Тот неоспоримый факт, что очередная сложная инспекция прошла абсолютно без происшествий, поначалу весьма порадовал Н-6 на приёме отчётов. Однако его хрупкое чиновничье счастье с треском оборвалось, когда спустя пару дней на его личный терминал пришло официальное системное уведомление о том, что М-4 в срочном порядке приглашают в закрытый Центр разработки. В качестве официальной причины вызова руководство Центра напрямую указало технический отчёт, который она приложила к логам, когда гостила в Секторе «R» .
— Накрыла их детище отборными унижениями? — строго и обречённо допытывался Высший, поскольку сам он этот документ из военного ведомства в глаза не видел.
— Я просто максимально корректно и аргументированно указала инженерам на их очевидные критические недочёты, — мягко, ангельски улыбнулась она, заставляя начальника надрывно, со свистом вздохнуть от подступающей головной боли.
— Я так и знал... Я с самого начала подозревал, что эти несколько недель благословенной тишины в моём Надзоре просто не могут длиться вечно, — отозвался он отстранённо и, устало потерев переносицу пальцами, поднял на девушку свой фирменный укоризненный взгляд. — Ну давай, шуруй к ним в лаборатории!
Мужчина резко, в сердцах повысил голос, раздражённо махнув рукой в сторону дверей. Весь его измученный вид буквально кричал о глубоком недовольстве её неуёмной активностью.
— Подумаешь, припишут тебе в личное дело очередную кляузу и штраф за грубое нарушение субординации... — продолжал он громко возмущаться, качая головой. — Одной жалобой больше, одной меньше... Тебе ведь всё равно как с гуся вода.
В просторной комнате на несколько секунд повисла тяжёлая, звенящая тишина. Его откровенно измученный и затравленный вид сейчас до глубины души забавлял Селену, поскольку абсолютно все летящие камни и шишки в итоге прилетали именно в него, как в её руководителя. Она внимательно, с затаённым теплом осматривала нахмуренное лицо мужчины, когда её вкрадчивый, мягкий голос коснулся его ушей.
— Командир, — М-4 мягко, невероятно искренне улыбнулась ему напоследок. — Вы ведь знаете, что я вас очень сильно люблю?
Секундное, абсолютное замешательство громом пронзило сознание застывшего Н-6, а в следующее же мгновение он вспыхнул от возмущения и рефлекторно схватился за тяжёлую металлическую пепельницу на столе в яростной попытке бросить её в обнаглевшую подчинённую. Девушка с весёлым визгом пулей отскочила к двери, успев крикнуть напоследок задорное: «Ушла!» — и с тихим шипением захлопнула за собой створку.
Мужчина сухо, с глухим стуком поставил пепельницу обратно на полированный стол и открыл её, порывистым, нервным движением прикуривая новую сигарету. Эта девчонка раз за разом виртуозно выводила его из себя своей обезоруживающей искренностью, наглостью и этой непоколебимой, слепой верой в его стальные нервы. А Селена уже стремительно шла по коридору I Узла в сторону Центра перехода, и в её глазах разгоралось пламя триумфа. Шанс ткнуть высокомерных инженеров носом в их же собственные критические просчёты М-4 просто не могла упустить — и как Старший инспектор, и как опытный полевой оперативник. Их хвалёное экспериментальное оружие работало исключительно ради красивых отчётов и сухих цифр убойной силы на мониторах начальства. При этом разработчики совершенно беспечно игнорировали тот пугающий факт, что метрика пространства после взрыва новых снарядов нещадно и необратимо страдала. Если придерживаться её официальной роли крысолова в Лабиринте, такое дефектное оружие в будущем лишь добавляло бы ей бесконечной работы по починке разорванной ткани реальности. Именно поэтому она намеревалась устроить образцово-показательный скандал — идеальная шумовая завеса, пока её подпольный заговор незаметно развивался в глубокой тени.
С обворожительной улыбкой девушка уверенно пересекла сияющую линию портала и оказалась на принимающей стороне. Атмосфера в Центре разработки была разительно схожа с Сектором исследований. Всё вокруг выглядело подчёркнуто стерильно, залито ярким белым светом — как в самой настоящей, передовой научной лаборатории. Селена сделала всего несколько шагов по глянцевому полу и сразу же встретилась с тёмным, полным глухого недовольства взглядом высокого худощавого мужчины в строгих очках. Он, упрямо скрестив руки на груди, стоял посреди прохода и смотрел прямо на неё, словно на личного врага ведомства. И поскольку в этот раз она прибыла без К-11, оберегающая золотая тень которого осталась в I Узле, держать этот ментальный удар Крысолову предстояло в полном одиночестве.
— Главный инженер Центра, я полагаю? — вкрадчиво спросила Селена, плавно подходя к нему почти вплотную. Она прекрасно понимала: после разгромного экспертного отчёта, её просто физически не могли встретить в этих стенах с распростёртыми объятиями и приветливыми улыбками. — Старший инспектор М-4-10:23 прибыла по вашему официальному запросу.
Её немного издевательская, уверенная улыбка и расслабленная выправка с ходу выводили из себя абсолютно всех присутствующих в зале лаборантов и техников.
— И вот из-за этой соплячки нам всем пришлось три часа оправдываться на ковре перед Высшим? — укоризненно, но тихо, сочась ядом, спросил он, смотря прямо в её сапфировые глаза. — Просто курам на смех...
Его прямое, демонстративное пренебрежение субординацией и наглое игнорирование уставных протоколов заставили девушку мгновенно внутренне подобраться. Судя по наэлектризованной атмосфере в цеху, этот худощавый мужчина в очках имел здесь непререкаемый, особый авторитет, раз был на сто процентов уверен, что ни один из присутствующих за его спиной подчинённых не накатает на него донос за оскорбление крысолова. Такая слепая коллективная порука инженеров могла стать серьёзной проблемой для давления.
— Какой удивительно радушный приём, — мягко, с едва уловимой иронией улыбнулась девушка, плавно оглядывая застывших на своих местах остальных сотрудников. А затем вновь перевела свой взгляд на мужчину в центре, мгновенно возвращая лицу сухую, безупречную уставную строгость. — Не представитесь? К великому сожалению, я не располагаю списком лиц, работающих в данном блоке.
Её железобетонная выдержка и абсолютное хладнокровие откровенно бесили инженера. Она продолжала безупречно играть свою уставную роль строго на скрытые камеры слежения, демонстративно, с лёгкостью игнорируя весь этот бушующий вокруг неё накал страстей.
— С-10-04:46 — Главный инженер Центра разработки, — сквозь зубы представился он для логов Системы, понимая, что под запись камер хамить инспектору Надзора чревато. — Ну что ж, идёмте, М-4, детально обсудим ваше «экспертное мнение».
Он буквально выплёвывал каждое слово, с официальным ведомственным статусом которого был внутренне категорически не согласен. В Селене его откровенно раздражало абсолютно всё: начиная от её молодой, четырёхлетней итерации и заканчивая высоким инспекторским статусом и дерзким мнением. Что эта девчонка вообще способна ему предъявить как признанному эксперту высшего класса? Они вместе с его сопровождающей группой лаборантов прошли вглубь просторных технических ярусов. Высший этого Сектора вынудил Главного инженера встретиться с наглым инспектором и выслушать её критику, поскольку Р-1 поступил чертовски грамотно и официально включил её разгромный технический отчёт в пакет своих обязательных документов по итогам испытаний на полигоне «Зеро». У инженеров просто не осталось юридической лазейки, чтобы проигнорировать этот аудит.
— Вот уж не знаю, М-4, какими такими изощрёнными методами вы умудрились заставить Главу «Резонанса» впихнуть вашу персону в свои официальные документы, — язвительно усмехнулся С-10, идя с ней бок о бок по металлическому переходу. — Похоже, человеческие чувства действительно напрочь ослепляют даже лучших оперативников.
Такая личная, переходящая границы формулировка заставила Селену недовольно, леденящим взглядом покоситься в его сторону.
— Абсолютно неоправданно и непрофессионально с вашей стороны использовать мои личные взаимоотношения с кем-либо как технический аргумент в дискуссии, — строго и хладнокровно отозвалась Крысолов, чеканя каждый шаг. — Вместо того чтобы тратить силы на пустые обвинения в мой адрес, вам, Главный инженер, может стоило для начала просто внимательно прочесть этот отчёт и хотя бы попытаться вникнуть в его суть?
Прямые, бьющие точно в цель слова девушки сильно не понравились С-10. Она открыто, при его же собственных подчинённых принижала высокий статус мужчины, профессиональную гордость и интеллектуальные способности. Но Селена видела, что они уже подходят к демонстрационному стенду, где на магнитных подвесах покоились те самые новые пушки. Именно здесь, прямо перед экранами диагностики, она собиралась разбить его аргументы в пух и прах.
— Тогда попробуйте объяснить это так, чтобы даже я понял, — с явным, сочащимся сарказмом отозвался Главный инженер. Он стремительным шагом подошёл к центральным диагностическим стойкам и резким взмахом руки активировал масштабные, светящиеся синевой голограммы пушек. — Абсолютно все технические показатели нового прототипа оружия в разы выше его предшественника, М-4. Мы добавили разные, гибкие типы стрельбы, кардинально облегчая стрелку тактическую позицию в бою.
— Вы сами лично хоть раз были в по-настоящему нестабильной зоне? — ледяным, резким тоном прервала его самодовольный монолог девушка, заставляя инженера осечься. — При реальном нападении агрессивных аномалий оперативнику штурмового отряда просто физически некогда переключаться между вашими мудрёными цифровыми режимами. Технически и практически гораздо проще и эффективнее было самому контролировать спусковой крючок, точное количество залпов и их векторные направления. Новые прототипы мощнее, я этого не оспариваю, но они под завязку наполнены абсолютно бесполезными функциями.
— Выстрелить в плотный рой Ос всего один раз площадной волной или до посинения пытаться поймать их поодиночке, кружась на месте с базовым стволом? — раздражённо перебил инженер её доводы, демонстративно и театрально кривляясь перед своими лаборантами. — Очевидна же любому мыслящему юниту разница, что...
— Где у вас здесь испытательный полигон? — строго, властно и без капли сомнения перебила его Крысолов, делая шаг вперёд. — Я лично вам всё покажу на практике, раз вы такой упёртый и не верите сухим логам отчёта.
С-10 недовольно, сдерживая закипающую ярость, зыркнул на неё сквозь стёкла очков и резко развернулся на каблуках, увлекая её за собой вглубь коридоров. Он всей душой жаждал публично опозорить пришлого, высокомерного инспектора на испытательном стрельбище Центра.
Добравшись до пункта назначения, Селена не стала тратить время на пустые разговоры: она демонстративно сняла форменную фуражку и китель, сухо бросив их на ближайшую скамью. Этот жест заставил местных изобретателей с искренним недоумением переглянуться — её действия выглядели слишком по-боевому. Девушка быстро, чёткими движениями закатала рукава форменной рубашки, недовольно и холодно поглядывая на замершего С-10.
— А вот с нашим новым прототипом тебе бы даже не пришлось раздеваться и так готовиться, М-4, — ехидно усмехнулся Главный инженер, прозрачно намекая на то, что его технологичным изобретением можно эффективно пользоваться, даже просто лениво стоя на одном месте.
— Справедливости ради, — обратилась она к нему сухо, проигнорировав подколку, — пусть сначала ваш лучший штатный наглядно продемонстрирует работу с новым прототипом оружия. Я же после него возьму старую, базовую версию пушки. Засечём точное время зачистки.
Мужчина, уверенный в превосходстве своей разработки, быстро выставил стандартные боевые настройки на полигоне. Впереди, в глубине зала, на магнитных рельсах показались подвижные мишени, детально имитирующие агрессивные аномалии Лабиринта. Парень из команды испытателей Центра уверенно встал на огневую позицию, поудобнее перехватив массивный ствол. Когда по залу разнёсся пронзительный электронный сигнал и цели стремительно начали хаотично двигаться, испытатель размеренным шагом зашагал вперёд по полигону. Он действовал строго по инструкции: поочерёдно менял настройки пушки и открывал прицельный огонь по типам мишеней. Когда последняя цель была успешно уничтожена, таймер на главном табло остановился. Парень с довольным видом повернулся к зрителям. Среди помощников инженера тут же послышались одобрительные аплодисменты, а сам С-10 самодовольно, победоносно усмехнулся, глядя на Селену.
— А вот как на самом деле действуют аномалии в условиях реального боя, — ледяным тоном сухо бросила девушка.
Парень-испытатель даже не успел толком сориентироваться, как всё физическое пространство вокруг него за долю секунды кардинально изменилось. Вспыхнувшие густые сапфировые искры М-4 мгновенно сымитировали вокруг него тесные, полуразрушенные постройки. Неожиданно прямо из-за угла воображаемого бетонного завала выскользнула первая стремительная Оса. Парень на рефлексах вскинул пушку, лихорадочно перевёл её в нужный режим, но в ту же секунду со спины его яростно атаковала вся остальная стая, визуально пробивая ментальные стены. От неожиданности и резкого изменения метрики испытатель потерял равновесие и навзничь упал на глянцевый пол. Он начал отчаянно отстреливаться редкими одиночными залпами, поскольку умная автоматика пушки на программном уровне запрещала ему стрелять частыми, неконтролируемыми мелкими залпами, требуя фиксированного прицеливания. Парень лишь в самый последний момент, судорожно перевёл пушку в режим множественного обстрела и чудом отбился от наседающих искр.
Все остальные присутствующие в зале лаборанты и техники буквально заворожённо, открыв рты, смотрели на бушующие вокруг сапфировые искры, вызванные девушкой. Это не была привычная оптическая иллюзия; это был чистый, осязаемый ментальный образ, но зрелище всё равно оставалось неизгладимым и пугающим. Крысолов показала им хаос реального боя, где секунда промедления стоила жизни.
— Ну и как твои ощущения от теста? — Селена подошла ближе и сверху вниз взглянула на тяжело дышащего, бледного парня, который всё ещё сидел на полу и сжимал экспериментальный ствол. — Чуть на тот свет не отправился из-за глупых программных ограничений.
С-10 стоял неподвижно, и его лицо медленно наливалось краской стыда и злости. На глазах у его подчинённых пришлый инспектор Надзора за пару секунд превратила его идеальный прототип в потенциальную смертельную ловушку для солдат «Резонанса».
— Что за бред?! — яростно рявкнул Главный инженер, стремительно, тяжёлым шагом подходя к девушке и буквально нависая над ней. — Это не объективные тесты, а лишь твоя личная, ничем не подкреплённая надуманность! Использовать нестабильный ментальный образ как показатель эффективности оружия — это просто глупо!
— Глупо — это даже не пытаться трезво оценить боевую ситуацию вне своей личной гордости и привлечённости, — ледяным тоном, сокрушительно сухо ответила та, глядя ему прямо в глаза, сквозь стёкла его очков.
М-4 сделала резкий, повелительный взмах рукой, и всё сапфировое сияние вокруг них вмиг рассеялось. Пространство полигона обнажило для обычных зрителей скрытую, глубокую метрику Сектора, расцветив воздух тонкими линиями энергии. Заворожённые инженеры и лаборанты с открытыми ртами, с нарастающим научным интересом озирались по сторонам. Девушка уверенно перехватила старую, базовую версию пушки и без предупреждения начала стрелять прямо в пространство полигона. Сначала она ударила редкими одиночными залпами, заставляя обнажённую сетку метрики лишь слегка и пластично дёргаться, мгновенно восстанавливая баланс. Затем она открыла огонь длинными очерёдными сериями, на лету интуитивно меняя типы заряда, демонстрируя идеальную, плавную адаптацию старого оружия под изменяющуюся среду. Наглядная, живая демонстрация деструктивного влияния залпов на хрупкую метрику не оставляла учёных равнодушными — они видели, как бережно старая пушка обходилась с кодом Лабиринта. Однако затем Селена резко, одним выверенным движением выхватила новый экспериментальный прототип пушки из рук всё ещё сидящего на полу парня-испытателя. Она вскинула тяжёлый ствол и начала агрессивный обстрел соседней зоны зоны, хаотично и быстро меняя встроенные режимы С-10.
Разница была налицо. В тех местах, куда попадали новые, перегруженные примесями снаряды Главного инженера, обнажённые линии метрики не просто гнулись — они с глухим цифровым треском рвались, оставляя после себя мёртвые, выжженные пустоты, которые Искин не мог затянуть на лету. Вся лаборатория замерла в гробовой тишине. Крысолов наглядно доказала: новые пушки медленно и неотвратимо убивали пространство вокруг себя, хоть внешне, для обычных человеческих глаз, всё и казалось абсолютно спокойным. Она плавным движением руки убрала свои сапфировые искры, и полигон в ту же секунду вновь стал прежним, будто ничего экстраординарного здесь только что и не было. Со стороны казалось, что оба вида оружия совершенно не оставили за собой никаких разрушительных последствий для инфраструктуры, но глубоко внутри каждый из присутствующих учёных теперь отчаянно боролся со своей профессиональной совестью, уязвлённым эго и страхом перед Системой.
— Если вы сами не исправите этот критический системный дефект, — зыркнула Селена злобно и бескомпромиссно на застывшего Главного инженера, — я отправлюсь с этими логами прямиком к вашему Высшему. Если это не поможет — вынесу вопрос на Совет Узла, а затем дойду и до самой Хозяйки Лабиринта. Уж не сомневайтесь.
Её открытая, хладнокровная угроза заставила абсолютно всех лаборантов в цеху судорожно вздрогнуть. Инженеры-разработчики — это не те люди, которым в принципе была интересна повседневная жизнь остальных Секторов, но даже до их закрытых лабораторий доходили пугающие слухи об этой проблемной девчонке из I Узла, её феноменальной выживаемости и колоссальных связях на самом верху. Они прекрасно понимали, что она способна исполнить свою угрозу.
— Ты надо мной издеваешься, М-4?! — яростно рявкнул Н-6, когда спустя час она вернулась в его кабинет официально отчитываться за проделанную работу.
Он с силой развернул к ней один из своих главных голографических мониторов и продемонстрировал прямую запись с камер видеонаблюдения испытательного полигона. Её ему лично скинул Высший Сектора, молча наблюдавший за каждым её шагом всё то время, пока она находилась в его технологических владениях. Глава Центра разработки даже не стал прикладывать к файлу никакого текстового сообщения или официальной жалобы. Он лишь наглядно, без лишних слов оповестил коллегу о вопиющем, вызывающем поведении его Старшего инспектора на чужой территории.
— Тебя, глупая ты девчонка, послали туда исключительно для того, чтобы мирно и уставно обсудить техническую сторону интеграции нового прототипа, а ты что там устроила?! — Глава Надзора тяжело опёрся руками о стол, и его свинцовая аура опасно заискрила от злости.
— Я не собираюсь потом за этими высокомерными эгоистами бегать по всему Лабиринту и исправлять разорванную метрику! — яростно возразила она в ответ, упрямо скрещивая руки на груди и даже не думая отступать перед его гневом. — Кого, по-вашему, будут первыми обвинять в служебной халатности, когда Измерения начнут складываться внутрь себя из-за их косорукой инженерной недоработки?!
Она буквально сверлила Высшего своим суровым, непреклонным взглядом, искусно используя свою официальную должностную инструкцию как идеальный щит. Начальник злился, но в глубине души понимал, что технически она права. А Селена тем временем мысленно торжествовала: скандал в Центре разработки официально зафиксирован. Теперь инженеры будут вынуждены вскрыть и перенастроить всю архитектуру накопителей пушек. Ей оставалось надеяться, что Y-9 не упустит момент для создания новой несанкционки, требующейся для реализации их плана, и теперь она была готова помочь ему избавиться от улик снова, если понадобится.