Дежурный на приёме подскочил к ней, не скрывая крайнего удивления.
— М-4, почему ты... почему вы здесь?
Убедившись, что инспекция не следует за её спиной и она пришла одна, он вздохнул с облегчением. Однако странная волна мурашек прошла по его телу — он часто пересекался с ней, когда она была рядовым оперативником, но сейчас, глядя на её новую форму и холодный блеск в глазах, всерьёз сомневался, можно ли обращаться к ней как раньше.
— Я к Р-1 по личному делу. Он свободен? — мягко спросила девушка, стараясь сгладить неловкость.
— Я сообщу ему, секунду... — дежурный тут же отправил запрос через свой терминал. Ответ пришёл практически мгновенно. — Он в кабинете... — парень помедлил. — Нужно сопровождение...
По протоколу он был обязан проводить инспектора к Главнокомандующему, даже если визит не был официальным, но он явно колебался, не желая мешать. Девушка мягко улыбнулась и кивнула, призывая его не нарушать правила — даже зная этот Сектор, как свои пять пальцев, она уважала установленные порядки, да и пропуска, хоть и временного, у неё не было, чтобы преодолеть несколько ярусов Цитадели.
Как только Селена вошла в кабинет, Кайл тут же поднялся из-за стола, и его лицо мгновенно преобразилось.
— Ты сбежала? — улыбнулся он, делая шаг навстречу. — Мне готовиться к вторжению Надзора?
Девушка подскочила к нему и крепко обняла, чувствуя, как уходит напряжение последних дней.
— У меня два выходных, поэтому я пришла донимать тебя, — выдохнула она ему в плечо.
Он обнял её ещё крепче, зарываясь лицом в её волосы. Запах озона и металла, привычный для его Сектора, смешался с едва уловимым, горьковатым ароматом Исследовательского центра, но сейчас это не имело значения.
— Тогда я распоряжусь, чтобы нас не беспокоили, — прошептал он, отстраняясь лишь на дюйм, чтобы заглянуть ей в глаза.
Кайл действовал решительно, словно отыгрывался за каждую минуту, проведённую в разлуке под прицелом камер и чужих взглядов. Он уверенно подхватил Селену и усадил её на край своего стола, заваленного рапортами, которые в этот миг потеряли всякий смысл. Прижав её к себе так крепко, будто боялся, что она растворится в воздухе, мужчина небрежным движением смахнул её фуражку на пол и страстно впился в её губы. Отбросив остатки официальной сдержанности, М-4 закинула руки ему на плечи, пальцами вплетаясь в волосы на затылке и полностью поддаваясь его азарту. В этом кабинете больше не было иерархий — только страсть из-за долгой разлуки. Он отстранился лишь на долю секунды, не выпуская её из объятий. Его палец коротким, точным движением нажал на кнопку консоли. Раздался негромкий писк, означавший, что секретарь в приёмной замер в ожидании распоряжений.
— Освободи моё расписание на два дня, — коротко бросил он, и в его голосе прозвучал тон, не терпящий возражений. Он тут же убрал палец, завершая связь и отсекая внешний мир.
Его руки жадно впились в плотную ткань формы девушки, притягивая её ещё ближе.
— Это так очевидно... — рассмеялась она между поцелуями, чувствуя, как по телу разливается долгожданное тепло. — Теперь об этом будет знать весь Сектор.
— Пусть знают, — улыбнулся он ей в самые губы, и в его глазах вспыхнул огонь, который он так долго подавлял. — Там всё равно не было ничего важного.
Высший вновь накрыл её поцелуями, лишая возможности ответить. Его аура — спокойная, глубокая и мощная — хлынула навстречу её сапфировым искрам, бережно смывая наносное напряжение Надзора и холодный шлейф R-8. Кайл создавал вокруг них пространство, куда не было доступа ни Н-6, ни Хозяйке. В этот момент Селена поняла, что готова променять все интриги и власть Цитадели на эти сорок восемь часов тишины в самом сердце «Резонанса». Пальцы мужчины двигались уверенно и быстро, пуговица за пуговицей освобождая её от жёсткого сукна мундира.
— Давно хотел скинуть с тебя эту форму... — прошептал он, обжигая её губы горячим дыханием. В его голосе смешались нежность и застарелая ярость на Систему, которая пыталась облачить её в свои цвета.
Девушка коротко хихикнула, чувствуя, как внутри всё плавится от его близости. Мундир, символ её власти и одновременно бремя, небрежным комом упал на его кожаное кресло. Она скнула белые перчатки, пока Кайл аккуратно, почти благоговейно стягивал с неё галстук. В ответ Селена потянулась к его рубашке. Её пальцы, соскучившиеся по его телу, быстро расправились с верхними пуговицами, и она с наслаждением впилась ногтями в крепкие плечи, оглаживая знакомые изгибы мышц и линии татуировок, которые знала наизусть. Возбуждение накрывало их обоих как штормовая волна, вымывая из головы последние мысли о регламентах. Когда его ладони скользнули под её рубашку, обжигая холодную кожу спины, девушка невольно выгнулась навстречу.
— Как неловко... — выдохнула М-4, и этот выдох превратился в тихий стон. Она на мгновение вспомнила о вездесущих датчиках и камерах, чей холодный глаз фиксировал каждое движение в кабинете. Она бросила короткий взгляд на потолок, пока Кайл покрывал поцелуями её шею и тонкие плечи.
— Пусть Система видит, как мы скучали друг по другу, — отозвался он, лишь на секунду оторвавшись от её кожи. В его взгляде промелькнул вызов, брошенный самой Цитадели. — Сейчас ты принадлежишь не Надзору, а мне.
Его руки властно забрались ей под штаны сзади, впиваясь пальцами в кожу и заставляя Селену забыть о том как дышать. Девушка судорожно выдохнула, чувствуя, как пуговица впивается ей в живот; одним резким движением она расстегнула её, позволяя Кайлу эту вольность и окончательно разрушая барьеры официальной формы. Мужчина прижимал её к себе вплотную, так сильно, что их сердца, казалось, бились в один такт прямо сквозь грудные клетки. Он жадно целовал её, переходя от губ к подбородку и пульсирующей жилке на шее, а его пальцы тем временем скользили глубже, сминая кожу и вызывая у неё новую волну дрожи. Селена льнула к нему, вытесняя последнее свободное пространство между ними. Её руки, свободные от перчаток, жадно заскользили по его обнажённой спине — от самого копчика вверх к широким лопаткам. Она ощущала каждый сантиметр его напряжённых, перекатывающихся под кожей мышц. В этом контакте было столько накопленной жажды, что воздух вокруг них, казалось, начал вибрировать, вторя их участившемуся дыханию. Все тревоги сгорали в этом пожаре, оставляя лишь чистую, концентрированную страсть.
Кайл подхватил её, заставляя обхватить его ногами за талию, и девушка почувствовала его ответную реакцию — мощную и бескомпромиссную. Одним резким движением он смахнул со стола остатки каких-то документов, освобождая место, и уложил Селену на гладкую поверхность, нависая над ней всей своей мощью. В его глазах полыхало пламя, которое он больше не пытался сдерживать. Его губы вновь нашли её шею, оставляя влажные следы, пока руки продолжали исследовать её тело с жадностью человека, добравшегося до оазиса после долгой жажды.
— Больше никаких протоколов, — прохрипел он ей в самую кожу. — Только ты и я.
М-4 выгнулась навстречу, её пальцы впились в его предплечья. В этот момент она не была Старшим инспектором Надзора, она не была «клинком» или «батарейкой». Она была живой женщиной, чьё тело отзывалось на каждое его прикосновение электрическим разрядом. Штаны были окончательно сброшены, и она почувствовала прохладу воздуха в кабинете лишь на секунду, прежде чем жар его тела вновь накрыл её. Её ноги обвили его талию, притягивая ещё ближе, стирая последние миллиметры между ними. Кайл замер на мгновение, глядя ей в глаза, и в этом взгляде было столько неприкрытого обожания и страсти, что у неё перехватило дыхание.
— Моя... — выдохнул он прежде, чем окончательно соединиться с ней в едином ритме.
Мир вокруг перестал существовать. Стены кабинета, Лабиринт, датчики Системы — всё исчезло, растворилось в этом бешеном резонансе тел. Каждое движение мужчины было наполнено силой и нежностью одновременно. Он двигался уверенно, ведя её за собой к той вершине, где разум окончательно отключается, оставляя место только чувствам. Селена запрокинула голову, кусая губы, чтобы не закричать. Её сапфировые искры в этот момент вспыхнули с такой силой, что аура Р-1 отозвалась мощным гулом. Это было полное слияние душ, которое невозможно подделать или сымитировать.
Она царапала его спину ногтями, оставляя красные полосы на рельефных мышцах, пытаясь хоть как-то удержаться в реальности, которая ускользала из-под ног. В голове всё смешалось: шум крови в ушах, тихий рокот его голоса и ослепительные вспышки их общего резонанса. Кайл не давал ей отстраниться ни на миллиметр; его руки сжимали её кожу властно и надёжно, буквально вминая её тело в поверхность стола, не давая и шанса испариться или спрятаться. Мужчина зарывался лицом в её волосы, вдыхая аромат кожи — смесь стерильности Надзора и той самой неуловимой сладости, которая принадлежала только ей. Он пытался заполнить этим запахом лёгкие, словно этот момент был единственным глотком чистого воздуха во всём Лабиринте. Каждое его движение было наполнено отчаянной жаждой обладания. Он входил в неё глубоко и уверенно, выбивая из неё хриплые вздохи, которые она больше не пыталась подавлять. В этом кабинете, защищённом от внешнего мира толстыми стенами и его волей, они были по-настоящему свободны.
— Смотри на меня, — прошептал он, заставляя её открыть глаза.
Селена подчинилась, встречаясь с его потемневшим, почти чёрным взглядом. В нём не было Главнокомандующего, только мужчина, который нашёл свой якорь. Её искры бешено пульсировали, переплетаясь с его мощной энергией в единый пурпурный шторм, который, казалось, вот-вот выплеснётся за пределы их тел. Она чувствовала его напряжение, его ритм, его абсолютную преданность этому мигу. И когда волна удовольствия наконец накрыла их, сметая остатки сознания, девушкапоняла, что готова сгореть здесь и сейчас, лишь бы этот миг никогда не заканчивался.
Они ещё долго не отстранялись друг от друга, тяжело, но удовлетворённо дыша в наступившей тишине. В их полуобнажённом виде и сбитом дыхании сквозила какая-то первобытная дикость, отголосок той неподдельной жажды, которую они только что утолили. Кайл нежно поцеловал её в лоб, прежде чем окончательно отстраниться, возвращая себе контроль.
— Какова вероятность, что нам это припомнят? — спросила она, переводя дыхание и натягивая на плечи рубашку. Голос её всё ещё немного дрожал.
— Доступ к камерам кабинетов Высших есть только у Хозяйки, — спокойно объяснял он, застёгивая свои пуговицы. — Никто не увидит это случайно. Система не тратит ресурсы на слежку за личным досугом, если нет угрозы безопасности.
Он активировал систему проветривания, и лёгкий гул вентиляции начал методично вымывать из воздуха густой запах их страсти, замещая его стерильной свежестью Сектора. М-4 какое-то время молча наблюдала, как он из страстного любовника вновь превращается в непоколебимого Главнокомандующего. Лабиринт безупречно имитировал реальность: тяжесть стола под руками, свежесть ветра, тепло его кожи — всё это заставляло верить в подлинность момента. Селена плавно спустилась со стола, пытаясь придать себе опрятный вид. Она привычно поправила воротник, ощутив острую потребность в зеркале. Эта мысль мгновенно вернула ей осознание их истинной цели. Девушка почувствовала укол совести: она методично начинала забывать о побеге, всё глубже погружаясь в интриги и желая просто выжить, чтобы сохранить это хрупкое счастье.
Кайл подошёл к ней, заметив минутную отрешённость. Он мягко развернул её к себе и осторожно коснулся головы, чтобы поправить растрепавшиеся волосы. Мужчина стянул резинку и начал медленно, почти медитативно укладывать пряди своими пальцами, заменяя ими отсутствующую расчёску. Селена не сводила с него взгляда, ловя каждое движение его рук.
— О чём ты сейчас думаешь? — негромко спросил он, заметив в её глазах ту самую глубокую тень, которая всегда появлялась, когда она вспоминала о «выходе».
— О том, что скучаю по этому... — отозвалась она тише, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежности и боли одновременно. — По нам...
Высший нежно коснулся её щеки, заглядывая в глаза и полностью разделяя это чувство. Ему было невыносимо отпускать её с Н-6 и всё это время бессильно сидеть здесь, не зная, что с ней происходит. Связь между ними оборвалась в тот момент, когда она сняла свой личный терминал Сектора «R», и эта тишина в эфире пугала его больше любого сражения. Он крепко обнял её, стараясь отогнать тревожные мысли их обоих. Мужчина уткнулся в её волосы, глубоко вдыхая запах, пока она сжимала ткань его рубашки, борясь с накатывающим отчаянием.
— Сейчас ты здесь, со мной... — прошептал он ей в самое ухо. — И больше ничего не имеет значения.
Они простояли так какое-то время, возвращая себе душевное равновесие, а затем он принёс чаю. Девушка уже окончательно привела себя в порядок: мундир был застёгнут на все пуговицы, длинные волосы убраны, и от недавней бури страсти в кабинете не осталось и следа.
— Что ты делала у R-8? — спросил Кайл осторожно, когда они устроились на диване. — Я почувствовал его присутствие внутри тебя.
— Отдавала долг, — честно отозвалась она, грея руки о чашку. — Он проявил щедрую лояльность в деле о Мнемофагах.
Взгляд Высшего говорил сам за себя: он был крайне недоволен тем, что Селене пришлось подпустить к себе этого вампира снова. Но вслух он ничего не сказал, полностью доверяя её решениям и понимая правила игры в Цитадели.
— Но есть ещё одна новость, — сказала она после паузы, глядя на пар, поднимающийся от чая. — Н-6 принял решение расширять мой арсенал «батареек».
Она взглянула на Кайла. Тот прищурился, в его глазах застыл немой вопрос и холодное аналитическое размышление.
— K-11... — добавила она.
Мужчина неожиданно усмехнулся, и в этой усмешке не было радости. Привязать к Селене её же подчинённого было жестоко, но абсолютно в духе Н-6. В отличие от Высших, которые десятилетиями оттачивали контроль над своей энергией, обычный надзиратель вряд ли когда-либо сталкивался с такими ментальными экспериментами.
— И как он справляется? — спросил Р-1 уже серьёзнее, и в его голосе проскользнуло некое подобие сочувствия к парню, оказавшемуся в жерновах амбиций Надзора. — Не разорвал себе ещё ментальное поле?
— Прогресс есть, — честно отозвалась она, глядя в свою чашку. — Он старается подстроиться, но быстро выгорает. Его каналы не рассчитаны на такую интенсивность потока.
— Полагаю, Н-6 хочет использовать его как расходный материал? — прямо спросил Кайл.
Девушка лишь молча кивнула. Они оба прекрасно понимали всю жестокость ситуации. У Блондина не было того безграничного запаса энергии, как у Высших, которые могли позволить себе роскошь быть «батарейками» для Селены без риска для жизни. Каждый такой глубокий резонанс буквально высасывал из K-11 жизненные силы, оставляя после себя лишь пустоту. Глава «Резонанса» внимательно посмотрел на неё. Он видел, что М-4 изменилась с тех пор, как покинула его Сектор. Она всё ещё была его Селеной, но Лабиринт медленно, слой за слоем, накладывал на неё свой отпечаток.
— Эти два дня... — Кайл притянул её к себе, стараясь переключить тему. — Давай не будем говорить о Надзоре и «батарейках». У нас есть время, чтобы ты просто отдохнула. Чем ты хочешь заняться?
Она переплела его пальцы со своими. Вот так, без белых перчаток, ощущение близости было на пике — кожа к коже, тепло к теплу. В этом простом жесте было больше правды, чем во всех официальных отчётах Цитадели.
— Ничего не хочу... — выдохнула девушка, закрывая глаза и позволяя себе наконец-то полностью расслабиться. Ей не хотелось ни интриг, ни расследований, ни даже прогулок по Сектору. Только эта тишина и его присутствие.
Мужчина негромко рассмеялся, и этот звук, вибрирующий в его груди, подействовал на неё лучше любого успокоительного. Он прижал её к себе крепче, словно создавая непроницаемый кокон.
— Это будут самые ленивые два дня в нашей жизни, — пообещал он.
Они провели эти сутки в его покоях, скрытые от посторонних глаз. Никто не видел, как она входила или выходила, но абсолютно все в «Резонансе» знали, что она там. И, вопреки обычным порядкам, никто не смел их беспокоить. Сектор негласно отдавал ей должное. Те, кто помнил её как оперативника М-4, хранили молчаливое уважение за то, что она сделала для организации. Даже те надзиратели, которые раньше недолюбливали её за стремительный взлёт или странные способности, теперь были вынуждены признать её талант. После ухода девушки жизнь в Секторе «R» стала ощутимо тяжелее. То, с чем раньше Селена справлялась в одиночку на вылазках, зашивая разломы и устраняя аномалии одним лишь усилием воли, теперь ложилось тяжким бременем на плечи целых тактических групп. Им не хватало её интуиции и той лёгкости, с которой она усмиряла хаос. Внутри этого защищённого пространства Селена почти забыла о давлении Н-6 и жадных взглядах R-8. Она просто спала, пила чай и слушала рассказы Кайла о делах Сектора, которые теперь казались ей чем-то далёким, почти сказочным.
На следующий день девушка решила проведать своих бывших напарников. В это время они как раз были на тренировке в одном из залов Сектора. Она вместе с Командиром притаилась в тени верхних ярусов, наблюдая за тем, как ребята выкладываются на износ. Ностальгия и азарт взяли верх, и она решила немного подшутить над ними. Когда М-10 атаковал R-5 своими тяжёлыми цепями, Селена молниеносно выставила щит прямо на пути удара. Звук столкновения двух плотных энергий разнёсся по залу, и цепи рикошетом рухнули на пол. Парни замерли, не сразу поняв, что произошло.
— Зачем? — с недоумением М-10 уставился на напарника.
— Это был не я... — глухо и растерянно отозвался R-5.
Затем Селена переключилась на Буйвола, который отрабатывал удары с их новым напарником. Стоило здоровяку замахнуться, как она направила в его сторону серию ментальных снарядов. Оперативник, обладавший звериным чутьём, резко отскочил назад.
— Защита! — рявкнул он новичку, думая, что тот сорвался.
— Это был не я! — с тревогой в голосе отозвался парень, едва удерживая равновесие.
Буйвол перевёл взгляд на М-10 и R-5, которые стояли в паре метров совершенно неподвижно.
— Шутки шутить вздумали? — прорычал он на них, сжимая кулаки.
Парни переглянулись в полном недоумении. И в этот момент на них посыпались атаки со всех сторон. Селена вошла в раж: ментальные щиты-тараны, летящие стрелы, зыбучие воздушные ямы и мелкие взрывы энергии. Парни виртуозно уворачивались, демонстрируя всё ту же безупречную выправку «Резонанса», пока девушка наконец не поймала их всех под один огромный купол. Ребята замерли внутри сияющей сферы. Знакомое, родное чувство её ауры нахлынуло на них одновременно, снимая напряжение. А в следующую секунду М-4 появилась прямо за их спинами.
— Сдавайтесь! — звонко приказала она.
Напуганный новичок и старые напарники отшатнулись, но, увидев её лицо, тут же расслабились. Селена залилась счастливым смехом, и ребята, забыв о субординации и тяжёлых тренировках, бросились к ней, не скрывая бурных эмоций. Они обступили её плотным кольцом, перебивая друг друга. Ребята были по-настоящему рады её возвращению, пусть и такому мимолётному. Новичок застыл в оцепенении, глядя на эту немыслимую картину. Ветераны вели себя так, будто встретили старого боевого товарища после долгой разлуки. R-5 бесцеремонно сбил с её головы форменную фуражку, Буйвол так активно тряс за плечи, что мундир девушки едва не трещал по швам, а М-10 что-то радостно выкрикивал, перекрывая гул в зале.
— Ты что тут делаешь, засранка? — смеялся R-5, светясь от восторга. — Сбежала из Надзора?
— Мне проводят ностальгическую экскурсию, — отозвалась Селена с сияющей улыбкой и заговорщически посмотрела на балкон.
Парни синхронно проследили за её взглядом. Увидев в тени Главнокомандующего, они молниеносно как по команде приняли приветственные позы, мгновенно отстраняясь от девушки. Эта резкая смена настроения — от дружеского хаоса к идеальной военной выправке — искренне позабавила Селену. Кайл медленно спустился к ним по лестнице, и на его лице играла редкая, едва заметная улыбка одобрения. Перепуганный новичок, казалось, перестал дышать. Только сейчас, вблизи, он разглядел на ней форму Надзора и золотые знаки отличия Старшего инспектора. Вопросов в его голове стало ещё больше.
— Это М-4! — гордо отозвался R-5, заметив ступор парня.
— Та самая? — сорвалось с губ новичка прежде, чем он успел прикусить язык.
— Что еще за «та самая»? — усмехнулась она мягко, отбирая у R-5 свою фуражку. — Вы что ему тут наплели обо мне?
— Ты здесь уже легенда, — весело бросил М-10, не боясь даже присутствия Высшего. — Твои записи с вылазок Командир хранит в Архиве отдельным файлом с высшим приоритетом.
Девушка взглянула на Кайла. Он не стал ничего отрицать, лишь встретился с ней взглядом, в котором читалось: «Да, я храню о тебе память в цифровых кодах, и это легально».
Остаток дня Селена провела с Р-1, наслаждаясь каждой минутой этой ускользающей свободы. Они ушли в самые дальние, почти заброшенные внешние технические ярусы Сектора, где старые коммуникации тихо гудели в полумраке, а воздух не был таким стерильным. Здесь, среди переплетения труб и мерцающих индикаторов, они могли просто гулять, не заботясь о выправке и протоколах. Но даже в этих отдалённых уголках им не удалось полностью скрыться. Из окон жилых модулей и с мостиков переходов за ними наблюдали десятки любопытных глаз. Зрелище было из разряда фантастики: вечно суровый, холодный Главнокомандующий и девушка в чёрном мундире Надзора шли бок о бок. Они что-то весело и оживлённо обсуждали, и Кайл время от времени открыто улыбался, глядя на неё, — то, чего рядовые надзиратели «Резонанса» не видели за десятилетия своей службы.
Эта прогулка запустила мощную волну слухов, которая со скоростью лесного пожара разнеслась по всему Сектору. Для обитателей Лабиринта такая человечность Высшего была красноречивее любых официальных заявлений. Теперь ни у кого не оставалось сомнений: их союз — это не просто политический расчёт, а нечто гораздо более глубокое и опасное.
День медленно перетекал в вечер, и Селена чувствовала, как внутри начинает нарастать тревога. Время их «отпуска» подходило к концу.
Кайл проводил её до самого портала, и в шлюзе воцарилась такая пронзительная тишина, что казалось, даже гул систем охлаждения стал тише. Операторы портала застыли за своими терминалами, боясь лишним движением или звуком нарушить этот момент. М-4 замерла на пороге шлюза, чувствуя на спине его тяжёлый, оберегающий взгляд. Она коротко, по-военному чётко отдала ему честь, глядя прямо в глаза. В этом жесте было всё: и признание его власти как Главнокомандующего, и их общая тайна, и немое обещание вернуться. Он коротко кивнул, ничего не сказав в ответ, но проводил её взглядом, пока она не исчезла в портале. Мужчина просто развернулся и ушёл, скрывшись в тени коридора, но в воздухе осталось навязчивое чувство его присутствия и немая поддержка. Даже разделённые Секторами, должностями и жёсткими протоколами Системы, они продолжали быть единым целым, и это ощутили все присутствующие.
Атмосфера в Надзоре встретила её ледяным контрастом. Здесь не было места ностальгии или теплу — только серые стены и бесконечный шелест данных. Стоило Селене выйти из портала, как дежурный надзиратель вытянулся в струнку.
— Старший инспектор М-4-10:23, Глава Надзора распорядился, чтобы вы явились к нему немедленно по прибытии, — доложил он, не поднимая глаз.
Надев привычную маску надзирателя, девушка направилась к верхним ярусам. Она чувствовала, как внутри снова натягивается стальная струна. За время её отсутствия Н-6 явно подготовил новую партию «уроков», и первый из них наверняка коснётся её визита в Сектор «С». Когда двери его кабинета бесшумно разошлись, она увидела Высшего у панорамного окна. Он стоял спиной к ней, заложив руки за спину.
— Ты вернулась минута в минуту, — произнёс он, не оборачиваясь. Его голос был лишён эмоций, но в воздухе вибрировало опасное напряжение. — Использовала отведённое свободное время по максимуму...
Мужчина медленно повернулся и посмотрел на неё, сканируя её состояние так, словно видел насквозь каждую мысль.
— Как дела у Р-1? — он начал подходить ближе, и каждый его шаг отдавался глухим эхом. — Слышал, он полностью освободил своё расписание на то время, пока ты была там...
Селена коротко кивнула, не выдавая своего волнения.
— Связались с его секретарём или у вас есть шпионы даже там?
Она не сводила с него взгляда, сохраняя маску ледяного спокойствия. Высший остановился всего в метре от неё. Воцарилась гнетущая пауза, в которой, казалось, можно было услышать гудение датчиков на стенах.
— Не доверяешь мне? — вдруг спросил он, и на его губах появилась мимолётная, почти призрачная улыбка.
— Сами меня этому учили... — отозвалась девушка спокойно.
— Тогда что на счёт R-8? — тон Н-6 мгновенно стал холоднее, а глаза сузились. — Что ты делала у него почти два часа?
— Не доверяете мне? — спросила она, в точности подражая его недавнему тону.
Мужчина замер. Этот выпад был дерзким даже для неё. Он медленно сократил оставшееся расстояние, вторгаясь в её личное пространство так же властно, как делал это на тренировках. На этот раз от него не исходило физической агрессии, но ментальное давление было почти осязаемым.
— Мы не в тех отношениях, чтобы сомневаться друг в друге... — он перешёл на шёпот, напоминая об их сговоре и о том, на какой тонкой грани они оба балансируют.
— Так не сомневайтесь... — ответила она так же тихо, не отводя глаз.
Они сверлили друг друга взглядами какое-то время. В этой тишине кабинета, защищённого от внешних ушей, столкнулись две воли. Н-6 искал в её глазах признаки предательства, а Селена демонстрировала ту самую сталь, которую он сам в ней закалял.
— Я честно хотел бы... — наконец он нарушил тишину, и в его голосе проскользнуло нечто похожее на досаду. — Но ты каждый раз делаешь то, чего от тебя не ждут. Это напрягает.
Голос его, хоть и вкрадчивый, источал скрытую угрозу. Серебряный взгляд сурово сверлил её лицо, пытаясь залезть под маску инспектора.
— Просто ответь... — добавил он, требуя ясности.
— Я была ему должна, — девушка сделала глубокий вдох. — Теперь между нами нет недопонимания?
Она внимательно следила за его реакцией. Мужчина слегка прищурился, обдумывая её слова. «Долг» в мире Высших был понятием весомым, а Паразит не из тех, кто забывает об услугах.
— Надеюсь, ты выплатила его полностью, — произнёс он, наконец отступая на шаг и разрывая ту гнетущую близость, которая установилась между ними. — Потому что я не намерен делить твою лояльность с кем-то вроде него. R-8 — опасный союзник, и ещё более опасный кредитор.
Он вернулся к своему столу и активировал терминал.
— Считай, что я принял твоё объяснение. Но впредь — никаких «личных визитов» без моего ведома. Твоё время принадлежит Надзору, а значит — мне.
Он отвёл взгляд, уставившись в экран, давая понять, что разговор окончен. Девушка коротко поклонилась и вышла, чувствуя, как за дверью кабинета наконец-то можно сделать полный вдох. Завтрашний день ждал её в привычном, изматывающем режиме.