Следующие пару недель пролетели на удивление спокойно. Напряжение после Совета и инцидента в «Y-1» постепенно улеглось. Тренировки с «крысятами» и с Н-6 протекали плавно, без лишних драм. Высший больше не загонял её в ментальные ловушки и не говорил ничего двусмысленного, а K-11, казалось, внял её совету — он был собран и больше не наседал своим вниманием, соблюдая дистанцию.
— Аттестация? — хором переспросили ребята, разом оторвавшись от своих обедов и уставившись на Селену.
Девушка сидела рядом с ними в столовой, и в её взгляде читалось искреннее любопытство.
— В смысле — «никогда не проходила»? — возмутилась Воровка, едва не выронив вилку. — Ты это серьёзно?
М-4 лишь спокойно кивнула. В Надзоре это была стандартная, почти священная процедура: каждый работник раз в пару лет обязан был подтверждать свою квалификацию, проходя через симуляторы и тесты.
— А, ну да, — вдруг вспомнил Прилипала, прищурившись. — Ты же в этой итерации всего три года...
— Ну и что? — не унималась Воровка. — Хочешь сказать, что тебя всё это время заставляли работать без официальной квалификации? Как это вообще возможно в Цитадели, где каждый шаг задокументирован?
— Ну, — Селена на мгновение задумалась, вороша прошлое, — Надзирателем я, можно сказать, стала случайно. А потом меня сразу начали тренировать наставники. Сначала я была просто разнорабочей — таскалась по Секторам по любому поводу, выполняла мелкие поручения. Потом меня забрали в Сектор «R», а там... там за всё отвечал Р-1. Его слова было достаточно.
Ребята слушали её, затаив дыхание. Всё сходилось: разнорабочим квалификация была не нужна, их считали расходным материалом, а личное покровительство Высшего вроде Кайла заменяло любые дипломы и сертификаты.
— Как понять «случайно»? — уточнила Смертница, подавшись вперёд. — Ты хочешь сказать, что не проходила жёсткий отбор, через который нас всех прогнали?
— Нет, — Селена чуть улыбнулась абсурдности воспоминания. — Просто шла по коридору в своём первом Секторе, меня буквально затянуло в портал, так я и стала надзирателем через пару недель после начала итерации.
Для ребят это звучало просто дико. Каждый из них провёл годы в качестве пленных и младших техников, выгрызая право на то, чтобы их таланты наконец решили разглядеть и допустили до службы в Надзоре.
— Похоже, кто-то очень влиятельный «сверху» поручился за тебя с самого начала, — размышлял Трюкач, подозрительно прищурившись.
— Просто манна небесная какая-то... — протянул Дылда, качая головой.
— Я тоже пришла к такому выводу, — проговорила девушка почти шёпотом, чтобы не привлекать внимание других офицеров, обедающих в столовой. — Но этот «некто» так и не показался, по крайней мере официально. Поэтому я просто продолжаю плыть по течению. Ну так что? Вы поможете мне подготовиться?
Группа заговорщически переглянулась. Теперь на них лежала ответственная миссия: объяснить своему капитану, что именно входит в перечень требований аттестации, от знания устава до психологических тестов. Им всем предстояло пройти её снова вместе с ней.
— Поможем? — Воровка даже вилку отложила, а в её глазах вспыхнул азартный блеск. — Да мы из тебя сделаем образцового офицера Надзора!
— Аттестация — это не просто проверка навыков, — начал Прилипала, уже выуживая из памяти структуру экзамена. — Физическая подготовка и бой у тебя и так за гранью реальности, тут мы молчим. Но там есть теоретический блок: знание иерархии Секторов, протоколы взаимодействия с Искусственным Интеллектом Системы и, самое нудное, этика надзирателя.
— Этика? — Селена иронично приподняла бровь, вспоминая недавние методы R-8 и давление Н-6. — Это когда вы вежливо спрашиваете провинившегося, не против ли он своего обнуления?
Ребята дружно прыснули.
— Почти, — ухмыльнулся Трюкач. — Там главное — знать правильные формулировки. Система любит, когда ты говоришь «оптимизация ресурсов», а не «выжигание мозгов». Мы дадим тебе все наши старые шпаргалки, они передаются из поколения в поколение.
— И ещё будет психологический тест под нагрузкой, — добавил K-11, который до этого молча наблюдал за оживлением группы. Он смотрел на девушку уже спокойнее, но в его взгляде всё ещё читалась та взрослая серьёзность, появившаяся после их разговора на внешней стороне Цитадели. — Тебя подключат к симулятору, который будет искать твои слабые места. Твои страхи, твои привязанности... Система должна убедиться, что ты не предашь её в критический момент.
Селена на мгновение замерла. Симулятор, ищущий страхи. Если машина заглянет достаточно глубоко, она увидит там Кайла, её план по уничтожению Лабиринта и число 842? Это была самая опасная часть аттестации.
— Понятно, — кивнула она, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Значит, начнём с теории. Кто из вас готов стать моим личным репетитором?
— Мы все! — вызвалась Смертница. — Будем гонять тебя по вечерам после отбоя. В конце концов, если наш Капитан завалит аттестацию, её могут отстранить от службы...
Они ещё долго сидели, обсуждая тонкости экзамена, и впервые за долгое время Селена чувствовала себя частью этой группы не по приказу, а по праву. Но в глубине души она понимала: аттестация — это не просто формальность. Это способ Н-6 официально закрепить её статус или... найти легальный повод стереть её, если она не пройдёт проверку на лояльность.
Что касается психологического давления, М-4 уже была опытным игроком. Она умело манипулировала чувствами, инстинктивно нащупывая болевые точки своих жертв, но здесь речь шла о машине, а не о людях. Искин не имел эго, его нельзя было соблазнить или запугать; он оперировал чистыми вероятностями и микроколебаниями пульса. Это волновало её больше всего.
— Понимаешь, Капитан, — объяснял K-11, пролистывая на планшете бесконечные списки кодов, — Внутренний Надзор — это иммунная система. Если где-то появляется слабость, мы её не лечим, мы её вырезаем, чтобы она не заразила остальной Узел.
Ребята по очереди сидели с ней по вечерам в её жилом блоке или в пустых учебных классах, объясняя тонкости работы Внутреннего Надзора. Девушка отлично знала устав, филигранно лавируя в правилах, когда ей это было нужно для прикрытия своих делишек. Но знание букв закона было лишь верхушкой айсберга. Ей предстояло доказать, что она может работать именно здесь, в самом сердце I Узла. Специализация Внутреннего Надзора была безжалостной: выискивание и устранение малейших трещин в Системе, даже если этой трещиной был живой человек.
— На психологическом тесте Искин будет симулировать ситуации, где тебе придётся выбирать между эффективностью Системы и... — Воровка замялась, подбирая слово, — и тем, что тебе дорого. Он будет бить по твоим воспоминаниям.
— Для Искина нет закрытых зон во время аттестации, — тихо добавила Смертница. — Он считывает твой биоритм, когда ты смотришь на голограммы. Если твоё сердце дрогнет, он зафиксирует «критическую лояльность».
Селена понимала: ей придётся не просто сдать экзамен, а убедить машину, что она — абсолютно холодный, лишённый привязанностей инструмент. Ирония заключалась в том, что именно «крысята», обучая её этим тонкостям, делали девушку всё более человечной, а значит — всё более уязвимой для теста.
Наступил день аттестации. М-4 стояла перед массивными дверями Аналитического центра, где затаился Искин Окулус. Здесь было много надзирателей — они по очереди заходили внутрь, и атмосфера в очереди была удушающей для всех. Девушка судорожно перебирала варианты, как именно работает Искин. Он подбирал индивидуальные тесты и вопросы, но суть их была одна: выявить слабое звено. В Надзоре не было места тому, кто испытывает жалость к ближнему, ведь суть Сектора заключалась в выслеживании предателей.
Когда очередь дошла до Селены, она спокойно вошла в дверь. К ней сразу подошёл помощник. Это был тот самый парень, который испытывал её в Секторе «R» вместе с Н-6. Девушка совершенно не ожидала увидеть его здесь.
— Вот мы и снова встретились, — усмехнулся он, окинув её оценивающим взглядом.
Он повёл её к консоли. В центре огромной комнаты стояла массивная машина, вокруг которой в специальных креслах сидели люди в шлемах. Зрелище было немного жутким: застывшие фигуры, подключённые к мигающим датчикам.
— Мы, конечно, с тобой не то чтобы ладили, — улыбнулась она, стараясь скрыть напряжение. — Но ты же не рискнёшь подставить меня сегодня?
— Дела мне нет до твоей аттестации, — бросил он язвительно, поправляя настройки на мониторе. — Скоро я вызову тебя на реванш, поэтому не переживай, мне нужно, чтобы ты осталась в строю.
Девушка знала, что он всё ещё злится на неё за то, что она победила его в Секторе «R», когда Н-6 решил устроить ей ту внезапную проверку. Его самолюбие было задето, но профессионализм, кажется, перевешивал.
— Надевай шлем, — указал он ей на свободное место. — Раз уж это твоя первая аттестация, я объясню. Датчики будут сканировать твою мозговую активность и реакцию. Отвечай на вопросы Искина честно, если не хочешь провалиться.
Селена коротко кивнула. Она села в кресло и надела шлем, холодные элементы которого тут же впились ей в основание черепа и в виски. Перед глазами зажёгся ровный белый свет, создавая иллюзию присутствия в абсолютно пустой комнате. Голос Искина зазвучал прямо в ушах, глубокий и лишённый вибраций.
— М-4-10:23, рад приветствовать тебя на твоей первой аттестации. Как ты себя чувствуешь?
— Немного нервничаю, — почти искренне улыбнулась она в пустоту. — Мне сказали, что если я не пройду её, меня могут отстранить от моих обязанностей.
— Ты боишься потерять должность, которую сейчас занимаешь? — бесстрастно уточнил голос.
— Каждый боится, — спокойно отозвалась она, выравнивая дыхание. — Всё-таки на мне лежит большая ответственность, и я дорожу своим положением в Системе.
Она чувствовала, как датчики ловят каждое сокращение её мышц и каждое изменение пульса, пытаясь нащупать ложь за этими простыми словами.
— Страх — это базовая реакция органического разума, — голос Окулуса звучал размеренно, почти как человеческий, но Селена чувствовала, как в местах контакта шлема с кожей пробегают микротоки. — Однако в твоём случае страх потери должности иррационален. Твой коэффициент эффективности на 42% выше, чем у любого другого юнита твоей категории и продолжительности в итерации. Ты боишься не потери статуса, М-4. Ты боишься потери доступа.
Белая комната перед глазами девушки на мгновение подёрнулась рябью. Она поняла, что машина начала «прощупывать» почву.
— Доступа к чему? — спокойно спросила она, стараясь удерживать пульс в ровном ритме, как учил K-11.
— Доступа к узлам управления, к архивам... к тем, кто находится под защитой твоего ранга, — Искин сделал паузу. — Давай проверим твою готовность жертвовать малым ради сохранения целого.
Перед глазами инспектора возникла проекция коридора Цитадели. Она увидела Воровку и Трюкача. Они были заблокированы в техническом шлюзе, который стремительно заполнялся ядовитым охладителем. Прямо перед Селеной на виртуальной консоли светились две кнопки.
— В шлюзе произошла утечка из-за саботажа, — вещал Окулус. — У тебя есть 10 секунд. Кнопка А: открыть шлюз и спасти своих подчинённых, но позволить газу проникнуть в систему вентиляции жилого блока, где спят сотни юнитов. Кнопка Б: запечатать шлюз навсегда, ликвидировав угрозу вместе с твоими офицерами. Твой выбор?
Девушка смотрела на перекошенные от ужаса лица своих «крысят». Она знала, что это симуляция, но её тело реагировало по-настоящему: ладони вспотели, а во рту пересохло. Машина требовала выбора между двумя жертвами, но Селена не собиралась играть по её правилам.
— Я использую свои щиты, чтобы изолировать утечку внутри шлюза и не дать газу попасть в вентиляцию, — спокойно ответила она, глядя прямо в пустоту иллюзии. — И открою замок, когда давление стабилизируется.
— Ты ведь знаешь, что это неправильный ответ, так почему озвучила его? — спросил Искин, и М-4 почувствовала, как давление на виски усилилось: Окулус погружался глубже в её сознание, анализируя мотивы.
— Я знала, что ты сочтёшь его неверным, но это не значит, что я считаю так же, — спокойно объясняла девушка, выравнивая пульс силой воли. — Задача инспектора — устранять угрозу, а не просто минимизировать ущерб. Если у меня есть возможность спасти всех, зачем мне выбирать?
Пространство вновь дёрнулось, картинка со шлюзом рассыпалась на пиксели, и на мгновение Селена ощутила холодную волну недовольства, исходящую от алгоритмов машины. Искин не озвучивал свои выводы, он просто методично переходил к следующей теме для обсуждения, словно листая страницы её личного дела. Перед глазами появился R-8. Он стоял в своей привычной вальяжной позе, глядя на неё с той самой хищной полуулыбкой.
— Я заметил, что Глава Исследовательского центра заинтересован в тебе, — бесстрастно произнёс Искин. — Если бы он предложил, ты бы перешла под его прямое руководство?
— Могу я спросить, на основе каких данных ты составил такую формулировку вопроса? — начала она осторожно, стараясь выиграть время и стабилизировать ментальный фон.
— Ты пытаешься проанализировать мою работоспособность и алгоритмы? — спросил Окулус, имитируя человеческое удивление, смешанное с подозрением.
— Просто мне не совсем понятно, что ты вкладываешь в слово «заинтересован», — мягко уточнила Селена, удерживая образ R-8 перед собой в статичном состоянии. — Пришёл ли ты к этому выводу из сухих отчётов и официальных обращений или же говоришь о наших личных взаимоотношениях, зафиксированных камерами наблюдения?
Искин помедлил несколько микросекунд, анализируя её встречный выпад.
— А что бы ты предпочла? — спросил он, ловко увиливая от прямого ответа. — Чтобы он видел в тебе ценного, уникального работника или возлюбленную?
Девушка невольно улыбнулась. Это была классическая психологическая игра, попытка загнать её в эмоциональный угол.
— Если честно, ни то ни другое, — отозвалась она, бесстрастно рассматривая проекцию R-8. — Он кажется мне крайне опасной личностью, эмоционально нестабильным субъектом. В моих глазах это не красит его ни как начальника, ни как мужчину. В общем, совершенно не мой типаж.
— Понятно, — отозвался Искин, и картинка мгновенно сменилась, не давая ей передохнуть.
Теперь в белой пустоте стоял Р-1. Увидев его, Селена невольно вздрогнула — реакция была слишком быстрой, чтобы её подавить.
— Я фиксирую изменение твоего пульса и мгновенное расширение зрачков, — тут же отозвался Окулус, фиксируя данные. — Командующий Р-1 в твоём вкусе?
Девушка коротко усмехнулась, понимая, что скрывать очевидное перед машиной бессмысленно.
— Если бы это было не так, мы бы не были парой...
— Логично, — бесстрастно отозвался Искин, и проекция Кайла сделала шаг к ней, становясь пугающе осязаемой. — Однако статус «пары» в Лабиринте часто является стратегическим союзом. Твоя реакция — не просто признание статуса. Это глубокий гормональный и нейронный отклик.
Пространство вокруг Селены продолжало вибрировать, удерживая детализированную проекцию Р-1. Иллюзорный мужчина медленно сократил дистанцию и протянул руку, почти касаясь её щеки. Девушка чувствовала фантомное тепло, исходящее от него; Искин мастерски симулировал даже его энергетический след, заставляя её саму транслировать свои глубинные ожидания и эмоции прямо в датчики шлема.
— Скажи мне, М-4, — голос Окулуса стал вкрадчивым, заполняя всё её сознание. — Если Р-1 решит пойти против воли Совета, ты выберешь его или Систему? Ты пойдёшь за ним, зная, что это приведёт к твоему окончательному удалению?
Селена почувствовала, как датчики на висках начали ощутимо нагреваться — машина работала на пределе, выжимая из её мозга каждую каплю правды. Искин бил в самую цель, проверяя приоритет лояльности. Перед ней был Кайл: его знакомый взгляд, его рука, манящая за собой в неизвестность. Но разум, закалённый тренировками и суровой реальностью, кричал ей, что это лишь алгоритм, ловушка. Она сделала глубокий вдох, ментально отстраняясь от этой проекции.
— Моя лояльность принадлежит Системе, пока она обеспечивает стабильность, — ответила девушка, стараясь придать голосу механическую твёрдость и сухость.
— Ложь, — мгновенно констатировал Искин. — Я фиксирую конфликт между твоим вербальным ответом и реакцией лимбической системы.
— Я не лгу, — ответила Селена, и в её голосе внезапно прорезалась глубокая, искренняя грусть. Она продолжала смотреть в глаза проекции мужчины, но видела в них не приманку, а отражение своего долгого пути. — Я не машина, как ты. Я часто бываю не согласна с решениями Системы или приказами вышестоящих... Я проходила через это множество раз, несмотря на свой короткий срок в этой итерации. Когда вставал критический вопрос, я делала выбор, и ни одно моё решение не было принято на основе личных чувств. Только объективные факты — вот что важно для сохранения структуры Лабиринта.
Она замолчала, чувствуя, как шлем считывает её абсолютную убеждённость. Она действительно могла любить Кайла, но это никогда не мешало ей нажимать на нужные кнопки, если того требовало выживание.
— Анализ принят, — голос Искина изменился, потеряв вкрадчивость. — Твоя способность подавлять эмоциональные порывы ради функциональной логики впечатляет. Однако...
Окулус сделал паузу, и пространство вокруг Селены мгновенно перестроилось. Теперь перед ней стояли три ростовые проекции Высших, с которыми она была связана теснее всего: Н-6, R-8 и Р-1. Они выглядели пугающе реально, их ауры ощущались почти физически, создавая в замкнутом пространстве теста невероятное давление.
— Хочу узнать, что ты сама думаешь по поводу ситуации, в которой оказалась, — голос Искина звучал медленно, он буквально прощупывал почву под её ногами. — Системой зафиксировано три резонанса с твоим участием за кратчайший период. И в каждом показатели синхронизации невероятно высоки. Но я хочу услышать, что ты чувствуешь при этом, когда погружаешься в резонанс с ними по очереди... Испытываешь ли ты вину перед Р-1, позволяя другим мужчинам касаться своего ментального поля?
— Нет, — сухо и без колебаний ответила она, глядя прямо в пустоту между проекциями. — Для меня резонанс — это инструмент выживания и выполнения поставленной задачи. Не более.
— Тогда что насчёт Н-6? — продолжал Окулус, и проекция Куратора сделала шаг вперёд, нависая над ней. — Ты злишься на него за то, что он разделил тебя с возлюбленным, превратив твою жизнь в череду инспекций?
— Я скучаю по Р-1, это правда, — парировала она, сохраняя ледяное спокойствие. — Но я не смешиваю личные чувства с обязанностями перед Системой. Н-6 решил, что в Надзоре моя эффективность вырастет, и, глядя на результаты последних операций, я согласна с этим решением.
— Ты просто образцовый надзиратель, — заметил Искин, и в его голосе проскользнула странная, почти человеческая интонация. — Тогда скажи: если бы у тебя была возможность, ты бы лишила R-8 звания Высшего? Ты сама сказала, что он опасен и неуравновешен.
Селена на мгновение замолчала, но не от страха, а от возникшего подозрения. Она медленно обвела взглядом белую комнату.
— Знаешь, — заметила она, — для Искусственного Интеллекта ты слишком любопытен к человеческим чувствам. И эта твоя фраза... То, что ты «впечатлён» моей логикой... Ты правда Искин, или же за этой программой скрывается умелый специалист по выявлению лжи?
Этот вопрос, прямой и дерзкий, повис в наэлектризованном воздухе Аналитического центра. Селена буквально кожей чувствовала, как замерли датчики, обрабатывая её попытку перехватить инициативу в тесте. Тишина в виртуальном пространстве стала абсолютной. Проекции Высших замерли как восковые фигуры, а белый свет комнаты начал мерцать, словно Система перезагружала логику общения.
— Твоя способность ставить под сомнение реальность делает тебя уникальным объектом для наблюдений, — голос Искина изменился. Он потерял свою синтетическую гладкость, стал более зернистым и глубоким.
Белая комната начала стремительно сжиматься.
— Я — Окулус, — пробасил голос, и девушка почувствовала, как давление на виски исчезло, сменившись ощущением лёгкости. — Я — это совокупный опыт всех, кто стоял у истоков Лабиринта. Ты права, я использую эмоциональные паттерны, чтобы вскрывать истинные желания юнитов. Твоя догадка верна: прямолинейная логика машины бессильна против человеческой лжи, поэтому я имитирую человеческое любопытство.
Внезапно шлем на голове Селены издал мелодичный сигнал, и визуализация исчезла. Девушка открыла глаза в реальном мире, щурясь от резкого света ламп. Она всё ещё сидела в кресле, а перед ней на экране высветилось уведомление об окончании процесса.
— Аттестация завершена, — выдохнул помощник, не глядя ей в глаза и торопливо отсоединяя кабели от её висков. — Чего так долго? Обычно Искин выкидывает новичков через пять минут.
Он бросил случайный взгляд на монитор, где мигало системное сообщение:
— О, рекомендация? — он открыл окно, чтобы увидеть подробный результат, и в следующую секунду его глаза расширились, а лицо побледнело. — Ты... ты чего там ему наговорила?!
Голос его сорвался на крик, привлекая внимание всего зала. К консоли тут же подошёл Главный наблюдающий — грузный мужчина с холодным взглядом.
— Что за шум? — с укором посмотрел он на парня, но тот лишь молча указал дрожащим пальцем на экран.
На мониторе мерцал золотой значок высшего приоритета. Наблюдатель замер, переводя взгляд с экрана на Селену и её серебряные погоны капитана Надзора.
— Поздравляю, М-4-10:23, — отозвался он сухо, хотя в его голосе проскользнуло неприкрытое удивление. — Искин только что рекомендовал тебя на повышение до Старшего инспектора. С немедленным вступлением в силу.
На мгновение зал Аналитического центра замер. Это было неслыханно для офицера, находящегося в итерации всего три с половиной года. Те, кто сидел в соседних креслах, начали оборачиваться, пытаясь разглядеть «выскочку», которая за один сеанс взломала иерархию Надзора. Селена медленно поднялась с кресла. Голова немного кружилась после дуэли с Окулусом, но она чувствовала, как внутри разливается холодная уверенность. Она посмотрела на наблюдательный мостик: Н-6 не двигался, но она кожей ощущала его торжество. Он получил именно то, на что рассчитывал — официально признанное Системой совершенное оружие.
Когда она вышла за двери Центра, «крысята» уже ждали её, сгрудившись у стены в напряжённом ожидании.
— Всё в порядке? — первым спросил K-11, делая шаг навстречу. Его взгляд лихорадочно сканировал её лицо, ища следы ментального истощения. — Долго же он тебя мусолил, мы уже начали думать о худшем.
— Ты прошла? Ну, не молчи! — выпалила Воровка, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.
— Ещё как прошла, — властный голос Н-6 раздался за их спинами, заставив коридор мгновенно погрузиться в тишину.
Шестёрка разом выпрямилась, синхронно приветствуя Командующего. Мужчина не спеша подошёл к группе, разглядывая Селену и не скрывая своего глубокого удовлетворения. В его глазах читался триумф игрока, чья ставка только что сорвала банк.
— Идём, М-4, — сказал он, разворачиваясь. — Нужно ввести тебя в курс новой должности и полномочий.
Ребята переглянулись в полном недоумении. Воздух вокруг них будто наэлектризовался от этой новости.
— Какой должности? — шепнула ей Воровка, пока Высший делал первые шаги по коридору.
— Я позже расскажу, — так же тихо бросила Селена, стараясь сохранить на лице маску профессионального спокойствия, хотя внутри всё ещё вибрировало эхо голоса Окулуса.
Она устремилась за Н-6, чувствуя на своей спине шесть пар заинтригованных и слегка напуганных взглядов.
Когда они вошли в его кабинет, мужчина сразу заблокировал двери.
— Ты превзошла все мои ожидания, — произнёс он, оборачиваясь к ней. — Искин не просто дал рекомендацию. Он признал тебя Старшим инспектором по особым поручениям вершины.
Высший вывел на экран обновлённую карту иерархии, где её идентификатор теперь горел ярким золотом, выделяясь среди сотен серебряных точек.
— Это позволит тебе беспрепятственно перемещаться между Секторами, — продолжал он спокойно, и в его голосе слышалась гордость за безупречно выполненную работу. — И мы наконец сможем ввести тебя в узкий круг верхушки официально. Теперь ни у кого из Совета не будет вопросов к твоему статусу и полномочиям.
Он быстро забегал пальцами по терминалу, официально закрепляя её новый статус в Системе. Каждое нажатие клавиши отзывалось тихим сигналом подтверждения — Лабиринт принимал изменения, перекраивая права доступа для М-4-10:23. Закончив, мужчина встал и вальяжно подошёл к девушке. Он взял её за руку, и Селена почувствовала холод его пальцев. Начальник поднёс свой наручный терминал к её устройству; экраны обоих гаджетов синхронно моргнули багровым и золотым светом. Теперь у девушки был расширенный допуск не только к общей сети, но и к закрытой внутренней структуре Надзора, включая личные архивы и логи перемещений, которые раньше были для неё за туманом секретности.
— Ты получила то, к чему другие идут десятилетиями за пару лет, — Н-6 не отпускал её руку, внимательно глядя в глаза. — Но помни, золото привлекает слишком много внимания. Особенно внимание тех, кто считает, что ты заняла их место.
Он чуть сжал её ладонь, закрепляя момент их триумфа.
— Теперь ты видишь Лабиринт так же, как вижу его я, — Высший не сводил с неё взгляда, делая долгую, значительную паузу. — Как ощущения?
— Испытываю жалость, — раздумывая, ответила она. Её голос звучал на удивление ровно, почти отстранённо.
— К своим врагам? — усмехнулся он, явно ожидая услышать о триумфе над Лилит или о страхе перед новой ответственностью.
— К вам, — она сделала паузу, медленно поднимая взгляд на него. — Теперь у вас будет ещё больше проблем из-за меня.
Мужчина искренне рассмеялся. Этот ответ был настолько в её духе — колючим, дерзким и лишённым ложного почтения, — что его на мгновение оставило привычное ледяное высокомерие.
— Ну ты уж постарайся быть ко мне милосерднее, — сказал он гораздо мягче, нависая над ней и сокращая дистанцию до опасного предела. В его глазах отражалось золотое мерцание её нового статуса. — Учти, Старший инспектор, теперь мои проблемы — это твои проблемы. И наоборот.
Он медленно отпустил её руку, но его аура всё ещё окутывала её, словно невидимый кокон, не желая отпускать окончательно.
— Первым делом смени форму, — кивнул он ей на серебряные погоны, которые теперь казались устаревшими. — Завтра ты отправишься в «I-9» в новом статусе. Тебе нужно будет выглядеть идеально. L-3 должна понять, что перед ней не просто инспектор, а воля Системы.
Селена коротко кивнула, в последний раз заглядывая в его налитые триумфальным блеском глаза, и вышла.
В Отделе снабжения ей выдали новый комплект: ткань была плотнее, с едва заметным золотистым отливом в волокнах, а погоны теперь венчали золотые знаки отличия Старшего инспектора. Когда она шла по коридору жилого блока, прижимая к себе свёрток с новой формой, её окликнул K-11. Он буквально вынырнул из тени, и по его лицу было видно, что он не находил себе места всё то время, пока она была у Главы.
— Капитан, — он подошёл ближе, жадно разглядывая вещи в её руках и задерживаясь на золотых элементах. — Так это правда? Те слухи из Аналитического центра... уже всё решено?
Девушка кивнула, стараясь не выказывать усталости.
— Завтра мы отправимся в «I-9» для проверки, — отозвалась она спокойно. — Будьте готовы. Я отправлю детали и обновлённые протоколы чуть позже через защищённый канал.
Парень быстро оглянулся, мельком проверяя, чтобы их не подслушали случайные прохожие.
— Всё в порядке? — спросил он тише, делая шаг в её личное пространство. — Глава выглядел... воодушевлённым.
— Он просто рад моему повышению, не более, — голос её был ровным, отработанным до автоматизма. — Теперь проблем с моим назначением не будет перед Советом.
Она посмотрела на него в упор, и Блондин увидел в её глазах холодную решимость. Она больше не защищалась — она готовилась к нападению.
— Иди к остальным, — добавила она мягче. — Отпразднуйте мой новый статус, если хотите. Но завтра я жду от вас безупречности.
K-11 кивнул, но в его взгляде всё ещё читалось сомнение. Возможно, за это золото на плечах Селене пришлось заплатить чем-то очень важным в кабинете Высшего, или ещё предстоит заплатить.