М-4 провела оставшуюся ночь в покоях Кайла. Его нежные руки не отпускали её ни на минуту. Они лежали на кровати в обнимку, укрытые полумраком комнаты. Он медленно гладил её кожу, вдыхая родной аромат её волос, словно пытался запомнить этот миг навсегда.
— Хотела бы я просто создать временную петлю, чтобы никогда не покидать эту ночь, — отозвалась она тише.
В её голосе отчётливо проскочила нотка глубокой, щемящей грусти. Высший сразу уловил её изменившееся настроение и прижал девушку к себе ещё крепче, защищая от всего внешнего мира.
— Хотел бы я просто сбежать вместе с тобой из этого чёртова места, невзирая ни на какие последствия, — глухо произнёс он ей в макушку.
Несмотря на то, что их безумно тянуло друг к другу, оба прекрасно понимали: они не могут просто отказаться от всего, эгоистично бросив остальные итерации на произвол Системы.
— Чем дальше мы заходим, тем страшнее мне становится, — честно призналась Селена, прижимаясь к его груди. — Моя собственная итерация внутри кода Лабиринта просто не даёт мне покоя. Я теперь совершенно не понимаю, что нам делать дальше.
Мужчина нежно поцеловал её в лоб, тяжело вздыхая. Он и сам до конца не понимал, куда именно ведёт их опасный путь, а в голове, как назло, возникали только самые тёмные и тревожные мысли.
— Думаю, нам надо сделать паузу, — устало произнёс он, слегка откинув голову на подушку и переводя дыхание. — Слишком много новой информации навалилось на нас разом. Сейчас самое главное — затаиться и убедиться, что за нами нет никакого хвоста...
Девушка прекрасно понимала, о чём именно он говорит, и была с ним полностью согласна. Логика Лабиринта требовала предельной осторожности: нужно было на время затихнуть, скрыться с радаров подозрений и тщательно всё обдумать в уединении. Но обеим сторонам было тяжело осознавать, что ради этого им вновь придётся надеть свои привычные холодные маски, вернуться к субординации и безупречно играть те самые сухие роли, которые им уготовила бездушная Система.
— Не подпускай I-4 к себе близко, — неожиданно остро и даже как-то по-детски буркнула Селена, упрямо надув губы. — Мне совершенно не хочется переживать ещё и об этой настырной девахе из архива, пока мы будем вынуждены находиться в разлуке.
Её внезапная вспышка чистой человеческой ревности искренне рассмешила Кайла. Напряжение, копившееся в нём после тяжёлого визита к В-1, немного спало.
— И не собирался, — ответил он гораздо мягче, и в его голосе послышалась глубокая нежность. — Но ты тоже...
Мужчина на мгновение сделал паузу, внимательно подбирая правильные слова. Он чуть приподнялся на локте, чтобы заглянуть Селене прямо в глаза. Девушка послушно села рядом с ним на кровати, выпрямившись, и он ласково коснулся тёплой ладонью её лица.
— Вокруг тебя постоянно столько парней вьётся, — начал он честнее, медленно и нежно проводя большим пальцем по её подбородку. — Я себе места не нахожу каждый раз от дикой ревности. Ну неужели нельзя для разнообразия выбирать менее смазливых, дерзких и влиятельных партнёров?
Он сделал лёгкий ироничный жест свободной рукой у своего лица, намекая на её окружение.
— Или что, у резонанса установлен какой-то жёсткий, несправедливый отбор по внешности? — он коротко усмехнулся, глядя на неё со смесью собственничества и обожания. — А ещё лучше, пусть будут исключительно девушки. Так мне будет намного спокойнее.
Селена заливисто рассмеялась его обезоруживающей прямоте. Они действительно крайне редко вот так открыто обсуждали наедине свои истинные страхи, слабости и сокровенные желания. В этом суровом мире им приходилось слепо и безоговорочно доверять друг другу на огромных расстояниях, несмотря ни на какие преграды и итерации. Этот внезапный честный разговор в ночной тишине покоев казался им обоим непривычным, но именно он сейчас окончательно сближал их перед грядущими испытаниями.
— Я подумаю над этим, — отозвалась она мягче и подалась вперёд, чтобы нежно поцеловать его.
Сам факт того, что он так искренне возмущается процессу, который по своей сути имел только один чёткий критерий — ментальную совместимость, — её искренне позабавил. Мужчина охотно подался навстречу её поцелую, жадно наслаждаясь этой последней ночью вместе, но на секунду всё же отстранился. Кайл заглянул девушке прямо в глаза, и в его глубоком рубиновом взгляде всё ещё отчётливо читалась затаённая, тяжёлая тревога.
— Пообещай мне пока ни во что не ввязываться, — сказал он тихим, надрывным шёпотом, просто не в силах оторвать от неё руки. — Я с ума сойду от переживаний, если услышу, что ты снова где-то засветилась или полезла на передовую. Пожалуйста... Ради меня...
Он сделал короткую паузу, с трепетом вглядываясь в её лицо, будто пытался запечатлеть в памяти каждую деталь. Его пальцы медленно, ласково скользили по её щеке.
— Мы так близко подобрались к истине... Нам теперь ни в коем случае нельзя рисковать. Один неверный шаг — и Система захлопнет для нас все двери.
Селена согласно кивнула, принимая условия, и тихо легла головой ему на грудь. Он мгновенно и крепко прижал её к себе, укрывая в своих объятиях от всех опасностей. Его сердце бешено и глухо билось о рёбра, выдавая глубокое внутреннее смятение. Лабиринт, подчиняясь своим безжалостным алгоритмам, вновь заставлял его отпустить девушку в полную неизвестность одну, заставляя их играть в разлуку на глазах у всех.
Проблема была не только в недолюбливающих их пару личностях. М-4 предстояло вновь вернуться к своей роли крысолова и универсального ключа Системы. Её вновь затаскают по всему Лабиринту для устранения критических пространственных проблем, а это означало, что новых опасностей, как и новых знакомств — приятных или не очень, — будет просто не избежать. Находиться на виду у всей структуры и одновременно держать данное Кайлу обещание «ни во что не ввязываться» становилось задачей почти невыполнимой. До сих пор оставались совершенно неясными истинные мотивы О-5. А учитывая недавний громкий судебный процесс с Надзором III Узла, нужно было морально приготовиться к грядущим разбирательствам и во II. Раз Т-6 открыто сказал на руинах энергоблока, что слухи об Аннигиляторе уже перекочевали к ним, вполне возможно, что ей и Н-6 вскоре снова предъявят официальные новые обвинения.
Многие Высшие и инспекторы Системы были категорически не согласны с её радикальными, разрушительными методами работы, как и с единоличным руководством Н-6 над ней. Для структуры Лабиринта она становилась слишком опасным, непредсказуемым прецедентом. Селена понимала: как только её командировка в Секторе «R» официально завершится, политическое давление со стороны других Узлов обрушится на неё с новой силой. Но что было более важно, так это выяснить, почему её итерация находится внутри кода Системы. Девушку эта ситуация просто ставила в тупик. Единственный, у кого может быть ответ на её вопросы — Хозяйка. Но она не могла просто прийти и спросить у неё об этом, ведь это было равносильно подписанию себе смертного приговора. Попытаться вновь заглянуть за завесу вне Сектора «Зеро» — тоже самоубийство. Система сразу выявит пространственное искажение и отправит отряд ликвидации.
Тупик. Это слово пульсировало в её сердце тупой, сжимающей болью. Всё, что ей оставалось — это просто смириться с тем, что эта дорога для неё пока закрыта, и просто продолжать выполнять свою основную функцию: латать пространство вокруг. Кайл сказал, Высшие обеспокоены тем, что аномалий становится всё больше, и в голове М-4 поселилось подозрение: какова вероятность, что это из-за неё? Те «пустоты», которые она оставляла в каждой своей итерации... Что, если они и были причиной того, что постепенно пространство расслаивается из-за её вмешательства? По крайней мере, теперь было понятно, почему их Система не видит как угрозу. Всё это было из-за её итерации, которая уже находилась внутри кода Лабиринта. Такое незначительное вмешательство в потоки, а самое главное — умение ими управлять теперь открывало для неё новые горизонты событий. То, что раньше она ощущала лишь на уровне чувств, теперь обретало чёткую, осязаемую связь. И это плавно подводило её ко второму вопросу: кто на самом деле стоит за созданием Мнемофагов и Микроязвы? Если «расшатать пространство» было её основным, будто заложенным в подкорку, планом, то у кого ещё в Лабиринте хватило смелости и ресурсов так изощрённо нападать на Систему?
Если этот некто разделяет её планы, не лучше было бы работать с ним сообща? Эта мысль не давала ей покоя. Это должен быть кто-то очень влиятельный, ведь только у Высших по сути есть свобода действий в этом месте. Тот факт, что эти люди избирались Системой, служил идеальной ширмой. Как и в случае с Кайлом, под одной из этих масок Церберов власти вполне мог скрываться тёмный игрок. «Может, R-8?» — рассуждала девушка. У Главы Исследовательского центра были на то ресурсы и маниакальное желание разработать что-то принципиально новое... Однако её терзали сомнения. Паразит был фанатиком, но его неконтролируемая жажда делала его слишком податливым и предсказуемым. Это должен быть человек со стальной волей и мотивами, кто-то несгибаемый, но тихий.
В-1 и L-3 сразу были вне подозрений. Старик был слишком осторожным и дорожил своим Сектором, а Лилит просто не было никакого дела до глобальной борьбы с Системой — её интересовал собственный комфорт. Тёмными лошадками оставались D-7, W-8 и С-2. Эти Высшие были как-то связаны друг с другом, а о Т-6, который, кажется, тоже состоял в их «банде», Селена вообще ничего не знала. А-1 виделся ей слишком открытым, преданным игроком Системы, а О-5 — слишком недосягаемым. Большинство Высших она даже в глаза никогда не видела или не имела шанса пообщаться поближе, чтобы понять, что они за люди на самом деле под своими официальными масками. Эта неясность заставляла её осторожничать в своих решениях и действиях. Первое правило Лабиринта постоянно напоминало о себе: «Никому нельзя доверять». Селена и Кайл не спали до самого утра, каждый погружённый в свои глубокие размышления. Они были рядом, просто ощущая присутствие друг друга в пространстве комнаты, и им этого было абсолютно достаточно — твёрдо знать, что подле всегда есть надёжная рука, которая поддержит и примет тебя любого. Их любовь началась задолго до того, как они вообще попали в этот Лабиринт, поэтому их ментальная связь оставалась единственной нерушимой константой этого жестокого мира — Системе их никогда не разлучить, ведь не она свела их вместе.
Утром Капитан встретила ребят в коридоре жилого блока. Прежде, чем отправиться на официальную встречу с Высшим, она скрупулёзно и тщательно проверила, чтобы все «крысята» были в безупречном, подобающем виде. От их вчерашней совместной ночной пьянки теперь не осталось и следа, поэтому они могли вновь полноценно вступить в свои должностные обязанности. Им предстояло вернуться в Надзор, но по какой-то странной причине у каждого на лице не было и капли искренней радости. К-11 внимательно и неотрывно смотрел на девушку, пока она поочерёдно подходила к каждому из ребят, чтобы проверить внешний вид. Когда она подошла к Блондину, их взгляды встретились на короткий миг. Он отчаянно искал на её лице хоть какой-то знак или намёк на то, как именно прошла её ночь в компании Высшего, но увидел лишь абсолютное, ледяное сосредоточение.
— Жалко прощаться, — отозвался R-5, прерывая тишину и подходя ближе к их группе.
На его лице играла мягкая, дружелюбная улыбка. Он без лишних слов подошёл к Селене и крепко обнял её на прощание. Буйвол и М-10 тоже не остались в стороне и сразу присоединились к ним, заключая девушку в плотное кольцо объятий боевых товарищей. «Крысята» молчали, просто со стороны наблюдая за их этим тихим, трогательным прощанием. Каждый из них за время пребывания в Секторе «R» успел собрать для себя много ярких, ценных воспоминаний. Они и сами не хотели уходить вот так, но того жёстко требовали обстоятельства и протоколы Лабиринта.
— В любом случае ждём всех вас в наши ряды, — отозвался R-5 уже заметно веселее, отстраняясь и поворачиваясь к притихшим новичкам. — Мы здесь всегда искренне рады толковым ребятам.
— Придётся, конечно, ещё знатно попотеть, — поддержал его М-10, бросив на Блондина свой привычный ехидный взгляд. — Никто вас тут на полноценной службе жалеть не будет. Но если вдруг снова захандрите, мы всегда будем искренне рады выбить из вас любое дерьмо на кортах.
Буйвол в ответ на это громко и раскатисто хохотнул, а Воровка и Смертница, не выдержав нахлынувших эмоций, даже немного прослезились. Слова ветеранов, хоть и звучали в их привычной, слегка грубоватой манере, были до краёв наполнены искренним, заслуженным признанием. Для «крысят» это был переломный момент: в Первой группе их больше никто не считал обузой, зелёными стажёрами или временной помехой на полигоне. Они делом доказали свою полезность, выстояли под жёстким прессингом и стали здесь своими. Селена мягко, но уверенно отстранилась от крепких объятий парней. Она сделала чёткий шаг назад, мгновенно восстанавливая привычную командирскую дистанцию и возвращая себе строгий вид.
— Хватит сырость разводить, — скомандовала она, хотя в её глубоких сапфировых глазах на долю секунды всё же промелькнуло непривычное, бережно скрываемое тепло. — Вы — инспекторы Надзора. Держите лицо с достоинством.
К-11 продолжал буквально буравить её давящим и абсолютно нечитаемым взглядом. Его золотая аура больше не пульсировала хаотичной яростью и обидой как на прошлых тренировках. Она плотно сжалась вокруг его тела, превратившись в монолитный защитный кокон, который отражал его глубокую внутреннюю сосредоточенность и работу мысли. Ледяная, непроницаемая маска капитана дала Блондину чёткий и окончательный ответ: все личные вопросы, подозрения и ночные тайны Сектора «R» навсегда останутся здесь, за закрытыми дверями. Впереди их ждала суровая реальность Надзора, и расслабляться было нельзя.
Они слаженной группой спустились к Центру перехода, где их уже ожидал Кайл. Отряд послушно выстроился перед Главнокомандующим. Прежде чем отправить гостей домой, мужчина внимательно, неторопливо прошёлся строгим взглядом по каждому бойцу, оценивая их осанку и состояние ментальных полей.
— Я желаю удачи каждому из вас, — гулко пророкотал его сухой, властный голос, эхом отдавшийся от металлических стен. — Пусть эта командировка станет для вас хорошим жизненным уроком и надёжной ступенью на пути к вашему светлому будущему в Системе.
Ребята синхронно и чётко отдали Высшему честь, признавая его авторитет, и Селена решительным шагом увела свой отряд через активировавшийся портал.
— Он сейчас сказал «ступенью»... — тут же стал судорожно и взволнованно размышлять вслух Прилипала, стоило им только переступить порог и оказаться в привычных стерильных стенах Надзора. — Это ведь значит, что мы прошли аттестацию?
— М-4-10:23, — резко прервал его панические надежды подошедший дежурный офицер, чей строгий голос сразу вернул всех с небес на землю. — Н-6 требует вас к себе. Это срочно.
Он вручил девушке её личный рабочий терминал, заблокированный на время пребывания в чужом Узле. Селена, бросив короткий взгляд на мгновенно встрепенувшихся и занервничавших «крысят», развернулась и стремительно направилась прямиком в кабинет Главы Сектора.
Когда девушка переступила порог и вошла внутрь, она кожей почувствовала давящее присутствие ещё одной властной фигуры. В глубоком кресле, прямо рядом с рабочим столом Н-6, непринуждённо сидел незнакомый мужчина, спокойно распивая горячий чай из фарфоровой чашки. В ту секунду, когда девушка вошла, они с незнакомцем встретились взглядами. Этот контакт длился всего долю секунды, но она, повинуясь выработанному инстинкту, сразу же переключила всё своё внимание на непосредственного начальника.
— М-4-10:23 прибыла из командировки по вашему приказу, — сухо, по форме отрапортовала она, вытянувшись по струнке.
— Проходи, — отозвался Н-6. Его голос прозвучал непривычно мягко, даже как-то бархатно.
Или ей это просто показалось от сильного напряжения? Кажется, за всё время долгого пребывания в бурлящем Секторе «R» Селена уже успела отвыкнуть от специфической, усыпляющей манеры общения начальника.
— Позволь представить тебе нашего гостя, — ровно продолжил Глава Надзора, указывая рукой на сидящего в кресле мужчину. — Это Y-9-22:08, Высший Сектора «А».