Утром Селене пришло официальное уведомление от Куратора. Когда она вошла в его кабинет, внутри неё жила слабая надежда на то, что их ночные посиделки в жилом блоке остались личным делом команды.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Н-6, не дожидаясь, пока она подойдёт к столу.
Он сидел в своём кресле, скрестив пальцы у подбородка. Его пронзительный взгляд, казалось, видел её насквозь — от кончиков волос до едва заметного ментального эха алкоголя.
— Ваша ночная попойка пошла тебе на пользу? — его ровный, почти скучающий тон заставил девушку вздрогнуть.
Селена замерла на секунду, а затем театрально прищурилась, сложив руки на груди.
— Подглядывали? — в её голосе скользнуло подозрение пополам с укором.
— Присматривал... — отозвался он чуть мягче, и в его глазах промелькнула тень усталости. — Не знал, как ты отреагируешь после нашего прошлого разговора. Твой эмоциональный фон вчера... был нестабилен.
Мужчина говорил о Кайле и о тех графиках перемещений Лилит. Он внимательно следил за её реакцией, словно пытался прочесть, насколько глубоко вошла эта заноза.
— Выглядело так, будто ты собираешься отомстить ему... — добавил он, помедлив. Н-6 явно имел в виду её первый, одиночный визит к K-11 до того, как в комнату набилась вся команда. — Выбирать самого смазливого аналитика из группы — не самый изящный способ заставить Р-1 ревновать.
— Кажется, — начала она осторожно, — это немного не ваше дело, Глава, с кем и где я пью.
В её голосе звучал явный подкол. Она не собиралась переводить разговор в серьёзное русло, тем более — обсуждать свои чувства. Высший лишь негромко усмехнулся её колючести.
— Если захочешь выпить, лучше приходи ко мне... — отозвался он и медленно поднялся с кресла. Мужчина подошёл к ней вплотную, нависая своей мощной аурой и глядя сверху вниз. — Так я хотя бы смогу гарантировать последовательность событий перед Р-1, если он вдруг решит явиться и разнести мой Сектор в пыль из-за нелепых слухов.
Селена встретила его взгляд. В этой фразе было всё: и ядовитая издёвка над Кайлом, и тонкое напоминание о том, что именно Н-6 — её единственный реальный щит в этом Лабиринте. Повисла густая, почти осязаемая неловкая пауза.
— Вот уж нет, — наконец усмехнулась она, качнув головой. — Тогда слухи о нас с вами станут ещё более сладострастными. Мне и так хватает популярности в Цитадели, не хватало ещё стать героиней ваших личных хроник.
Мужчина невольно улыбнулся, оценив её прямоту. В этом ответе было то самое бесстрашие, за которое он её и ценил.
— Как твои ребята? — спросил он, присаживаясь на край стола, но всё так же не разрывая зрительного контакта. — Встреча с R-8 их сильно помотала?
Девушка медленно кивнула, вспоминая лица «крысят» в тусклом свете комнаты K-11.
— Пришлось рассказать им несколько деталей моего прошлого, — призналась она. — Без этого они бы просто не переварили увиденное. Им нужно было понять, почему я позволяю R-8... то, что я позволяю.
— И как они отреагировали? — Н-6 с любопытством приподнял бровь.
— Скрепя сердцем, — размышляла она с кривой ухмылкой. — Но, думаю, это пойдёт им на пользу. Они начали осознавать, что Надзор — это не только красивые мундиры и отчёты, а работа с грязью и безумием. Теперь они повязаны со мной чем-то большим, чем просто устав.
— Ты создаёшь себе маленькую армию внутри моей структуры, М-4, — констатировал он, и в его голосе не было осуждения, скорее — холодный расчёт. — Это мудро. Но помни: чем больше они знают, тем опаснее они становятся для самих себя.
Он сделал паузу и кивнул на терминал.
— Ладно, лирику в сторону. L-3 прислала ответ на уведомление. Она не отрицает факт обнулений, но утверждает, что действовала в рамках «секретного протокола стабилизации», о котором... якобы был уведомлен Сектор «R».
Селена почувствовала, как внутри всё снова начало покрываться льдом.
— Она пытается прикрыться Р-1, — констатировала девушка. — Утверждает, что он был в курсе её действий всё это время?
— Именно. И завтра на предварительном слушании Совета он должен будет это подтвердить или опровергнуть. Ты готова увидеть их вместе на официальном уровне, Капитан?
— Будто у меня есть выбор, — бросила она тише, отводя взгляд к панорамному окну, за которым бесконечные уровни Цитадели казались клеткой. — Вы всё подстроили идеально, чтобы развести нас на разные стороны баррикад.
Мужчина сделал резкий шаг к ней, его пальцы властно скользнули к её лицу, обхватывая подбородок и заставляя поднять голову. Он внимательно, почти препарирующе смотрел ей в глаза. Расстояния между ними критически не хватало, их ментальные поля начали соприкасаться, вызывая гул в ушах.
— Не делай меня виноватым, — шепнул он ей, обжигая кожу лица своим дыханием. — Мы заключили сделку. Ты получила свободу перемещений, я — лучший инструмент в Системе. Ты знала, на что идёшь.
Она невольно привстала на цыпочки, едва касаясь его кончиками пальцев, чтобы не потерять равновесие под его напором.
— И я всё ещё здесь... — говорила она так тихо, что слышать мог только он один. — Исполняю роль вашего «аннигилятора» безупречно, как вы и хотели. Разве этого недостаточно?
Между ними возникла тяжёлая, вибрирующая пауза. Н-6 острым взглядом сверлил её лицо, ища хоть каплю притворства или скрытого бунта. Он медленно и почти мягко провёл большим пальцем по её нижней губе и подбородку, обнажая свою ауру. Тонкие серебряные искры его силы впивались в её ментальный фон как иглы, методично ища и выжигая липкие остатки присутствия R-8. Это было похоже на грубое очищение — он не просто проверял её состояние, он стирал следы другого мужчины, возвращая ей «стерильность», необходимую Надзору.
— Я не хочу, чтобы на тебе оставались чужие пятна, — произнёс он, и его голос стал ниже. — L-3 пытается запутать Р-1 своими сетями, но ты... ты должна оставаться чистой. Совет не должен видеть в тебе женщину, которая сомневается. Они должны видеть только карающую волю Системы.
Селена почувствовала, как под его воздействием остатки хаоса R-8 окончательно испаряются, оставляя после себя лишь холодную, звенящую пустоту.
— Я буду готова, — выдохнула она, чувствуя, как его хватка на подбородке чуть ослабла, но он всё ещё не отпускал её. — Но если Р-1 подтвердит её ложь... что вы прикажете мне делать тогда?
Мужчина медленно отпустил её подбородок, но рука осталась лежать на её шее, ощущая участившийся пульс. Его взгляд стал непроницаемым как воронёная сталь.
— Если он подтвердит её ложь, он станет соучастником, — произнёс Н-6, и в его голосе прозвучал смертный приговор любому проявлению сантиментов. — И тогда ты сделаешь то, для чего я привёл тебя сюда. Ты аннигилируешь их обоих — политически или буквально, если Система сочтёт их угрозой стабильности.
Он отступил на шаг, наконец разрывая физический контакт, и в кабинете сразу стало будто бы холоднее.
— Р-1 — сильный игрок, но он слишком привык доверять своему чутью. L-3 же играет на его чувстве долга. Завтра мы увидим, что для него важнее: правда или безопасность женщины, которую он когда-то считал союзницей.
Селена выпрямилась, поправляя китель. Кожа там, где он её касался, всё ещё горела, но ментальное поле стало кристально чистым, без единого чужеродного всполоха. Н-6 добился своего — он вернул ей контроль, но лишил её тепла.
— Я поняла, Глава, — сухо ответила девушка. — Могу я идти к группе? У нас запланирована тренировка.
— Иди, — он уже вернулся к своему терминалу, будто эта сцена была лишь очередным рабочим моментом. — И проследи за K-11. У него слишком честный взгляд для завтрашнего слушания. Проинструктируй его, чтобы он говорил только факты. Личные догадки аналитиков Совету не интересны.
Выйдя из кабинета, Селена глубоко вдохнула. Впереди был целый день тренировок, но в голове набатом стучал вопрос: что она будет чувствовать завтра, когда увидит Кайла рядом с Лилит на скамье подсудимых?
В тренировочном зале «Омега» её уже ждала шестёрка. Блондин, завидев её, тут же перестал крутить в руках тренировочный нож и внимательно всмотрелся в её лицо.
— Капитан? — позвал он, чувствуя, что от неё веет не просто холодом, а настоящей стужей. — Какие будут распоряжения?
Её тренировочная форма не оставляла сомнений: девушка собиралась выжимать пот из себя наравне со всеми.
— Для начала — десять кругов бега, — Селена подошла ближе, завязывая волосы в высокий хвост.
— За что?! — возмутилась Воровка, поправляя лямку топа. — Разве минувшая ночь не сблизила нас? Капитан, это же жестоко!
— Н-6 застукал нас, — усмехнулась девушка, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как вытягиваются и бледнеют их лица. — Я прикрыла группу, но адскую тренировку всё же провести нужно... для отчётности.
«Прикрыла?» — пронеслось в голове K-11. Мысли завертелись по кругу: как именно она это сделала? Его недовольство тут же отразилось на лице — желваки заходили под кожей.
— Меньше слов, больше дела! — скомандовала Селена, и ребята, не смея спорить, сорвались с места.
Блондин то и дело косился на неё во время бега. В его голове никак не укладывались ночные откровения. Тот импульс в лаборатории... это ведь был резонанс с R-8, после которого этот псих внезапно стал почти покладистым. «С Н-6 у неё та же тактика? — размышлял парень, тяжело дыша. — Задабривает его собой? Своей энергией?» Он вспомнил миг на корте, когда она вошла в его поле. Если даже его, рядового офицера, это так встряхнуло, то насколько же одержимы ею Высшие?
После забега настала передышка. Воздух в зале казался раскалённым.
— К войне нас готовите, что ли? — пытался отдышаться Трюкач, привалившись к полу.
— Возможно... — Селена дышала часто, но ровно, по виску стекали капли пота.
Она внимательно обвела взглядом команду, дожидаясь, пока все сосредоточатся на её словах.
— Завтра состоится слушание по делу L-3, — начала она спокойно, и в зале мгновенно стало тихо. — Вас всех вызовут как свидетелей.
— Мы... предстанем перед Советом? — голос Смертницы дрогнул. Для обычного офицера Надзора Совет был чем-то вроде богов, решающих судьбы.
Селена кивнула, стараясь придать голосу уверенности.
— Переживать вам не о чем. Просто говорите то, что видели своими глазами, — она перевела взгляд на Блондина и заговорила медленнее, впечатывая каждое слово. — Без домыслов. Без личного мнения. Только сухие факты. Тебя это касается больше всех, K-11. Твой аналитический ум завтра должен работать только на регистрацию событий.
Девушка сделала паузу, сверля его сапфировым взглядом.
— В деле будут упомянуты и события в «I-9». Будь внимателен... Убедись, что твои показания будут объективными.
Парень сухо отвёл взгляд, сжав губы в тонкую линию. Он прекрасно понял подтекст. Она просила его не выдавать её связь с Р-1, не упоминать о странном поведении Кайла и Лилит, даже если это будет очевидно. Она просила его быть на её стороне против всей системы.
— Понял, Капитан, — наконец выдавил он. — Объективность — моё второе имя.
— Хорошо, — выдохнула Селена, но в её глазах всё ещё читалась тревога. — Тогда продолжаем. Отработка ментальных щитов. Если завтра кто-то из Совета решит «прощупать» вас на искренность — вы должны стоять как монолиты. K-11, вставай на позицию. Ты первый.
Тренировка затянулась до позднего вечера. Девушка безжалостно била по их щитам, имитируя давление, с которым они могли столкнуться в зале Совета. Каждый из ребят к концу занятия едва держался на ногах, но их ментальный контур стал ощутимо плотнее. Они больше не были просто испуганными офицерами; они становились единым организмом, закрывающим своего капитана.
Утро дня слушания началось в гнетущей тишине Цитадели Узла. Группа выстроилась в холле, облачённая в парадную чёрную форму Надзора. Нашивки «крысоловов» тускло поблёскивали в свете ламп.
— Готовы? — коротко спросила Селена, поправляя воротник. Она выглядела безупречно, но Блондин видел, как напряжены были её пальцы, сжимающие планшет.
— Готовы, Капитан, — отозвался он за всех.
Зал Высшего Совета встретил их колоссальными сводами и ледяным безмолвием. В центре, на возвышении, уже сидели судьи Системы. Селена почувствовала, как по залу прошла волна статики — R-8 уже был там, вальяжно откинувшись в своём кресле, и его взгляд сразу впился в неё с предвкушением. Но настоящим ударом стало другое. На противоположной стороне зала, у скамьи ответчиков, стояла Лилит. Она была в ослепительно белом мундире, идеально прямая, с холодной полуулыбкой на губах. А рядом с ней, в нескольких шагах, стоял Кайл. Р-1 не смотрел на Селену. Его взгляд был направлен на судей, лицо казалось высеченным из камня, а присутствие, здесь, по правую руку от Лилит, ощущалось как предательство, облечённое в официальный протокол.