М-4 сидела в гостиной Кайла на диване, сосредоточенно и медленно нарезая яблоки. Она не отправляла ему никаких сообщений после ухода из архива — в этом не было нужды, они оба понимали, что этот разговор неизбежен. Когда мужчина вошёл в комнату, она даже не шелохнулась, продолжая своё занятие. Он осторожно подошёл ближе, кожей чувствуя исходящее от неё напряжение и прощупывая настроение.
— Удачно, что я пополнил запасы, — отозвался он, разглядывая горку огрызков в миске на столике перед ней.
— Садись, — холодно произнесла девушка, не глядя на него, и отправила очередной ломтик яблока себе в рот.
Она отрезала ещё один кусочек и протянула его Кайлу той же рукой, в которой всё ещё сжимала нож. Он невольно вздрогнул от этого резкого движения лезвия перед лицом, но ломтик принял.
— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, и что между мной и Архивариусом ничего нет? — спросил он, внимательно наблюдая за реакцией Селены. Его втайне забавляла эта её внезапная и такая человеческая перемена.
— А она знает об этом? — сухо спросила девушка, по-прежнему не поворачивая головы.
— Конечно, — без малейшего промедления ответил мужчина. — Между нами только профессиональные отношения.
Он мягко наклонился к ней, аккуратно убирая мешающую прядь её коротких волос за ухо. Его пальцы задержались на щеке, а затем плавно скользнули к подбородку, заставляя Селену наконец повернуть лицо к нему и встретиться взглядом. Девушка подчинилась его движению, но взгляд её оставался колючим, пропитанным холодным расчётом.
— Профессиональные отношения, значит... — повторила она, и кончик ножа в её руке опасно блеснул в приглушённом свете гостиной. — Тогда скажи мне, Кайл, в какой пункт протокола входит «случайное» поглаживание твоих пальцев при передаче отчётов? Или расстёгнутые пуговицы на мундире в присутствии Главнокомандующего?
Высший тяжело вздохнул, на секунду отстранившись, чтобы забрать из её рук нож и яблоко. Он видел, что её ревность — это не просто каприз, а реакция на посягательство территории в мире, где у неё и так почти ничего не осталось. Мужчина крепче взял её за руки, заглядывая в глаза.
— Она пытается играть в свою игру, но это не значит, что я принимаю её правила, — его голос стал низким и вибрирующим. — Я не могу её убрать без веских оснований, это привлечёт внимание дисциплинарной комиссии и отдела кадров в Узле.
Девушка нахмурилась, обдумывая его слова. Рациональная часть её сознания понимала логику, но инстинкты продолжали твердить об опасности. Кайл усмехнулся и, подавшись вперёд, коснулся своими губами её губ — сначала осторожно, словно спрашивая разрешения, а затем глубже и увереннее. Его ладонь ласково скользнула к её щеке, успокаивая внутреннюю бурю.
— Что с Лилит? — спросила девушка тише, отстраняясь лишь на дюйм. — О чём говорили?
Он не стал упоминать, что даже Высшая не смогла скрыть своего недовольства вызывающим видом Архивариуса.
— Проблемы со связью в их Секторе решат в ближайшее время, — спокойно ответил Кайл. — Она уточняла моё расписание на случай, если потребуется отправить ко мне гонца с экстренным донесением.
М-4 недовольно цокнула. Несмотря на рациональные объяснения, события дня оставили на душе неприятный, липкий осадок.
— Может, я всё же смогу поднять тебе настроение? — вкрадчиво спросил он, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь.
Его пальцы ловким, отработанным движением расстегнули собственный китель, и жёсткая тёмная ткань соскользнула с плеч. Одной рукой он коснулся колена Селены, а затем его пальцы плавно заскользили вниз, к щиколотке. Мужчина уверенно поднял её ногу, смещая центр тяжести, и Селена плавно опустилась на диван. Теперь её нога была плотно прижата к его плечу, а другая его рука уже расстёгивала верхние пуговицы рубашки. Кайл действовал без спешки, с той пугающей и одновременно манящей уверенностью, которая была присуща только ему. Он слишком хорошо знал её слабые места. Когда его губы коснулись её щиколотки, Селена почувствовала, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. Воздух в гостиной, казалось, стал густым и горячим, пропитанным их общим резонансом. Девушка следила за каждым его движением, чувствуя, как сопротивление окончательно тает под этим натиском. Он плавно, сантиметр за сантиметром, продвигался ниже, оставляя на коже влажные, обжигающие следы. Его руки, широкие и сильные, уверенно удерживали её колени, не давая отстраниться или спрятаться. Селена чувствовала каждое его движение: мягкое прикосновение кончика языка, мимолётный выдох горячего воздуха, едва ощутимое давление пальцев на бёдрах. Кайл подался вперёд, делая паузу, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. Их губы снова сплелись, а руки девушки судорожно заскользили по его рубашке, сминая тонкую ткань.
— Позволь мне искупить вину, — заговорщически прошептал он в самые её губы и отстранился, оголяя её нижнюю часть.
Он расставил её ноги по обе стороны от себя и вновь припал к её лицу, покрывая поцелуями шею. Затем он зарылся под футболку, спускаясь всё ниже. Это не было просто физической лаской — Кайл читал её тело как открытую книгу, безошибочно находя те самые точки, которые заставляли её сознание плавиться. Его язык двигался ритмично и требовательно, вызывая внутри Селены нарастающий шторм. Пурпурные искры их энергии заплясали по коже, отражая глубину её ощущений. Каждый новый поцелуй, каждое движение его губ ощущались как мощный всплеск, от которого внизу живота всё сжималось в тугой узел. Мужчина планомерно заводил её, запуская по телу волны мурашек каждым прикосновением, пока не оказался там, где она была готова сдаться окончательно.
Она вцепилась пальцами в ткань подушек дивана, выгибаясь навстречу его губам. Девушка чувствовала, как почва уходит из-под ног, как стираются границы реальности. Кайл поднял на неё взгляд — тёмный, затуманенный страстью, но в то же время невероятно сосредоточенный на ней одной. Он видел, как она дрожит, как прерывисто вздымается её грудь, и это лишь подстёгивало его. Наслаждение накатывало волнами, становясь почти невыносимым. Когда Селена почувствовала, что больше не может сдерживать этот внутренний взрыв, мужчина лишь усилил напор, доводя её до финальной черты. Мир за закрытыми веками вспыхнул ослепительным светом, и она окончательно сдалась, растворяясь в его «извинениях» и чувствуя, как каждая клеточка её тела наполняется его присутствием.
На следующее утро в тренировочном зале «Резонанса» воздух казался более разряженным, чем обычно. Селена вошла уверенным шагом, и R-5 сразу заметил, что её вчерашняя ледяная ярость сменилась мягким спокойствием. Он подошёл к ней вплотную, пока «крысята» проверяли снаряжение, и заговорщически прошептал на ухо:
— Я смотрю, злость как рукой сняло? Видно, Командир сильно постарался, чтобы...
Он не успел договорить. Девушка коротким, почти неуловимым жестом дёрнула его ментальные каналы. Парень охнул и согнулся, хватаясь за голову от резкой, пронзительной боли, прошившей сознание. М-4 посмотрела на него ехидно и тихо, «по-доброму», рассмеялась.
— Ещё раз что-то скроете от меня, — её голос стал угрожающим, хотя с лица так и не сползла безмятежная улыбка, — и я выверну ваши энергетические потоки наизнанку. Будете заново учиться дышать.
Её тихую угрозу уловил М-10. Он подошёл к ним, явно обеспокоенный состоянием своего напарника.
— В чём дело? — спросил он осторожно, стараясь, чтобы новички не заметили стычки.
— I-4... — выдавил R-5 сквозь зубы, понемногу приходя в себя. — Она всё знает.
Глаза оперативника округлились. Он колебался всего секунду, оценивая степень опасности — Селена в таком настроении была страшнее любого Высшего. Затем он виновато сложил руки перед собой, склонив голову.
— Прости, — голос его стал значительно ниже. — Если тебе станет легче, мы готовы принести R-5 тебе в жертву прямо сейчас.
— Офигел?! — рявкнул Пятый, выпрямляясь и гневно глядя на друга.
— В чём дело? — сухой и подозрительный голос К-11 разрезал их междусобойчик. Блондин подошёл вплотную, переводя взгляд с Селены на помятого R-5 и виноватого М-10. Его аура начала тревожно пульсировать.
— Ни в чём, — легко отозвалась девушка, вновь натягивая маску беззаботности. — Начинаем тренировку.
Весь следующий час К-11 не сводил с неё взгляда. Каждое её движение, каждая улыбка, адресованная ветеранам, жгли его изнутри. Обрывки разговора, которые ему удалось подслушать — странное имя «I-4» и то, что Капитан что-то узнала — не давали ему покоя. Он чувствовал, что за его спиной в Секторе «R» плетутся интриги, к которым его не допускают.
Как и обещали «крысята», они выпросили у ветеранов дополнительные часы подготовки, поэтому К-11 так и не удалось выведать ничего полезного у М-10 во время спаррингов. Когда изнурительные тренировки наконец закончились, Блондин не выдержал и перехватил Селену, буквально увлекая её в безлюдный боковой коридор.
— Расскажешь мне? — спросил он строго, преграждая ей путь и глядя прямо в глаза. Он стоял вплотную, смотря на неё сверху вниз, и всё его тело выражало крайнее напряжение.
— О чём? — с искренним недоумением уточнила она, поправляя тренировочную куртку.
— Что это было утром? — голос его на мгновение дрогнул, а нога начала нервно подёргиваться — верный признак того, что парень на пределе. — За что ты ударила R-5? Он что-то натворил?
— Тебя это не касается, — вздохнула девушка, попытавшись отмахнуться от него как от назойливой мухи.
Она хотела было развернуться, чтобы уйти, но К-11 резко остановил её. Его ладонь легла ей на плечо, властно разворачивая к себе.
— Почему ты не хочешь просто рассказать? Я же вижу, что что-то не так, — его голос стал значительно ниже и глуше. — Ты мне совсем не доверяешь?
— Просто это наше личное дело, — усмехнулась она, поражённая его внезапному напору. — К-11, у тебя вообще всё в порядке? Ты стал невероятно нервным, как только мы прибыли в этот Сектор.
— А как мне не быть нервным?! — возмутился он, и его голос сорвался на эмоции. — Ты постоянно что-то скрываешь от нас. Позволяешь этим парням вести себя с тобой так панибратски... Я понимаю, за годы службы они стали для тебя семьёй, но тогда как же мы?
Его прямой, пропитанный неприкрытой ревностью и обидой вопрос повис в тишине коридора.
— Мы ведь тоже твоя семья... — закончил он свою мысль уже тише, почти просяще.
Слова Блондина прозвучали так искренне и горько, что Селена замерла. Она увидела в его глазах не просто любопытство подчинённого, а глубокую уязвимость человека, который больше всего на свете боится стать лишним в её жизни.
— Вы тоже моя семья, — мягко ответила она, накрыв его ладонь своей рукой, всё ещё лежащей на её плече. — Но в каждой семье есть вещи, о которых не кричат на каждом углу. Особенно здесь, где любая информация — это либо щит, либо оружие.
Она сделала паузу, чувствуя, как под её ладонью он начинает понемногу расслабляться.
— Я ударила R-5, потому что он решил, что может болтать лишнее о делах, которые касаются только меня и Главнокомандующего. Это был дисциплинарный момент, не более. Тебе не стоит забивать этим голову.
— О делах с Главой? — К-11 сузил глаза, и его рука на плече непроизвольно напряглась, выдавая новый виток подозрений. — Значит... ты у него ночуешь всё это время?
В воздухе повисла тяжёлая, гнетущая пауза. Блондин медленно убрал руку с её плеча, но продолжал буквально впиваться в лицо глазами, требуя правды.
— Я заходил к тебе в жилой блок пару раз... И тебя не было в каюте, — добавил он тише, и в его голосе послышалась затаённая боль.
— К-11, — обратилась она сухо, стараясь сохранять внешнее спокойствие. — Мы с тобой это уже обсуждали. Мои перемещения по Сектору — это не то, за чем ты должен следить.
— I-4... — внезапно прервал он её нравоучения, чеканя имя. — Кто это?
Селена была искренне шокирована его наглостью. Она замерла, и эта секундная заминка сказала ему больше, чем любые слова.
— Судя по твоей реакции в зале... — заговорил он уже злее, и его аура опасно полыхнула. — Этот некто очень сильно тебя разозлил.
Девушка сделала шаг к нему вплотную, сокращая дистанцию до минимума.
— Соскучился по пощёчинам? — её голос стал угрожающим, а взгляд — ледяным. Она гневно сверлила его глазами, пытаясь заставить замолчать.
Блондин внимательно оценил её реакцию и вдруг коротко, безрадостно усмехнулся.
— Так я прав...? — он кивнул сам себе, подтверждая свои догадки.
Селена молчала, ведя внутреннюю борьбу с нахлынувшими эмоциями. Парень больно задел её, попав в самую цель, и хотя она понимала причину его обиды, втягивать «крысят» в опасные интриги не хотела. Девушка стояла так близко, что чувствовала исходящий от него жар гнева и обиды. Тишина коридора, казалось, звенела от напряжения.
— Ты заигрываешься, К-11, — произнесла она наконец, и её голос стал тихим как шелест клинка, выходящего из ножен. — Твоя преданность похвальна, но ты забываешь, где заканчивается твоя забота и начинается моя территория.
Она не отвела взгляда, хотя внутри всё сжималось. Его догадливость была опасной.
— То, что я не посвящаю тебя в детали своей жизни, — это не признак недоверия, — продолжила она, заставляя себя говорить ровно. — Ты хочешь быть моей семьёй? Тогда научись верить мне на слово, когда я говорю «не лезь».
Блондин горько усмехнулся, отступая на шаг.
— «Не лезь». Это твоё любимое правило. Ты прячешься за профессионализмом, чтобы не признавать, что ты просто человек как и все мы. Со своими слабостями. Со своим страхом потерять контроль.
Он развернулся, не дожидаясь ответа, и зашагал прочь по коридору. Его шаги гулко отдавались от стен, и Селена видела, как его золотистая аура дрожит, словно пламя на ветру. Парень был прав — она боялась. Но не за себя, а за то, что Лабиринт снова найдёт способ ударить её в самое больное место, используя тех, кто ей дорог. Не выдержав эмоционального взрыва, М-4 метнулась за ним. Она нагнала парня в несколько прыжков и с силой влепила ладонью по спине — удар был такой, что Блондин непроизвольно прогнулся. Не давая ему опомниться, она схватила его за воротник и потащила по коридору к ближайшей технической двери. Затолкав его внутрь, Селена заперла замок и развернулась, больше не скрывая ярости.
— Чего ты хочешь от меня?! — голос её сорвался на крик, эхом отражаясь от металлических стен. — Ты до сих пор не понял?! Если я говорю «не лезь» — это для твоей же безопасности!
— А мне нужна твоя безопасность?! — прикрикнул он в ответ, подаваясь вперёд. — Не веди себя со мной как с маленьким! Я хочу быть рядом, если ты идёшь на передовую. Хочу быть напарником, которому ты доверяешь!
— Ждёшь от меня доверия? — девушка горько усмехнулась, прищурив сапфировые глаза. — Доверие начинается с честности. Вот и ответь мне тогда честно: это ты сливаешь про меня инфу Н-6?
Её прямой вопрос заставил парня вздрогнуть. В тесной комнате повисла звенящая тишина. Она уже обо всём догадалась, но хранила это знание внутри, боясь разрушить их хрупкий мир.
— Он постоянно в курсе всех моих дел и разговоров, — продолжала она чеканить факты, подходя вплотную. — Он подослал тебя ко мне, чтобы втереться в доверие ещё вначале. Затем вы сговорились не пускать меня в Суд. Признай это!
Блондин нервно сглотнул. Его кулаки были сжаты, но он заставил себя сделать глубокий вдох и не отвести взгляд.
— Это так, — сказал он наконец, и голос его прозвучал пугающе спокойно. — Но пойми: не докладывал бы я, он нашёл бы другого. Того, кто сдавал бы тебя с потрохами. Я выбрал быть тем, кто контролирует поток информации, который он получает, чтобы защитить тебя!
Девушка зло усмехнулась его логике.
— Какое благородство, К-11! — она ткнула пальцем ему в грудь. — Тогда почему ты требуешь от меня искренности, когда сам играешь на две стороны?
— Я играю на твоей стороне! — парень перехватил её руку. — Всё, что я делаю — ради того, чтобы этот Крысолов не захлопнулся навсегда. И если I-4 — это угроза твоей репутации или твоим планам, я должен знать. Не как шпион Н-6, а как твой щит!
— Ладно, — бросила Селена, вырывая руку. — Хочешь всё знать? Хорошо. I-4 — это новый архивариус в «Резонансе». Умница и красавица. Слухи вокруг неё так пышут энтузиазмом достичь вершины в лице Главы...
Она выплёвывала эти слова, больше не заботясь о чувствах Блондина. В этот момент она не была ледяным инспектором — она была женщиной, которая злилась на свою беспомощность. Она здесь лишь гость, «наказанный» офицер, а эта девица — часть системы Сектора «R», которая находится рядом с Кайлом каждый день. К-11 молчал. Для него, не знающего об их многовековой связи, всё выглядело как сложный служебный роман, обречённый из-за правил Лабиринта.
— Ты не можешь с ним просто расстаться? — спросил он прямо.
— Не могу, — отрезала она.
Блондин судорожно размышлял. Он слишком хорошо знал Селену: она никогда не цеплялась за пустое. Если она так держится за Р-1, значит, дело не только в эмоциях.
— И ты уверена, что между ними ничего нет? — спросил он уже серьёзнее.
— Уверена.
— Значит, нет причин для волнения, разве нет? — голос его дрогнул, но он продолжал смотреть ей в глаза. — Ты ведь местная легенда... Никто в здравом уме не стал бы конкурировать с Аннигилятором.
Его ровный, почти успокаивающий тон заставил девушку вздрогнуть. Она ждала новых упрёков или очередной вспышки ревности, но он... он пытался её поддержать. В технической коморке стало тише, а наэлектризованный воздух начал остывать.
— Ты серьёзно сейчас? — она недоверчиво прищурилась, вглядываясь в его лицо.
— Серьёзно, — кивнул К-11. — Если она пытается влезть в его жизнь, значит, просто не понимает, с кем имеет дело. Ты — М-4-10:23. Ты зачистила «Е-2» и выжила в «Зете». Какая-то «архивная мышь» тебе не ровня.
Он сделал шаг вперёд и добавил тише:
— И... если тебе нужна помощь напомнить этому Сектору, кто тут главный... — голос его стал увереннее, в нём проснулась та самая решимость, за которую Селена его ценила. — Ты можешь рассчитывать на меня.
Девушка молчала, внимательно всматриваясь в лицо Блондина. Он сейчас предлагал ей помощь, чтобы отстоять её «территорию» и чувства, хотя сам ненавидел Кайла всем сердцем. Эта парадоксальная преданность застала её врасплох.
— Совсем дурак? — спросила она, не выдержав и усмехнувшись, но тон её мгновенно стал мягче. — Негоже парню вмешиваться в девчачьи разборки...
М-4 сделала паузу, и наэлектризованная атмосфера в тесной комнате наконец начала остывать, становясь почти уютной.
— Когда настанет время... — подбирала она слова, стараясь быть максимально честной. — Я обязательно обращусь к тебе за помощью. А до тех пор — перестань сомневаться в моей искренности. Я не собираюсь укрывать вас от всех невзгод, я ведь не ваша мамочка.
Она специально использовала это слово, напоминая ему об их недавней стычке с оперативниками и о том, как они вместе отстаивали своё право находиться здесь.
— Но я хочу, чтобы вы смогли постоять за себя, когда меня не будет рядом... — тон её стал непривычно нежным, почти материнским. — Поэтому буду воспитывать вас до тех пор, пока вы сами не захотите уйти из-под моего крыла.
— Не говори ерунды, — резко отрезал К-11, прерывая её на полуслове. — Что бы ты ни натворила и куда бы ни ввязалась, это не заставит нас отказаться от тебя.
Селена мягко улыбнулась. Этот разговор, начавшийся с криков и взаимных обвинений, неожиданно сплотил их сильнее, чем любая тренировка. Она поняла, что её «крысята» выросли, и теперь они — её самая надёжная опора в этом изменчивом мире Лабиринта.