Благодаря стабилизирующим лекарствам от R-8 Селена, без всякого преувеличения, действительно смогла впервые за долгое время по-настоящему расслабиться. Ей выделили отдельную изолированную комнату, где Крысолова никто не беспокоил. Со стороны всё выглядело так, будто Высший Сектора «С» планомерно отслеживает динамику изменений её биоритмов сначала в абсолютно спокойном состоянии, а после — в режиме предельной боевой активности. Пару дней они методично проводили тесты на закрытом испытательном полигоне, чтобы официально зафиксировать амплитуду её ментального фона. Однако всё это время Паразит ни на секунду не мог выкинуть из головы ту леденящую кровь истину, которую девушка так бесцеремонно показала ему через ментальный контакт. Его первостепенная задача как учёного заключалась в том, чтобы разгадать, как именно живые человеческие тела в реальном мире связаны с этой автономной Системой.
С профессиональной точки зрения, Лабиринт не был магией или чистым кодом — это был колоссальный, инвазивный нейрокомпьютерный интерфейс, подключённый напрямую к центральной нервной системе пленников. Мозг каждого человека в капсуле непрерывно бомбардировался искусственными афферентными сигналами, которые полностью имитировали осязание, зрение, слух и даже ощущение ментальной энергии. Искин виртуозно перехватывал исходящие двигательные импульсы коры больших полушарий, превращая их в действия цифровых аватаров. Для Высшего не было секретом то, что Лабиринт использовал людей не просто как процессоры для обработки данных, а как генераторы биоэлектрической и биомагнитной энергии. Постоянная когнитивная деятельность тысяч запертых разумов — их страх, ярость, резонансы и даже тренировки — производила колоссальный объём синаптической активности. Хозяйка замкнула этот контур: электрический потенциал живых нейронов реальных тел оцифровывался и питал Нулевое ядро, поддерживая автономность всей машины без внешних розеток в реальности.
Главный страх смерти людей при резком обесточивании Ядер Секторов подтвердился нейробиологическими расчётами R-8 на все сто процентов. Если Селена просто уничтожит Ядра локально, произойдёт мгновенный обрыв синаптической передачи. Для живого мозга в капсуле это эквивалентно мощнейшему эпилептическому статусу или тотальному нейрогенному шоку. Мозг не успеет перестроить полярность мембран нейронов от виртуальных стимулов к реальным рецепторам, и резкое падение напряжения в сети вызовет лавинообразное отмирание клеток коры — люди просто умрут от остановки дыхания, так и не открыв глаза в капсулах. Чтобы спасти заговор и жизни людей, Паразит начал разрабатывать алгоритм плавного фазового сдвига десинхронизации.
Шаг 1: Через Главный терминал необходимо перехватить права Администратора и принудительно запустить на капсулах в реальности медицинский протокол медикаментозного выведения из комы (подачу антидотов, стимуляторов дыхания и калиево-натриевых стабилизаторов).
Шаг 2: Сеть Лабиринта должна отключаться не мгновенно, а каскадно, снижая частоту ментальных потоков Секторов по синусоиде, чтобы мозг пленников плавно, без шока переходил от фазы глубокого искусственного сна к естественному альфа-ритму пробуждения.
М-4 и Высший постоянно находились в тесной физической и ментальной близости друг от друга. Ни у автоматических датчиков слежения, ни у многочисленных штатных работников лаборатории это не вызывало абсолютно никаких лишних вопросов или должностных подозрений. Всем в Цитадели было прекрасно известно, что они — партнёры по резонансу, а их весьма специфические, балансирующие на грани фола взаимоотношения длятся уже очень много времени. Эти двое виртуозно играли перед объективами свои привычные уставные роли учёного и капризного объекта исследования, совершенно не переживая о том, что их действия могут как-то неправильно истолковать со стороны. Более того, Селена оставалась единственным живым существом во всей этой цифровой тюрьме, с кем R-8 мог физически находиться рядом долгое время, не опасаясь последствий. Его собственная бесконтрольная, агрессивная аура «вампира», выкачивающая силы из окружающих, удивительным образом полностью успокаивалась и выравнивалась, пока сапфировый контур девушки находился подле него. И пока увлечённый Высший был с головой занят своей новой интересной игрушкой в лице М-4, все остальные сотрудники Центра могли наконец-то немного перевести дух. Лаборанты просто с облегчением наблюдали за тем, как эти двое сутками напролёт пропадают в закрытых лабораториях, что-то весело и оживлённо обсуждая или тестируя на полигоне.
Вовсю пользуясь случаем, учёный часто просил инспектора помогать ему в реальном времени со сложными биологическими образцами. Тот самый взвинченный, хаотично искрящий комок чистой энергии, который девушка видела в свой самый первый день прибытия в Сектор «С», R-8 просил её энергетически стабилизировать своими точечными импульсами. Он дотошно рассматривал их ментальные взаимодействия со всех возможных ракурсов и точек зрения, скрупулёзно фиксируя каждую микросекунду процесса в официальных ведомственных логах. Такая бурная деятельность абсолютно никак не противоречила её официальному нахождению в этом медицинском Секторе. В личном деле и карте здоровья Крысолова Высший также методично, шаг за шагом отмечал положительную динамику изменения поведения и тончайшие детали прямого влияния Селены на аномальный объект. Он искусно расписывал её способность исключительно с сухой, строгой научной точки зрения, выставляя её перед Искином идеальным природным стабилизатором и лечебным фильтром Системы.
— Ты сам его создал? — с неподдельным любопытством рассматривала девушка пульсирующий объект за толстым защитным стеклом, улавливая сапфировым зрением его тончайшие частотные колебания.
— На самом деле, совершенно случайно, — отозвался Паразит с тихой, самокритичной усмешкой, настраивая фокус диагностического прибора. — Он, скорее, побочный эффект моих прошлых исследований... Помнишь Микроязву? Я долго пытался повторить её уникальную структуру, миксуя самые разные формулы взаимоотношений чистой энергии, и в итоге вот, что из этого вышло...
Эти будничные слова учёного мгновенно натолкнули Селену на глубокую мысль. Значит, всё-таки не R-8 и не его передовая лаборатория являлись подлинными создателями тех аномалий, а кто-то другой. И, учитывая все открывшиеся обстоятельства, слова Н-6 о том, что за всем этим может стоять сама Хозяйка, уже совершенно не казались ей безумными или странными. Если Искин до сих пор официально «не обнаружил» подпольную лабораторию, в которой когда-то якобы изобрели этих ментальных тварей, значит, эта часть Лабиринта изначально была полностью подконтрольна верхушке и имела одного конкретного, неприкосновенного ответственного. Перед глазами М-4 яркими вспышками всплыли обрывки кадров из её стёртого прошлого. Хозяйку Лабиринта на основе увиденного вполне можно было назвать жестоким, хладнокровным человеком, который совершенно не боится ломающих психику экспериментов. Она без малейших проблем могла подкинуть эти разрушительные аномалии в подконтрольные Сектора — просто для того, чтобы со стороны понаблюдать за развитием событий, реакцией Высших и эволюцией кода.
— Но знаешь, — тихо начал Высший, выводя её из ментального оцепенения и заметно понижая голос для датчиков. — Теперь, после всего увиденного, мне больше не кажется странным или неестественным то, как именно ты взаимодействуешь со свободным пространством.
Она доверила ему чистую правду о прошлом, и теперь они оба были намертво повязаны этой смертельной тайной бунтарей.
— В архитектуре Лабиринта со стопроцентной вероятностью изначально должен был быть заложен человек, способный напрямую, на квантовом уровне взаимодействовать со свободной энергией, — размышлял нейробиолог вслух, заворожённо глядя, как дикий объект внутри капсулы под влиянием ауры Селены окончательно замер и стабилизировался. — Точно так же, как инженеры работают с металлом или Материалисты — в своих узких прикладных сферах. Кто-то монументальный обязан был упорядочить и структурировать эту колоссальную ментальную энергию, чтобы она в принципе смогла разрастись до таких масштабов.
Мужчина осознанно говорил о ней самой, и эти веские слова заставили Крысолова всерьёз, глубоко задуматься, сопоставляя факты. Это была её самая первая, нулевая версия кода в Лабиринте. Именно та, первоначальная Селена когда-то давно сидела бок о бок с Хозяйкой в лабораториях, создавая Главное ядро из концентрированной энергии ментальной среды. Может быть, это и было тем самым Нулевым ядром, которое они теперь так отчаянно ищут по Узлам. И раз Хозяйка Лабиринта в итоге безжалостно обнулила её итерацию со словами, что присутствие той может сильно помешать реализации финальной стадии проекта, видимо действительно на её уникальной природной силе структурирования изначально и строилась вся жизнедеятельность и весь энергетический баланс этого пространства. Она была не просто крысоловом — она была живым замковым камнем этой цифровой тюрьмы. И теперь, зная это, она могла использовать свою частоту, чтобы не просто взломать терминал, а подчинить Нулевое ядро своей воле, открыв капсулы пробуждения для всего человечества.
— Логично предположить, что абсолютно каждый из нас в своих прошлых итерациях кода так или иначе внёс свой вклад в развитие и поддержание этого грандиозного места, — тяжело, со свистом вздохнул R-8 и плавно повернулся всем корпусом к девушке. — Даже если мы сегодня этого совсем не помним или не чувствуем на физическом уровне, мы все здесь являемся неотъемлемой частью одного огромного, неделимого целого.
Его глубокие слова заставили инспектора вспомнить видение от 839-й итерации, где она вместе с Кайлом плечом к плечу работала в Секторе Q-2. Её врождённые таланты и чувствительность просто не могли раскрываться каждый раз по одному и тому же навязанному шаблону. Где-то в прошлых циклах Лабиринта она была идейным инженером, где-то — дотошным архивариусом или карающим клинком закона в Надзоре. Но она абсолютно всегда, неизменно находилась в прямом контакте с окружающим пространством Системы. В разной степени, в разных телах, но она непрерывно влияла на метрику Лабиринта на подсознательном уровне, ведомая лишь одним отчаянным желанием — разгадать проклятую тайну их принудительного существования здесь. Её корневая версия в базовом коде этой цифровой тюрьмы, имея собственное запертое сознание, но не обладая свободной волей, веками была вынуждена просто безмолвно наблюдать со стороны за трагическим развитием событий. Она цикл за циклом лишь надеялась, что какая-нибудь её будущая, более удачливая версия сможет развить свои уникальные таланты настолько, чтобы суметь наконец выбраться наружу и открыть шлюзы.
От этой внезапной мысли Селене стало невыносимо, до боли грустно. Она осознала, насколько была одинока все эти сотни лет, пока Лабиринт вокруг неё неумолимо разрастался, уплотнялся и становился только жёстче, стирая её друзей и любимых.
— Просто знай, что я невероятно рада была познакомиться с тобой в этом цикле, — вдруг негромко, ломая тишину, сказала девушка с едва заметной, мягкой улыбкой. — Я теперь могу абсолютно смело назвать тебя своим настоящим другом...
Их проницательные взгляды встретились в полумраке стерильного бокса лишь на пару коротких, удушливых секунд. Высший лёгким, ленивым движением руки подпёр свою голову за подбородок и тихо, с тенью затаённой грусти усмехнулся.
— Я ведь тебе уже как-то говорил, М-4, — он плавно отвёл свой взгляд в сторону образца за стеклом. — Наши с тобой отношения можно назвать как угодно, но только не дружбой.
Эти слова, несмотря на их прямоту, прозвучали из его уст как никогда мягко. Весь их тихий диалог под прицелом камер Искина был до краёв наполнен скрытой, щемящей ностальгией и экзистенциальной грустью. R-8 как гениальный учёный прекрасно понимал сухие факты: с такими безумными революционными планами их текущая, сытая и безопасная жизнь в Лабиринте отныне будет чертовски короткой. Выберутся ли они в итоге в реальный мир или их контуры сгорят при обнулении — неизвестно. Но так привольно и спокойно как было раньше уже не будет никогда. Мосты были сожжены, и костяшка домино официально начала своё падение.
Паразит плавно поднял руку, беззвучным, но красноречивым жестом приглашая Крысолова подойти к нему ближе. Она без тени сомнения уверенно вложила свои тонкие пальцы в его раскрытую ладонь, и мужчина одним мягким, но властным движением притянул её к себе почти вплотную. Его привычная холодная маска учёного окончательно растаяла, уступая место чистой, заговорщической улыбке. Он смотрел ей прямо в глаза, и в его потемневших зрачках отражались синие блики лабораторных приборов.
— Именно поэтому я не постесняюсь взять с тебя плату за все оказанные здесь медицинские услуги, М-4, — его вкрадчивый, бархатный голос заполнил последние сантиметры стерильной пустоты между ними.
— Ну надо же... А как же вся моя усердная и бескорыстная помощь в твоих исследованиях? — с лёгким вызовом спросила она, чуть обиженно приподняв брови и ничуть не пытаясь отстраниться.
— Это были всего лишь стандартные тесты твоего ментального поля, — тихо усмехнулся Высший, сокращая дистанцию до предела. — Все эти сухие графики и результаты пойдут твоему начальству прямо на рабочий стол, а я хочу получить от тебя личную благодарность за безупречную организацию этого твоего маленького отпуска в моём Секторе.
С этими словами он полностью, без остатка раскрыл свою мощную, подавляющую ауру, заставляя чуткий контур Селены мгновенно среагировать на этот призыв. Девушка послушно выпустила навстречу его энергии свои сапфировые искры, которые невесомым шёлком проникли в его взвинченное поле, перехватывая управление частоты. Она плавным, дразнящим движением коснулась его подбородка одним пальцем, заставляя парня покорно запрокинуть голову назад. Ей чертовски забавно было наблюдать, как этот опасный дикий зверь, которого панически боялся весь исследовательский персонал Сектора «С», от одних лишь её мягких прикосновений становится настолько покладистым, ручным и беззащитным. Его истинные мотивы в эту секунду были для неё кристально чисты: R-8 отчаянно хотел, чтобы она вновь взяла под контроль тот выжигающий хаос, который круглосуточно творился в его перегруженном контуре.
Она оставалась единственной во всём Лабиринте, кто физически мог сделать это без вреда для себя, и они оба прекрасно это понимали. Их резонанс объективно был самым неестественным, парадоксальным и пугающим, но от этого он ни на миг не переставал быть абсолютно реальным. Каждое такое слияние в очередной раз наглядно доказывало, что любые, даже самые незыблемые правила и ограничения Системы можно переписать под себя. Паразит блаженно закрыл глаза, полностью растворяясь в её сапфировом потоке и наслаждаясь этим тотальным, умиротворяющим контролем над своей сущностью. Его длинные пальцы, всё ещё покоящиеся на её талии, едва заметно подрагивали от переполнявшего чувства абсолютного покоя и безопасности, которое способна была подарить ему только она. Под этой безмолвной, гипнотической лаской они запечатывали свой союз, готовые обрушить весь цифровой мир ради одного общего шанса проснуться.
Он властно усадил её к себе на колени, отчего пальцы М-4 рефлекторно вцепились в плотную белую ткань его лабораторного халата. Пространство между ними окончательно схлопнулось.
— Во внутреннем кармане лежит записка, — тихий, едва различимый шёпот обжёг ухо инспектора, пока мужчина зарывался лицом в её волосы, искусно имитируя для внешних камер слежения приступ непреодолимой ментальной жажды и личной привязанности. — Возьми её...
Девушка мгновенно считала его внутреннее напряжение, но не подала вида, чтобы не триггернуть алгоритмы Искина. Медленно, с кошачьей грацией она потянула руку ниже, проскальзывая пальцами под полы его халата, пока R-8 самозабвенно разыгрывал этот интимный спектакль для датчиков Хозяйки. Дымчатый, мягкий свет заполнил изолированное пространство бокса, создавая идеальные глубокие тени.
— Там ответ на твой вопрос, — предостерёг он её коротко, призывая к максимальной осторожности.
Селена аккуратно, ювелирным движением выудила плотно сложенный листок и спрятала записку глубоко в рукав своей формы. А затем она резко усилила напор своих сапфировых искр на его раскрытое поле, заставляя Высшего судорожно вздрогнуть всем телом. Его взвинченное естество совершенно не боролось с её контуром — оно каждый раз как в лихорадке просило большего. Девушка точно знала, чего именно он хочет в каждый конкретный момент этого ментального слияния. Она филигранно чувствовала, где нужно нажать посильнее, уплотняя контур, а где — мягко отпустить ненадолго, позволяя его энергии сделать судорожный вдох. Словно на невидимом инструменте, Крысолов играла с его хаотичным ментальным полем, отчего мужчину это только сильнее раззадоривало. Он получал от её манипуляций запредельное, ни с чем не сравнимое наслаждение, что мгновенно сказывалось на его мимике. R-8 совершенно не скрывал перед датчиками Искина, что находится от этой девчонки в глубокой, наркотической зависимости.
Инспектор плавно отстранилась. Её сапфировый контур мягко, слой за слоем отделился от наэлектризованной ауры Паразита, заставляя его от внезапного падения тонуса вновь бессильно опустить голову. Их проницательные взгляды встретились в полумраке стерильного бокса.
— Ну почему я просто не могу приказать тебе продолжить этот сеанс, М-4? — тихо, с хриплой усмешкой спросил он, медленно возвращая контроль над собственным дыханием.
— Мы с тобой это уже проходили, — улыбнулась она максимально заговорщически, и в её глазах вспыхнул опасный огонёк. Прохладные пальцы мимолётом ласково коснулись его щеки. — Последствия... тебе чертовски не понравятся.
В прошлый раз, когда он сгоряча попытался силой и авторитетом заставить её входить с ним в резонанс по первому требованию, Селена сделала его жизнь невыносимой. Поэтому Высший совершенно не собирался повторять свою ошибку. Девушка уже давно доказала ему, что является честным заёмщиком его ресурсов, а потому всегда выплачивала свои долги с лихвой. Но эта их неизменная, балансирующая на грани фола игривость всё равно каждый раз приносила обоим ни с чем не сравнимое удовольствие.
Крысолов с кошачьей грацией встала с его колен, аккуратно оправляя складки формы и ни на секунду не сводя с него своих пытливых сапфировых глаз. В её глубоком, бесстрашном взгляде R-8 без труда прочёл искреннюю благодарность, которую та не могла выразить вслух. Она благодарила его не просто за передышку, а за ту бесценную записку, которая теперь была надёжно спрятана в её рукаве. Записку, где гениальный нейробиолог расписал шанс спасти человеческие разумы при грядущем крушении Лабиринта. Селена сделала шаг к технической скамье, где лежал её китель, и её движения вновь обрели сухую выправку капитана. Новая фаза заговора была официально завершена. Медицинские расчёты были у неё в руках, и теперь Кордицепс возвращался в Надзор, чтобы запустить обратный отсчёт до начала великого финала.