Следующее утро в Секторе «R» началось с того, что воздух в тренировочном зале «Альфа» казался наэлектризованным до предела. Н-6 уже ждал их, вальяжно расположившись в кресле оператора. Его присутствие ощущалось как холодная сталь, прижатая к горлу.
— Надеюсь, вы хорошо отдохнули, «единое целое», — в голосе Главы Надзора прозвучала неприкрытая ирония. — Потому что сегодня мы будем ломать ваш уютный мирок.
Кайл занял место в контуре подпитки, его лицо превратилось в маску абсолютного бесстрастия. Селена вышла в центр круга, чувствуя на себе колючий взгляд Н-6. Она помнила их вчерашний уговор: быть идеальными актёрами. У пульта, рядом с мужчиной, стоял его помощник. Вид у парня был помятый, но в глазах горел фанатичный блеск — он явно жаждал реванша за унижение в столовой.
— Сегодня мы оставим в покое твои пространственные фокусы, М-4, — голос Куратора разносился эхом по пустому залу. — Твоё пространственное смещение слишком нестабильно, а Система не любит, когда кто-то пытается переписать её метрику. Мы будем работать над тем, что ты называешь адаптацией, но в условиях сенсорной депривации.
Кайл замер. Он видел, что помощник уже выставляет параметры «белого шума» — высокочастотных помех, которые не блокируют способности напрямую, но создают в ментальном поле хаос, в котором невозможно сосредоточиться.
— Р-1, твоя задача на сегодня — фильтрация, — Н-6 бросил на мужчину короткий взгляд. — Ты должен подавать ей энергию, но я хочу, чтобы ты делал это через узкий канал. Минимум объёма, максимум плотности. Ты — её нить, она — игла. Попробуем сшить ваш резонанс в условиях, когда всё вокруг кричит.
— Это вызовет перегрев нейронных узлов, — сухо заметил Кайл, но спорить с Главой Надзора было бесполезно.
— Помощник, запускай «Шум» на 60%, — скомандовал Н-6.
В ту же секунду зал заполнил не звук, а ментальное давление — хаотичное, разрывающее фокус. Для Селены это было похоже на попытку услышать шёпот в центре ревущего стадиона. Её сапфировое поле начало мелко дрожать, пытаясь отфильтровать мусорные сигналы Системы.
— Начнём, — Куратор нажал кнопку, и из ниш вылетели сферы.
Они двигались не быстро, но их траектория постоянно менялась, подстраиваясь под всплески «белого шума». Девушка попыталась сконцентрироваться на Кайле, ища его чистый, ровный поток, но помощник Н-6, ехидно улыбаясь, начал вносить ручные помехи прямо в их канал связи.
— Что такое, М-4? — голос парня вклинился в её сознание. — Тяжело поймать своего Командира, когда он фонит как испорченный трансформатор?
Селена вскрикнула, когда первая сфера по касательной задела её плечо. Без чёткого резонанса с Кайлом её защита была дырявой как старая сеть. Она чувствовала его энергию — она была рядом, острая и горячая, — но не могла «вдеть» её в свои каналы из-за наведённых помех.
— Р-1 тратит слишком много сил на защиту своего юнита, — констатировал Н-6, наблюдая за показателями. — Вместо того чтобы питать её удар, он пытается построить вокруг неё кокон. М-4, прекрати прятаться за его щитами! Черпай энергию жёстко, игнорируй его попытки тебя оберегать!
Кайл сжал зубы так, что по лицу пошли желваки. Он видел, как Селена мечется в круге, пытаясь совладать с хаосом. Ему хотелось сорвать частотные фильтры, залить её своей силой, но он знал: Н-6 только этого и ждёт. Он проверял их выносливость на разрыв — физический и эмоциональный.
— Ближе к цели! — рявкнул Куратор. — Помощник, добавь «шума» до 80%. Посмотрим, как долго продлится их «идеальная верность», когда они начнут причинять друг другу боль просто пытаясь соприкоснуться полями.
В зале воцарился хаос, смешанный с оглушительным электронным визгом. Система безопасности вдруг стала захлёбываться от ошибок: датчики фиксировали аномалию, подозрительно похожую на запрещённую частоту 440 Гц, но не могли подтвердить её источник. В один миг поле вокруг Селены на несколько секунд стало идеально чистым, «выглаженным», словно она просто стёрла из реальности весь «белый шум» и гравитационные возмущения. Когда сферы с грохотом рухнули, а девушка осела на пол, упираясь дрожащими ладонями в покрытие, Высший судорожно застучал по консоли, пытаясь утихомирить вопящие терминалы до того, как сигнал об аномалии уйдёт в Узел.
— С ума сошла?! — взревел он, стремительно сокращая дистанцию. Его аура полыхнула не на шутку. — Ты хоть понимаешь, под что нас подставила? Хочешь получить дисциплинарку с полным обнулением?!
Кайл уже был рядом с ней, заслоняя её своим телом. Но Селена не собиралась прятаться. Она резко вскочила, её лицо было измотанным, но глаза горели яростным, неистовым светом.
— Если бы вы не наседали, я бы не сорвалась! — выкрикнула она, сверля мужчину гневным взглядом. — Зачем доводить до предела?! Вы сами требовали контроля над материей!
Помощник Н-6, видя, как оперативница переходит все мыслимые границы в общении с Высшим, дёрнулся было вперёд, чтобы вмешаться и поставить наглую девчонку на место. Но Р-1 обернулся и так злобно зыркнул на него, что парень застыл, почувствовав, как по спине пробежал ледяной холод.
— В этом и суть наших тренировок! — Н-6 продолжал рычать, его лицо было в нескольких сантиметрах от её лица. — Мы здесь, чтобы поднять уровень твоей выносливости и контроля, а не чтобы ты устраивала пространственные коллапсы! Что ты сейчас сделала?!
— Устранила отвлекающий фактор! — огрызнулась она в ответ, тяжело дыша.
Н-6 замер, его гнев внезапно наткнулся на ледяную стену её логики. Он медленно перевёл взгляд на Кайла, затем снова на Селену.
— Расщепила шум...? — прошептал он, и в его голосе ярость начала уступать место пугающему исследовательскому азарту. — Применила аннигиляцию не к объекту, а к самой волновой структуре поля?
Он обернулся к помощнику, который всё ещё стоял с открытым ртом.
— Зафиксируй логи. Если это не 440 Гц, а её персональный метод подавления... то мы только что нашли способ сделать её неуязвимой для любого внешнего глушения.
Кайл сжал плечо девушки, пытаясь успокоить её, но его взгляд оставался настороженным. Он понимал: этот срыв показал Н-6 гораздо больше, чем они планировали. Селена начала адаптироваться не к тренировкам, а к самому давлению куратора, превращая его атаки в собственное оружие. Напряжение в зале стало почти осязаемым, густым и липким. Проблема Лабиринта заключалась в том, что Система отчаянно пыталась классифицировать по разным папкам то, что по сути было одной и той же силой. Адаптация, Аннигиляция, Ментальное конструирование — всё это были лишь ярлыками, которыми надзиратели обклеивали единый дар юнита, подстраивая его под свои протоколы.
Сами того не осознавая, они заставляли девушку искать легальные лазейки, чтобы обойти запреты, но в пылу споров все здесь — и Н-6, и аналитики, и даже Кайл — на мгновение забыли фундаментальную истину. Всё вокруг было ментальной средой. Материи, о плотности которой они так пеклись, не существовало в природе. Лабиринт был общим сном, колоссальной конструкцией, которая заставила своих пленников поверить в собственную реальность через вечные обнуления и боль. И если Селена умела влиять на структуру этого пространства, она могла изменять в нём абсолютно всё.
— Перестань пытаться обдурить Систему, — внезапно прозвучал голос Куратора, низкий и вибрирующий.
Этот голос буквально вышиб девушку из её опасных раздумий. Она вскинула голову, встретившись с его серьёзным, многозначительным взглядом. В нём не было ярости — только предостережение. Н-6 смотрел так, будто он сам стоял на краю той же бездны понимания и знал, какая цена полагается за осознание иллюзорности их мира. Его взгляд мгновенно остудил её пыл, вернув в жёсткое «здесь и сейчас».
— Ещё раз! — рявкнул он, и этот крик прозвучал уже привычно властно, скрывая минутную вспышку искренности. — Делай только то, что от тебя требуют! Никаких самовольных расширений поля! Помощник, восстановить «шум»!
Парень, всё ещё нервно поглядывая на Кайла, дрожащими пальцами вернул настройки. Зал снова наполнился хаотичными помехами, но теперь Селена чувствовала их иначе. Она знала, что может их стереть, но послушно подставила свои щиты под удар, имитируя трудность задачи. Сферы снова сорвались с мест. На этот раз девушка не стала расщеплять само пространство. Она работала «по уставу» — тяжело, с видимым усилием блокируя снаряды и расщепляя их один за другим. Она давала куратору те данные, которые он мог занести в отчёт, не опасаясь проверки из Узла. Но зерно сомнения уже было посеяно: кажется, Н-6 понял, что она видит изнанку их реальности, и это делало их игру смертельно опасной.
Тренировка возобновилась, но теперь в ней не было искренности — только холодная, выверенная имитация. Селена двигалась медленнее, чем могла бы, заставляя свои щиты «прогибаться» под ударами сфер. Она видела, как Глава Надзора внимательно изучает графики на мониторе: показатели её ментального напряжения были высокими, почти критическими, но теперь это была ложь, упакованная в безупречную статистику. Кайл у пульта подхватил этот ритм. Он подавал энергию с небольшими «задержками», имитируя трудности с фильтрацией шума. Для любого внешнего наблюдателя — и для испуганного помощника в том числе — это выглядело как предельная работа пары, едва справляющейся с нагрузкой.
— Уже лучше, М-4! — прокричал Н-6, и в его голосе снова прорезалась та самая издевательская нотка, за которой он так тщательно прятал своё недавнее открытие. — Видишь, как дисциплина помогает концентрировать удар? Твой «хаос» нам не нужен, нам нужна твоя точность!
Он подошёл к краю круга, наблюдая, как очередная сфера рассыпается в пыль прямо перед лицом девушки. Она тяжело дышала, пот застилал глаза, но внутри неё царил ледяной штиль. Она знала, что всё вокруг — лишь проекция, навязанная Лабиринтом, и эта мысль давала ей пугающее преимущество.
— На сегодня... достаточно, — наконец произнёс Куратор, делая знак помощнику отключить систему. — Завтра мы перейдём к финальной стадии этого этапа. «Резонанс на истощение». Р-1, готовь свои резервы. Тебе придётся кормить её до тех пор, пока ты сам не начнёшь рассыпаться.
Помощник поспешно собрал планшеты и, бросив на Селену последний косой взгляд, первым выскочил из зала. Было видно, что он мечтает оказаться как можно дальше от этой пары и их безумного наставника. Н-6 задержался на мгновение. Он подошёл к девушке почти вплотную и, понизив голос так, чтобы его не уловили общие микрофоны, произнёс:
— Хорошая попытка. Твои актёрские данные почти так же хороши, как твоя способность «чистить» реальность.
Он перевёл взгляд на Р-1, который уже шёл к ней, готовый защищать.
— Не заигрывайтесь, детишки, — добавил он с едва заметной, горькой усмешкой. — До завтра.
Когда он ушёл, Селена обессиленно прислонилась к Кайлу.
— Он точно что-то знает, — прошептала она. — Просто даёт нам шанс «исправиться».
—Завтра будет «Истощение», — мужчина крепко обнял её, чувствуя, как она дрожит от эмоционального отката. — Он хочет увидеть, на что мы готовы пойти ради друг друга, когда сил не останется совсем. И нам придётся показать ему правду...
Девушка кивнула.
Селена лежала в своём блоке, но сон не шёл. Слова Н-6 ворочались в голове как тяжёлые камни. Его упоминание циклов, это вкрадчивое «не заигрывайтесь, детишки» — всё звучало слишком двусмысленно, слишком глубоко для обычного куратора. Он говорил о её «актёрской игре» так, будто не просто видел фальшь, а подначивал продолжать этот спектакль, даже когда силы будут на исходе. В этом крылось нечто большее, чем просто служебный интерес. Не в силах больше выносить тишину комнаты, она встала и вышла в жилой блок. Как ни странно, Глава Внутреннего Надзора тоже не спал. Селена заметила его издалека: он стоял, облокотившись на перила открытого яруса, и курил, всматриваясь в бесконечный, мерцающий огнями горизонт Лабиринта.
— Удачно стоите, — негромко сказала она, подходя ближе. — Очень точно выверили угол обзора камер. Здесь мёртвая зона.
Он усмехнулся, не оборачиваясь, лишь пустил густую струю дыма в холодный воздух.
— Сигаретку? — он протянул ей пачку.
— Спасибо.
Селена осторожно встала рядом, чувствуя исходящую от него уверенную, ледяную мощь. Мужчина щёлкнул зажигалкой, помогая ей подпалить табак. Какое-то время они стояли в полной тишине, почти касаясь друг друга плечами, притираясь ментальными полями в этой странной ночной близости, имитируя для датчиков сближение куратора и подчинённого. Девушка держала сигарету робко, так и не притронувшись к ней в отсутствие опыта, заворожённо глядя на тлеющий огонёк. Н-6, заметив её оцепенение, чуть подался к ней, и его голос перешёл на заговорщический шёпот:
— Ну спрашивай, чего вдруг стесняешься? Куда делась вся твоя бойкость?
М-4 помедлила, подбирая слова. В этой темноте, вдали от чужих ушей, границы рангов казались размытыми, но опасность никуда не исчезла.
— Не думаю, что вообще имею право спрашивать подобное у Главы Внутреннего Надзора... — начала она, наконец решившись. — Вы правда считаете, что сможете убедить Совет в том, что я не опасна?
Он тихо рассмеялся — сухо и коротко. Девушка понимала: она идёт по краю. Одно неверное слово, одна лишняя эмоция, и он, верный пёс Системы, может отправить её на обнуление без колебаний. Но сейчас ей нужно было понять его мотивы.
— Всё зависит от тебя... — он сделал глубокую затяжку. — От того, будешь ли ты слушаться, а не пытаться обмануть тех, кто видит тебя насквозь.
Их шёпот в пустоте коридора казался оглушительным. В этот момент оба понимали гораздо больше, чем позволяли себе произнести вслух.
— Будет прискорбно... — он сделал многозначительную паузу, и в его голосе промелькнула тень несвойственной ему осторожности. — Потерять такой прогресс. Вы с Р-1 забрались слишком высоко, чтобы упасть сейчас.
Страх перед вездесущими датчиками и собственными статусами всё же сковывал их. Они не могли говорить открыто — слишком много было поставлено на карту в этой итерации. Потерять всё сейчас, когда они подошли так близко к пониманию сути своего «заключения», было бы не просто прискорбно. Это было бы крахом. Селена молча смотрела, как уголёк сигареты в руке медленно пожирает табак, превращая его в серый пепел. Ей казалось, что Н-6 сейчас говорит не только о текущей сессии, но и о чём-то гораздо более масштабном.
— «Высоко забрались»… — повторила она его слова, пробуя их на вкус. — В Лабиринте это обычно означает, что мы стали слишком заметными целями.
Куратор выпустил кольцо дыма, которое почти мгновенно растворилось в стерильном воздухе коридора.
— Цели можно уничтожить, М-4. А можно сделать частью фундамента. Проблема в том, что Р-1 слишком сильно пытается тебя спрятать, вместо того чтобы... экспонировать. Он боится за тебя. И эта его человеческая слабость — самая большая дыра в вашей защите.
— Он не боится, — отрезала девушка, и в её голосе снова прорезалась та самая сталь, которую мужчина так ценил. — Он оберегает то, что Система пытается стереть.
Н-6 повернулся к ней, и в полумраке его лицо на мгновение утратило маску ехидного надзирателя. Он выглядел как человек, который прожил слишком много жизней и смертельно устал от этого однообразия.
— Оберегать в Лабиринте можно только пустоту, — шепнул он, наклонившись к самому её уху. — Всё остальное рано или поздно вскроют. Завтра на «Истощении»... не жалей его. Если ты начнёшь колебаться, пытаясь сохранить его резерв, аналитики Узла увидят фальшь. Ты должна черпать из него силу так, будто от этого зависит само существование Сектора.
Он замолчал, и Селена почувствовала, как его рука на мгновение коснулась её плеча — не грубо, как в зале, а почти ободряюще.
— Покажи им, что ты — послушное оружие в руках Системы. Сделай так, чтобы Р-1 выглядел лишь необходимым придатком к твоей мощи. Это единственная ложь, в которую они захотят поверить.
— А вы? — девушка подняла на него взгляд. — Вы тоже в это поверите?
— Я? — Н-6 ехидно улыбнулся и затушил сигарету прямо о металлическую перилу, оставив чёрное пятно. — Я буду тем, кто просто изложит факты в отчёте. Но помни: я делаю это не ради вас. Я просто хочу посмотреть, как далеко вы сможете зайти в этот раз...
Он выпрямился и, не прощаясь, зашагал в сторону своих временных покоев. Селена осталась стоять на месте, сжимая в пальцах уменьшающуюся сигарету. Она понимала: завтрашний день потребует от них с Кайлом невозможного. Им придётся имитировать предательство внутри собственного резонанса, чтобы выжить. Куратор дал ей ключ, но этот ключ был сделан из калёного железа — холодного и ранящего.