Девушка лежала неподвижно, прислушиваясь к далёкому гулу Сектора «R», который пробивался сквозь стерильную тишину медблока. Тело казалось чужим, тяжёлым, словно его заново отлили из свинца, а в голове всё ещё эхом отзывался низкочастотный гул Ядра «Т-14». Двери палаты плавно разошлись, впуская мягкий свет коридора и знакомую фигуру медсестры. Та подошла к кровати, проверяя показатели на пульсирующем планшете, закреплённом на предплечье.
— У меня дежавю... — голос Селены прозвучал хрипло, почти неузнаваемо.
— Любишь же ты моё отделение, М-4, — женщина мягко улыбнулась, не отрываясь от графиков нейронной активности. — Прямо тянет тебя сюда магнитом после каждой вылазки.
— Сколько я спала на этот раз? — девушка попыталась приподняться на локтях, но мир вокруг тут же качнулся, заставляя её снова опустить голову на подушку.
— Три дня, — констатировала медсестра, проверяя настройки восстанавливающей капсулы.
— Рекорд, — выдохнула девушка, прикрывая глаза.
— Рекорд — не то слово. Ты снова подняла на уши весь Сектор. Командир, как обычно, выставил охрану у твоих дверей — никого не впускает, даже аналитиков из Центра. Рада, что у вас, ребята, хоть что-то не меняется. Твои напарники чуть дверь не выломали в первый вечер, пришлось Буйволу лично объяснять, что стерильная зона — это не поле боя.
Селена невольно улыбнулась. Образ разъярённого напарника, пытающегося прорваться в медблок через посты охраны, согрел её изнутри лучше любых лекарств.
— А Командир? — спросила она тише, уже зная ответ. — Он... заходил?
— А он отсюда и не выходил первые сорок восемь часов, — медсестра лукаво прищурилась, меняя пустой блок питания в аппаратуре. — Сидел вон в том кресле, делал вид, что работает с отчётами, а сам с тебя глаз не сводил.
Девушка почувствовала, как по телу разливается тепло. Три дня. Она знала, что за это время Система наверняка успела проанализировать каждый её импульс, каждый миллиметр пространственного смещения, который она допустила. И то, что она всё ещё здесь, в Секторе «R», а не в камере допросов Надзора, означало только одно: Кайл снова выстроил вокруг неё непробиваемую стену из политических манёвров и должностных инструкций.
— Знаю твою непоседливость... — протянула женщина, лукаво сощурившись и поправляя крепления на медицинских стойках. — Я сменила блоки. Сможешь уйти, когда они опустеют, то есть через пару часов. Ты уж потерпи, не сбегай раньше времени, а то датчики на посту Командира взвоют.
— Спасибо... — прошептала Селена, чувствуя искреннюю благодарность за эту маленькую поблажку.
— Тебе спасибо, — медсестра тепло улыбнулась, поднимаясь и собирая использованные ампулы. — Ты теперь наше общее достояние, М-4. Как я могу не позаботиться о тебе?
Она ушла, оставив девушку в тишине. Селена смотрела ей вслед, понимая, что эта женщина, несмотря на профессиональную чуткость ко всем пациентам, сейчас говорила от чистого сердца. В Лабиринте такие крупицы искренности ценились дороже пайков. Когда положенные два часа истекли и последние капли восстановителя впитались в кровь, Селена аккуратно встала. Тело всё ещё казалось слегка ватным, но туман в голове окончательно рассеялся. Она осторожно встала, придерживаясь за край кушетки, и, убедившись, что координация в норме, скользнула за дверь. Коридоры медблока были непривычно тихими. Девушка шла к жилым ярусам, мечтая только об одном: смыть с кожи запах антисептиков и казённого пластика. Она уже почти достигла поворота к своей каюте, когда пространство за спиной взорвалось движением.
— М-4! — взревел знакомый голос прямо над ухом, и на плечи обрушилась тяжёлая медвежья хватка.
От неожиданности ноги Селены едва не подкосились. Это был R-5, сияющий, как начищенный жетон, и явно не сдерживающий эмоций.
— Живая, соплячка! — он чуть встряхнул её, хлопая по плечу так, что у неё зубы клацнули.
— Только теперь глухая! — рявкнула она в своей привычной шутливой манере, оборачиваясь к нему с притворным гневом. — Чего орать-то так на весь Сектор? Я из медблока вышла, а не с того света вернулась!
— Снова напугала нас, мерзавка! — не унимался парень, и в его глазах, несмотря на грубый тон, читалось неприкрытое облегчение. — Хочешь до инфаркта меня довести? Мы там у Ядра чуть сами не обнулились, пока на твоё свечение смотрели. Буйвол три дня ходит чернее тучи, М-10 из тира не вылезает.
Селена невольно улыбнулась, чувствуя, как к ней возвращается вкус жизни. Группа-1 была её семьёй, грубой, шумной и бесконечно преданной.
— Ладно тебе, жива я, — она легонько толкнула его кулаком в бок. — Дай до каюты дойти, в порядок себя привести. Отпишусь им по терминалу, чтобы перестали хондрить.
Она сделала паузу, заглядывая в лицо R-5.
— Отпразднуем моё возвращение?
Парень, собиравшийся уже что-то бодро выкрикнуть, внезапно запнулся на полуслове. Его лицо перекосила гримаса почти суеверного ужаса, смешанного с гневом.
— Чтобы Командир нас снова до смерти загонял на стадионе, как в тот раз?! — рявкнул он, инстинктивно оглядываясь по сторонам, будто Кайл мог материализоваться из теней коридора. — Пока лично от него разрешение не получу, даже не заикайся о «праздниках»!
Селена звонко рассмеялась, глядя на этого вояку, который боялся гнева Р-1 больше, чем Разрывов.
— Ладно, ладно, поняла. Никакой самодеятельности, — сквозь смех пообещала она.
Девушка вошла к себе в каюту, и тишина личного пространства приняла её в свои объятия. Первым делом она активировала терминал. Быстрым движением набрала М-10 и Буйволу короткое: «Живая, засранцы!». Она знала, что Командиру уже доложили о её «побеге» из палаты, но всё же отправила и ему отдельное сообщение: «Я в своей каюте. В полном порядке». Сбросив больничную робу, девушка залезла в душ. Горячая вода смывала не только грязь и медицинские составы, но и остатки того оцепенения, которое сковало её после «Т-14». Она стояла под струями, закрыв глаза, возвращая себе ощущение собственного тела, свободного от чужих частот и давящего гула Ядра.
Выйдя из душа, она почувствовала себя почти заново рождённой. Облачившись в чистую серую футболку и свободные штаны, Селена села на кровать, ожидая ответа от Кайла. На этот раз им придётся обсуждать не только её здоровье, но и то, как Система отреагировала на её пространственное смещение в присутствии шестнадцати свидетелей.
Замок тихо пискнул, узнавая её биометрию. Девушка вошла и тут же замерла. В комнате не было яркого света, только мягкое свечение терминалов и отблеск фальшивого ночного города в окне. Кайл стоял у стола, сбрасывая тяжёлый китель на кресло. Услышав шаги, он обернулся.
— Всё-таки сбежала из-под капельниц, — произнёс он, и в его голосе смешались ворчливость командира и бесконечное облегчение человека, который три дня не находил себе места.
— Твоя медсестра — святая женщина, — улыбнулась Селена, подходя ближе. — Сказала, что я ваше «достояние», и отпустила под честное слово.
Мужчина не выдержал. Он в два шага преодолел расстояние между ними и крепко прижал её к себе. Его руки, всё ещё хранившие жёсткость военного доспеха, теперь обнимали её с отчаянной нежностью. Девушка уткнулась носом в его шею, вдыхая запах, который за три дня в медблоке стал для неё символом самой жизни. В этих руках Лабиринт переставал быть бесконечной тюрьмой, становясь просто декорацией. Она чуть отстранилась, заглядывая ему в глаза, и на её губах заиграла слабая, но искренняя улыбка.
— Сработал как надо, Командир! — тихо произнесла она. — Без тебя я бы точно рассыпалась на атомы вместе с тем Сектором.
— Заставила же ты меня поволноваться... — прошептал Кайл, жадно разглядывая её лицо, словно проверяя, не осталось ли там теней пустоты.
Он подвёл её к дивану и усадил, не выпуская ладонь из своей. На столе уже ждал лёгкий ужин — фрукты, белковый концентрат и настоящий чай. Он явно готовился к её приходу.
— Снова не отдохнул, а сразу меня позвал, — упрекнула она его, заметив тёмные круги под глазами. — Совсем себя изводишь... Наверняка же последствия разгребал всё это время. Пока я спала, ты воевал с отчётами.
— Это меньшее, что я мог сделать, — улыбнулся он, притягивая в объятия и позволяя её голове опуститься на его плечо. — Главное — результат. Ядро стабильно, Сектор успешно обнулили.
— Я рада, — сказала она тише, закрывая глаза. — Какие нам выставили обвинения и штрафы?
Кайл коротко усмехнулся, и эта усмешка была полна горькой иронии.
— Ограничение твоей деятельности на ближайший квартал и усиленный надзор. Мой личный надзор, разумеется.
— Как-то мелко... — удивилась Селена. — Я ждала как минимум блокировки способностей.
— Комиссия официально оправдала нарушение протокола, признав его вынужденной мерой в условиях неизбежной катастрофы. Твой «кулинарный» метод с тестом и мукой, как ни странно, лёг в основу технического обоснования.
— Вот так порадовали, — усмехнулась она, чувствуя, как напряжение окончательно покидает тело.
— Но не всё так гладко, — голос Кайла внезапно стал опасно тихим, а пальцы на её плече напряглись. — R-8 прислал личное сообщение. Поздравил нас обоих с «блестящей демонстрацией запретной техники».
— Ну конечно... куда уж без него... — выдохнула Селена, и в её голосе послышалось отвращение. — Он теперь окончательно убедился, что я водила его за нос всё это время.
— Паразит был в восторге. Его поздравительный тон звучал так, будто он ждёт следующего хода в нашей партии.
Девушка тяжело вздохнула, поудобнее устраиваясь в его руках. Упоминание R-8 всегда приносило с собой привкус ментального голода.
— Он прислал ещё кое-что, — добавил мужчина через паузу. — Запрос на «совместную калибровку данных» по «Т-14». Хочет прийти сюда лично через неделю под предлогом помощи в твоём «усиленном надзоре».
Селена резко выпрямилась, её глаза вспыхнули холодным сапфиром.
— Сюда? В наш Сектор?
— Официально я не могу отказать коллеге в помощи при «реабилитации ценного сотрудника», — Кайл криво усмехнулся, и в этой усмешке было больше яда, чем в словах R-8. — Но я тяну время. Сказал, что твои показатели ещё не выровнялись и прямое ментальное воздействие стороннего Высшего может привести к рецидиву.
— Он не поверит, — покачала она головой. — Знает, что ты меня просто прячешь от него.
— Ну и пусть, — отрезал Р-1, притягивая её обратно. — Чем больше он злится, тем больше ошибок совершает. А пока… забудь о нём. У нас есть неделя «технического карантина». Весь Сектор уверен, что ты под домашним арестом, под моим строгим контролем.
— Домашний арест с чаем и фруктами, — Селена не удержалась от смешка, хотя внутри всё ещё вибрировала тревога. — Ты портишь мою репутацию сурового вояки, Командир.
— Твоя репутация сейчас — «опасная аномалия», — Кайл мягко коснулся губами её макушки. — А моя — «сумасшедший, который пытается её обуздать». Пожалуй, это лучшие роли, которые мы когда-либо играли в этом кошмаре.
Он сделал паузу и громко выдохнул.
— Поэтому, не удивляйся повышенному вниманию, — мужчина криво усмехнулся, поглаживая её по руке. — Весь Сектор на ушах стоял после нашего возвращения. Слухи о твоей запретной технике и о том, как ты буквально «схлопнула» горизонт событий, расползлись по всем техническим этажам. А R-2... он теперь официально считает, что сумасшествие заразно, и я подхватил его первым.
Девушка не выдержала и звонко рассмеялась, представляя лицо сурового наставника.
— Он, наверное, сейчас сильно жалеет, что не задавил меня ещё в Яме, когда у него был шанс, — сквозь смех проговорила она.
— Ну, он ведь не знает, что я привёл тебя сюда намеренно, — Кайл улыбнулся, и его голос стал глубже. — Он уверен, что всё это — лишь цепь трагических случайностей... проклятье, обрушившееся на Сектор.
— Его можно понять... — улыбнулась она, кончиками пальцев прослеживая жёсткую линию его подбородка и внимательно рассматривая лицо мужчины. — Для большинства я просто «ведьма», которая по какой-то мистической ошибке околдовывает Высших одного за другим.
Она смотрела прямо ему в глаза, и в этом взгляде было столько нескрываемой нежности, что вся напускная суровость Командира окончательно осыпалась пеплом. Рука Кайла, всё ещё чуть подрагивающая от остаточного напряжения дня, коснулась её щеки, бережно очерчивая скулу. Он подался вперёд, сокращая те немногие сантиметры, что их разделяли, и притянулся к её губам. Это был долгий, глубокий поцелуй — тихий манифест их правды в мире тотальной лжи. В этом жесте он будто подтверждал все слухи разом: да, он околдован, и да, он готов пойти на любое проклятье, лишь бы это мгновение длилось вечно. В тишине комнаты рубиновый свет его ауры смешался с сапфировыми искрами её поля, создавая вокруг них мягкое фиолетовое марево.
— Если ты ведьма, — прошептал он ей в губы, не разрывая объятий, — то я самый добровольный из твоих пленников. И я не позволю никому прервать это заклятие.
Селена закрыла глаза, чувствуя, как его тепло окончательно вытесняет холод «Т-14». Она была дома. И никакие отчёты завтрашнего дня не могли лишить её этого краткого, но такого важного триумфа над Системой.