С последней проверки Селеной Сектора «Z» незаметно прошло уже три месяца, и девушке снова предстояло вернуться в это мрачное, давящее пространство. Поскольку прошлый её аудит завершился с грандиозным успехом, О-5 официально оформил её персону в системных реестрах как постоянного, прикреплённого инспектора. Это назначение означало негласное, но очень весомое повышение статуса. Высший самого закрытого, военизированного Сектора Лабиринта лично убедился в её компетенции и без колебаний доверил ей регулярное наблюдение за стабильностью метрики в особом, строго изолированном блоке — зоне одиночного содержания смертников и политзаключённых. Ей больше не нужно было тратить время и снова осматривать весь огромный Сектор; инспекции подлежали только особо опасные места, а именно — укреплённая камера А-2 и его ближайших соседей по уровню.
Сговор бывшего Главы «Зеты» с прошлым инспектором так и не удалось официально подтвердить, даже после того, как аналитики подняли и по кадрам изучили все скрытые камеры видеонаблюдения за периоды его прошлых аудитов. Доказательств саботажа не нашли, поэтому и новое дисциплинарное дело заводить не стали. А-2 продолжал безвылазно находиться в заключении как особо ценный и полезный энергетический ресурс Системы. Однако его сокрушительная, пугающая сила заставляла Совет Узла нервничать. Именно поэтому они на официальном уровне уполномочили Селену систематически контролировать его контур и состояние пространственной метрики вокруг, чтобы полностью избежать малейшего риска или возможного повторения прорыва заключённого.
— М-4, скажи мне честно, тебе самой не надоедает навязчивое присутствие этой золотой тени за твоей спиной? — с ходу спросил О-5, лично встретив инспекцию прямо у сияющего шлюза портала перехода. — И вообще... Это грубо — приводить наименее талантливого партнёра по резонансу в мои владения, тебе не кажется? Или ты таким изощрённым образом хочешь вызвать у меня острый приступ ревности?
Его откровенно ехидный и провокационный подкол заставил К-11 мгновенно встрепенуться и сделать шаг вперёд.
— Поскольку данное плановое задание официально сформировано для Надзора I Узла, ни у кого из нас сейчас просто нет выбора, — сухо и ледяным тоном отозвался Блондин, внутренне сжимаясь от глухой, клокочущей злости под прицелом чужих камер. — Так что вы уж как-нибудь потерпите мою скромную персону эти пару часов, Главнокомандующий. Таковы протоколы взаимодействия между Секторами.
Мужчина лишь ехидно, хищно улыбнулся в ответ на его высокомерную и дерзкую реплику. Парнишка беспринципно и нагло влезал в личный диалог Высшего и Старшего инспектора, что по уставу Лабиринта являлось грубейшим должностным нарушением субординации. Это вполне могло закончиться карцером для К-11, но присутствие Селены сглаживало любые острые углы. Девушка мгновенно осадила парня одним коротким, острым взглядом сапфировых глаз, беззвучно призывая напарника больше не встревать в неприятности на чужой территории, где О-5 был абсолютным законом.
— Для нас в любом случае большая честь снова быть здесь, — мягко и обезоруживающе улыбнулась она Главе Сектора, перетягивая его внимание на себя.
Пока Высший самодовольно принимал её вежливые слова, М-4 внутренне торжествовала. Эта инспекция была идеальным, подаренным самой судьбой шансом. Ей оставалось лишь войти в камеру к А-2, чтобы подключить этого ментального титана к их великому заговору. Этот монстр и без того до безумия хотел вырваться на свободу, чтобы сравнять Лабиринт с землёй. Теперь Крысолову нужно было лишь наглядно показать ему, что это технически возможно — тогда он будет терпеливо и тихо ждать своего часа, не вызывая лишних проблем и подозрений у охраны.
В глобальных планах девушки было приобщить к делу и другую версию Р-1, которая сидела здесь же взаперти. Но к нему её точно никто не подпустил бы. Поэтому она решила оставить заключённого и остальных пленных бунтарей на финальный аккорд: их яростный, стихийный саботаж в камерах пригодится позже, чтобы отвлечь внимание. И поскольку ментальное послание, которому она так усердно училась, работало исключительно через прямую трансляцию живых воспоминаний, Селене пришлось обзавестись обычным бумажным блокнотом. В свободное от инспекций время она уходила на продуваемую ветром крышу Цитадели, подальше от вездесущих объективов, и рисовала в нём схемы, а затем едва слышным шёпотом проговаривала пошаговый план действий для конкретных участников заговора. Со стороны казалось, что девушка просто стала слишком отстранённой и замкнутой. Сама она спокойно объясняла Н-6, что так банально отвлекается от тяжёлой роли инспектора, и эта легенда не вызывала у руководства подозрений. Она безжалостно уничтожала исписанные листы, как только план был озвучен вслух и зафиксирован в её памяти как необходимый для использования эпизод. Было бы, конечно, в разы проще, умей она общаться чистой, свободной телепатией на расстоянии, но это, к великому сожалению, были совершенно разные техники ментальной связи.
Сейчас она размеренным шагом шла по леденящим кровь коридорам секретной тюрьмы, судорожно, на пределе возможностей размышляя: как именно ей физически коснуться опасного заключённого, чтобы не вызвать ни капли подозрения у конвоя и О-5? Подпустит ли вообще гордый и непредсказуемый А-2 её к себе так близко? Нужно было разыграть этот служебный спектакль максимально правдоподобно.
Когда они наконец подошли к массивной бронированной камере, Селена кожей ощутила сильную, давящую дрожь в метрике пространства. Тяжёлая гермодверь с глухим скрежетом отъехала в сторону, и она сразу же встретилась прямым взглядом с закованным в гасители заключённым.
— Надо же, сколько лет, сколько зим, давно не виделись, — хищно, но искренне улыбнулся он ей, слегка звеня тяжёлыми цепями. — Я определённо выиграл эту жизнь, раз у меня теперь такой красивый и высокоранговый личный надзиратель. Хоть какая-то приятная отдушина в этом сером, загнивающем склепе.
— Рада видеть, что ты всё ещё здесь, — ехидно усмехнулась она ему в ответ, делая шаг через порог. — Я искренне рассчитываю, что наши тёплые встречи тебе ещё очень долго не наскучат, поскольку мы с тобой теперь, судя по всему, повязаны на чертовски долгий срок.
Она заговорщически, остро взглянула на него, а затем, удерживая ровный контур поля, незаметно для окружающих датчиков ударила по нестабильной метрике каюты чёткими ментальными импульсами — азбукой Морзе: «Подыграй». Взгляд мужчины в ту же секунду стал предельно сосредоточенным и цепким. Он ведь отлично помнил, что во время прошлого визита она утверждала, будто совершенно не знает этого военного шифра. Девушка подготовила несколько ключевых фраз заранее, специально взяв пару тайных уроков у Блондина на тот случай, если придётся общаться абсолютно без слов. А-2 теперь не сводил с неё заинтригованного, оценивающего взгляда.
— Давай в этот раз обойдёмся без глупостей и не будем создавать друг другу лишние неудобства, — продолжила она вслух как ни в чём не бывало, говоря это ледяным тоном прямо под носом у внимательно наблюдающего О-5. — Просто позволь мне подойти и лично проверить твой ошейник. Я правда не хочу портить наши устоявшиеся дипломатические взаимоотношения.
Мужчина мгновенно, без труда считал её скрытое стремление подойти к нему вплотную, и эта её внезапная, отчаянная таинственность его по-настоящему сильно заинтриговала.
— Мне затянули кандалы до такой степени, что я даже, если бы очень сильно захотел, не смог бы отсюда выбраться, — громко хохотнул он. — После твоего прошлого громкого визита эти местные паршивцы из охраны совершенно перестали вести себя со мной ласково.
О-5 внимательно, сузив глаза, наблюдал за неожиданно покладистым и послушным поведением своего бывшего грозного наставника.
— Вот так просто взял и подчинился? — недовольно брякнул Главнокомандующий, чувствуя какой-то скрытый подвох в этой сцене. — Ты с чего это вдруг сделался у нас таким нежным?
— Просто эта прекрасная юная леди меня вежливо попросила, в отличие от твоих цепных псов, — хрипло усмехнулся заключённый, медленно поднимая взгляд на преемника. — Тебе бы тоже не помешало взять у неё пару хороших уроков этикета и дипломатии.
Их взгляды скрестились как обнажённые клинки. О-5 инстинктивно, на чистых рефлексах бойца сделал резкий шаг вперёд, когда Селена уже практически вплотную подошла к закованному титану.
— Держи-ка ты лучше дистанцию на всякий случай, — отозвалась девушка, мягко и плавно поднимая раскрытую ладонь в сторону Главы Сектора, останавливая его порыв. — Мы ведь не хотим, чтобы он снова вцепился в твой контур для подпитки.
— А тебе, значит, подходить вплотную можно? — недовольно буркнул тот, останавливаясь на месте и упрямо скрестив руки на груди.
— Ну, я-то в случае чего смогу хотя бы мгновенно аннигилировать его захват, разорвав контур, — мягко отозвалась девушка, заглядывая Главнокомандующему прямо в глаза, а затем спокойно повернулась обратно к А-2. — Да и всей моей скромной ментальной энергии ему, очевидно, даже близко не хватит для того, чтобы восстановить силы и выбраться из этого изолированного блока.
Она намеренно, чётко и громко произнесла эти слова вслух, напоминая всем присутствующим и чутким датчикам Искина, что она в этой текущей итерации находится чуть больше четырёх лет, и её резервы ментальной силы ничтожно малы по сравнению с остальными. Это была идеальная, железобетонная маскировка её истинного потенциала. Селена плавно потянулась руками к его голове, которая была жёстко зафиксирована массивным стальным упором платформы, чтобы аккуратно убрать верхний ограничитель.
— Вот так сцена, просто загляденье, — искренне усмехнулся А-2, забавляясь и косясь на замершего О-5. — Ты так легко и уверенно командуешь этим щенком... Вы двое ещё не встречаетесь?
Но Глава «Зеты» от этой откровенной колкости даже не дрогнул. Он продолжал неподвижно стоять в паре метров, буквально буравя заключённого своим подозрительным, сканирующим взглядом.
— Впервые в жизни вижу, чтобы какой-то пришлый инспектор так спокойно отдавал приказы Высшему Сектора, — тихо рассмеялся заключённый, звеня цепями. — Забавные вы ребята, скажу я вам...
В этот самый момент тяжёлая механическая щеколда с тихим щелчком отъехала в сторону, позволяя измученному наконец расслабить мышцы и низко опустить голову вперёд.
— Господи, какой же это кайф... — отозвался он, глубоко и шумно вздыхая от мимолётного облегчения.
А в следующую секунду его сознание пронзила острая, леденящая вспышка чистой информации. Селена аккуратно коснулась пальцами его обнажённой шеи — якобы для того, чтобы убрать мешающие длинные волосы и детально рассмотреть внутреннюю сторону ошейника на предмет возможных ментальных повреждений или микротрещин. Её сапфировый взгляд был сфокусирован на электронном замке, но сама она в это время через тактильный контакт транслировала ему то самое зашифрованное послание, которое пошагово проговаривала на крыше. В этом ментальном слепке был прямой, ясный призыв помочь ей полностью разрушить Лабиринт в тот самый миг, когда она призовёт его. Его задачей после получения свободы будет сплочение всех пленных и создание колоссальной, необратимой диверсии.
Мужчина судорожно вздрогнул всем телом от масштаба и дерзости этого замысла, но проявил профессиональную выдержку. Его голова всё ещё бессильно свисала вниз, полностью закрывая густыми прядями волос дикую, торжествующую ухмылку. Прошлый Глава «Зеты» получил свой идеальный шанс отомстить Хозяйке.
Спустя пару секунд Крысолов отстранилась и ровным, сухим тоном сообщила О-5, что ошейник-гаситель находится в полном техническом порядке. И это, к слову, действительно было абсолютной правдой. Она осторожно, без грубости подняла голову А-2 за подбородок и вновь надёжно закрепила механический ограничитель на платформе.
— Приятно иметь с тобой дело, — профессионально улыбнулась девушка, заглядывая глубоко в глаза заключённому.
На что ментальный монстр ответил ей точно таким же глубоким, понимающим взглядом.
— Взаимно, Капитан, — донеслось его тихое, вкрадчивое согласие, запечатывающее их тайный пакт о сокрушении Лабиринта.
Вторая фаза великого заговора была успешно завершена. Селена плавно развернулась к О-5, готовая покинуть блок одиночного изолированного содержания. В её распоряжении теперь был не просто союзник, а настоящий ментальный ядерный заряд, готовый детонировать в Секторе «Z» по её первому сигналу.
Эта сцена застала Высшего врасплох, но он держался стойко, сохраняя маску сурового Главнокомандующего. Мужчина судорожно и лихорадочно размышлял об увиденном, ведя инспекционную группу обратно по монотонным коридорам к порталу перехода, пока К-11 искренне удивлялся вслух неожиданной покладистости и смирению А-2.
— В этом нет абсолютно ничего удивительного, — мягко улыбнулась М-4, бросив мимолётный взгляд на напарника. — Он столько циклов провёл в глухом, изолированном заточении, что обычная человечность и вежливый тон стали для него непозволительной роскошью. К тому же, я и впрямь, чисто из чувства самосохранения, не хочу с ним ссориться... Он ведь при желании убьёт меня по одному щелчку пальцев, если по-настоящему сильно захочет...
Она намеренно свела всё к полушутливой девичьей беспечности, но О-5 слишком хорошо знал жёсткий характер своего бывшего наставника. Что-то во всём этом мимолётном взаимодействии было не так. Он с нарастающей тревогой косился на идущую впереди Селену, сопоставляя факты и размышляя об их собственном сговоре. Эта девчонка ни за что не стала бы вести себя так рискованно и провокационно, не будь на то по-настоящему веской причины. «Она задумала втянуть этого монстра в свои планы?» — эта пугающая, леденящая мысль внезапно острой иглой пронзила его аналитическое сознание. Мужчина резко остановился посреди пустого коридора, неотрывно смотря ей в спину. Липкий, удушающий страх от того, что бывший наставник со своей сокрушительной силой попросту сломает и сведёт с ума её хрупкий контур, сковал разум. Старший инспектор плавно повернулась корпусом, среагировав на это внезапное, резкое движение Высшего. Мужчина смотрел на неё с явной примесью глухого гнева, растерянности и отчаяния.
— Оставьте нас, — его суровый, вибрирующий от напряжения голос мгновенно пронзил пространство коридора.
Тяжёлый военизированный конвой «Зеты» тут же беспрекословно свернул за ближайший угол, буквально утаскивая за собой и К-11. Приказы Главнокомандующего внутри его Сектора были абсолютны и не подлежали обсуждению.
Высший неподвижно стоял напротив, буквально сверля её лицо своим бешеным взглядом, совершенно не понимая, что именно сейчас можно спросить вслух, чтобы не вызвать подозрений у всевидящего Искина. Девушка, сохраняя абсолютное хладнокровие, плавно подошла к нему практически вплотную, заглядывая в самые зрачки, а затем её тонкие пальцы мягко коснулись его напряжённых, сжатых в кулаки рук. Его сознание пронзил мощный, ювелирно направленный импульс её живых воспоминаний. «Я собираюсь уничтожить Лабиринт до самого основания, — говорила она вкрадчиво и твёрдо, смотря на серые постройки с крыши высокого здания Цитадели Надзора. — Наш план уже окончательно приведён в действие, поэтому ты при всём желании не сможешь меня остановить или переубедить. Я собираюсь вернуть тебя и всех остальных пленных обратно в реальность. Туда, где наши жизни и воспоминания вновь начнут по праву принадлежать нам самим».
Она без утаек показала ему всю ту пугающую правду о природе Лабиринта, которую узнала в изнанке программного кода во время комы. А затем ментальный поток прервался, и его сфокусированный взгляд вновь вернулся к бледному лицу девушки. О-5 с ног до головы пробивала мелкая, судорожная дрожь от масштаба открывшейся бездны, но Селена крепко держала его за ладони, не сводя гипнотизирующего сапфирового взора.
— Ты ни за что не увидишь моего краха, — прошептала она ему тихо, одними губами, посылая импульс уверенности. — Этого никогда не случится.
Их прошлый сложный ночной разговор в его комнате мгновенно отозвался глухим эхом в висках. Он больше всего на свете не хотел, чтобы она повторила судьбу А-2 и попала в пожизненное заключение под гасители, — и девушка сейчас была решительно, бескомпромиссно настроена избежать этого любой ценой. Её чёткая, непреклонная уверенность пронизывала его естество насквозь, постепенно успокаивая взвинченные энергетические каналы Высшего. Он глубоко, прерывисто вздохнул, упрямо беря себя в руки и восстанавливая ментальный контур, но так и не сводя с неё своего горящего взгляда.
— Просто больше не смей принижать мой должностной статус перед этим старпёром, — сказал он нарочито громче, мастерски маскируя их секретный разговор для чутких датчиков. — Он ведь, чертяка, теперь будет язвительно припоминать мне это при каждой нашей встрече...
М-4 тихо, победоносно усмехнулась. Эта быстрая реплика идеально, бесшовно вписывалась в их устоявшиеся для Системы взаимоотношения. Те двое уже давно показали свои взрывные натуры Искину во всех красках, а эта его мимолётная, мягкая обида на девушку отлично ложилась в официальную историю их сближения.
— Прости, Командир, честное слово, больше не буду, — послушно отозвалась она, делая плавный шаг назад и мягко разрывая их прикосновение.
Они размеренным шагом повернули за угол коридора, где их послушно дожидался конвой «Зеты», и все вместе направились к сияющему порталу перехода. К-11 подозрительно косился на них двоих, явно обиженный на это внезапное и бесцеремонное уединение посреди тюремного блока, но упрямо молчал, помня суровый приказ Капитана. В свою очередь О-5, проводив взглядом их удаляющиеся спины у самого шлюза, окончательно принял для себя твёрдое решение полностью поддержать безумный план девушки. Даже если в итоге у них ничего не получится и Лабиринт устоит — это гарантированно будет самым ярким, масштабным и незабываемым представлением за всю историю этой цифровой симуляции. Он едва заметно усмехнулся этой мысли. Как и панически боялся А-1, эта девчонка действительно была смертельно опасна для Хозяйки своими идеями и влиянием на окружающих людей. Но Главнокомандующий «Зеты» был внутренне готов пойти за ней до самого конца, даже если небеса Лабиринта рухнут им на головы.