовала, как воздух в комнате стал плотнее.
— Есть те, кто верит, что Лабиринт — это фильтр, — отозвался мужчина, размышляя вслух. — Что это лишь перевалочный пункт на пути к чему-то более совершенному, просто мы об этом не знаем. Как когда-то каждый из нас был пленным, а потом стал надзирателем...
Подчинённая горько усмехнулась.
— Удобная манипуляция.
— А как считаешь ты? — обратился Высший с искренним любопытством.
Селена задумалась, глядя в пустоту перед собой.
— Не знаю... Всё это просто похоже на одну большую тюрьму. Да, потенциал велик, и, возможно, первоначальная задумка была благой для сновидцев. Но кто-то, очевидно, перестарался...
— Считаешь, это рук человека? — спросил он серьёзно.
— Если кто-то и способен на такое... — отозвалась она отстранённо, — человеком его уже точно назвать нельзя.
Мужчина внимательно прощупывал её ментальное поле, пытаясь уловить истинную глубину её разочарования и боли.
— Вы встречали другие мои итерации? — спросила М-4 тише, боясь услышать ответ.
— Встречал, — отозвался он и усмехнулся, хотя в глазах не было веселья. — Ты и представить не можешь, как сильно любишь влипать в неприятности.
Девушка по-доброму улыбнулась, но её лицо сразу же омрачилось новой, тяжёлой догадкой.
— И скольких из них вам пришлось обнулить?
Тот факт, что ею интересовался Надзор в других жизнях, говорил лишь о том, что там её истории не могли закончиться хорошо. Она привлекала слишком много внимания к своей силе и своим вопросам.
— Тридцать две, — голос его заметно дрогнул, и он впервые за вечер отвёл взгляд.
Селена опустила голову, размышляя над этой цифрой. Мужчина лично оборвал тридцать две её жизни. До Кайла добралось четыре, а остальные... остальные версии прожили и погибли в неизвестности, где точно так же могли пересекаться с итерациями обоих этих Высших. Это была страшная арифметика Лабиринта: тот, кто сейчас её защищал и обучал, тридцать два раза нажимал на «удаление», стирая её из этой реальности.
— Так чего вы хотите от меня? — спросила она, заглядывая мужчине в глаза. Она сделала паузу, всматриваясь в его лицо, пытаясь найти ответ за маской Высшего. — Все эти разговоры о клинке... Мне показалось, вы не стремитесь покидать Лабиринт. Тогда зачем вам я?
Её вопрос был прямым и резким. Даже после услышанного она не могла до конца понять, что им движет. Они не были близки в прошлой жизни так, как это было с Кайлом; их не связывали века нежности или клятвы верности. Их объединяла лишь общая тайна, спрятанная за завесой этого пространства, и кровь её прошлых итераций на его руках. Н-6 долго молчал. Он встал, подошёл к панорамному окну и замер, глядя на бесконечные огни Узла, которые отражались в его глазах серебристыми искрами.
— Ты права, — наконец произнёс он, не оборачиваясь. — Я не стремлюсь покидать Лабиринт. Для меня нет «той стороны». Всё, что я знаю, всё, чем я являюсь — здесь. И меня чертовски устраивает моё нынешнее положение.
Он сделал паузу, позволяя этим словам осесть в сознании девушки тяжёлым грузом. Селена смотрела на него, пытаясь осознать масштаб этого признания. Для неё Лабиринт был клеткой, для него — домом, который он не собирался покидать.
— Неужели вам настолько осточертела ваша жизнь в реальности, что вы предпочли бы навеки остаться здесь? — спросила она прямо, не скрывая своего ужаса.
Высший обернулся. В его взгляде отразилась сталь. Она попала в самую точку, вскрыв нарыв, который он прятал за безупречной службой.
— Я был наёмником, — отозвался он, подходя ближе. Мужчина посмотрел на Селену сверху вниз, и его аура стала плотной, почти осязаемой. — Ни семьи, ни детей... Просто ежедневные задания, вылазки, смерти... В «Резонанс» идти не хотел, поэтому выбрал место поспокойнее и покомфортнее.
Он улыбнулся, заставляя подчинённую поёжиться. Смысл его слов прошиб её током. В мире, где большинство итераций теряли себя в бесконечных циклах обнулений, он сохранил свою суть.
— Вы знаете, кем были в реальности? — отозвалась она недоверчиво. Взгляд её стал ледяным, и Н-6 сразу обратил на это внимание. — Как давно?
— Всегда знал, — отозвался он холодно.
Селена вмиг поменялась в лице. Она почувствовала себя беззащитной. Если он помнил всё, значит, его манипуляции были осознанными с самого первого дня.
— Ты не помнишь? — спросил он с подозрением, сузив глаза.
До встречи с Кайлом она ничего не помнила о себе из реальности. Их сближение спровоцировало короткие, болезненные вспышки воспоминаний, но цельной картины у неё не было до сих пор. Всё, что у неё было с момента появления в Лабиринте — это непостижимое, почти инстинктивное желание выбраться любой ценой.
— Тогда мне тем более не понятно, зачем ты так рвёшься туда... — бросил Высший, подходя вплотную. Его фигура нависла над ней, создавая ощущение замкнутого пространства. — Если ты ничего не помнишь, почему думаешь, что кто-то тебя там ждёт?
Селена точно знала, что там её ждёт Кайл в их реальной жизни, которую они потеряли, оказавшись здесь. Но рассказывать Н-6 об этом она не собиралась — эта тайна была их единственным убежищем.
— Я думал, тобой движут сентиментальные воспоминания, типа семьи или парня... — продолжал тот, внимательно изучая выражение её лица. — Но раз ничего этого нет, с чего ты решила, что там ты была счастлива?
Он сделал паузу, заглядывая ей в глаза, а затем наклонился к самому её лицу, опираясь на подлокотник.
— Здесь у тебя есть власть, есть возможность делать всё, что душе угодно... Зачем стремиться туда, где твоя смерть предрешена, если уже не наступила?
Верно, они не могли быть уверены, что в реальности уже не умерли, когда заснули и попали в Лабиринт. Логика Высшего была железной. Здесь были возможности, ограничивающиеся лишь твоей фантазией и рангом, а там была лишь пугающая неизвестность. В голове Селены гулким эхом отозвались её собственные слова из рассказа Н-6: «...ничего... только пустота...».
Если за пределами этой «тюрьмы» действительно ничего нет, то вся её борьба, все её жертвы и риск — это просто путь к самоуничтожению. Она почувствовала, как почва уходит из-под ног.
— Вы правы, — прошептала она, не в силах больше выдерживать его взгляд. — Логически в этом нет смысла.
— Вот именно, — отозвался мужчина, и его голос стал почти мягким. — Так почему бы тебе не перестать сражаться с Системой и не начать пользоваться тем, что она тебе предлагает?
М-4 замолчала, обдумывая слова Высшего. В комнате повисла тяжёлая, почти осязаемая пауза. Её всё ещё гложил вопрос: почему он помнит свою реальность во всех деталях, а она — лишь обрывки, пробуждённые близостью Кайла?
— Быть может, я так и сделаю... — отозвалась она наконец, и её голос прозвучал пугающе спокойно.
Атмосфера в комнате мгновенно стала мягче, ментальное давление Н-6 пошло на спад. Начальник выпрямился, продолжая сверлить девушку взглядом, но теперь в его глазах читалось нечто похожее на удовлетворение. Он и представить не мог, какая буря сейчас бушует в её голове. Однако как человек, лично обнуливший её тридцать два раза, он прекрасно знал: недооценивать М-4 опасно даже тогда, когда она кажется сломленной. Но этот разговор прояснил главное — Селеной двигала сама неизвестность её реальной жизни. Она искала воспоминания, которые Лабиринт по какой-то причине у неё отнял.
— Судьба предоставила тебе ещё один шанс плотно закрепиться в иерархии Лабиринта, — отозвался мужчина вкрадчиво, — воспользуйся им с умом.
Девушка подняла на него расчётливый, холодный взгляд. Она не собиралась принимать окончательное решение прямо сейчас, но правила игры требовали ясности.
— Что более важно, — отозвалась она, решительно закрывая тему философии, — какие планы у вас? Вы так и не ответили, какую роль отвели мне во всей этой процессии. Пока что со стороны кажется, что вы просто решили прикарманить себе маленький «аннигилятор», чтобы держать в страхе другие подразделения.
Высший усмехнулся и вальяжно опустился в своё кресло, сцепив пальцы в замок.
— Ты против такой роли? — в его голосе проскользнул вызов.
— Ну, я уже вписалась в эту авантюру, — размышляла она вслух, — поэтому хотелось бы получить твёрдые гарантии, что вы не захотите просто выкинуть меня как непослушную игрушку.
— Тогда не заставляй меня сомневаться в тебе, — голос его стал вкрадчивым, почти предупреждающим, — и переживать будет не о чем.
Их недавняя ссора из-за событий в «Е-2» наглядно продемонстрировала: они были готовы отвернуться друг от друга в любой момент. Этот ночной разговор сблизил их, обнажив старые шрамы, но не дал никаких гарантий верности. У каждого оставались личные мотивы в использовании другого, и оба это прекрасно понимали. Им было выгодно быть заодно, но это не означало, что они повязаны чем-то кроме прагматизма. Впрочем, ни один из них не собирался сдавать другого — слишком опасными и ценными были детали их общего прошлого.
— Просто продолжай играть свою роль послушного «аннигилятора», — закончил мужчина свою мысль, возвращаясь к холодной деловитости, — и проблем не будет.
— Тогда что насчёт аномалий? — спросила Селена, мгновенно переходя к практической части их союза. — Мне копать к источнику их появления, или вы уже знаете, кто за этим стоит?
Она строго взглянула на начальника. От его ответа зависело её понимание того, какое положение он занимает в этой истории на самом деле. Девушка была почти уверена, что Язва и Мнемофаги были созданы специально для дестабилизации Системы. Вопрос стоял лишь в том — кем? Высший улыбнулся её открытому выпаду, но в этой улыбке зазвенела сталь.
— Не боишься, что ниточки приведут тебя к Хозяйке? — спросил он, и в его голосе прозвучала явная угроза. — У кого, как не у неё, есть такие ресурсы и полномочия? Ты об этом не думала?
— Думала... — спокойно отозвалась М-4, не отводя взгляда. — По крайней мере, ко мне лично никто не обращался с приказом остановиться. А если меня вдруг обнулят после очередного расследования, то мы узнаем ответ и на этот вопрос.
Её готовность вновь пожертвовать всем ради истины показала Н-6: она не собиралась сдаваться. Даже зная о тридцати двух смертях, она шла напролом. Это известие не сломило её, а лишь добавило мрачной решимости.
— Поражаюсь твоей суицидальной стороне характера, — отозвался мужчина с явным негодованием. — А как же все твои слова о ценности воспоминаний? Или ты придумала эту сказку для «крысят», чтобы не калечить им жизнь слишком сильно?
Девушка невольно вздрогнула. Слова Н-6 ударили в цель, но не так, как он рассчитывал. Внутри неё похолодело: он опять говорил о том, чему свидетелем не был. Селена лихорадочно соображала: либо он установил за ней тотальную слежку через камеры, либо в отряде был осведомитель. Под подозрение мгновенно попал К-11. Это его Высший подослал к ней в первые же дни, чтобы сблизиться, и вполне вероятно, что именно Блондин был его глазами и ушами внутри отряда Крысолова.
— Я правда в это верю, — заговорила она, стараясь не выдать своих подозрений ни единым жестом. — Может, именно потому, что своих настоящих воспоминаний у меня не осталось, я так отчаянно стараюсь накопить их побольше?
Её голос прозвучал отрешённо, заставив мужчину на мгновение замолчать и задуматься над её положением. Утеря воспоминаний о реальности была частым побочным эффектом многократных обнулений, но именно эта пустота в прошлом заставляла Селену ещё сильнее сомневаться в непогрешимости Системы.
— Тогда не отказывайся от них так просто, — прозвучал его голос, на этот раз непривычно серьёзно. — Если ты так ценишь воспоминания, не обрывай свою жизнь ради будущего, которое может никогда не настать. Ты и так уже достаточно насолила Лабиринту за весь период пребывания здесь... Не давай Хозяйке повод окончательно оборвать твой цикл обнулений.
Он был прав, и девушка это понимала. Даже если вспомнить историю про 839-ю итерацию, которая умышленно заблокировала работу Ядра «Q-2». Кто знает, что ещё вытворяли другие её версии, методично способствуя дестабилизации Лабиринта на протяжении веков? Каждая такая выходка приближала её к окончательному стиранию.
— Я подумаю над этим, — ответила она и чуть заметно улыбнулась ему.
М-4 сделала паузу, тщательно взвешивая каждое слово. Сейчас, когда маски были частично сброшены, наступил момент для самых опасных вопросов.
— И раз уж мы всё ещё на одной стороне, — начала она осторожно, прощупывая почву, — вы можете рассказать мне об О-5 и Секторе «Z» всё, что знаете?
Высший медленно поднял на неё взгляд — подозрительный и явно недовольный. Он подпёр голову рукой, прищуриваясь, словно пытался разглядеть её истинные мотивы за сапфировой радужкой.
— Ты уже второй раз спрашиваешь меня о нём... — протянул Н-6. — Почему?
— Он — самая загадочная личность в Лабиринте после Хозяйки, — попыталась оправдаться Селена, сохраняя внешнее спокойствие. — Разве мой интерес не логичен для Старшего инспектора?
— Нет, раз речь идёт о тебе, — мужчина резко подался вперёд, сокращая дистанцию. — Что ты задумала, М-4?
— Он мне мозг прошиб своей таинственной силой! — искренне возмутилась девушка, вспомнив ту вспышку боли в зале Совета. — Я должна знать, с кем имею дело, если мы снова столкнёмся!
Главу Надзора терзали подозрения, но любопытство и напор девушки заставили его заговорить. Он тяжело вздохнул, не прекращая сверлить её взглядом.
— Биография любого Высшего находится под грифом «секретно», — начал он издалека. — Из-за того, что они единственные, кто не подлежит плановому обнулению, их жизни обрастают слухами, а правду выяснить становится почти невозможно.
Селена кивнула. Эту базу она уже усвоила от Кайла, но сейчас ей нужны были крупицы реальности, а не теории.
— Всё, что я могу сказать, — вздохнул Н-6, — это то, что он вошёл в должность относительно недавно. Примерно тогда, когда твои итерации перешагнули отметку «700».
— А что насчёт его способностей? — девушка подалась вперёд, не давая ему уйти от темы.
— Это похоже на то, что делаешь ты, когда дёргаешь за потоки энергии, — начал объяснять начальник, и его голос стал жёстче. — Только О-5 наносит удары не по ментальной среде, а по телу. Он в прямом смысле атакует твои органы и системы жизнеобеспечения изнутри, перехватывая импульсы твоей собственной биологии.
Девушка непроизвольно вздрогнула. Холодный пот прошиб спину.
— Значит... это не нарушает прямой запрет Системы о захвате разума и полном управлении чужим телом? — судорожно размышляла она.
— Верно, — усмехнулся мужчина, оценив скорость её аналитики. — Он не управляет тобой как кукловод, он просто разрушает твой механизм изнутри. И эта лазейка в протоколах позволяет ему делать со своей жертвой всё, что он захочет.
Слова Н-6 упали в пространство свинцовым грузом. Селена знала, что Лабиринт — место жестокое, но встретить противника, который использует её же принцип работы с энергией, чтобы уничтожать плоть, было выше её ожиданий. Теперь интерес О-5 к ней в зале суда выглядел ещё более зловещим. Это красноречиво доказывало, что не она одна умеет быть исключением из правил. В мире Лабиринта, где всё подчинено протоколу, лазейки в коде были истинной властью.
— Есть способ противостоять его атаке? — спросила девушка, и в её голосе прорезались стальные нотки.
Фантомная вспышка боли вновь пронзила сознание. Она слишком хорошо помнила то чувство абсолютного паралича: ни вздохнуть, ни крикнуть, пока чужая воля копается в твоём естестве.
— Это ментальная атака, поэтому щит — единственное, что может сработать, — спокойно размышлял Глава Надзора. — Проблема в том, что даже не все Высшие обладают таким уровнем контроля пространства, не говоря уже о рядовых офицерах. К тому же, как Главнокомандующий своего Сектора, он имеет значительное преимущество в чистоте силы и её объёмах.
— Другими словами, как ни старайся, а он просто задавит тебя своей мощью, — подытожила Селена.
Высший кивнул. Лицо подчинённой мгновенно помрачнело. О-5 действительно был идеальным надзирателем для самого жуткого места в Системе — хищник, охраняющий хищников.
— Поэтому не вздумай привлекать его внимание, — отозвался Н-6, резко поднимаясь с кресла. — Если он затащит тебя в свой Сектор, никто не сможет тебе помочь. Ни Р-1, ни я... У него там абсолютный иммунитет.
Он не шутил, и М-4 ощущала это каждой клеточкой тела. Она робко кивнула, делая вид, что угроза подействовала. Но внутри неё уже разгорался пожар: ей жизненно необходимо было попасть туда, но как сделать это не в качестве пленного?
— Как вообще выбирают надзирателей в «Зету»? — спросила она максимально осторожно. — Если там заперты итерации, не подлежащие обнулению, значит, персонал должен быть не менее устойчивым и выносливым, чем сами заключённые...
Мужчина резко шагнул вплотную, его взгляд стал подозрительным.
— Я не понял. Ты что же, решила сменить команду?
— Ни в коем случае, — Селена заставила себя улыбнуться самой невинной улыбкой. — Зачем хрупкой девушке хотеть работать в таком кошмарном месте?
— Тогда к чему вопросы?
— Просто стало любопытно в моменте... — отозвалась она, стараясь выглядеть просто озадаченной.
— Высший лично отбирает кандидатов и устраивает проверки их способностей, — буркнул Н-6, явно раздражённый странным интересом подопечной. — Это всё, что мне известно. Без дозволения Хозяйки любому постороннему туда вход запрещён.
Девушка кивнула, принимая его слова, но в голове уже защёлкнулся замок: личный отбор. Значит, чтобы попасть в Сектор «Z», ей нужно было не прятаться от О-5, а стать для него настолько ценным или любопытным приобретением, чтобы он сам пригласил её на «проверку».